Глава девятнадцатая. В редакции газеты Тула трудов

Книга пятая. Сопротивление.
Глава девятнадцатая. В редакции "Тула трудовая".

Собственно, никакой редакции не было. Не было отдельного помещения. Геннадий на словах рассказал ему как до него добраться. Не долго думая, Сергей сразу же, на другой день, направился по указанному им ему пути. Загорелся работой и желанием сказать своё слово в вакханалии сегодняшнего дня.
 Ему захотелось опять быть вместе с народом. как совсем недавно был он вместе с рабочими Крутояровского металлургического комбината. 
 Сергей сел в автобус и проехал по проспекту Ленина до остановки "Гоголевская". Прошёл по диагонали сквер "Коммунаров", мимо Филармонии, до улицы Тургенева. И здесь на перекрестке с улицей Гоголевской, в угловом дряхлом доме, над входом в который висела замызганная доска, означающее какого-то общества рыболовов или охотников, располагалась и редакция.
 Открыв с трудом, скрипящую пружиной дверь, Сергей увидел перед собой, круто поднимающуюся вверх, деревянную лестницу и ступил на неё. Порожки были круты и скрипели, Сергей забеспокоился за свою безопасность. Она была дряхлая, как и сам дом.   
 Низ этого дома был каменным, верхний этаж деревянным. Окошки слишком маленькими и при входе их вообще не было. Только тускло горела где-то вверху, позади него, лампочка. Это строение было когда-то частным домом и, возможно, красивым.      
 Сергей открыл дверь и вошёл в небольшую комнату, сплошь заставленную стульями. В ней был полумрак и никого не было, а в другом конце её была открыта дверь в другую комнату и там было светло. Вот туда и направился Сергей, пробираясь между стульями.
 Там оказалась комната меньшего размера, но с окнами. она разительно отличалась от первой и была обитаемой. Здесь были по стенам стеллажи с книгами, за одним письменным столом сидел тщательно причёсанный, с косым пробором, человек со спортивной фигурой гимнаста, хотя ему было не менее шестидесяти, но выглядел он молодо. На другом маленьком обыкновенном столике лежали газеты. Как центральные, так и местные, в том числе и "Тула трудовая", на полках и в шкафу тоже книги и брошюры, журналы. Бросались в глаза портреты Ленина и Сталина.   
 Когда Сергей вошёл, человек, сидящий за столом, оторвал лицо от него, на котором от что-то писал и внимательно посмотрел на Сергея:
 - Вы по какому вопросу?
 Его можно было бы назвать красивым, с тонкими чертами лица, острым взглядом, только несколько низковатый лоб портил впечатление.
 - Мне редактора газеты Геннадия Крылова.
 - Он должен минуту на минуту подойти. Вы можете его подождать в соседней комнате.
 Сергей вышел и сел так, чтобы видеть этого человека. Он никак не мог понять кто это? На журналиста он не был похож. "Хотя, всякий наш брат бывает...",- вздохнул Сергей. И он вспомнил лицо Крылова. Оно не было открытым и несколько хитроватым. "Не напрасно ли я сюда приехал",-подумалось ему,- и сколько мне его ещё ждать?".
 Между тем, сидящий за столом человек встал и прошёлся по комнате. Ему видимо надоело одиночество и  он часто посматривал на часы. Потом он подошёл к двери и обратился к Сергею:
 - А я подумал, что вы пришли восстанавливаться в партии. Обычно у нас здесь бывает многолюдно и тесновато. Но сегодня такой печальный день. Похороны многолетнего редактора областной газеты "Коммунар" Анатолия Дмитриевича Дорофеева. Тяжелая утрата, как журналиста и коммуниста. Для всей партийной организации области. И "Тулы трудовой" тоже.    
 Позже Сергей узнает, что эти  комнатушки и были не только редакцией газеты «Тулы трудовой», но и райкомом КПРФ Центрального района Тулы. Здесь же располагалась и машинистка со своей пишущей машинкой. Но сейчас её не было.
 - Крылов предложил поработать с ним в газете, мы договорились с ним, а его чего-то нет?
 - Должен подойти. Забот у него немало. Да, тут ещё неприятности с властями. Цензура просто ужасная. Нашли какой-то повод её закрыть, вот он хлопочет, чтобы этого не было. Придёт он и всё подробнее расскажет. Я только лишь дежурный по райкому. Скоро мне и домой. Жду смену. 
 Сергей промолчал. Дежурный вернулся и продолжил что-то писать. Время потянулось ещё медленнее.






Редакция газеты  располагалась в то время в небольшом и полуразвалившемся,  в полтора этажа,  домике что и сейчас, наверное, стоит на перекрёстке улиц Гоголевская и Тургеневская. По скрипучей крутой деревянной,  и  не по вполне надёжной лестнице,  в сумрачном полумраке  поднимаюсь на верхний этаж и оказываюсь в небольшой и тесной  комнатушке, заставленной стульями и  с очень маленькими оконцами. Именно здесь  мне была назначена встреча  Геннадием Крыловым, и где я должен был получить  своё первое  редакционное  задание о чём-то написать.



Рядом с этой комнатушкой ещё одна, но меньшего размера, с письменным столом, книжными полками и шкафами, заставленными книгами и брошюрами, портретами в рамах на стенах: Ленина и Сталина и  других революционеров. Это и был, собственно говоря,  райком Центрального района. В комнате находился дежурный, который принимал всех пришедших сюда и решал с ними какие-то свои важные и нужные им вопросы. Именно в этот день я и встретил здесь впервые двух замечательных и талантливых людей,  журналистов и поэтов  Николая  Николаевича Минакова и Александра Алексеевича Янежича. Они только что зашли сюда, то ли после похорон, то ли после поминок,  очень известного  в Туле журналиста и многолетнего редактора самой главной и старейшей тульской областной газеты «Коммунар»  –  Анатолия Дмитриевича Дорофеева.  Это был кристально чистый человек. Именно потому после гибели газеты «Коммунар» он и организовал здесь газету «Тула трудовая», ставшей позже «Тульской правдой». И в связи с этим упоминанием я сейчас никак не могу не привести в этом повествовании стихотворение, посвящённое  памяти этого человека,  под названием: «Настоящий газетчик» . И тоже  оно из выпущенной журналистами «Тульской Правды» стихотворного сборника активистов газеты,   получившего  название «Во весь голос». Написал это стихотворение журналист, поэт и член редколлегии газеты «Тульская правда» Леонид Адрианов. Вот  оно перед вами: