Свадьба в Великий Пост

«Он играет на похоронах и танцах».
Андрей Макаревич


«А ведь я теперь настоящий музыкант, а не только дипломированный музыковед», - однажды с гордостью отметила я про себя.
Я действительно играю на похоронах и на свадьбах. Точнее, на венчаниях и на отпеваниях, не считая еженедельных Богослужений.
Просто мы с мужем служим в Католической церкви, в качестве органистов.
Правда, все это ... в Таиланде.  Вот где мы с Шуриком неожиданно пригодились.

...Это была мечта его юности – играть на органе в какой-нибудь деревенской церкви.
Представьте, Господь в точности исполнил его мечту, хотя, по Своему обыкновению, слегка извратил. «Деревня» - это маленький тайский остров в Тихом океане, с петухами и буйволами, да и орган-то электрический, точнее, пианино с органным семплом.
Я всегда говорила, что у Бога странное чувство юмора.
Может, просто надо молиться конкретнее? Или, наоборот, не столько формулировать, сколько полностью положиться на Его волю.

Например, на это Рождество я попросила у Господа духовный подарок Шурику, да такой, что изменит его жизнь к лучшему.
Не думала, не гадала, что Всевышний исполнит мою молитву так чудесно... Он прислал большой орган, с настоящей педалью!
Тайский священник втащил его прямо в наш дом. Практикуйтесь, говорит, на следующее Рождество сделаем в церкви концерт классической музыки!
Шурик не поверил своим глазам.
Мы установили его дома, как могли, где могли, - между обеденной зоной и дверью в спальню.
Теперь в тайских тропиках звучит Бах, зарождающийся под нашими пальцами, - помнят ручки и ножки работу-то, не зря в консерватории прошли факультатив игры на органе!
Знаете ли, не у каждого на кухне стоит почти настоящий орган!
Правда, однажды из под ножной клавиатуры пришлось выметать змею, зеленую пальмовую гадюку, а на специальной табуретке полюбили спать наши кошки, все три, по очереди, - на этом Острове змеи и кошки заводятся в доме без спроса, что делать. Зато – все под музыку Баха.

***

- ...Лола, сможешь на свадьбе поиграть? – спросила меня филиппинка, по имени Перл.
Она действительно настоящая жемчужина нашего вокального ансамбля, - рослая, изящная, неправдоподобно стройная, знающая себе цену. Хотя голосок слабоват, ей даже не обязательно петь, - она так шикарно выглядит, что успех обеспечен. 
Зато Амалия Танада-Борромеда, невысокая и коренастая, - самая горластая. Согласно своей колоритной фамилии, за которой скрывается колониальная история завоевания филиппинских островов испанцами, она в любое религиозное песнопение вкладывает неуместный драйв фламенко.
Третья – это Альмира, моя любимица. Альмира добрая и деликатная, в отличие от злющей Амалии.
Раньше она была пухленькой, - казалось, словно сошла с полотен Гогена. Сейчас похудела. Красотка, конечно, но мне не хватает той Альмиры, богини плодородия, с диковатой красотой.
Все мы служим в церкви волонтерами, то есть играем и поем бесплатно, но уж венчания – это наша законная «халтура».
Мы с Шуриком обычно играем в четыре руки,  но для свадьбы вполне достаточно одной меня, - плюс «цыганский хор».

- ...Когда и где? – интересуюсь.
- Шестого марта, в Натоне, утром. Обещали на всех заплатить десять тысяч бат, - лукаво сообщает Перл.
– Согласна. Но чего это люди в Великий Пост венчаются?

На нашем относительно маленьком Острове аж две католических церкви.
Первая находится в Натоне, - именно отсюда когда-то началось заселение Острова.
Это настоящий кусочек христианской Европы, посреди джунглей, - в центре огромного расчищенного участка, перед необитаемыми горами, готический храм красного кирпича, ассимметричный, с единственной башней звонов.
Церковь святой Анны небольшая и очень милая. На территории с любовью расставлены католические статуи Иисуса Христа и Девы Марии, встроенные в ландшафтный дизайн, гроты, беседки, клумбы.

