КН. Глава 35. Гремящая конвульсия души

Глава 35. Гремящая конвульсия души.
Из всех мертвецов самые опасные для живых людей - заложные покойники. То есть, те, которые хоть формально и ушли на тот свет, но всё-таки сделали это не сами, не по своей воле, не в силу естественных причин. Поэтому душою они почти целиком остаются в прежнем мире. И не просто какой-то частью сохраняются, не до конца исчезают. Они продолжают пребывать среди живых какими-то обиженными родственниками, вмешиваются во что ни попадя, вдобавок с невероятной злостью и агрессией, словно их в чём-то ужасно несправедливо обошли, будто им все тут остались по гроб должны. В результате такие полупокойники часто пытаются сломать или переделать скоропалительно и не по своей воле оставленный ими мир, естественно по велению теперь уже неземных, потусторонних сил, в угоду совершенно иным, чем прежде, хозяевам. Глобальные, локальные, крупные и мелкие социальные диверсии и прочие гнойники стагнирующего развития по всему миру осуществляются в основном ими - заложными покойниками, хотя и умершими, но всё-таки в той или иной степени и на какой-то срок задержавшимися людьми. Тем самым именно они, недопомершие, теперь качественно на порядок превосходящие живых, обеспечивают бесперебойный характер подрывной деятельности преисподней в этом свете. Они безусловно становятся её стратегическим плацдармом и резервом. Никто лучше заложных мертвецов не в состоянии добиваться настолько эффективной дезорганизации и рассеивания живых людских сообществ, после которых людей становится чрезвычайно удобно разобщать, блокировать и обрабатывать, поодиночке или даже целыми группами. Чрезвычайная эффективность заложных покойников заключается в их необыкновенной способности легко взламывать любую человеческую самозащиту перед силами тьмы. Лишённые последнего своего рубежа обороны, круговой поруки, людские общины оказываются практически бессильны перед атаками беспрерывно охотящейся на них преисподней. С незапамятных времён заложные покойники в разы увеличивают эффективность действий пятой колонны ада внутри любой страны мира. Исключительно с их помощью количество предателей на Земле растёт буквально в геометрической прогрессии. На грани бытия/небытия порой бывает не протолкнуться сквозь них, кишащих.

Кроме того, именно заложные покойники создают повсюду гигантские сети подрывных колл-центров, успешно дезорганизующих деятельность любой социальной инфраструктуры даже больших стран. Эти непрерывно расширяющиеся плацдармы преисподней предельно подлыми мошенническими приёмами высасывают средства к существованию у самых беззащитных, добросердечных и наивных слоёв по-прежнему живого населения страны, тем самым обрекая их на гибель. На сто процентов многомиллионная армия мошенников суть именно заложные покойники, именно для таких целей и оставленных на этом свете. Эти «чужие среди своих» с помощью разнообразных бесчеловечных приёмов дополнительно создавали и создают добровольческие корпуса, а также отдельные даже самые малые подразделения из совращённых ими туземцев из этого света. Воспользовавшись предлогом новой войны с Западом, очередные перемётные души должны сжигать нефтебазы и газопроводы, подрывать мосты, портовые терминалы и действующие заводы, деморализуя тылы ещё живых. Они обязаны подбрасывать человеческим детям смертоносные игрушки, теми или иными способами оставлять без пропитания инвалидов и стариков, обрекая их на голодную смерть.

Коренные обитатели ада, давно отрешившиеся от самого понятия живого, даже подумать не могут об учинении настолько коварных и настолько безжалостных диверсий над оставшимися жить людьми, которые осуществляют новые заложники дьявола, недавние живые, ныне многочисленные заложные покойники.
Эти получеловеческие твари буквально охотятся за боевыми генералами и офицерами. Они калечат и убивают журналистов, писателей, философов, их дочерей и сыновей. Они поднимают на воздух курорты, больницы и детские дома, травят пляжи и санатории. Словно неостановимые зомби они почти каждую ночь взрывают людей спящими в их собственных домах и квартирах, лишают тепла и света, наконец, продовольствия, не только уничтожая его теми или иными способами, но и примешивая к нему разнообразные бытовые яды и боевые токсины.
Ни одним светом не принимаемые, закусившие удила заложные покойники, остервенев, используют практически все возможные средства воздействия на внезапно покинутый ими свет, в том числе наиболее изощрённые и изуверские. Не одну сотню миров до полной неузнаваемости искажают и отправляют в небытие существа предающие свои малые и большие родины. Именно поэтому человечество давно для себя вывело основной нравственный императив, а затем отразило его во всех своих писаниях, в том числе и священных: ни одному из предателей никогда не может быть окончания срока наказания. Ни при каких обстоятельствах им не должно быть помилования, хотя бы потому что единожды предавший будет предавать всегда. Они как бешеные звери, однажды лизнувшие крови и с тех пор превратившиеся в людоедов. Уж такой это наркотик - предательство. Героин и рядом не стоит. Схваченного предателя, если сразу не уничтожить без остатка, можно только попытаться силой вернуть в этот мир, растереть до молекулы и пустить по ветру, чтобы он ни при каких обстоятельствах больше не смог продолжать своё страшное дело.

