История рода от Заблоцкого Александра Васильевича

Вместо предисловия

Написать Историю своего рода я хотел давно. Понимал, что это непременно нужно и даже необходимо сделать, но не делал. Сейчас то время моей жизни, когда я не задумывался, да и не заботился о своём здоровье, для меня воспринимается как молодость. А у молодости свои приоритеты, жизнь плотно заполнена текущими неотложными делами и заботой о будущем. Прошлое же воспринималось как нечто завершённое, утратившее актуальность. Оно уже прошло и его нет и никогда не будет. Конечно, постулат о неразрывной связи прошлого, настоящего и будущего мне был знаком, и я был с ним согласен, но не ощущал и не понимал его в полной мере, а по сему откладывал написание Истории рода на потом. Это ощущение и понимание пришло ко мне в июне 2022 года, когда вдруг со всей очевидностью стало понятно, что потом - это сейчас, что другого потом может и не быть. Более того, я и так уже опоздал, так как многого не знаю, а спросить уже не у кого. В общем решил не тянуть и приступить к написанию незамедлительно. Этим намерением я поделился в переписке со своим единственно знакомым мне родственником по линии отца – Эдуардом Щаевым. Как я теперь понимаю, он приходился мне двоюродным или даже троюродным племянником. Эдуард с энтузиазмом поддержал мое желание и обещал всемерную помощь со своей стороны, но неожиданно умер. Так связь с дальневосточными родственниками по линии отца была утеряна. Пришлось действовать в одиночку. Собрав воедино свои детские и юношеские воспоминания, обрывочные знания и некоторые сохранившиеся семейные документы я приступил к работе.
   Написание этого труда заняло достаточно много времени. Первая редакция Истории была готова лишь весной 2025 года. В надежде найти неизвестных мне родственников и получить дополнительную информацию, я разместил свой труд в некоторых социальных сетях.  И это сработало! У меня появились контакты с некоторыми родственниками с Дальнего Востока. Это мои двоюродная сестра Нина Васильевна Иванычева, троюродные (?) сестры Нина Алексеевна Филлипенко и Екатерина Михайловна Марахина, мать Эдуарда – Галина и моя троюродная (?) племянница Анна Анатольевна Славная. Они, как выяснилось, уже достаточно давно и настойчиво занимались поиском и изучением информации о предках и родственных связях, и предоставили мне много новой для меня информации в виде архивных выписок, фотодокументов, фотографий, видеороликов и просто рассказов. Их материалы обнаружили в моей работе определённые ошибки и неточности, а также позволили заполнить ряд пробелов, что я и постарался сделать.

Введение

   Каждому человеку важно знать историю своего рода и своей семьи. Память о предках рождает в человеке чувство принадлежности к своему роду, позволяет понять свое происхождение, моральные и культурные традиции. Эти знания способствуют формированию личности, создают целостное представление о себе самом и своем месте в современном мире, позволяют осознать влияние прошлого на настоящее и будущее, осознать свою личную ответственность за судьбы своих потомков.
   Чем больше поколений знаешь, тем лучше, но одно из народных преданий гласит, что историю семьи необходимо знать до седьмого колена. Считается, и я не буду ставить это утверждение под сомнение, что седьмое колено завершает временной цикл, непосредственно влияющий на характер человека, его судьбу и даже на его жизненное предназначение.
   Семь поколений это: или
• 2-е колено - мать, отец,
• 3-е колено - 2 деда и 2 бабушки,
• 4-е колено - 4 прадеда и 4 прабабушки,
• 5-е колено - 8 прапрадеда (2) и 8 прапрабабушки (2),
• 6-е колено - 16 прапрапрадеда (3) и 16 прапрапрабабушек (3),
• 7-е колено - 32 прапрапрапрадеда (4) и 32 прапрапрапрабабушки (4).

   Всего 126 человек или 63 семейные пары. Начиная от родных отца и матери, жизнь этих поколений уходит вглубь истории на 150 – 200 лет. 
   В советские времена было не принято, а порой и, в силу классовой борьбы, даже опасно, изучать и беречь историю своего рода. Редко кто знал своих предков глубже, чем на 2 – 3 поколения.
   К сожалению, и мои знания, и изыскания в этой области не столь глубоки. Если о 4-ом колене, то есть о моих прадедах и прабабушках ещё есть кое-какая информация, то из пятого практически ничего. Зато дети моих внуков Василия, Елисея и внучки Евгении уже будут иметь информацию по предкам до седьмого колена, по крайней мере по ветви моего происхождения.


Часть I. Мои предки по отцовской линии. 
Глава 1. Переселенцы.

