О деструктивности и современности

ДЕСТРУКТИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ КАК НОВЫЙ ДЕЦИВИЛИЗОВАННЫЙ ВЫЗОВ СОВРЕМЕННОСТИ

Современный глобальный переход от однополярной системы к многовекторному мироустройству, сопровождающийся военными противостояниями и разрушением единой системы ценностей, оказывает существенное дестабилизирующее воздействие на мировосприятие индивидов. Эти процессы активно меняют личностные приоритеты, модели поведения и способы реагирования на окружающую действительность.

Очевидно, что такое психологическое напряжение не проходит для человека без последствий – изменения в мировоззренческих основах неизбежно приводят к трансформации поведенческой культуры, нередко придавая ей негативный или социально неприемлемый характер.

В большей степени такой трансформации подвержены люди в возрасте от 18 до 24 лет, личность которых еще не характеризуются полным спектром сформированных, социально-значимых качеств, основанных на нормах нравственности, этики, эстетической культуре.

Человек, социальная группа, общество сформированные в рамках культуры безопасности не только осознают угрозы и риски выхода за ее пределы, но и испытывают осознанную потребность в соблюдении норм и правил безопасного поведения. У таких людей существует мотивация, опыт, готовность к безопасной жизнедеятельности, внутренний иммунитет к небезопасному поведению. Культура безопасности жизнедеятельности в общем виде, это система табу и ограничений.

Данная система предельно жестко очерчивает зоны безопасной жизнедеятельности с одной стороны, и показывают угрозы и риски негативных последствий выхода за ее пределы, с другой. Например, употребление алкогольных напитков может привести к алкоголизму; употребление наркотиков, к наркомании; беспорядочные половые связи, к венерическим заболеваниям и ВИЧ-инфекции и т.д.  Более того, трансформация единичных случаев таких негативных явлений в широкую социальную среду может привести к чрезвычайным ситуациям социального характера.

К негативным тенденциям современности относится появление новых форм агрессивного поведения, включая вооруженные нападения подростков на образовательные учреждения. Статистика показывает, что за период с февраля 2021 по сентябрь 2024 года произошло 19 подобных инцидентов в учебных и дошкольных заведениях, результатом которых стала гибель 34 человек и травмирование более 140 пострадавших.

Факторы, обуславливающие такие трагические происшествия, многочисленны и разнообразны. Особого внимания заслуживает вопрос недостаточной эффективности существующих систем безопасности образовательных организаций. В большинстве школ функции охраны выполняют сотрудники пенсионного и предпенсионного возраста, не имеющие специальной подготовки, что существенно ограничивает их возможности адекватно реагировать на возникающие угрозы и обеспечивать защиту учащихся и персонала.

Дополнительной проблемой выступает формализация воспитательного процесса. Вместо планомерной, ежедневной работы по формированию ценностных ориентиров у молодежи нередко практикуются единичные показательные мероприятия, организуемые преимущественно для формальной отчетности перед вышестоящими инстанциями.

Существенной проблемой современной педагогической практики стало снижение роли персонализированного подхода в воспитательном процессе. Индивидуальная работа с учащимися постепенно уступила место массовым мероприятиям с акцентом на количественные показатели охвата.

Особенно тревожным выглядит практически полное исчезновение такого важного направления как контрпропаганда, значимость которой в условиях интенсивного идеологического воздействия западных ценностей трудно переоценить.

Известно, что многие молодые люди, совершившие нападения на образовательные учреждения, находились под влиянием идеологии насилия, в частности, трагедии в школе «Колумбайн», воспринимая подобные модели поведения как допустимый образец для подражания.

Важно также отметить лингвистический аспект проблемы: негативные социальные явления зачастую маскируются за нейтральными или благозвучными иностранными терминами – «скулшутинг», «буллинг», которые затушевывают истинную природу этих деструктивных процессов. При использовании русскоязычных эквивалентов суть этих явлений становится гораздо очевиднее – речь идет о систематической травле, целенаправленном унижении и насилии.

Объектами подросткового насилия чаще всего становятся уязвимые сверстники – те, кто не может дать отпор обидчикам или имеет определенные особенности развития. Такие проявления включают систематические оскорбления, преднамеренное унижение достоинства и различные формы психологического и физического давления.

Для психологически здоровой личности сам факт подобного отношения к другому человеку вызывает естественное отторжение. Соответственно, инициаторов и активных участников таких действий сложно охарактеризовать как нормативно развивающихся индивидов – их поведение демонстрирует признаки серьезных личностных деформаций с элементами садистических наклонностей и антисоциальных установок.

Реагирование на подобные проявления должно быть комплексным и соразмерным – от обязательных коррекционных психотерапевтических мероприятий до применения мер юридической ответственности в случаях, предусмотренных законодательством.
В современной действительности наблюдается тревожная тенденция к увеличению попыток рекрутирования несовершеннолетних иностранными разведывательными структурами для осуществления диверсионной деятельности на объектах энергосети, железнодорожных путях сообщения, других социально-значимых объектах на территории России.

Документированы случаи, когда западные и украинские спецслужбы целенаправленно выявляли уязвимых подростков через социальные сети и мессенджеры для последующего вовлечения в противоправную активность.

Так, в 2023 году в Брянской области были задержаны несколько подростков 15-17 лет, которые по указаниям кураторов пытались совершить поджоги трансформаторных подстанций. Аналогичные инциденты фиксировались в приграничных регионах – Курской и Белгородской областях, где несовершеннолетние привлекались для сбора информации о перемещении военной техники и размещении стратегических объектов.

Особую опасность представляют случаи вербовки несовершеннолетних для распространения экстремистской идеологии в образовательных учреждениях, что было выявлено в нескольких регионах европейской части России. Подростки становились проводниками деструктивных идей среди сверстников, создавая потенциальную базу для дальнейшего рекрутирования.