Так что же адской милостью заглавный предводитель отечественной пятой колонны, новоявленный суперпредатель всея земли русской, иудушка, много раз перемётный генерал по имени Валерий, а по фамилии Скиба?! Он-то, антагонист первой гильдии, самый опасный живой мертвец куда подевался при всеобщем разборе шапок накануне последнего Апокала?! Почему примолкли все ныне власть предержащие, всё-таки осуществившие его задержание? Для чего и с кем насчёт него торгуются?! Или как раз его-то некие мрачные силы опять смогли как-то освободить для подоспевших новых чёрных дел, может быть, как водится, сделали это в самый распоследний момент. Или может перепродали кому-то другому право на новый побег супер-иуды в ад и он сейчас там новую чёрную звезду от сатаны примеряет?! А вновь нашкодившие земные правители, потупив бесстыжие глазки, молчат, прикрываются новым «национальным интересом», во имя которого они опять что-то там сдали и перепродали.
И всё же, кажется, на этот раз несколько по другому вышло. Немного спустя довольно многое стало указывать и на то, что промысел в эту пору похоже немного иначе распорядился. Как будто не сбежал таки Скиба в очередной раз от живых земляков, а всё же остался поджидать неминуемого, действительно беспрецедентного наказания. Может быть он ещё надеялся, что в самый последний миг тем не менее сумеет вывернуться, что уж его-то сатана в беде всё равно не оставит, ибо тоже своих не бросает. Однако со временем последняя возможность спасения иуды похоже развеялась окончательно. Окончательно прояснился скорый крах иллюзий величайшего мертвеца-иуды в момент, когда на весь свет было объявлено о времени и месте его поистине беспрецедентной казни.

Похоже, лептонный послед генерал-предателя бравые спецназовцы всё-таки не зря привезли на облучке своего рейда из самой преисподней и бросили к ногам своего Верховного, из-под которых, как известно, никто и никогда не убегал. Разве можно было такое однозначное сокровище просто так кому-либо сдать?! Ключевую фигуру современности, тем более с таким огромным знаком минус, что придавало ей совершенно особый вес и ни с чем не сравнимый колорит. Ведь именно из-за генерала Валеры весь сыр-бор с авантюрной посылкой экспедиции чекистов к самому сатане и разгорелся. Уж больно этот иуда кого-то уедал самим фактом своего даже посмертного существования. Конкретно от этой точки и этой развилки его всё же состоявшейся поимки, хотя и в основательно разобранном виде, гвалтом вдруг взвившийся отовсюду сюр вдруг резко и внезапно перемешался с текущей реальностью и прочей панически позабившейся в застрехи очевидностью. После чего до такой степени выпукло выступил на передний план, что давать задний ход оказалось поздно. Казнить так казнить, нельзя помиловать. По другому уже никто не поймёт. Ни там, ни тут.

По приговору специально созданного трибунала Валеру первого среди прочих должны были казнить окончательным постмолекулярным распылом его гнилой души, да так, чтобы действительно ничегошеньки от него не осталось, даже праха, невесомой пылью слетевшего бы с Лобного места, на века врытого в планету напротив наиболее сакральной башни величайшей страны мира. По всем каналам всё её население, затаив дыхание, уже следило за начинающимся небывалым возмездием непостижимого отступника от всяческих человеческих норм и правил. Многим правозащитникам казалось, что уж лучше бы четвертовали беднягу как Стеньку или Емельку, то есть, по-простому, особо не заморачиваясь и не изощряясь. Зачем попусту мучить животину?! Однако те разбойники, хоть и были на редкость отчаянными сорвиголовами, а всё же считались своими и потому хоть души свои уберегли, успели покаяться и перед людьми прощения попросить. Сейчас же получился совсем-совсем другой коленкор. Исказнить захотели именно душу супостата. Без покаяния. Отчего в сугубую оторопь запали буквально все граждане. Чёрт с ними, с правами человека, но это они должны были посмотреть и соответственно проникнуться.

Свидетели впоследствии внезапно произошедшего кунштюка со всем этим незаурядным замыслом потом шёпотом передавали друг другу на ухо невероятное. Оказывается, перед самой полной аннигиляцией души и тела предателя недалёкие власти всё же как-то, видимо для приличия или создания видимости законности, попытались соблюсти формальный протокол казни, её процедуру. Иначе уж больно стало бы смахивать на самое настоящее криминальное убийство, да ещё при отягчающих обстоятельствах. Для избегания обвинений в нём со стороны прогрессивного мирового сообщества, распорядители казни решили последовать старинному, доподлинно неизвестно когда устоявшемуся обычаю. Внезапно разрешили приговорённому высказаться. Предоставили право последнего слова. В расчёте конечно на неизбежное покаяние и просьбу о помиловании Обычно в таких случаях и в самом деле следовали мужественные или слезливые просьбы к честному народу не поминать лихом, простить  душегубу все грехи его, вольные и невольные и так далее.
Конкретно для этого, предполагалось, что всего на пару минут, паскудные тело и душу генерала Валеры вернут в реальное физическое естество обыкновенного землянина, чтобы оно могло в последний раз во всеуслышанье и в самом деле покаяться и облегчить душу. Как раз для такой кульминации широкомасштабного спектакля казни и решено было предоставить право последнего слова человеку, который после предстоящей невиданной казни даже не смог бы немедленно предстать перед высшим судом того и этого света, поскольку его бы нигде не оказалось.
С этого самого момента что-то пошло не так. Внезапно что-то заклинило на самом интересном месте. Немедленно образовавшийся фальстарт казни потом миллионы раз крутили по всем телекоммуникационным каналам и ресурсам всего мира. И всякий раз человечество в изумлении хваталось за головы, судорожно подъедая остатки поп-корна.