Предки по отцовской линии это фамилии Заблоцкие и Вишневские.   
Фамилия Заблоцкие изначально относится к польско-литовским княжеским родам и упоминается в исторических документах начиная с XV-XVI веков. Представители фамилии играли важную роль в литовской знати и активно участвовали в управлении Великим Княжеством Литовским и Речью Посполитой. Позже многие представители рода перешли на службу Российской империи. Некоторые члены семьи получили титулы графов и князей, став частью русской аристократии. 
Фамилия Вишневские имеет три не менее знатных источника происхождения. Это шляхетские корни в Речи Посполитой, малороссийский дворянский род и сербскую иммиграцию в Россию в эпоху Петра I.
Однако, несмотря на знатное происхождение фамилий, семьи моих предков были обычными крестьянами из Могилёвской губернии. Могу предположить, что после 1861 года, благодаря отмене крепостного права, они стали свободными, но безземельными крестьянами. А фамилии (это тоже предположение), видимо, досталась от их именитых хозяев. Как в те времена фамилии крестьянам давали? Дьячок спрашивал: «Ты чей крестьянин будешь?»  А тот отвечал: «Заблоцкий».  Так и записывал.
Разбогатеть, да и просто выбраться из постоянной нужды безземельным крестьянам было очень трудно, точнее, практически невозможно. Именно поэтому в конце XIX века эти семьи приняли решение переселиться на Дальний Восток с целью получения там от государства земли в собственность. Изначально я полагал, что переселение проводилось по столыпинской аграрной реформе, но это не так. Эта реформа началась позднее, в 1906 году. А до неё тоже существовали и действовали программы переселения. Так с 1883 по 1905 год в Сибирь, Среднюю Азию и на Дальний Восток переехало свыше 1 млн 640 тысяч человек, в том числе 105 тысяч человек из Могилёвской губернии.
Как долго добирались, как получали наделы, история умалчивает. Известно, что они и другие переселенцы прибыли на место своего будущего жительства в июне 1899 года. Прямо в тайге на увале у реки Сандуганка устроили временные жилища - землянки, затем срубили несколько изб, и началась новая трудная жизнь. Каждый клочок земли под пахоту, огороды или дорогу отвоёвывали у тайги. Вода в реке Сандуганка зимой промерзала до дна, поэтому рыли колодцы. Лес для построек рубили на своих наделах, пахали деревянной сохой с железным лемехом. Сеяли рожь, ячмень, пшеницу. Сажали тыкву, картофель, лук. Зимой охотились с помощью самодельных ловушек. Ружей не было. В те времена в документах национальность не указывалась, а указывалось – «православного вероисповедования». Но сами себя и Заблоцкие, и Вишневские называли литвинами. Если их кто-либо называл белорусами, то ворчали и говорили, что они литвины. Именно литвины первыми прибыли на место будущего нового селения в Черниговской волости Никольск-Уссурийского уезда. Несколько позже прибыли переселенцы из Украины. Между литвинами и украинцами возникли разногласия в выборе будущего названия села. Каждая сторона настаивала на своём варианте, связанным с родным местом. Чтобы уладить сей конфликт 11 июня, по старому стилю, 1900 года из волости приехал батюшка, который предложил компромиссный вариант: назвать селение Вассиановка, в честь святого Вассиана, именины которого выпали на этот день. Так 23 июня (по новому стилю) 1900 года стало днём рождения села Вассиановка.
 
Более подробно историю села Вассиановка можно прочитать в книге Ольги Ивановны Васиной «Мужики конфет не едят».
Кстати, не очень далеко от Вассиановки есть село Вознесенка, так в этом селе тоже жили, и, видимо, до сих пор живут семьи с фамилией Заблоцкие. Заблоцкие из Вассиановки и Заблоцкие из Вознесенки поддерживали очень тесные связи. Возможно у них были родственные корни, но подтвердить это в настоящее время не представляется возможным.
Все Заблоцкие и Вишневские были чрезвычайно дружны и семьи их неоднократно породнились. Так, Сын Вишневского Василия Давидовича (моего прапрадеда) - Иван, женился на дочери Заблоцкого Фёдора Лукича (моего прадеда) - Ксении. А сын Заблоцкого Фёдора Лукича - Василий (мой дед) женился на дочери Вишневского Григория Васильевича (мой прадед) – Александре (моя бабушка). Так же были браки между Вишневскими и Заблоцкими из Вознесенки.
Статус села Вассиановка получила в 1909 году, когда там была построена церковь, а 1910 году открылась своя школа. На тот период в селе проживало около 700 человек. Семьи были большие и село, несмотря на трудные времена, продолжало расти. По данным переписи 1926 года (год рождения моего отца), в селе числилось 184 хозяйства и более тысячи жителей. Преобладающая национальность — белорусы, то есть литвины (98 хозяйств).
По данным переписи 2010 года, численность населения села составляла 477 человек, а на 1 февраля 2026 года уже только 313 человек.


Глава 2. Заблоцкие.
 
