Аргунский первенец

«Аргунский первенец».

Автор: Андрей Меньщиков



Предисловие автора

Перед вами не просто список имен, извлеченный из пожелтевших страниц «Правительственного Вестника» за январь 1900 года. Это генетический код одного из самых доблестных подразделений Забайкальского казачьего войска — 1-го Аргунского полка.

В истории каждого воинского формирования есть «точка сборки», момент, когда разрозненные судьбы сотен людей — от боевых есаулов до тихих полковых казначеев — сплавляются в единый боевой организм. Для «аргунцев» такой точкой стал Высочайший приказ № 2. В то время, когда Российская империя еще жила мирными заботами, на берегах Аргуни, в станице Староцурухайтуй, начиналась большая работа.

Почему этот документ важен сегодня?

Во-первых, он фиксирует великий переход: забайкальское казачество окончательно прощалось с пешими батальонами, пересаживаясь в седла и превращаясь в ту мобильную силу, которая вскоре станет легендой маньчжурских полей.

Во-вторых, за каждой строчкой здесь стоит личность. Мы видим здесь представителей великих казачьих династий — Мациевских, Эповых, Рюмкиных. Мы видим «технарей» и «снабженцев», чей невидимый труд в забайкальской степи стал фундаментом будущих побед.

Это исследование — попытка вернуть голоса тем, кто строил полк «с нуля». Мы очистили архивные данные от бюрократической шелухи, чтобы увидеть живых людей: молодых хорунжих, только начинающих путь, и опытных войсковых старшин, на чьи плечи легла ответственность за границы Империи.

Пусть этот именной указатель послужит данью памяти тем, кто первым пришел на берега Аргуни, чтобы вписать имя своего полка в вечную летопись русской воинской славы.


Пролог: «Великая перестановка»

1 января 1900 года для Забайкальского казачьего войска стало рубежом, разделившим эпохи. Тишина забайкальских станиц и размеренная служба в Южно-Уссурийском крае в одночасье сменились масштабным движением людских масс, коней и эшелонов. Империя готовилась к большой грозе на Востоке, и старая структура войска — с её неповоротливыми пешими батальонами — уходила в историю.

Это была «Великая перестановка». Приказом по Военному ведомству упразднялись 1-й и 2-й пешие казачьи батальоны. Сотни людей, привыкших воевать в строю пехоты, должны были сесть в седла. На берегах Аргуни, в станице Староцурухайтуй, из «льготных» (запасных) смен и опытных кадров Нерчинского и Читинского полков рождался 1-й Аргунский полк.

Для офицеров, чьи имена замелькали на страницах «Правительственного Вестника» № 2, этот перевод не был простой формальностью. Это был вызов:

Нерчинцам предстояло оставить обжитые места в Приморье и Чите, чтобы отправиться в дикую степь на самой границе с Китаем.

Офицерам расформированных батальонов — доказывать свое право командовать конными сотнями.

Администраторам и казначеям — с нуля создавать хозяйство полка там, где еще вчера гулял только ветер.

В этом январском приказе 1900 года еще нет запаха пороха Русско-японской войны и дыма пожарищ Хунхузского похода. Есть только сухие строки: «Переводятся... назначить...». Но именно здесь, в штабных списках, ковался тот стальной характер «аргунцев», который через несколько лет заставит говорить о себе всю Россию.

На пыльных дорогах от Читы до Аргуни начиналась история полка, ставшего щитом империи на восточном рубеже.


Глава I: Командный мостик. Династия на службе Аргуни

На вершине пирамиды нового полка стояли люди, чьи фамилии в Забайкалье произносились с особым весом. Это были не просто назначенцы из столицы, а плоть от плоти казачьего края.

Иосиф Иосифович Мациевский: Имя как знамя

Первым в списке помощников командира по строевой части значится войсковой старшина Мациевский. Для Забайкальского войска эта фамилия была сакральной: его родственник, Евгений Иосифович, в это же время занимал пост Наказного атамана и военного губернатора области.

Иосиф Иосифович переходил из 1-го Нерчинского полка, который в те годы считался элитой и «кузницей кадров». Его перевод в 1-й Аргунский — это знак того, что новому подразделению сразу задавали высочайшую планку дисциплины. Мациевский был тем самым «строевиком», который должен был превратить разрозненные сотни, прибывшие из разных мест, в единый боевой механизм.

Василий Константинович Эпов: Хозяин полкового дома

Если Мациевский отвечал за «саблю», то есаул Василий Эпов (переведенный из 1-го Читинского полка) отвечал за «хлеб и порох». В должности помощника по хозяйственной части он стал главным созидателем полкового быта в Староцурухайтуе.