А вторая церковь выросла прямо на наших глазах.
Сначала была простая часовня, без архитектурных затей, зато в самом центре Острова, да еще рядом с полицейским участком.
Ее посещали иностранцы, и Мессы велись на английском языке, в отличие от натоновской церкви, для азиатов.
Как вдруг часовню снесли. Богослужения довольно долго шли под навесом, пока из ничего не возник огромный белый храм, площадью со спортзал, в стиле модерн, в форме епископской митры.
Именно там мы и служим органистами.

Но эта свадьба намечена в Натоне, где я теперь бываю редко, это на другом конце Острова.
Мы с филиппинками подъехали заранее, чтобы успеть отрепетировать псалом и песню, под торжественную процессию.
Я немного волновалась. Мысли были только о том, удастся ли подключить орган и усилитель, не облажаемся ли мы с Альмирой в псалме, смогу ли управиться с ножной клавиатурой.
Тем временем храм наполнили французы. Я заметила, что невеста «ослепительно была молода», как пел Магомаев, что жених высокий блондин.
На девушке не было ни специального свадебного платья, ни фаты, зато распущенные длинные темные волосы были ловко схвачены на макушке и украшены белым цветком.
От этих двоих так и веяло счастьем, любовью, естественным желанием, которое, увы, в нашем завоеванном ЛГБТ мире стало почти раритетом. Конечно, у них будут чудесные, красивые и умные дети, и воспитают их в христианстве, - подумала я, аккомпанируя песне на причастие и мысленно благословляя пару.
После Богослужения жених и невеста с гостями долго фотографировались на фоне церкви, а филиппинки – внутри.
А я наконец-то подошла к опустевшему алтарю, к хорошо знакомому деревянному Распятию. Меня вдруг охватило дежавю...
Тот самый Иисус, чудотворный мой Спаситель.

***

Под именно этим Распятием я всякий раз обнаруживаю себя в Великий Пост.
Впервые я оказалась здесь пятнадцать лет назад.
...Я тогда очень устала, пройдя пешком от самого госпиталя, - там лежал мой муж, переломанный в катастрофе.
С другой стороны, была так рада, что в этой чужой азиатской стране вдруг нашла Крест.
Увы, худощавый бородатый Иисус на Кресте, в набедренной повязке, с проколотыми конечностями и фиолетовым орнатом, накинутым на плечи, являл собой почти точную копию моего Шурика, - тот тоже сейчас лежал в фиолетовой набедренной повязке, на металлических спицах, исхудавший и небритый.
А вокруг пели чужие песни, молились на чужом языке, и этот Иисус был единственным родным человеком. Помню отчаяние и безысходность, охватившие меня.
«Я так одинока, кроме Тебя, никого тут не знаю, - пожаловадась я. – Пошли мне друзей, пожалуйста».
Результат молитвы не заставил себя ждать: на выходе из церкви меня остановила белокурая дама:
- Как тебя зовут? Откуда ты? Где живешь? Ты что, не на машине? Так давай я тебя подвезу.
Ее звали – не поверите! – Мария.
Так началась наша дружба.

***

Однако я начала бояться Великого Поста. Неизвестно, какая еще пакость приключится, в этом чужом краю, в Стране Безжалостного Солнца.
«Что можно пожелать человеку, который живет в раю!» - тем не менее завидовали мне фейсбучные «френды».
Рай? Ну да, наш курортный Остров часто именуют Парадайзом.
Правда, когда бегаешь по жаре, высунув язык, решая то одну, то другую проблему, этого как-то не замечаешь.
- «Я что, в Раю?» - задаю я вопрос своему Иисусу, с Распятия.
- «Я обещал», - отвечает Он.
- «Разве? Когда?»
- «Сегодня же вечером будешь со Мной в Раю», - напомнил Иисус.
- «А, это... Но ведь это не мне, а Разбойнику. Хотя... Кто из нас не разбойник», - вздохнула я.

***

А если про разбойников...
Был еще такой Великий Пост.
...Когда мы с моей подругой Катей вошли в эту церковь, нас уже ждал священник.
Он был не в сутане, а в простой футболке. Он молился в одиночестве, глядя на моего хорошего знакомого - Иисуса на Кресте.
Нам больше не к кому было идти, - у нас ... арестовали мужей.
Не то чтобы они были очень «разбойники». Причина была идиотской: как оказалось, их рабочие разрешения тайский лойер оформил неправильно, а сам как бы остался не при чем.
Мы не знали даже, куда увезли наших двух «разбойников», и где эта чертова тюрьма.
Отец Майкл спокойно и деловито пригласил в церковь своего прихожанина-полицейского, и тот за пять минут разыскал по телефону Шурика и Олега.
Отец Майкл даже вызвался отвезти нас в тюрьму на машине. Это была бесценная помощь, поскольку передвигаться по Острову без собственного транспорта было страшно дорого.
Оказалось, священник, регулярно посещающий заключенных, хорошо знает, как оформить передачу, как заполнить анкету на тайском языке для свидания. Что бы мы без него делали!
К счастью, к Пасхе ребят уже выпустили, - наш Иисус снова ответил на молитву.

***

...Мистера Джорджа угораздило скончаться не только в Великий Пост, но и в период пандемии.
Родственники чудом прорвались через океан на похороны. Увы, наши филиппинские «жемчужины» отказались петь, дабы не подхватить заразу в людном месте.
Согласилась только инодонезийка Лина, дама суперответственная.
Пришлось нам не только воевать с органной педалью, но еще и подпевать Лине, в масках, на английском, так и не ставшим удобным для нас за годы жизни в Таиланде. В общем, очередное невеселое мероприятие, в духе Великого Поста.
...Гроб стоял на большой каталке. Покойника не было видно из-за обилия цветов.
Как только мы запели Amazing Grace, к моему удивлению, гроб на колесиках вдруг куда-то покатили. Я подумала, его погрузят в автобус и повезут на кладбище.
Но скорбящая толпа вдруг завернула за церковь. Распевая песню, шествуя за гробом, я с живым любопытством набладала за происходящим.
Совсем недавно на этом самом месте располагался обычный огород, и здесь выращивали спринг-роллы и спаржевую фасоль.
Но вместо грядок перед моим взором вдруг предстали небольшие белые домики-склепы, один из которых уже был заполнен. И когда успело помереть столько народу!
Гроб вдвинули в приготовленную нишу, туда же поместили венки и букеты.
Подошел мастер, с ведерком цемента и шпателем, забрался на стремянку и замуровал ячейку мемориальной коричневой кафельной плиткой, с которой улыбался, как живой, мистер Джорж, над изречением «Я ни о чем не жалею».
На меня все это произвело глубокое впечатление. Я едва ли не позавидовала покойному австралийцу – повезло же ему лежать в таком красивом тихом месте, где молятся каждый день, и где рядом Иисус на Кресте. Прямо-таки в настоящем раю...

***

- ...Почем стоит у вас похорониться? – при случае поинтересовалась я у священника.
Тот назвал неправдоподобно скромную сумму – восемь тысяч бат. Ну, это по-Божески.
- Так дешево? – удивилась я.
- Люди в Таиланде не слишком богаты, - ответил тот.
Что ж, меня все устраивает, решила я. Поди уделят своей органистке маленькую камеру в склепе. Буду тут в Раю, с моим чудотворным Иисусом.
Надеюсь, это еще не скоро.
Но одно я знаю точно: это случится в Великий Пост.

Ко Самуи, 2026