Главой семьи Заблоцких, прибывших в Вассиановку из Могилёвской губернии, был мой прадед Заблоцкий Фёдор Лукич. Он родился в 1854 году в. Его жену, мою прабабушку, звали Феврония Фёдоровна. Всё называли её просто Ховра, или тётя Ховра, бабушка Ховра. Дата её рождения мне, к сожалению, неизвестна.
У них было пять сыновей и четыре дочери. Сыновья: Степан (Стефан), Михаил, Василий, Никита и Семён. Дочери: Ксения, Мария, Ефросиния и Александра.
О их сыне Василии Фёдоровиче, моём деде) и его семье я расскажу в отдельной главе, а остальных их детях известно следующее:
  Степан родился в 1888 году. Воевал солдатом Первой мировой войны, во время которой пережил немецкую газовую атаку и до конца своей жизни имел серьёзные проблемы с лёгкими. Он был женат и имел трёх сыновей (Николай, Владимир, Михаил) и четырёх дочерей (Мария, Елена, Екатерина, Софья). Как и когда скончался или был убит Степан Фёдорович Заблоцкий неизвестно. Накануне войны в село прибыли сотрудники «органов», которые его забрали и увезли. С тех пор никаких сведений о его дальнейшей судьбе нет. После того, как Степана увезли кто-то из мужчин ближайших родственников (возможно сын его брата Семёна – Кирилл) забрал ещё маленьких детей Степана в свою семью и уехал во Владивосток, связь с родственниками больше не поддерживал. Эта история документального подтверждения не имеет. О ветви Степана Заблоцкого более подробно написала в своей родословной Екатерина Марахина.
   Михаил родился 1890 году, а умер в 1911, женат не был, причины смерти неизвестны.
   О жизни Семёна мне только известно, что, вроде бы, он был женат и имел сына Кирилла и двух дочерей: Матрёну и Пелагею.
   Также мало известно о Никите: был женат, имел двух дочерей Марию и Анастасию, умер в 1933 (?) году.
   О дочери Ксении известно, что она вышла замуж за сына Василия Давидовича Вишневского – Ивана, 1880 года рождения.
   О дочерях Ефросинии, Александре и Марии информация отсутствует.
   Глава семейства, мой прадед Фёдор Лукич Заблоцкий, до конца своих дней прожил в Вассиановке и скончался в 1914 году в возрасте шестидесяти лет.  Дата смерти его жены Февронии Фёдоровны мне неизвестна.


Глава 3. Вишневские.
 
Вишневские прибыли на Дальний Восток двумя семьями. Главой первой семьи был Василий Давидович Вишневский (мой прапрадед), а главой второй семьи – его сын (мой прадед) Григорий Васильевич Вишневский.
Точный состав семьи Василия Давидовича Вишневского мне неизвестен. Нет, к сожалению, и сведений о его жене. Известно, что они имели шестерых детей, четырёх сыновей (Григорий, Иван (1-й), Никита, Иван (2-й)), и двух дочерей (Наталья и Анна). Два Ивана, видимо, потому, что первый Иван рано умер, но это предположение.
К моменту прибытия в Вассиановку старший сын Григорий (мой прадед) был женат и формально возглавлял свою семью. Со своей женой Матрёной Петровной они имели девять детей. Четырёх сыновей (Фёдор, Прокоп, Дмитрий, Василий) и пятерых дочерей (Екатерина, Александра, Ксения, Юлиания и Василиса). Одна из дочерей, Александра, позже вышла замуж за Василия Фёдоровича Заблоцкого.


Глава 4. Мой дед Заблоцкий Василий Фёдорович, моя бабушка Заблоцкая (Вишневская) Александра Григорьевна и их дети.

   Мой дед, крестьянский сын, Василий Федорович Заблоцкий родился в 1896 году, ещё до переезда семьи на Дальний Восток. После революции 1917 года был командиром партизанского отряда, воевавшего с белогвардейцами и японскими интервентами. В одном из боёв его отряд был практически полностью уничтожен. Очень многие погибли, Василий Фёдорович выжил, но был сильно изранен.
В послевоенное время участвовал в организации и колхоза «Красный партизан» в Вассиановке, а в конце жизни, когда сил и здоровья совсем не осталось, был председателем Сельсовета. Женился Василий Фёдорович на односельчанке Вишневской Александре Григорьевне.
   Заблоцкая (Вишневская) Александра Григорьевна, моя бабушка, родилась в 1903 году. Все её называли Лёкса, а позднее тётя Лёкса.
   Василий Фёдорович и Александра Григорьевна имели трёх сыновей (Василия - мой отец, Леонида, Николая) и двух дочерей (Ксению, Веру и Надежду).
Помню, что Ксения Васильевна (1922 г.р.) была очень похожа на свою мать, мою бабушку Александру Григорьевну. Ксения Васильевна была старшим ребёнком в семье, всю свою жизнь прожила на Дальнем Востоке.
Вера родилась в 1924 году и в этом же году умерла.
Василий (мой будущий отец) родился 16 января 19926 года.
   Леонид Васильевич родился в 25 сентября 1934 года. Всю жизнь прожил на Дальнем Востоке, умер 24 сентября 2020 года.
   Надежда Васильевна родилась в 1938 году. В настоящее время проживает в поселке Ярославка, Хорольского района, Приморского края.
   О судьбе Николая у меня информации нет. 
   Когда мне было 6 лет, а это было в 1961 году, я с родителями ездил на родину отца. Мы на самолёте Ту-114 очень долго, часов 9, летели до Хабаровска. Затем по железной дороге, без всяких приемлемых, в современном смысле, условий, с пересадками и ночёвкой на станции Манзовка, добирались сначала до Арсеньева, где и сейчас живут родственники, а затем в родную отцовскую деревню Вассиановку, в которой так и жила мать моего отца, моя бабушка Александра Григорьевна. Помню её дом с настоящим деревенским крыльцом и печью на самом входе. Помню просторную рубленную летнюю (думаю, что и зимнюю) кухню с характерным постоянным запахом щей и картошки. С теневой стороны кухни росли настоящие белые грибы. Огород был большой, и чего только там ни росло: и картошка, и кукуруза, и виноград, и тыквы, и арбузы и всё, всё, всё. Кроме того, у бабушки была корова и штук 5-6 баранов (овец). Корову доили, баранов стригли. Сам видел и принимал посильное участие. Баня почему-то стояла за пределами участка. Помню железную дорогу на окраине деревни. Пишу про неё потому, что она сыграла важную роль в жизни моего отца Заблоцкого Василия Васильевича. Помню окружавшие деревню сопки, там начиналась таинственная и манящая тайга, полная кедровых и грецких орехов, дикого винограда, ягод и лиан лимонника. 
   С тех пор я на Дальнем Востоке не был, и мои детские воспоминания о нём – это воспоминания о богатом сказочном крае, где летом вызревают арбузы, а зимой избы засыпает снегом под самую трубу.
   Хочу обратить внимание на ещё один нюанс, который я осознал в более зрелом возрасте - это взаимоотношение между людьми. Казалось бы, деревенское воспитание, которое многие склонны считать простым или даже примитивным, но на самом деле там жили, да и сейчас живут, высококультурные, воспитанные и интеллигентные люди. Здесь уважение - не показное качество, а основа повседневного общения: никогда не слышал никакого сквернословия, так распространённого сейчас в Москве и окрестностях, спокойствие в речи, такт во взаимодействии, почитание старшего поколения. Мой отец, Василий Васильевич Заблоцкий, всю свою жизнь обращался к своей матери, Александре Григорьевне, только на «Вы».                Мой дед, тяжело болел, его одолевали сильные боли, последствия тяжёлых ранений. Умер он в 1946 году в возрасте 50 лет. Бабушка, Александра Григорьевна, умерла 27 мая 1975 года.