 Словно кто-то отмашку для этого дал, непосредственно от момента окончания физического восстановления казнимого иуды и предоставления ему самого последнего слова. В этот миг снова мгновенно и повсеместно искривилось пространство. Снова умножились сверх необходимого самые опасные сущности противостоящих миров. Откуда ни возьмись к Лобному месту в пролом атакованного пространства жизни вдруг повалила рать преисподняя, чрезвычайно организованная и сплочённая, словно батальон офицеров каппелевцев, с того света внезапно пошедших в психическую атаку для освобождения народного героя преисподней. Что такое?! Да откуда же?! Неужто из-под самого Кремля вся эта нежить повыскакивала?! Но там-то откуда взялись?! Вроде ни на гостей-экскурсантов, ни на курсантов кремлёвского полка никак не походят.
От панического смятения в народе, собравшегося на Васильевском спуске в предвкушении неизбежных царских милостей, немудрено было любому с ума сойти. А затем понестись куда-нито, крича и размахивая руками, как причиндалами. Однако доблестные граждане каким-то чудом устояли. Спасительно замерев, продолжали молчать, ждать, разинув рты, руководимые инстинктом всегда выручавшего национального самосохранения, в позе внезапно но спасительно оцепеневших богомолов. Те всегда цепенеют, когда что-то вдруг начинает идти не по плану. И только благодаря этому всякий раз выживают и дают своей эволюции ещё один шанс.

Как раз этого самого «чёрного лебедя» руководители мероприятия более всего в душе и опасались, но надеялись, что как-нибудь пронесёт. Именно поэтому всё для них и произошло внезапно, словно снег на голову рухнул, или сосулька с крыши. И потому их всё-таки пронесло, да и не как-нибудь, но многие от неожиданности всё-таки описались. Разумеется, тоже самым форменным образом. Чуть позже на Западе сочувственно поговаривали, что от полного фиаско власть тогда спасли только двойные прокладки «бэби-драйв».
Координаторы и престидижитаторы крупнейшей общественно-политической акции, руководимые бесценным опытом управления «этой страной», дочерью ошибок трудных, чего-то подобного всегда более чем остерегались. Что-то хорошее вряд ли вот так приходит, сваливается как тот же снег или сосулька на голову. Наверняка какая-нибудь подлость так или иначе но произойдёт. Поэтому для предотвращения внезапного схода непредусмотренной но возможной лавины заблаговременно принимали все возможные меры. Старались предвидеть всё. Мало ли что могло свалиться на голову, на грех-то и муха крякнет. Прежде всего, были разработаны меры предосторожности против вполне вероятных народных волнений по поводу и без. В частности, многократно усилили охрану места проведения мероприятия, впервые за четыреста лет предполагаемого к исполнению его непосредственного назначения - как можно более эффектной воспитательной акции превентивного устрашения подданных масс. Федеральная служба охраны стояла буквально на ушах, собственных, разумеется. Такого ажиотажа не отмечалось даже во времена пропагандистских визитов американских президентов на Красную площадь, священное место самой таинственной страны на планете, которая по признанию многих политиков и философов всегда представляла собою загадку, окутанную тайной и запрятанную в секрет. Поэтому охраной такого объекта предусматривались казалось бы любые неожиданности, вплоть до падения метеорита или посадки неопознанного летающего объекта.

Всё-таки то, чего втайне опасались, несмотря ни на что, бахнуло. Даже отдалённо не предполагаемое ЧП планетарного масштаба всё же случилось. Пренеприятнейший инцидент, почти полностью разломавший казалось бы чётко срежиссированный и выверенный распорядок проводимого государственного акта первостепенной важности. Пока все зрители в изумлённом ступоре спасительного оцепенения хватали ртами воздух, тем временем, оказывается, уже полным ходом происходила чрезвычайно серьёзная и хорошо подготовленная попытка освобождения предателя федерального значения. Не где-нибудь осуществляемая, а непосредственно в месте его публичной казни. В самом сердце власти и страны! Это было что-то действительно непостижимое и даже невозможное. Как такое могло случиться?!
В искривлённое и в клочья порванное земное пространство словно бы разверзся некий клубящийся портал, ведущий куда-то туда, может быть, в саму незаметно подкравшуюся преисподнюю. Прямо на глазах собравшейся публики и под объективами ведущих мировых информационных агентств некая группа людей в камуфляже и с военной выправкой гастарбайтеров ада, быстро и весьма грамотно развёртывалась от главной кремлёвской башни прямиком к месту предполагаемой казни. У каждого на груди виднелся в пришпиленном пластике спецпропуск на площадь и мероприятие. Конечно имелись шевроны общевойсковых и сил специального назначения. То есть, внешне как бы полностью свои ребята прибежали на ротацию или допусиление участников церемонии. Поначалу распорядители мероприятия ещё надеялись, что и в самом деле происходит какая-то глупая накладка из-за вполне возможного рассогласования многочисленных служб и ведомств. Всё же такого облома раньше не допускалось ни разу. Вероятно при всех сложностях немудрено было и как-то ошибиться, наделать каких-нибудь расстыковок или даже откровенных ляпов. Но чтобы они все вот так одновременно сошлись в одну точку?! Нет, такого случайно быть не может.
Явно бросались в глаза и непонятные фактурные нитки красноватого цвета, обвивавшие каждому прорвавшемуся за оцепление чужому бойцу его левое запястье. Словно бы считались для них опознавательными знаками «Свой-чужой». Видимо так оно и было на самом деле. Потому что от приближения посторонних те нитки мгновенно становились бордовыми, затем пронзительно фиолетовыми, после чего иссиня-белыми, словно бы раскалёнными. У действительно своих участников спецмероприятия таких и отродясь не бывало. Вывод опять мог быть только один. Либо это инопланетяне, либо гадкие замкадыши, продавшиеся дьяволу!

Понятно, что наиболее бдительных оперативников ФСО всё такое незнакомое фанфаронство безусловно тут же напрягло. Обычно военнослужащие не слишком афишируемых подразделений, когда они не только что с линии фронта, себе таких вольностей в форме не позволяют. Тем более, если они наверняка относятся к службам или частям специального назначения, призванным в самом зародыше выявить и покарать любую крамолу на фронте или в тылу, в том числе и глубоко прокравшегося вероятного противника.