Эповы — это легендарный казачий род, давший войску десятки офицеров, священников и просветителей. Василий Константинович принял на себя самую неблагодарную, но жизненно важную работу: в голой степи, на самой границе с Маньчжурией, нужно было обустроить казармы, цейхгаузы, наладить поставки фуража для сотен коней и провианта для людей. Без его хозяйской хватки полк замерз бы в первую же забайкальскую зиму.

Иван Спиридонович Цырельников: Сердце канцелярии

Рядом с ними встал сотник Цырельников — полковой адъютант. В его руках сходились все нити управления. Из суматохи переводов и назначений он должен был соткать четкую бумажную и живую структуру полка. Именно через его руки проходили те самые списки, которые мы сегодня читаем в старых газетах.

Эти трое — Мациевский, Эпов и Цырельников — стали тем «командным мостиком», с которого началось долгое плавание 1-го Аргунского полка. Они были разными: один — суровый строевик, другой — рачительный хозяин, третий — аккуратный штабист. Но их объединяло одно: они понимали, что на Аргуни они — последняя преграда перед неспокойным Китаем.




Глава II: Технари и финансисты. Становой хребет полка

Если командиры были головой полка, то эти люди стали его руками и кошельком. В условиях забайкальского бездорожья и близости неспокойной границы, исправная винтовка и вовремя выданное жалованье значили не меньше, чем удачная кавалерийская атака.

Дмитрий Герасимович Беспалов и Константин Михайлович Куклин: Хранители огня

В приказе их должности звучат буднично: начальники оружейных мастерских 1-го и 2-го военных отделов. Но за этими словами — огромная ответственность. Подъесаул Беспалов и сотник Куклин были главными «технарями» полка.

Представьте себе: сотни казаков, прибывших из разных подразделений, со своим личным и казенным оружием. Шашки, требующие правки, винтовки, страдающие от степной пыли и морозов. Беспалов и Куклин разворачивали кузницы и мастерские в Староцурухайтуе буквально «с колес». От их мастерства зависело, выстрелит ли карабин в решающую минуту стычки с хунхузами. Они были мостом между старой казачьей традицией и новой технической эрой.

Александр Павлович Елисеев: Полковой казначей

Сотник Елисеев принял на себя одну из самых расстрельных должностей — и. д. полкового казначея. В момент формирования полка «с нуля» казначей — это человек, который живет в окружении кип ведомостей, счетов и мешков с наличностью.

Ему предстояло наладить выплату жалованья офицерам и нижним чинам, закупки провианта, расчеты с местными поставщиками. В условиях 1900 года, когда связь с Читой была медленной, а отчетность — строжайшей, Елисеев должен был обладать не только математической точностью, но и кристальной честностью. Аргунский полк начинал свою финансовую историю с его аккуратных записей в приходно-расходных книгах.

Михаил Гаврилович Никольцев: Заведующий оружием

Сотник Никольцев работал в тесной связке с оружейниками. Если Беспалов отвечал за ремонт, то Никольцев — за учет и наличие. Каждый патрон, каждая запасная деталь к винтовке, каждый штык проходили через его руки. В степи, вдали от крупных складов, он был тем, кто следил, чтобы полк не остался с пустыми патронташами.

Эти офицеры не часто попадали в героические реляции о сабельных ударах, но именно на их кропотливом труде держалась повседневная боеготовность. Без «технарей» и «финансистов» 1-й Аргунский остался бы просто толпой вооруженных всадников, а не регулярным полком Российской Империи.


Глава III: Молодая кровь. Взводные командиры и полковые «моторы»

Если старшие офицеры были мозгом и руками полка, то сотники и хорунжие — его живым, бьющим через край сердцем. Именно они — те самые «младшие офицеры», чьи имена длинным списком прошли через приказ, — изо дня в день учили казаков держаться в седле, стрелять без промаха и верить своему командиру как отцу.

Степан Петрович Родионов и младшие офицеры: Лицо сотен

Сотник Степан Родионов, хорунжие Муратов, Оглоблин, Перфилов, Казачихин... Для них перевод в 1-й Аргунский стал началом настоящей полевой жизни. Эти офицеры не сидели в штабах. Их «кабинетом» была забайкальская степь, а их домом — палатка или тесная казачья изба.

Они пришли из Нерчинского полка, уже понюхав пороху или, как минимум, пройдя суровую школу службы в Уссурийском крае. В Староцурухайтуе им предстояло превратить вчерашних льготных казаков, призванных из запаса, в единую боевую семью. Это была тяжелая, рутинная работа: муштра, караулы, разъезды вдоль Аргуни. Но именно эти люди спустя четыре года поведут свои взводы в самоубийственные атаки под Ляояном и Мукденом.

