Глава двадцатая. В редакции газеты Тула трудов

Серия 197. "Анналы смутного времени" Книга пятая. "Сопротивление".
Глава двадцатая. В редакции "Тула трудовая".

     Собственно говоря, никакой редакции по существу не было. Не было даже отдельного помещения.
     Геннадий на словах рассказал Сергею о том, как ему до неё добраться. Не долго думая, он сразу же на другой день направился по указанному ему адресу.               
     Сергей весь загорелся работой и желанием сказать своё слово в вакханалии сегодняшних дней.
     Ему захотелось опять быть вместе с народом, как это совсем недавно он был вместе с рабочими Крутояровского металлургического комбината.
     Сел утром в автобус и отправился в Тулу, проехав по проспекту Ленина до остановки "Гоголевская". Пересёк потом по диагонали сквер "Коммунаров", прошёл мимо Филармонии до улицы Тургенева.
     И здесь, на перекрестке с улицей Гоголевской, в угловом дряхлом доме, над входом в который висела замызганная доска, означающая какое-то общество.
     То ли рыболовов или же охотников, Сергей так и не разобрал. Именно, в нём и располагалась редакция.
     Открыв с трудом, скрипящую пружиной, дверь, Сергей увидел перед собой круто поднимающуюся вверх деревянную лестницу и ступил на неё.
     Порожки были очень круты и жалобно скрипели. Так что Сергей забеспокоился за свою безопасность. Лестница была дряхлой, как и сам дом.   
     Низ этого дома был каменным, верхний же этаж деревянным. Окошки слишком маленькими и при входе в помещение их вообще не было.
     Только тускло горела где-то вверху позади него лампочка. Это строение было, видно, когда-то частным домом и, возможно, красивым.      
     Сергей открыл наверху дверь и вошёл в небольшую комнату, сплошь заставленную стульями.
     В ней был тоже сильный полумрак и никого не было. А в другом конце неё была открыта дверь в другую комнату и там было светло. Вот туда и направился Сергей, пробираясь между стульями.
     Там оказалась комната ещё меньшего размера, но с окнами. Она разительно отличалась от первой и была обитаемой.
     Здесь были по стенам самодельные стеллажи с книгами, за одним из письменных столов сидел тщательно причёсанный, с косым правым пробором, человек со спортивной фигурой гимнаста.
     Хотя ему было не менее шестидесяти, но он выглядел молодо. На другом маленьком и обыкновенном столике лежали газеты.
     Как центральные, так и местные, в том числе, и "Тула трудовая". На полках и в шкафу тоже книги, брошюры, журналы.
      Бросались в глаза на стене портреты Ленина и Сталина. Когда Сергей вошёл, то человек сидящий за столом оторвался от бумаг, на которых он что-то записывал и внимательно посмотрел на Сергея:
      - Вы по какому вопросу?
      Его можно было бы назвать красивым. Худощавый, с тонкими чертами лица, острым носом и взглядом он вызывал невольное к себе уважение.
     Только несколько низковатый лоб портил общее впечатление. И это Сергею не понравилось:
     - Мне редактора газеты Геннадия Крылова.
     - Он должен с минуты на минуту подойти. Вы можете его подождать в соседней комнате.
     Сергей вышел и сел так, чтобы видеть этого человека. Он никак не мог понять: кто это?
     На журналиста он не был похож. "Хотя, всяким наш брат бывает...",- посетовал Сергей.
     Вспомнил лицо Крылова. Оно не было столь открытым и красивым, более округлым и простецким, правда, несколько даже хитроватым.
     И потому не сразу было можно его понять, особенно, насколько он откровенен в разговоре. Он как бы вначале оценивал своего собеседника при первой встрече.   
     "Не напрасно ли я сюда приехал",- подумалось Сергею,- сколько мне здесь ещё ждать?".
     Он рассчитывал сегодня же получить первое своё редакционное задание. Позже Сергей узнает, что эти две комнатушки и были не только редакцией газеты «Тулы трудовой», но и райкомом КПРФ Центрального района Тулы.
     Здесь же располагалась и машинистка со своей пишущей машинкой. Но сейчас её не было. Это Сергей понял по стоящему в углу комнаты, где он ожидал, столу с печатной машинкой. 
     Между тем, сидящий за столом человек встал и прошёлся по комнате. Ему, видимо, очень надоело здешнее одиночество и он часто посматривал на часы.
 Потом подошёл к проёму двери и обратился к Сергею:
     - А я подумал, увидев вас, что вы пришли восстанавливаться в партии.