Глава 5. Мой отец, Заблоцкий Василий Васильевич.

   Мой отец, Заблоцкий Василий Васильевич, родился 16 января 1926 года в деревне Вассиановка Черниговского района Уссурийской области Приморского края. С детства занимался крестьянским трудом и учился в школе в родной деревне. Учился очень хорошо, отец всегда был отличником.
   Когда в 1941 году началась война, они, школьники, радовались и кричали ура. Думали, что за пару недель разобьют фашистов - так в те годы работала советская пропаганда: «несокрушимая и легендарная, разобьём врага на его территории» и т.д. и т.п.
- Мы, - рассказывал отец, - даже представить себе не могли, как далеки мы были от этой Победы.            
   После окончания 9 класса школы в 1942 году, ему было 16 лет, он решил поступать в паровозное, как он его называл, училище во Владивостоке. Он со своим другом и двоюродным братом Михаилом (Степановичем) в свободное время частенько бегали на окраину деревни смотреть на проходящие паровозы. Это был реальный восторг, символ технического совершенства и индустриальной мощи. Ничего более совершенного с технической точки зрения они не видели и представить не могли. Поэтому его решение было вполне понятно для толкового сильного паренька. Родители не стали возражать, дали ему в дорогу мешок лука вместо денег и проводили в дорогу. Кстати, в Вассиановке рос какой-то уникальный и вкусный лук, который очень ценился. Многие специально выращивали его на продажу. Так вот, прибыв во Владивосток, отец нашёл рынок, выяснил почём лук и тут же продал его вдвое дешевле и обзавёлся какими-то деньгами. Но прибыв в паровозное училище, получил отказ в приёме. Ему сказали, что «рановато паренёк приехал, принимаем с 17 лет, возвращайся домой и приезжай через год».   
   В печали брёл он по Владивостоку, где, кстати, впервые и увидел море, соображал, как ему вернуться домой. Вдруг неожиданно взгляд его остановился на старом плакате-объявлении о приёме юношей в подготовительный класс военно-морского училища. Рванул туда, но и тут его ждало некоторое разочарование. Ему сказали, что набор окончен, опоздал буквально на пару дней. Но мудрые командиры предложили ему такой вариант: «сдавай экзамены, и, если кто-то по каким-то причинам будет отчислен, мы тебя вызовем на освободившееся место». Отец, как обычно, сдал все экзамены на отлично и отправился в обратный путь в родную Вассиановку. Прибыв через пару дней домой, обнаружил, что его там уже ждёт телеграмма-вызов на учёбу в этот подготовительный класс. Развернулся и обратно во Владивосток. Так мой отец, мечтая стать машинистом паровоза, стал военным моряком.
  А вот его друг и брат Михаил, как они и мечтали, стал машинистом паровоза, а затем и тепловоза, правда после войны, так как в 1943 году ушёл на фронт. Служил в танковых войсках, был тяжело ранен в апреле 1945 года, но слава богу остался жив. Награждён орденами и медалями. Вообще, многие Заблоцкие и Вишневские воевали и не все вернулись домой. Из Вассиановки на фронт ушли 97 человек, живыми вернулись 33.   
С октября 1942 года по октябрь 1943 года мой отец, Заблоцкий Василий Васильевич, был учеником подготовительного класса Тихоокеанского высшего военно-морского училища, а с октября 1943 года по 25 апреля 1947 года курсантом Каспийского высшего военно-морского училища.
   Будучи курсантом в августе-сентябре 1945 года принимал участие в боевых действиях кораблей Тихоокеанского флота против Японии.             
   По окончании училища, с апреля 1947 года служил на кораблях Тихоокеанского флота на офицерских должностях артиллерийской и минно-торпедной боевых частей. Далее его служба была связана с радиосвязью и только зарождающейся радиотехнической службой.
    В те времена народ в основной своей массе жил очень бедно, особенно в сельской местности. Не была исключением и его родные мать, брат и сёстры. Однажды он мне рассказывал, что несколько месяцев был на боевой службе (в походе) и денежное довольствие (зарплату) не получал. А по прибытию во Владивосток получил сразу всё. Для тех времён и того уровня доходов получилась весьма солидная сумма. Он взял отпуск, накупил подарков и поехал к матери в родное село. Его приезд был грандиозным событием не только для его родных, но и для всех вокруг. Вся деревня приходила смотреть на него, на его подарки. Привез матери, кроме всего прочего, радиоприёмник, собирались со всей деревни люди его послушать, так как приёмник был огромная редкость и невидаль. Денег, которых в деревнях отродясь не видели, оставил матери целый чемодан – богатство невиданное.
