Рецензия на роман Чабуа Амирэджиби Дата Туташхиа

Роман Чабуа Амирэджиби «Дата Туташхиа».  Это была одна из самых любимых книг моего дедушки Саши...
А впоследствии  этот роман и на меня произвел очень сильное впечатление, когда прочитал его на летних каникулах. Поначалу думал не осилю, довольно толстая книга лежала на полке на даче. Лето, море и каникулы... Но когда начал читать, то не мог оторваться, и ночами спать не хотелось, пока не прочту.

Это исторический роман, написанный в периоде 1973–1975 годов. Действие происходит в дореволюционной Грузии конца XIX – начала XX века. Главный герой — абрак (разбойник) Дата Туташхиа, который становится символом борьбы с несправедливостью и поиском добра в окружающем мире.

Противостояние Даты с его двоюродным братом Мушни Зарандией, карьерным жандармом, является центральным конфликтом романа, их судьбы постоянно пересекаются. Особенно затрагивает, что каждый из них искреннен в своей настойчивости. Один за закон, который перестал отражать справедливость. Другой против закона - в поисках справедливости.

"Встречаются люди, в высшей степени одаренные, но не умеющие распорядиться своими способностями разумно. Одно дело – врожденный дар, другое – умение им управлять.Два человека, в равной мере одаренных, могут быть нравственно совершенно не схожи, и каждый из них на свой лад использует отпущенное ему дарование. Ценность любого свершения определяется нравственностью свершившего."

История рассказывается от лица русского;венгерского графа Сегедаи и других персонажей, что добавляет жизненности и объективности. Роман очень  динамичный, приключенческий, философский. Дата одновременно изгой, разбойник и мудрец. Он не воюет за власть, а борется с ложью, которой пропитана вся система окружающей жизни.

"Он не считал возможным жить по закону, если этот закон не был ему внутренне понятен и принят сердцем".

"Если ты положил себе из тьмы дурных дел хоть одно обратить в доброе, тогда дурных людей ты уже не можешь считать своими врагами, и я тебе скажу - почему. Дурных людей - почти весь свет. Если их всех мнить своими врагами, тогда по одну сторону останешься ты один-одинешенек, а по другую - они, все вместе. И они тебя одолеют. Это - одно. А теперь слушай другое. Начнешь ты биться с дурным человеком, но одолей ты таких хоть десяток, наша жизнь, как несушка, плодится и плодится - глядишь, вместо твоего десятка вон уже целые выводки всякой дряни разбрелись. И получится, что ты умножил зло, а не уменьшил. И еще я хочу сказать: за какое бы дело ты ни брался, если не пойдешь к нему с любовью в душе, тебе его не одолеть. Раз ты решил, что этот человек твой враг, ты его возненавидел, а чтобы зло, им принесенное, обратить в добро, в этом деле ненависть тебе не товарищ и не советчик. Оттого ты и не должен в дурном человеке видеть врага. Пусть он считает тебя врагом и бьется с тобой, пусть он гонитель, а ты гонимый - тогда люди возьмут твою сторону. Ни врагом, ни другом дурного человека не считай.Ты должен видеть порчу, идущую от него, зло, им творимое, - и все. Вот эту порчу и это зло ты ты и должен преследовать, чтобы превратить их в добро. Люди же увидят, что хорошее победило дурное, и станут подражать тебе, сами сделаются лучше, чем были, больше их станет, таких людей, и тогда дурным делам и мыслям все труднее будет находить себе поле."

Много в романе и о национальной идентичности, культурных традициях.

"– В давние годы,– сказал Туташхиа,– в Кутаиси один мой друг затащил меня в ресторан. Там за наш столик пристроились еще трое знакомых, и пошла отчаянная гульба. Чаша была стопудовая, и опорожнить ее стоило немалых сил. И когда тамада поднял очередной тост, один из сидевших за нашим столом – звали его Датико – вдруг отказался пить. Тогда его друг Салуквадзе начал его уговаривать: «Что с тобой, брат? Почему ты не пьешь?» – «Не могу больше пить, сил никаких нет, трудно очень». – отвечал Датико. Салуквадзе очень удивился и сказал: «Быть грузином вообще трудно...» Сказал, как говорят о ремесле. Я, помню, засмеялся тогда, но слова эти врезались в мою память. Да, господа, быть грузином вообще трудно! И не потому только, что грузин должен пить кувшинами и чанами. Это еще полбеды. А главная беда в том, что сядет грузин за стол, начнут все пить за его здоровье, вознесут до небес, сравнят с богами, а он должен сидеть и слушать! И нет у него, бедняги, другого выхода, он обязан смириться и молчать... Большое нужно тут терпение! Очень большое! Я думаю, что грузин учится терпению за столом. Мы пропали бы без этого обычая! Потому что не за столом мы все время грыземся друг с другом, ссоримся, враждуем, ненавидим – должны же мы хоть где-нибудь любить и восхвалять друг друга. Для этого и придуман гурзинский стол, и это, право же, не так плохо! Я тоже грузин, и все, что вы здесь говорили обо мне, посчитал за тосты и только потому смог смириться и дослушать до конца, хотя, видит бог, было это вовсе не легко. Ваше сиятельство, вы столько лет живете в Грузии и успели, верно, узнать грузинский народ и понять грузинский характер. Поэтому прошу вас отпустить грехи моим друзьям и выпить вместе с нами за нелегкий труд быть грузином!"

Это роман о человеке, который всю жизнь шёл против течения — не ради славы, не ради мести, а ради простого, упрямого чувства справедливости. Он часто сомневается, страдает, но не отступает от своей правды.

В 1977 году на киностудии «Грузия;фильм» по мотивам романа был снят телевизионный фильм (в СССР вышел под названием «Берега»).