И вот целое подразделение настолько странных, сильно пахнущих смертельной опасностью людей каким-то образом проломило все препятствия на подступах к центру власти и всё же оказалось возле места предварительной реинкарнации и последующей затем акции доселе непомыслимой казни. Столь удивительная картинка чего-то явно граничащего со сном ненормального продолжала транслироваться по всему миру. Немалое количество людей непосредственно у экранов своих телевизоров довольно быстро замерли, целиком утеряв ориентацию в пространстве, и затем пачками стали проваливаться по касательной вниз. Словно бы в некое забытье или даже кошмарный бред.

Теперь не столько красные, сколько уже и кирпично-фиолетовые амулеты стиля бытового «инферно» на запястьях прорвавшихся на площадь участников неопознанного формирования специального назначения резко насторожили федеральную службу охраны, головой отвечавшую за безопасность проводимого властью спектакля государственной важности, сколько факт немедленно установленной локации места, из которого все эти мрачные сущности появились. Да-да, ФСО её почти сразу установила, эту самую локацию вражеского прорыва под сердце страны! Не откуда-нибудь, а из-под самой Спасской башни, высшей хоругви, символа государства и власти, из святая святых вывалились все они. Немудрено, что это резко усиливало фантастическую неправдоподобность происходящего. Такого никогда не бывает, потому что просто никогда не может быть! Поэтому ничего этого и нет на самом деле! А оно - вот оно! Во всей своей зловещей красоте.

Именно оттуда, чуть ли не из-под одного из служебных кабинетов Верховного они все и вынеслись с быстро проясняющейся коварной целью немедленно увести или унести с собою генерал-предателя. Скибу в этот миг только-только что восстановили из мёртвых, он ещё очумело мотал головой, пытаясь определить в каком аду находится, а его неизвестные люди уже куда-то с боем тащат, прорываются в неизвестном направлении, отстреливаясь на ходу. Невероятный, захватывающий экшн! В какое время, в каком месте?! С ума сойти! Хотел бы вот так каждый воскрешённый землянин очнуться от небытия! Не успел прийти в себя, а за него такая драчка развернулась между мирами, что мама не горюй получается.
Немногочисленным посвящённым вскоре стало ясно, что скорее всего это сам сатана настолько точно подгадал. Не имея возможности самостоятельного возрождения кого-либо из мёртвых, он сначала терпеливо выжидал, пока это сделает достигшая невероятных высот земная техника, чтобы затем быстрым натиском элементарно воспользоваться её плодами и утащить свой чужими руками благополучно восстановленный кадр обратно в преисподнюю. Может быть, как раз для столь ключевого момента взаимодействия противоположных миров он и попускал опергруппу ФСБ шариться к себе в подпол, в преисподнюю. Чтобы потом столь изящно провернуть всю эту блистательную рекомбинацию и вновь все результаты присвоить себе. Одновременно ответить землянам за недавний разгром её портала под Эльбрусом и вывод большой группы беженцев из ада. Демонстративно щёлкнуть земную власть по лбу и оставить таким образом в дураках. Но почему в таком случае, для пущего эффекта, когда генерал Скиба уже сиял в наличии своей физической фактурой, дьяволу не прислать  было ему спасительный колдовской геликоптер прямо из-под небес. Или, используя навсегда преданную ему «дрожь земли», напрямую из преисподней пробиться верхом на страшных и прожорливых монстрах?! Дёшево и сердито, да и трупов гораздо меньше. Незабываемо стрекоча, та вертушка плавно бы спустилась из-под небес прямиком на Лобное место и унёсла куда надо и спасённого генерала и пока не разорванных в клочья заложных покойников, прямолинейным, почти кавалерийским наскоком освобождавших приговорённого генерала.

Впрочем, геликоптер вряд ли бы смог утащить Скибу без длительной череды согласований паролей в воздухе. А они и без спецмероприятия менялись каждые полчаса. Поэтому и в обыденное время разведка Люцифера не смогла бы настолько эффективно сработать, даже если учитывать исключительную заражённость ею всех спецслужб страны. Так что и комар бы не смог проскочить на помощь Скибе, не то чтобы заколдованный геликоптер. Нет, нет и нет.
Часть прорвавшейся к Лобному месту группы заложных покойников была сразу же отсечена и заблокирована в отдельной лакуне поспешно выпадающего в осадок искривлённого чужеродного пространства, вторгшегося на поверхность Земли. Пока одни спецназовцы ада отвлекали огонь на себя, другое подразделение вторгшихся кромешников довольно грамотно рассредоточилось по периметру презентации срываемой казни, явно обеспечивая сохранность прохода, ведущего обратно под Спасскую башню, в шлюзовой предбанник обоих миров. Таким образом, демоны с добычей очевидно собирались уйти тем же путём, которым и пришли. Необыкновенно деятельные мертвецы, невзирая на катастрофические потери, образовали настоящий спасительный коридор из непрерывно падающих от разрывных лептонных пуль дум-дум заложных покойников, ставших гвардией сатаны. По нему-то им и предстояло как можно быстрее пронести Скибу куда-то вглубь под центральную тяговую башню Кремля, важнейшую из всего силового периметра этой легендарной крепости, из-под которой и начиналась вся эта фантастическая спецоперация преисподней по высвобождению своего главного ставленника генерала Скибы. Но куда именно его собирались доставить?! Неужто архитектор и строитель Кремля, сердца действительно великой власти, Пьетро Антонио Солари, начитавшись земляка Данте, задолго до происходящих событий, в пятнадцатом веке предусмотрел в своём творении помимо прочего ещё и важнейший портал в адское подземелье?! В точности по чертежам Вергилия и рисункам самого Данте всё воплотил. Архитектор Кремля так обустроил своё детище именно с целью наверняка обеспечить бесперебойный приток устойчивости на тысячелетия вперёд воцаряющейся над Россией самодержавной власти. Вот это было предвидение! Явно нечеловеческое, без сатаны-соавтора не обошлось.