   В январе 1950 года старший лейтенант Заблоцкий Василий Васильевич был зачислен слушателем Высших офицерских радиотехнических классов в городе Ленинграде, которые успешно окончил в ноябре этого же года. После окончания классов отец рассчитывал вернуться на Тихоокеанский флот, что называется поближе к дому, но получил предписание явиться для дальнейшего прохождения службы в войсковую часть 87415 города Москвы. Отец понятия не имел, что это за в/ч, и сразу после получения предписания обратился к начальнику курсов вице-адмиралу Крупскому:
 - Как же так, товарищ адмирал, я дальневосточник, моряк-тихоокеанец, а меня в какую-то Москву, в какую-то в/ч! За что? 
Тот посмотрел предписание, улыбнулся, пожал отцу руку и сказал:
- Поздравляю вас, товарищ старший лейтенант, с отличным назначением!
Повернулся и ушёл. Делать нечего, отправился мой отец в Москву. А эта в/ч оказалась недавно созданным Радиотехническим управлением ВМФ СССР. Назначение, прямо скажем, незаурядное.
   Таким образом, находясь на службе в РТУ ВМФ, Заблоцкий Василий Васильевич стоял практически у истоков радиотехнической службы ВМФ.
   30 января 1954 года Заблоцкий Василий Васильевич вступил в брак с моей будущей матерью, Филатовой Еленой Георгиевной. Жила молодая семья у родителей жены на Новокузнецкой улице в коммунальной квартире, в одной комнате с родителями и маминым братом, и, тем не менее, сумели запланировать моё рождение на 2 июля 1955 года. Практически сразу после моего рождения отцу дали служебную комнату в коммунальной квартире в доме 3/1 по Семёновской набережной. Мои самые первые воспоминания связаны именно с этой квартирой и этим районом.
   В декабре 1957 года мой отец Заблоцкий Василий Васильевич был зачислен слушателем Военно-морской академии кораблестроения и вооружения им. А.Н.Крылова в Ленинграде.
   Обучаться ему предстояло около 2,5 лет, поэтому мы (мама и я) переехали вместе с отцом в Ленинград. Помню, как все мы паковали вещи в чемоданы и тюки. Отец, прибывший в Ленинград чуть раньше и встречающий нас на Московском вокзале, нанял извозчика, который довёз нас до нашего временного жилья недалеко от Иссакия на, кажется, Почтамтской улице или где-то совсем рядом.
   В те времена коммунальная квартира – это была норма. Практически всё городское население жило в коммунальных квартирах. В Москве, на Семёновской набережной у нас была коммунальная квартира всего на три семьи. Это конечно не роскошь, но большое удобство. В Ленинграде мои родители сняли комнату уже даже не в квартире - в коммунальном доме. Комната была на втором этаже, коридор минимум метров 50, на всю длину дома, и множество комнат, по обе стороны коридора - двери, двери, двери. Где были кухня и «удобства» и какими они были, не помню, но помню, что наша комната отапливалась дровяной печкой: такая полукруглая, встроенная в стену печка - голландка, которую мы топили дровами из ящиков. Окна выходили во двор без единого деревца и травинки, окружённый высоким дощатым забором. А за забором были целые горы деревянных ящиков, которые служили населению близлежащего района нескончаемым источником топлива, строительных и столярных материалов, какой-то ящичный склад.
   Мы конечно не голодали, но жили не богато. Мама не работала, деньги получал только отец, жильё в наёме, поэтому мебели мы себе позволить не могли. Стол – конструкция из ящиков, покрытых скатертью, кровать – конструкция из ящиков накрытая матрасом. Пара стульев и платяной шкаф правда были настоящими. Я спал на раскладушке. Я этих неудобств не понимал и не чувствовал, да и родители мои, насколько я могу судить, не печалились. Они были молоды, веселы и энергичны, полны надежд и планов.
   Академию отец закончил в июне 1960 года с Золотой медалью (с отличием) и был направлен для продолжения службы в Москву в РТУ ВМФ.
В середине лета 1960 года мы вернулись в Москву.   
22 апреля 1963 года у меня появился брат Володя.
В Радиотехническом управлении ВМФ мой отец, Заблоцкий Василий Васильевич, служил до окончания срока службы и был уволен в запас 17 апреля 1981 года с должности начальника отдела в звании капитана 1 ранга.
После окончания службы с сентября 1981 года по март 1999 года работал инженером во ВНИИ оптико-физических измерений.
   Мой отец, Заблоцкий Василий Васильевич, был награждён орденом Великой отечественной войны II степени, медалью «За боевые заслуги», «За победу над Японией» и множеством других медалей. Скончался 26 января 2008 года на 83-м году жизни, похоронен в Москве на Введенском (Немецком) кладбище, уч. 11. 


