В базарный день

Шагаю по хрустящим звонким льдинкам марта  в сторону рынка. Половина асфальта оголилась.
Каждый четверг в любую погоду здесь рынок с  девяностых.
Безработные что-то продавали. Рынок под открытым небом.

Март, солнце сверкает празднично.
Чего только нет на рынке.
Воронежские яблоки и  мёд.
Фермерская качественная продукция.
Рыбы хоть какой - речной и озёрной, морской.

Одежда и обувь.
Народ встречается из разных волоков, неспешно беседуют, обнимаются, радуются  встречам,  разговорам, концу зимы.
Я прошлась мимолётно и уже вышла на улицу.
И вдруг проходящий мужчина спросил:
- Как поживаете?
- Машинально отвечаю:
-Хорошо.
Вглядываюсь в его лицо и не могу вспомнить.
- Простите. Вы кто и откуда?
 -  Из Раменья.
Светлею от тёплых воспоминаний.

Четверть века назад, когда всё в стране летело кувырком,
мы попросили в колхозе машину ЗИЛ. Муж в то время работал зоотехником.
Поехали в Раменье, чтобы купить у фермера лошадь.
Фермеры, муж и жена, жили в обычном деревенском доме. А дом стоял в чистом поле. Раздолье кругом.
На лугу, среди травушки-муравушки, паслись лошади.
Нам привели высокую кобылу сивой масти.
С трудом, по трапу, завели лошадь  в кузов машины.
Вложили в рот уздечку и к ней прикрепили с обоих сторон верёвки, то есть сделали растяжки к бортам машины.
Лошадь вынуждена была стоять на месте. А путь был нелёгкий,  девяносто километров до нашего дома.
Последние 12 километров дорога петляла крутыми поворотами.
Как такое забудешь?..

Сивка была нашей помощницей, на ней муж возил дрова и сено.
Но не пахал.
Только сейчас я понимаю, почему не пахал.
Кто-то должен был вести лошадь, а кто-то -  держать плуг.
Маленькая и городская, я не годилась в этой крестьянской работе.
Сивка была высокой и норовистой лошадью.
Но радость появления жеребят меня трогала до слёз.
Пока ещё была в умирающем колхозе конюшня, был и племенной жеребец.
Из окна можно было увидеть вдали конюшню, бегающих жеребят.

Осталась только фотография.
Я удерживаю лошадь Сивку  и прошу маленькую дочь сфотографировать нас.
Мой первый фотоаппарат Сони, единственный фотоаппарат, который был в районном универмаге.

Мы живём в другом мире.
Нет лошадей. Последний тракторок Владимирец пашет  огороды.
И только три хозяйства держат  коров.
Луга зарастают ельником, там собирают рыжики.

 Все эти годы при встрече этот человек здоровается со мной, помнит, а я его не узнаю.
Меня это так тронуло.
Я пожелала ему здоровья и просила предать привет его жене.


22.03.26







-