С тех пор заповедные глубины оставшихся штрековых проходок в поисках дантова ада поглотили не только многочисленные группы диггеров, подземных путешественников, целиком и полностью предоставив их в распоряжение дьявола, но и безвозвратно передали в его же собственность знаменитую библиотеку Ивана Грозного и многие его указы, в том числе о введении крепостного рабства на Руси 1581 года (известный как «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!»), которых с тех пор никто так и не видел. Этого русского самодержца, который обладал гораздо меньшей властью, чем нынешний, французский энциклопедический словарь «Лярусс» называет так: «Иван Грозный - русский царь, за свою жестокость прозванный Васильевичем».

Мистические, поистине сакральные подземелья под главной ставкой русского самодержавия, под самым сердцем страны, так и остались искривлёнными, неисповедимыми, непознанными, несхлопнутыми и потому совершенно закрытыми для людей, а тут вот как по мановению внезапно раскрылись и провернули невероятную спецоперацию Люцифера. Заготовленное впрок наконец сработало! Некоторые из чудом спасшихся диггеров до сих пор утверждают, что за некоторыми стенами подземелья словно бы ощущается некое, порой довольно отчётливое движение. Якобы там периодически прорезаются и действуют некоторые чёрные силы, имеющие прямую связь с преисподней. Безусловно, всё это там имеется в избытке, и при получении заказа кого надо с кем надо эти силы гарантированно связывают и опускают вниз. Иногда и в рабочем текущем порядке, то есть, бывает, что и по сто раз на дню.  Видимо не случайно в шаговой доступности от этого портала в преисподнюю располагается и усыпальница великого вождя народов по прозвищу Ленин. Вероятно только этим и объясняется роковая неуязвимость его мумии, которая словно бы специально замурована под сердцем страны в качестве не столько фетиша ада, сколько неустранимого водителя ритма всех его желудочков и предсердий. Роковым образом не исчезающая мумия соответственно парализует и народ, до сих пор не могущий и вздохнуть перед грозным взглядом очередного самодержца, за свою доброту и очевидную любовь к детям прозванного в том богоносном народе «Владимировичем».

Итак, когда заложные покойники были вынуждены отступить, потеряв почти весь личный состав, лишь тогда федеральная служба отчасти перевела дух. Несколько успокоилась сама и решила утихомирить собравшийся народ, непременно и в полном объёме закончив начавшееся мероприятие. Иначе что же тогда подумают о такой власти, которая проявила слабину и отступила перед шайкой потусторонних разбойников, попытавшейся освободить своего главаря и кумира. Когда власть даже в малом попускает людям, проявляет уязвимость и нерешительность, она сразу же теряет право называться властью, кто же из самодержцев такого не знает. Оттого и свирепствуют кто во что горазд, но чаще всего напропалую. До такой степени боятся показаться слабыми!

Поэтому организаторы заупокойных торжеств приняли решение всё-таки завершить начатое в полном объёме. И без того предатель несколько лишних минут пребывал в физическом обличье, а это было для него совершенно недопустимой роскошью. Мало ли что уже могло взбрести ему в голову! Поэтому и было решено идти до самого конца «по вновь утверждённому плану». Немедленно и срочно кончать с ним. В распыл гада! Прямо сейчас, немедленно после того, как он воспользуется правом последнего слова, так и сразу. Пока пространство вокруг снова не искривилось и не зазиял очередной портал в никак неотступающую преисподнюю. Ведь эти шлюзы в неё, как грибы, постоянно множатся под любыми олицетворениями власти. Где появляется она, там за нею возникает и множество червоточин на тот свет, ведьминых кругов. Только поэтому вместо одного захлопнутого портала немедленно образуется десять новых. С помощью понятно кого.

И снова распорядители казни пожалели о своём стремлении соблюсти букву закона во что бы то ни стало. Потому что обер-предатель Скиба, несмотря на неудавшуюся попытку его силового освобождения наиболее верными сатане заложными покойниками, в данный момент полностью накрываемый гремящей волной океана никем доселе не виданной смерти, даже перед лицом до такой степени изничтожающего небытия нисколько не ударил лицом в свою же собственную лептонную грязь. И оставался по-прежнему неуязвимым. Словно бы Люцифер сумел каким-то образом поставить ему надёжный блок против любых ухищрений живых землян. Вдохнул ему совершенно невероятные для его уровня развития знания, умения и безусловно стойкость.

С ненавистью глядя в обступившие его объективы прямого эфира, очередной несостоявшийся Герострат генерал Валера для себя или родных ничего не попросил, гремящей волны небытия в упор не замечал, исповедаться не захотел, а вновь сомнамбулически и до самого конца процитировал своего духовного отца иезуита Печерина, артикулируя их совместный приговор ненавистной родине: «Как сладостно отчизну ненавидеть И жадно ждать её уничиженья! И в разрушении отчизны видеть Всемирного денницу возрожденья!». Печерин написал сей подмётный стих в первую крымскую войну с Западом. Однако сделать ничего с родиной не смог, несмотря на помощь Герцена и его могущественного спонсора в лице того самого Ротшильда, который нагнул самого русского императора Николая I, заставив его разморозить и выплатить ему все накладные с действующих поместий крепостника-подрывника Герцена.