Часть II. Мои предки по материнской линии.

Глава 6. Типично российские фамилии.

Предки по материнской линии это фамилии Филатовы и Моисеевы.   
Фамилия Филатов - типично русская и достаточно распространённая в России. По данным различных исследований и реестров, она входит в сотню самых частых русских фамилий. Фамилия известна с XVII века. Механизм образования фамилии прост: человека звали Филат, его детей записывали как «Филатов сын» или просто «Филатов». Со временем отчество закрепилось как наследственная фамилия.
Фамилия Моисеев также достаточно распространена в России. Она имеет три основных версии происхождения:
- русская – от мужского имени Моисей - это каноническое имя из православных святцев;
- еврейская - также образовывалась как патроним «сын Моисея» как принадлежность к роду;
- сословная - могла присваиваться в духовных учебных заведениях или церковной среде.
 Первые документальные упоминания фамилии относятся к XVII веку.

Глава 7. Филатовы.

   Мой прадед Филатов Николай Васильевич родился в 1867 году селе Григорьевское Тульской губернии. Это примерно в 15 километрах к западу от Каширы. Его жена Филатова Евдокия Никитична родилась в 1870 году в деревне Лёдово, это примерно в полутора километрах от Григорьевского. Оба они были из бедных безземельных крестьянских семей и, обвенчавшись создали новую бедную, но многочисленную крестьянскую семью. Имели 2-х дочерей Александру и Марию, и 6-х сыновей Фёдора, Василия, Георгия (мой дед), Николая, Сергея и Семёна.
   Жили бедно, практически впроголодь, слаще морковки ничего не ели. Бедность была обусловлена отсутствием земли. Чтоб как-то выжить, батрачили на местного священника, у которого землицы было значительно побольше. Но поп, как рассказывала мне Мария Николаевна, сестра моего деда, был добрый, не обижал. Кроме того, когда работы в родной деревне не было, отец, Николай Васильевич, подряжался на любую работу в Москве.Работал разнорабочим, грузчиком, дворником. В общем брался за любую работу, какую мог найти. Позже его примеру и последовали и старшие сыновья Фёдор, и Георгий (мой дед). Помните лозунг: «Землю – крестьянам!»? Так после революции начали перераспределять землю по числу едоков в семье. Поскольку семья их была не малая, земли новая власть им нарезала тоже немало. Работать могли, хотели и умели. С получением земли голодать перестали, даже излишки появились, которые мой прадед Николай Васильевич возил продавать в Каширу.
   Но крестьянское счастье продолжалось не долго - наступили времена коллективизации. Прадед упорствовал, не хотел в колхоз. Хотя работников со стороны у него не было, его уже чуть было не записали в кулаки. Может дело и дошло бы до раскулачивания, но один из его сыновей, Николай Николаевич, договорился со своим дружком, милиционером, который специально приехал из Каширы, попугать несговорчивого крестьянина: дескать, даём срок 3 дня, если добровольно не вступишь в колхоз, то всё так отберём, а тебя с семьёй сошлём. Делать нечего, вступили в колхоз и снова стали жить впроголодь. 
   Расскажу, что мне известно о детях Николая Васильевича и Евдокии Никитичны по старшинству:
   Александра Николаевна, 1891 года рождения, всю свою жизнь прожила в родной деревне и работала в колхозе.   
   Фёдор Николаевич, 1899 года рождения, до 1919 года работал в Москве, в 1919 году поступил в Красную Армию. Принимал участие в Великой Отечественной войне, демобилизовался в звании майора. После войны жил в Минске и работал директором картографической фабрики.
   Мария Николаевна, 1900 года рождения, всю жизнь прожила в Григорьевском, её муж погиб во время Великой Отечественной войны, единственный сын стал моряком гражданского флота, после окончания флотской службы вернулся в родное село и умер в 70-х годах. Сама Мария Николаевна дожила до Перестройки и умерла уже в послеперестроечное время.
   Георгий Николаевич, 1903 года рождения, железнодорожник, мой дед, о котором я расскажу в следующей главе.
   Василий Николаевич, 1906 года рождения, работал в колхозе, погиб на фронте. У него остались жена и 3 детей.
   Николай Николаевич, 1908 года рождения, работал почти всю жизнь директором совхоза «Красная Заря» Малинского района Московской области (это недалеко от Ступино), на фронте не был, но был связан с партизанами, так как немцы чуть-чуть не доползли до Каширы. После войны умер в 60-х годах от сердечного приступа во время рабочего дня. Мой дед, Георгий Николаевич, был очень дружен с Николаем Николаевичем. Мы, я, мама и отец, даже неоднократно приезжали к нему в гости в деревню Михнево, где и была штаб-квартира совхоза. Ехали на поезде часа четыре, очень интересно было наблюдать в окно, как из трубы паровоза летели искры.  Он, Николай Николаевич, встречал нас на железнодорожном полустаночке в телеге или в санях, в зависимости от времени года. Его лошадку звали Поня. В деревне на меня сильное впечатление произвела стоянка комбайнов, такие огромные машины-монстры, а также его директорский ГАЗик. В то время я решил стать шофёром.
   Сергей Николаевич, 1910 года рождения, воевал, был ранен. Последние годы был первым секретарём партии в г. Балашиха Московской области.
   Семён Николаевич, 1913 года рождения, воевал на фронтах Великой Отечественной войны, был неоднократно ранен, Победу встретил в госпитале. После войны работал рабочим в типографии в Москве.
   