     - Нет. Я уже восстановился у нас в Крутом Яру. Крылов предложил поработать с ним в газете. Мы договорились с ним, а его чего-то нет?
     - Должен подойти. Забот у него немало. Да, тут вот ещё неприятности с властями. Цензура просто ужасная.
     Он прошёлся по комнате:
     - Нашли какой-то повод для её закрытия, вот он и хлопочет, чтобы этого не было. Возможно, что он и сейчас ещё находится в суде. Придёт и всё подробнее тогда расскажет.
     И как бы извиняясь:
     - Я только лишь дежурный по райкому. Скоро мне и домой. Жду смену.      
     Сергей промолчал. Дежурный вернулся в свою комнат, сел и продолжил что-то писать. Время потянулось ещё медленнее. Не прошло и полчаса, как он вновь подошёл к двери:
     - Обычно, у нас здесь бывает многолюдно и тесновато. Но сегодня такой печальный день. Похороны нашего многолетнего редактора областной газеты "Коммунар" Анатолия Дмитриевича Дорофеева.
     Он вздохнул:
     - Для нас всех, как тульских журналистов, так и коммунистов, это такая тяжелая утрата, что и трудно выразить. Потеря: как журналиста и истинного коммуниста. Для всей нашей партийной организации области большая потеря. Для "Тулы трудовой" тоже.
     Сергею не раз, ещё в советские времена, не только приводилось слышать, но и видеть Дорофеева. Но только издалека, не лично и не близко.
     Не был он с ним знаком. К сожалению. Он знал только лишь о нём, что Анатолий Дмитриевич был известным в Туле журналистом, долгие годы работал в редакции газеты «Коммунар».
     Где прошел путь от литературного сотрудника до заместителя редактора и редактора. Коллеги и современники знали его как ещё талантливого публициста и наставника молодых кадров.
     Однажды, Анатолий Дмитриевич проводил на базе газеты Сергея "Калининец", точнее, на базе Крутояровского металлургического комбината, семинар редакторов всех многотиражных газет области и города.
     Сидел он тогда в президиуме парткабинета парткома за одним столом с высоким начальством комбината. Рядом с директором комбината Литвиновым и секретарём парткома Беляковым, за тем же столом были председатель профкома Кантемир, начальник планово-экономического отдела Затеева и другими первыми лицами.
     Вот такой ареопаг. Редакторов многотиражных газет было тогда в зале человек пятьдесят.
     Обхватив рукой красивый высокий лоб, Анатолий Дмитриевич внимательно слушал тогда, как оценивают руководители комбината роль Серёгиной заводской многотиражной газеты в жизни предприятия и посёлка.   
     Сергей тогда очень волновался, ожидая критики в свой адрес. Но её не было и всё обошлось.
     Участники семинара побывали также и в редакции газеты, остались довольны не только словесными похвалами начальства в отношении редакции, но и условиями её работы.
     Но это было всё ещё в советские времена. И о них теперь Сергею оставалось только мечтать и уповать на них.
     Сергей не мог не вспомнить потому сейчас и все перипетии последних своих дней на комбинате, приведшие его к увольнению, а затем в кардиологический Центр.
     Да, Крылов сегодня, как Сергей сейчас увидел, работал тоже не в лучших условиях. Если ни в худших.
     Но на него не было здесь того морального давления со стороны напуганного переменами начальства какого-либо предприятия, не обязательно Крутояровского металлургического комбината, которое испытывал Сергей в течении последних месяцев прошлого года.
     Зато его, Геннадия, терзал здесь теперь не только финансовый голод, но и ещё административно-бюрократический пресс со стороны всесильного губернатора Никлая Севрюгина.
     Почти с самого начала своего существования газета «Тула трудовая» была в остром политическом и судебном противостоянии с администрацией губернатора Николая Севрюгина.
     Администрация губернатора регулярно подавала судебные иски о защите чести и достоинства губернатора против издания.
     Поводом служили резкие публикации, критикующие деятельность областного руководства и лично Севрюгина.
     Постоянные судебные иски от администрации области по обвинениям в клевете и защите чести и достоинства губернатора не могли не сказаться на здоровье Крылова.
     Хотя он это скрывал, но Сергей видел, как ему нехорошо и не потому ли он обратился к Сергею? Но и у Сергея здоровье было не крепче.
     Не успел он так подумать, как в редакцию-райком ворвался Геннадий. Он был сильно возбуждён:
    - Вот и всё, сегодня Управление печати аннулировало наше свидетельство о регистрации.