Анализируя социальные предпосылки противоправного поведения молодежи, следует признать особую значимость нарушений процесса социализации, обусловленных структурными проблемами института семьи и недостатками системы образования. Межличностные взаимодействия подростков, насыщенные конфликтами и проблемами в семейном кругу и среди ровесников, побуждают их к поиску альтернативных путей самоутверждения и построения социальных связей.

Проблема заключается в том, что зачастую роль таких референтных групп выполняют маргинальные объединения сверстников с выраженными асоциальными установками. Пребывание в подобной среде способствует формированию негативных поведенческих образцов. Со временем эти усвоенные модели поведения трансформируются в устойчивые личностные характеристики, включающие предрасположенность к асоциальным поступкам и различным формам противоправной активности.

Доминирование деструктивности возможно лишь при внутренней готовности человека выйти за рамки безопасного поведения и реализовать свое личное понимание самовыражения. Самовыражение может проявляться в различных субкультурах. Субкультура ; это группа в обществе, нормы и ценности которой отличаются от общепринятых.

Особую тревогу вызывает такая тенденция, где деструктивность не только не осуждается, но и обретает статус нормативного, желательного поведения.
 На сегодняшний день в Российской Федерации существует более 120 молодежных субкультур. 

Внутреннее содержание человека, его чувства, эмоции, переживания, могут быть сформированы с преобладанием негативной энергетики в виде – страхов, злости, обиды, ненависти, зависти, жадности, эгоизма и так далее. В этом случае, в силу своего негативного напряжения, поведение человека может трансформироваться в поведение, действия, деструктивного, агрессивного характера. Такое поведение может мотивированно закрепляться в сознании человека и приобретать все черты деструктивной культуры.

Среди наиболее показательных примеров можно выделить неонацистские группировки скинхедов, придерживающихся идеологии ультраправого экстремизма; движение «офников» (футбольных хулиганов), культивирующих насилие как форму досуговой практики; последователей идеологии «колумбайна» (запрещено в РФ), романтизирующих школьное насилие и массовые убийства; а также представителей субкультуры АУЕ (запрещена в РФ), пропагандирующих криминальные ценности среди несовершеннолетних, и радикальных анималистов, практикующих экстремистские методы борьбы за права животных.

Деструктивный потенциал данных субкультурных образований усиливается благодаря цифровым средствам коммуникации, обеспечивающим быстрое распространение идеологии и рекрутирование новых участников, особенно среди подростков и молодежи.

В переводе с латинского языка destructio означает «разрушение». Проще говоря, это антоним слова «конструкция». Члены деструктивных субкультур обычно не участвуют в полезной общественной жизни и часто оторваны от нормальных социальных связей. Они редко работают, учатся или интересуются политикой конструктивно.

Психологи отмечают, что такие люди часто эмоционально неустойчивы, плохо справляются со стрессом и легко поддаются влиянию группы. Они некритично принимают правила и идеи своего окружения, даже если эти идеи опасны.
Эти черты делают их легкой добычей для манипуляторов. Желание принадлежать к группе и недостаток критического мышления превращают их в идеальные мишени для вербовщиков экстремистских организаций.

Вербовщики намеренно ищут таких людей и постепенно втягивают их в незаконную деятельность - от экстремизма до терроризма.
В последние годы эта проблема усугубляется из-за использования социальных сетей и других онлайн-платформ для поиска и вербовки уязвимых людей. Особенно это стало заметно в рамках проведения СВО.

Деструктивность, в своей крайней форме радикализма, во всех его формах и проявлениях, по своим масштабам и интенсивности, по своей жестокости превратился сегодня в одну из самых острых и злободневных проблем современной цивилизации, и по сути это новый децивилизационный вызов.

Как уже отмечено выше, контркультура деструктивности влияет на молодое поколение через псевдоискусство, компьютерные игры, информационные технологии, обеспечивающие анонимность и доступность к любой информации негативного характера и прежде всего криминального, порнографического и экстремистского содержания.

Роскомнадзору нужно активнее использовать возможности ст. 15.3 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» от 27.07.2006 N 149-ФЗ, по нейтрализации такого контента.

В качестве противодействия деструктивному поведению необходимо усилить работу по активизации имеющихся и апробированных методов:

Информационно-просветительские методы;
Психолого-педагогическая поддержка;
Формирование ценностных ориентаций;
Цифровая безопасность;
Включение в позитивную деятельность;
Семейно-ориентированные методы.

Устойчивость и все расширяющееся воспроизводство, рассматриваемого социального явления, позволяет говорить о деструктивности как новом децивилизационном вызове современности. Поэтому, воспитание культуры поведения является одним из фундаментальных, базовых условий безопасности современной цивилизации, одной из основных задач государства в сфере молодежной политики.

Стратегической задачей как академического сообщества, так и гражданских институтов становится формирование чёткого социального запроса к государственным структурам. Этот запрос должен включать создание многоуровневой системы морально-этических фильтров, обеспечивающих защиту подрастающего поколения от деструктивных информационных воздействий и манипулятивных технологий.

Феномен деструктивного поведения представляет собой глобальный децивилизованный вызов современности, требующий консолидированного внимания всех общественных институтов. Эффективное противодействие этой угрозе возможно только через объединение усилий семьи, образовательных учреждений, правоохранительных органов, культурных институтов и гражданского общества в целом.

Лишь интегрированный подход, включающий просветительскую работу, психолого-педагогическую поддержку, цифровую гигиену, формирование позитивных ценностных ориентаций и развитие критического мышления, позволит создать условия для обеспечения психологической безопасности личности и социального благополучия общества.