Глава 8. Моисеевы.

   Мой прадед Фёдор Моисеевич Моисеев родился в крестьянской семье в деревне Рубиновки (или Рубиновка) Шамовской волости Мстиславского уезда Могилёвской губернии. В молодые годы служил младшим фейерверкером (унтер;офицер артиллерии) Осовецкой Крепостной артиллерии. 17 октября 1892 года венчался на крестьянской девице Наталье Михайловне Малышевой, впоследствии Моисеевой, моей будущей прабабушке. Венчание проходило в Казанской церкви 12-го Гренадёрского Астраханского полка.
   Прабабушка родилась в деревне Тураково Морозовской волости Дмитровского уезда Московской губернии. Даты рождения прадеда и прабабушки мне не известны.
   Последние годы они проживали в Кашире, какую службу нёс мой прадед и чем занимался не известно, но числился домовладельцем и носил звание главного кондуктора. Сильно богатой семья не была, но и не бедной тоже, в общем жили достаточно зажиточно. 
   Что точно означало звание главный кондуктор, мне установить не удалось, видимо служил на железной дороге.
  31 мая 1904 года у них родилась дочь Александра, моя будущая бабушка. Также у них была дочь Вера. Были ли у них ещё дети мне не известно.

Глава 9. Мой дед Филатов Георгий Николаевич, моя бабушка Александра Фёдоровна и их дети.