    Из соседней комнаты обеспокоенно и возмущённо вышел дежуривший там коммунист:
    - Как? Как же мы теперь без газеты? И ты, Геннадий, не смог её отстоять?
    - Обком не может, не то, что я. Областное Управление печати аннулировало свидетельство о регистрации нашей газеты. Формальным поводом в суде для администрации явились так часто называемые ею наши нарушения устава или же правил регистрации СМИ.   
    Геннадий возмутился:
    - Которых на самом деле не было. Вся политическая подоплека этого заключается в жесткой оппозиционности нашего издания.
    - Сегодня тринадцатое февраля 1997 года?- начал подсчитывать Коммунист с пробором на голове,- официально же газета закрыта 10 февраля. Вот потому последний номер "Тулы Трудовой" арестован в типографии. А ведь до выборов нового губернатора всего ничего, чуть более месяца. Выборы намечены на на 23 марта.
     "Именно, это и было главным в судьбе газеты, сообразил тут и Сергей- Выборы! Не случайно в этот день, 10 феврале, вышло постановление о прекращении регистрации издания".
     И это было, действительно так. Решение принималось на фоне затяжного конфликта редакции с тогдашним губернатором Николаем Севрюгиным.
    - Что же делать?- спросил Сергей, обращаясь ко всем. Все его надежды с обретением здесь работы рухнули.
    - Подожди, не спеши,- мрачно произнёс Геннадий,- разберёмся. Как жаль, что ушёл из жизни Анатолий Дмитриевич. Как бы его авторитет пригодился. Такого человека потеряли! Это же был просто кристально чистый человек. Его многие уважали и уважают. Именно, он после гибели газеты «Коммунар» и организовал здесь газету «Тула трудовая».
    - Более тридцати лет он посвятил работе в областной газете «Коммунар»,- добавил дежурный по по райкому,- где занимал должности  ответственного секретаря и заместителя главного редактора. Об этом все знают.В том числе, и Севрюгин.
    - И до последних её дней руководил,- добавил Сергей,- после Указа Ельцина 1400 ни партии, ни её органов не стало. Как и этой главной газеты области.
    - Как это партии не стало?- опять возмутился дежурный по райкому,- она возродилась и должна быть во много раз сильнее, чем была, крепче и сплочённой. Чтобы в ней не было таких гнид, как Горбачёв и Ельцин.
    - А журналисты-коммунисты были бы только такие,-вздохнул Крылов, как Анатолий Дмитриевич! Он был известен, не только как блестящий публицист и организатор газетного дела, а и коммунистом-учителем, воспитавший не одно поколение тульских репортеров. 
    - Так где же они, что-то особо не видно?- печально произнёс Сергей, - такие, как Дорофеев. 
    - И такие есть! Но только они сейчас под прессом буржуазных законов и Указов, таких как Ельцин и Севрюгин. "Правда" выходит, "Советская Россия", газета "День" и "Завтра". Никто их не в силах запретить! 
     Это возразил Сергею, неожиданно вошедший в редакцию пожилой худощавый человек лет семидесяти, с добрыми и грустными глазами.
     Как позже Сергей узнал, это был бывший работник обкома партии по вопросам прессы, пропаганды и агитации Николай Николаевич Минаков.
     Поздоровавшись со всеми за руку, он продолжил:
     - В журналистских кругах Дорофеева будут всегда помнить, как человека глубокой эрудиции и принципиальности. Не только как многолетнего редактора "Коммунара", а как достойного человека много сил отдавшего Родине и тульскому краю. Мы было с Александром Алексеевичем на похоронах и видели сколько Анатолия Дмитриевича наград...
    Николай Николаевич начал торжественно перечислять:
    - У него немало наград Родины: орден «Знак Почета» за заслуги в области советской печати и активное участие в коммунистическом воспитании трудящихся, медаль «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И.Ленина». медаль «Ветеран труда», за долголетнюю безупречную работу в областной газете «Коммунар», звание «Заслуженный работник культуры РСФСР», за большой вклад в развитие печати и многолетнюю плодотворную работу.
     Потом он многозначительно посмотрел на всех и продолжил:
     - Правда, он был человеком скромным и не козырял наградами. Но помимо официальных наград, Анатолий Дмитриевич, неоднократно поощрялся почетными грамотами Союза журналистов СССР, обкома КПСС и облисполкома за высокий профессионализм и наставничество.
     Тут Минаков оживился:
     - А какие стихи читали сегодня над его могилой поэты-коммунисты. Это надо было слышать. Я их обязательно опубликую в первом же номере новой газеты.