Как известно, лондонский Джеймс Ротшильд и его верный пёс, русский помещик Александр Герцен, изображавший из себя революционера, вместе и довольно успешно расшатывали великую русскую империю. В канун Первой крымской войны Герцен вместе с иезуитом Владимиром Печериным создал ядро подрывного движения на бывшей своей родине, газету «Колокол» и альманах «Полярная звезда». В то время, когда западные интервенты высаживались в Крыму, эта подрывная предательская группа успешно развивала своё наступление на умы подданных Российской империи, стремясь сокрушить её и из тыла. Сам якобы «разбуженный» к подрывной деятельности декабристами, Александр Иванович на деньги Ротшильда успешно будил и привлекал к предательской деятельности против своей родины последовательно разночинцев, народовольцев, эсеров и большевиков. Все они на самом деле являлись выкормышами Ротшильда, а в его лице и всего Запада. Но первыми в памяти от этой завинчивающейся спирали последующих русских смут остались именно эти на редкость возмутительные или даже триггерные строки предателя Печерина про сладостный яд ненависти к отчизне, от которого, единожды отведав, больше никогда не отвыкнешь. Подсаживаются все наотмашь, раз и навсегда. Ни антидотов от него, ни лечения не существует. Поскольку в сущности все подсевшие на столь заразное предательство и являются самыми настоящими заложными покойниками, с этого момента заведомо ничего святого за душой не имеющими и потому являющимися идеальным подрывным материалом кого угодно.

Вполне объяснимо поэтому, что столь тяжёлый наркотик, все эти чертополошьи дурманящие строки, наотмашь биющие в сердце любого нестойкого гражданина, теперь-то и поднял на свой исчезающий щит новейший и самый неистовый последователь генерации этих страшных существ, разбуженных Герценом - генерал Скиба. Сорвавшаяся попытка освобождения нисколько не смутила и не подорвала несгибаемый дух ненавистника собственной родины. Его всё равно ничто не брало. Он произнёс тот самый триггерный стих, видимо - чем чёрт не шутит, - всё же намереваясь прямо отсюда и сходу замутить какое-нибудь всенародное восстание супротив власти непосредственно отсюда, с Васильевского спуска, где предыдущие цари обычно подкармливали серебряной мелочью хронически голодающий столичный люд. А сейчас, на Лобном месте, генерал-предатель просто вознамерился уйти красиво - в лихом финишном спурте обыграть своих палачей, поставить мощную точку и уйти с гордо поднятой головой. Мол, ну и фиг с вами! Очень надо было тут вообще появляться!

Естественно, до самого конца плавающий триггер непрекращающегося бунта против власти, к тому же во всю страну, вдобавок в прямом эфире, ему никто конечно не дал допроизнести. Вдруг каким-то иным лиходеям понравится и посев антивластной генерации возобновится с небывалой силой. А там, глядишь, и действительно сыграет роль пускателя нового всенародного восстания против собственной страны. Как известно, «этот народ» всегда проявлял себя на редкость психическим и буйным. В частности неизменно проявлял себя уникальным мастером оттопыривать уши на любые подобные провокации, в результате предавать самого себя и посему зело гораздым слушать и брать на вооружение какие угодно подстрекательства, откуда бы они ни прозвучали и на что бы ни подбивали.
При любых иных обстоятельствах по части провокационности со Злом и без того ничто не может сравниться. А уж в этой стране, с этим патологически доверчивым народом - отзывчивее среды среди двуногих без перьев но с плоскими ногтями ему точно никогда было не найти. Тем более если оно не просто Зло, но Абсолютное. Используя столь уникальную точку опоры, оно всякий раз переворачивает весь ближний мир, да так, что и штатный Апокал потом за ним угнаться бывает не в состоянии. Именно поэтому своим народом много раз ученая-переученая, теперь как никогда матёрая дракониха власть и среагировала без малейшего промедления. Своевременно, от греха подальше и одним махом заткнула, как некогда Стеньку Разина. «Молчи, собака!».

Предателя, не мешкая, прервав на полслове, свернули из только что восстановленной его физической оболочки. «Погавкал и будя!» -  так и сказал генералу-предателю старший сержант с Лобного места. Скибу мгновенно смотали обратно в маленький лептонный рулончик. Тут же вставили его в заблаговременно подключенный аннигилятор последней версии. Он был установлен тут же, на месте исторической казни. Правда, несколько боком к обомлевшим от невиданного зрелища Минину и Пожарскому, но всё-таки строго в общей ретроспективе известной генеалогии и ранжира смут. Верховный всегда обожал символические жесты. Затем без промедления нажали на красную кнопку «Play» где-то там сбоку на его воронёном боку, чрезвычайно похожую на пусковую кнопку Судного дня. Вероятно происхождением также из одной и той же технологической серии и одного и того же первостепенной важности сборочного конвейера.

Вся страна не то ахнула, не то выдохнула с облегчением, а вслед за нею и остальной цивилизованный мир, хотя конечно же и с несколько иными вариациями на показанную и столь драматичную злобу дня. По ходу было высказано немало сожалений по поводу неких антигуманных зверств в отношении собственных граждан, некоего расстрела их мирной демонстрации, попытавшейся освободить невинно осуждённого. Немало было высказано и сетований в том смысле, что процедура отправления какого угодно законного акта должна быть соблюдена везде и при любых обстоятельствах, в том числе на Лобном месте, а тут полностью не соблюли саму законность. Пускай закоренелый преступник принялся поносить свою страну - всё равно мешать не моги, дай человеку высказаться, облегчить душу и только потом лишай жизни облегчившегося. Можешь даже исполнить последнее желание. Закон суров, но справедлив и это практически его основная опция. Так что зря народ оттопыривал уши. Ничего кроме первой строки он не услышал. Поэтому и на этот раз триггер новой смуты не сработал. Особенно нигде не поселился, тем более не подсеялся в расчёте на будущие всходы. Увы и ах! Но всё равно как-то вот так! То есть, никак.