Федор Федорович Рюмкин: Хозяин походного быта

Особое место в этом ряду занимал хорунжий Федор Рюмкин, назначенный полковым квартермейстером. Должность для столь молодого офицера хлопотная и ответственная. Квартермейстер — это тот, кто идет впереди полка. Он первый на месте стоянки, он размечает лагерь, ищет колодцы, договаривается о постое.

Рюмкины — известнейшая казачья фамилия. Федору предстояло не просто служить, а поддерживать честь рода. От его расторопности зависело, будет ли у казаков сухая солома под боком и горячая каша в котле после многоверстного марша.

Петр Гаврилович Букановский: Закон и совесть

Хорунжий Букановский получил назначение на должность и.д. делопроизводителя полкового суда. В молодом полку, собранном из разных частей, вопросы дисциплины стояли остро. Букановский стал тем, кто следил за буквой закона. Казачья вольница должна была подчиняться строгому воинскому уставу Российской империи, и Петр Гаврилович был тем молодым офицером, который облекал волю командира в юридическую форму.

Эти сотники и хорунжие — «молодая кровь» Аргунского полка — были полны амбиций и веры в государственную службу. Они еще не знали, что им суждено стать свидетелями заката Империи, но в 1900 году они были готовы на всё ради своего полка и своего Государя.

Этот финальный список — «Золотой фонд» 1-го Аргунского полка. Он составлен на основе Высочайшего приказа от 1 января 1900 года (опубликован в «Правительственном Вестнике» № 2). Это те, кто стоял у истоков полка в станице Староцурухайтуй.

Именной указатель и штатная структура 1-го Аргунского полка (январь 1900 г.)

Командный состав и штаб полка

Войсковой старшина Мациевский Иосиф Иосифович — помощник командира полка по строевой части (из 1-го Нерчинского полка).

Есаул Эпов Василий Константинович — и. д. помощника командира полка по хозяйственной части (из 1-го Читинского полка).

Сотник Цырельников Иван Спиридонович — полковой адъютант (из 1-го Нерчинского полка).

Сотник Елисеев Александр Павлович — и. д. полкового казначея (из 1-го Нерчинского полка).

Хорунжий Рюмкин Федор Федорович — полковой квартермистр (из 1-го Нерчинского полка).

Хорунжий Букановский Петр Гаврилович — и. д. делопроизводителя полкового суда (из 1-го Нерчинского полка).

Подъесаул Сидоров Михаил Ильич — адъютант наказного атамана ЗКВ, переведен в полк с оставлением в настоящей должности.

Техническая и оружейная служба

Подъесаул Беспалов Дмитрий Герасимович — начальник оружейной мастерской 1-го военного отдела (из 1-го Нерчинского полка).

Сотник Куклин Константин Михайлович — начальник оружейной мастерской 2-го военного отдела (из 1-го Нерчинского полка).

Сотник Никольцев Михаил Гаврилович — заведующий оружием (из 1-го Нерчинского полка).

Командиры сотен и младшие офицеры

Есаул Васильев Иван Иванович — командир 8-й сотни (из 1-го Нерчинского полка).

Есаул Федосеев Алексей Евгеньевич — командир 1-й сотни (из 1-го Нерчинского полка).

Есаул Пешков Яков Александрович — командир 3-й сотни (из 1-го Нерчинского полка).

Есаул Софронов Александр Дмитриевич — (из 1-го Верхнеудинского полка, Квантунская обл.).

Подъесаул Токмаков Андрей Михайлович — командир 5-й сотни (из 1-го Нерчинского полка).

Подъесаул Софронов Петр Афанасьевич — командир 6-й сотни (из 1-го Нерчинского полка).

Подъесаул Рюмкин Николай Федорович — командир 4-й сотни (из 1-го Нерчинского полка).

Подъесаул Колесников Платон Иванович — (из упраздненного 2-го Забайкальского казачьего батальона).

Сотник Ловцов Константин Васильевич — младший офицер.

Сотник Красностанов Владимир Иванович — (из 1-го Нерчинского полка).

Сотник Родионов Степан Петрович — младший офицер.

Сотник Кирьянов Николай Ерофеевич — (из 1-го Читинского полка).

Сотник Шабанов Александр Александрович — (из 1-го Читинского полка).

Хорунжий Тамазов Николай Сергеевич — (из Терского казачьего войска).

Хорунжий Федосеев Алексей Иванович — младший офицер.

Хорунжий Муратов Николай Игнатьевич — младший офицер.

Хорунжий Оглоблин Прокопий Петрович — младший офицер.

Хорунжий Перфилов Александр Федорович — младший офицер.

Хорунжий Казачихин Владимир Иванович — младший офицер.

Хорунжий Хорошилов Николай Васильевич — младший офицер.

Хорунжий Иконников Александр Сафронович — (из 1-го Нерчинского полка).

Хорунжий Бочкарев Афанасий Митрофанович — младший офицер.