     Николай Николаевич вошёл в редакцию с похорон не один. С ним был человек его же возраста, того же роста и тоже в очках, но только полной комплекции.
     Он напоминал Сергею Винни Пуха. Такими добрыми и круглыми были его лицо и глаза. Они только что вошли сюда, то ли после похорон, то ли уже после поминок усопшего и присутствующие, вовлечённые в разговор, не сразу его заметили.
     Это тоже был известный тульский журналист и поэт из города Щёкино Александр Алексеевич Янежич. Он тоже не мог сдержаться и не высказаться: 
     - Мы только с похорон Анатолия Дмитриевича! Какой человек! Это знаковая фигура в тульской журналистике не только в советское, но в постсоветского время.
     Янежич поднял поднял вверх руку, призывая к вниманию, хотя и без того все были взволнованы:
     - Он ушел из жизни в самом расцвете сил, зрелости, возрасте всего 76 лет, оставив значительный след в истории тульской прессы, как многолетний сотрудник и редактор газеты «Коммунар», как основатель нашей "Тулы трудовой"!.
     - Умерла газета, вот так и умер её основатель,- вздохнул Крылов,- как же я сильно устал, ребята, и как же нас мало журналистов осталось с народом.
     - Не умрёт! Возродим под другим названием "Тульская правда",- прервал его Минаков.   
     - Самое печальное в его уходе то, что это случился, именно, в такой сложный момент, когда на карту поставлено всё: какой власти быть сегодня в нашей области!- тихо и с сожалением произнёс, пока ещё неизвестный Сергею, дежурный по райкому,- с коммунистами или нет? Народ должен сделать свой выбор. Но как без газеты?
     - А ты, что сомневаешься в нашей победе?- резко повернулся к нему Минаков,- ты слышишь, Саша, какие тут речи в райкоме звучат!
     - Сомнений у меня нет,- усмехнулся дежурный по райкому,- народ с нами, Севрюгин всю область довёл до ручки, а Стародубцев не только её поднимет, на боку лежащую, но и лучшую область в стране сделает.
    Он резко встал со стула:
    - Попомните моё слово! Он же от земли, крестьянин, прекрасный хозяин, крупный аграрный учёный, но ещё и смелый человек, один из членов ГКЧП. Пытался спасти страну.
    Тут он неожиданно остановился и сказал:
    - Но выборы-есть выборы. Всякое может быть. У Севрюгина огромный административный ресурс. Вон взял и прикрыл нашу газету.
    - Ничего, создадим новую,- успокоил его Минаков,- об этом уже шёл разговор в обкоме. Я вызвался съездить в Воронеж и там её зарегистрировать под названием "Тульская правда".
    - Хорошее название-, одобрил Крылов,- а кто будет её главным редактором? Я честно скажу, устал по судам ходить, физически и психически. И без твёрдой зарплаты тоже. У меня же тоже семья и я пока ещё не пенсионер.
    - Пока газету возглавлю я,- сказал, глядя на него, Минаков,- конечно, с твоей помощью и вот ещё Александра Алексеевича Янежича.
    Крылов кивнул головой:
    - Согласен, если не найду более оплачиваемой работы. А вот ещё рекомендую Сергея Семёновича Гончарова, бывшего редактора газеты "Калининец" Крутояровского металлургического комбината. Её тоже недавно прикрыли. Пока он без работы. Сергей Семёнович неплохой журналист и тоже коммунист.
    - Ну, что же, будем знакомы. Я Николай Николаевич Минаков, а это мой друг, журналист и поэт Янежич Александр Алексеевич. Заглядывайте почаще в редакцию, думаю, регистрация газеты не займёт много времени.
    На этом разговор закончился. Сергей несколько разочарованно поехал домой. Ничем он не мог порадовать ни Нину с Аней, ни своих родных в родовом гнезде.
    Материальное положение и там не было блестящим. Но на душе у него было светлее оттого, что он нашёл единомышленников и надежду начать работать в полную силу.
    После закрытия «Тулы трудовой» тульский обком КПРФ, действительно, очень быстро учредил новую газету «Тульская правда», которая стала преемницей закрытого издания и продолжила выполнять функции главного печатного органа регионального отделения партии.
    И здесь роль Минакова была велика, как организатора и первого её редактора, особенно во время выборов. И в этой работе Сергей тоже принял участие.
 А Бочаров.
2026.
Дружеский шарж на журналиста и поэта А. А Янежича.В. Чекарькова