Безусловно у Люцифера на Скибу имелись особые виды. Конечно, не случайно он ему и блоки неуязвимости ставил один за другим. Дьявол наверняка хотел сделать генерала Валеру главнокомандующим всех своих заложных покойников, составлявших ударную, наиболее эффективную и многочисленную силу преисподней. Скиба более всех подходил на роль предводителя своих среди чужих. Идеальная кандидатура. Сам ни свой и ни чужой встанет во главе точно таких же перемётных сум. В результате вполне могла образоваться самая свирепая гвардия, о которой преисподняя могла бы только мечтать. Перед нею не устоял бы ни один реально существующий мир. В любой бы вкрался, подселился изнутри, извратил, вывернул бы наизнанку всё попавшееся ему на пути, а затем бросил на своих же, ещё тёплых и живых.
Была бы наилучшая реинкарнация выдающегося предателя Великой Отечественной войны генерала Андрея Андреевича Власова, бывшего командарма-20, героя битвы под Москвой, а затем под Волховом магическим образом перевернувшегося в гитлеровского прихвостня, ублюдка, собиравшегося точно так же при помощи одних лишь телефонных распоряжений захватить для немецких демонов всю Россию (под сенью всё того же, неотразимого белогвардейского «бесика», разумеется).

Вторгшись в нормальный человеческий мир с несметной ордой неостановимых заложных покойников, вчерашних живых, получивших «грин-карту» преисподней, генерал Скиба обязательно натворил бы такого, перед чем померкла бы и сотня гитлеровских нашествий и сам генерал Власов ему бы в подмётки не сгодился. К нему бы массами перебегали ещё живые люди, вдруг почуявшие, как сладостно отчизну ненавидеть и жадно добиваться её уничтоженья. В плен бы никого из сопротивляющихся они не брали и сами бы в плен не сдавались, поскольку сами являлись по факту убитыми и по факту взять с ним было нечего, даже самой жизни. Нет ничего свирепее, чем сражение заведомых покойников, но покуда и не полностью мертвецов, то есть, бывших своих, теперь абсолютно чуждых, тех, кому на самом деле нечего терять - с живыми людьми, которым всё такое только предстоит терять и терять.
Заложные покойники, не успевшие остыть душой бывшие люди, как никто знают и остро чувствуют слабейшие, наиболее уязвимые стороны пока что живых человеческих существ. Именно поэтому безошибочно наносят решающий удар в самое смертоносное место. Те же пропавшие по собственному недомыслию подземные авантюристы просто так на тот свет тоже не уходят. Исчезнувшие диггеры давно присоединились именно к заложным покойникам, которым не место на человеческих кладбищах и даже в божьих, то есть, «убогих домах» (известна такая Божедомка и в Москве). Многие из них в составе Добровольческой армии преисподней давно и успешно воюют с оставшимися худо-бедно жить. Буквально мстят им за то что вовремя не остановили их перед отчаянным броском в бездну. И почти все в элитных частях - наиболее обезбашенные. Им действительно сам чёрт не брат.

Вот такая внутривидовая война на полное изничтожение друг друга между полностью подобными друг другу существами всегда является наиболее жестокой и бескомпромиссной в и без того свирепой и беспощадной внутривидовой борьбе за существование всего живого на этой планете. Самая страшная схватка - всегда происходит между некогда едиными частями одной и той же общности, одного и того же целого. Кто же, кроме вчерашнего своего, лучше всего знает и видит, как наверняка прикончить близкого товарища или знакомого, друга, приятеля, соседа или брата, как правильнее всего навсегда вынуть из него душу, а потом извратить до неузнаваемости?! Народы-братья - идеальные душегубы высшего класса, не требующие абсолютно никакой подготовки, просто из-за того, что сами на себе всё это недавно прошли. Поэтому-то нормальные, живые люди никогда и не хотели хоронить заложных-залужных среди обыкновенных человеческих покойников, умерших естественной, природной смертью. И закапывали их на отдельных погостах, тех самых всем известных «убогих или божьих домах». Только слепая власть со своими подручными попами настояла на общих кладбищах, после чего и стала пожинать плоды своей абсолютно гибельной слепоты. Как можно было?! Накопить столько заложных! Их же даже поминать никогда нельзя было, вносить в поминальные синодики! Ведь именно тогда-то, за той самой роковой смертной чертой всё между людьми и решается!!! Души самопроизвольно переносятся и впечатываются неизвестно в кого и во что. Вот к чему приводит кликушество и меряченье, бесовской культ заложных покойников. К оголтелому навязыванию бесконтрольного переселения душ, бендеровцев в коммунистов и наоборот. Все счёты для себя заложными покойниками на самом деле сводятся до самого конца. Не зря сами-то властители после смерти не хотят лежать вместе с остальным человечеством. Делают себе отдельные некрополи по высшему разряду, навроде мавзолеев, Кремлёвских стен и других величественных упокоений. Именно поэтому почти сорвавшаяся небывалая казнь небывалого предателя и имела непреходящее всемирно-историческое значение - чтобы даже как всех такого нельзя было похоронить. То есть, чтобы более высокой кары было и не вообразить. Так думала по-прежнему недалёкая власть, естественно, меряя исключительно по себе.

Ивайлик и Владик наблюдали за всеми перипетиями всё-таки состоявшейся довольно неоднозначной аннигиляции своего крестника по преисподней со смешанными чувствами, не то горечи за так глупо окончившуюся операцию, не то остающейся профессиональной гордости, мол, вот какого зверя мы отловили. И даже что-то вроде смутной жалости к поверженному врагу тут примешивалось. Некая смесь мстительного удовлетворения с отчётливым человеческим сожалением по поводу вот теперь действительно навсегда уничтожаемой некогда бессмертной души человеческой, какая бы она ни была на самом деле. Оказывается и душу можно убить!

Однако самое главное, что в момент казни Скибы их преследовало более всего - чувство абсолютной нереальности, невсамделишности происходящего, почти такое же, какое у них самих было при непосредственном спуске в ад. Действительно будто во сне всё было, это бесконечное блукание по бесконечным штрекам давным давно искривлённого пространства, словно по отсекам гигантской чёрной дыры непосредственно за её горизонтом событий. Или словно кто-то посторонний перекрыл реально действующую картинку мира своей впечатляющей иллюзией. Подсунул красивую синеглазую куклу вместо пачки настоящих ассигнаций. И всё же там и тогда, в аду, многое казалось чуть более адекватным, чем оно сейчас плясало вокруг в паноптикуме якобы всамделишного мира. Там ситуация развивалась гораздо более адекватно смыслу происходящего и не противоречила логике и основной шкале каких-то общезначимых ценностей. А здесь - глупость на глупости, облом на обломе. То есть, как всегда. Только бог действительно в состоянии как-то управлять этой нескончаемой чехардой.

Поэтому кто теперь кинет камень в огород исполнителей придуманного здесь фантастического замысла?! Они же и вправду самолично брали столь уникальный товар, да при каком невероятном экстремуме условий! Как никто рисковали жизнью, многое положили на его захват в непостижимо экстремальных обстоятельствах, а теперь им сделали вот так - вжи-ик и нет той беспрецедентной добычи. Как и не было ничего! В том числе и смысла всего сделанного. Даже стишок занятный не дали дослушать. В чём ни возьми, эффекта - ноль! Чего было тогда так неимоверно париться и столько всего потратить на столь безумную авантюру, закончившуюся вполне опереточным образом?!

Когда же началась суматоха с попыткой то ли демонов, то ли действительно заложных покойников, вызволения схваченного и уже почти восстановленного генерал-предателя и в самое начало шестого сигнала заслуженного уничтожения его богомерзкой души, они со своей блестящей спецназовской подготовкой не подкачали. Когда охрана мероприятия от изумления ещё никак не могла прийти в себя и практически застыла в ступоре, оба - и бывший майор Полубояров и бывший капитан Хлебников выхватили свои табельные, так и не сданные лептонные дезинтеграторы. Первым залпом они скосили и превратили в дым передние, самые опасные ряды атакующей нечисти из преисподней. Остальных добивали очнувшиеся фэсэошники. Почти восстановленный стойкий преисподний солдатик Скиба во время внезапно разгоревшейся подле него немилосердной схватки нисколько не шелохнулся, видимо всё же до самого конца не понимая сути происходящего вокруг.
Из-за всей этой катавасии, которой дьявол умело подпортил жизнь своему кремлёвскому конкуренту, оказалось во многом скомканным или даже чересчур поспешно схлопнутым всё державно-помпезное великолепие полным ходом осуществляемой беспрецедентной акции устрашения любых иных отступников с бесследным распылением души схваченного генерал-иуды. Её завершили вовсе не на той высокой ноте, на какой предполагалось. Да и финал прозвучал не настолько символически и убедительно, да и не на такие уж века и тысячелетия вперёд. Может на месяц.

И только тогда, видя, что Скиба всё же не распыляется до конца, стойко держится, надеясь вновь попасть в объятия сатаны, спецназовцы сообразили, что на нём скорее всего стоит мощнейший блок преисподней, который никакими земными силами не превозмочь, не пробить. «Вон оно что!». Лишь осознав этот факт до конца Хлебников прибег к самому последнему, народному средству от нечистой силы, заимствованному от круговой поруки старообрядцев, которое не однажды успело его выручить, должно же было сработать и в этой патовой ситуации. Владик три раза громко прочитал самый сильный и страшный оберег от потусторонней силы «От мёртвого крови нет», а в заключение по три раза «аминь» так просто рявкал, словно бы из крупнокалиберного прямой наводкой бил по высунувшейся ставке сатаны. Тех «аминек» в итоге накидал несколько жменек или даже лопат. Только после этого умножения заклятий сверх необходимого сам Скиба окончательно испарился, портал в преисподнюю имени Антонио Солари, друга Данте и Вергилия, схлопнулся и на небе засияло солнце.

По окончании беспорядочной стрельбы и завершения с помощью самого убойного заклятия долгожданно всесторонней казни главного персонажа событий оба спецназовца полностью остыли и стали задумываться над иными смыслами произошедшего, пытаясь по другому осмыслить разгром только что произошедшего вторжения экспедиционного корпуса преисподней прямиком на главную площадь страны.
- Ты заметь, когда в призраки налётчиков попадали наши лептонные пули дум-дум и те соответственно словно бы взрывались и потом таяли в воздухе, а вот красные витые нитки с их запястий никуда не девались, остались целёхонькими.
- Заметил. И что?!
- А то, повторяю, что они вообще не таяли и никак не растворялись в воздухе, а так и полегли на землю, словно просыпанные лепестки от похоронных процессий в кремлёвскую стену. Словно бы возобновляли те самые погребения. Это конечно не случайно, это символ. Но только вот чего?! Но туда ведь уже некуда!
- Надо проверить наши трикотажные предприятия на тему столь удивительных ниток, пошедших на опознавательную символику исчадий ада. Не исключаю левый заказ, а то и прямой подсобный промысел нашей тёти Ларисы, верховной суккубы преисподней, которой здесь для кормёжки наверняка откатили у нас сей довольно знатный промысел. Донаты куёт для бывших своих, рогатеньких друзей. Прикинь, а если их наделали на нашей легендарной фабрике «Большевичке», вот бы получился прикол! Я хотел сказать - конфуз!
- А вдруг то были завяленные, а потом скатанные в шпагат лепестки или тычинки с тех самых бессмертных люциферовых орхидей?! Которые якобы никогда не пахнут, но и не тлеют.
- Не смеши! Это было бы уж слишком. Но по фабрике я бы обязательно начал следствие. Неизвестно, куда и на кого оно бы нас вывело! У нас же тут всё преисподней давно схвачено и ею переполнено! Может быть такое вскроется, что и та «Большевичка» померкнет.