   Мой дед, Георгий Николаевич Филатов, родился 4 мая 1903 года. Одеть, обуть да просто прокормить всю семью, было крайне тяжело, поэтому моего деда Филатова Георгия Николаевича, в детском возрасте отправили «мальчиком» в Каширу к местному ювелиру и гравёру. Быть «мальчиком» в богатом доме – это значило быть слугой за еду и кров. Этот ювелир оказался человеком не злым, кормил исправно и потихоньку обучал его своему профессиональному мастерству. Когда я это узнал, то понял, почему у моего деда был удивительный, действительно ювелирный почерк. Кроме того, большим плюсом нахождения моего будущего деда в Кашире, было то, что там он поступил в народное начальное училище (школу), которую благополучно окончил по истечении 4-х лет. Его хозяин-ювелир поощрял его желание учиться.
   Там, в Кашире, дед впервые увидел железную дорогу и паровозы, или, как он их называл, паровики, и загорелся мечтой стать железнодорожником. 
   После окончания народного училища, ввиду того, что в родных местах работы ему не было, он вслед за старшим братом Фёдором уехал в Москву искать работу. Работали они много и очень тяжело, условия жизни тоже были крайне тяжёлыми, но выбора у них не было, и они продолжали жить и работать в Москве, периодически приезжая в родную деревню. В 1919 году Фёдор поступил в Красную Армию, дед не захотел оставаться в Москве один и вернулся домой, где в скором времени нашёл работу в Кашире на железной дороге. Исполнилась его детская мечта.
   На каких должностях он только не работал: и грузчик, и весовщик, и сцепщик-башмачник, и множество других. При этом он постоянно продолжал самостоятельно учиться, в том числе специальности. Учился много и упорно. Имел очень хорошую, почти уникальную память и, поскольку времени на чтение у него было в обрез, научился скорочтению. Например, газетную страницу прочитывал секунд за 20-30 (мы с братом проверяли).
   Первым большим шагом в его карьере стало назначение конторщиком (по нынешним понятиям – менеджером) распорядительного движения.
   В 1925 году деда призвали на службу в РККА. Службу он проходил в Киеве в 4-м Коростеньском железнодорожном полку. Первый год был курсантом в полковой школе, где постигал азы военных перевозок, а второй год был старшиной полковой школы.
  После службы в армии в 1927 году он вернулся на родину, где работал уже помощником и заместителем начальника станции Кашира.  В 1928 году женился на кассирше со станции Кашира Моисеевой Александре Фёдоровне.  В 1929 году у них родился сын Вячеслав, а в1932 году - дочь Елена, моя мама. Будучи ещё грудным ребёнком Вячеслав Георгиевич тяжело переболел какой-то болезнью, вследствие чего остался глухонемым на всю жизнь.
   В 1930 году после успешной сдачи специального экзамена дед занял уже достаточно высокую, самостоятельную и ответственную должность селекторного диспетчера отделения Эксплуатации Курской железной дороги. Эта работа требовала глубокого и всестороннего знания множества нюансов организации железнодорожного движения, умения быстро анализировать ситуацию, своевременно принимать решения, отдавать необходимые команды и указания и контролировать их безусловное исполнение, требовала умения подбирать, обучать и воспитывать кадры. Дед с этой работой справлялся превосходно, всегда был в числе лучших и передовиков.
   В 1937 году мой дед Георгий Николаевич был направлен на учёбу во Всесоюзную академию железнодорожного транспорта имени товарища Сталина, которую окончил накануне войны, весной 1941 года. После академии он был направлен на работу в Москву в Министерство путей сообщения. В Москву переехала и вся семья. Поселили их в коммунальной квартире в доме дореволюционной постройки на Новокузнецкой улице, где и встретили войну.
   На фронте Георгий Николаевич не был, перешёл на военное положение вместе со всей структурой МПС. Военные перевозки имели огромное значение, компьютеров тогда не было, а дед с его исключительной памятью был этаким живым, ходячим компьютером. Многие его начальники, когда ехали с докладом на самый верх, брали его с собой, так как он на память помнил все расписания движения поездов и мог мгновенно вычислить где находится на данный момент тот или иной состав. Могу предположить, что это его качество уберегло его от возможных репрессий. Кроме того, дед никогда не был карьеристом, не выслуживался, не гонялся за должностями. Если он продвигался по службе, то только благодаря своей работоспособности.
В МПС (министерство путей сообщения) дед последовательно занимал следующие должности: инженер, старший инженер, начальник группы, начальник сектора Управления воинских перевозок Центра движения, заместитель начальника Главного управления движения МПС. Как правило, ему поручали самые трудные должности, в том числе по перевозке нестандартных и негабаритных грузов.
   За время службы на железнодорожном транспорте мой дед Филатов Георгий Николаевич был награждён орденом Ленина, орденом «Трудового Красного знамени», орденом «Знак почёта», многими медалями, в том числе «За победу над Германией», «За победу над Японией», «За оборону Москвы», «За оборону Кавказа», «За взятие Будапешта». Он был почётным железнодорожником и имел ещё несколько подобных званий и поощрений.
   В 1963 году в звании полковника движения вышел на пенсию. Но на пенсии был не долго. Достойную замену ему подобрать не смогли и попросили вернуться. Второй раз он вышел на пенсию в апреле 1969 года. До последних дней дед находился, что называется на ногах и в здравом уме. Жил в отдельной однокомнатной квартире, часто бывал у нас и много времени уделял мне и моему брату Владимиру.
   Умер дед 13 ноября 1982 года. Прах его захоронен на Введенском (Немецком) кладбище в Москве.

   Моя бабушка, Филатова (Моисеева) Александра Фёдоровна родилась в г. Кашира Московской области (губернии) 31 мая 1904 года в семье местного мещанина Фёдора Моисеевича Моисеева.
   Александра Фёдоровна работала на железнодорожной станции Кашира, где и познакомилась со своим будущим мужем, Георгием Николаевичем, и 3 октября 1928 года стала его женой. По рассказам моей мамы, бабушка была очень добрым, заботливым и никогда неунывающим человеком. Те жизненные трудности, которые выпадали на их семью и до, и вовремя, и после войны переносила стойко, без отчаяния, умела взбодрить и себя и всех окружающих, никогда не опускала руки. Кроме того, она была незаурядная рукодельница, прекрасно шила и могла приготовить вкусную еду в условиях крайней ограниченности в продуктах.
   Умерла бабушка, Александра Фёдоровна, за три дня до моего рождения 28 июня 1955 года, похоронена на Введенском (Немецком) кладбище в Москве. 
   Мой дядя, Филатов Вячеслав Георгиевич, несмотря на то, что был глухонемым, получил рабочую специальность механика и автослесаря и всю жизнь работал. Рассказывают, что различные механизмы и моторы слушал и диагностировал руками. Он женился, имел сына Георгия Вячеславовича и дочь Ирину Вячеславовну. К сожалению, и Георгий, и Ирина, мои двоюродные брат и сестра, рано ушли из этой жизни. Однако Георгий и его жена Валентина успели родить дочь Анну и сына Алексея, мои двоюродные племянники, которые успешно продолжили ветвь рода моего деда Филатова Георгия Николаевича.

Глава 10. Моя мать, Заблоцкая Елена Георгиевна.

   Моя мать, Заблоцкая (Филатова) Елена Георгиевна, родилась 16 августа 1932 года в г. Кашира Московской области. После окончания школы поступила в Московский областной педагогический институт, который окончила в 1954 году.         
   Незадолго до окончания института, 30 января 1954 года, вышла замуж.
Повседневная жизнь моей мамы в её молодые годы была достаточно тяжела. Это постоянные переезды и бытовая неустроенность семьи, полуголодные дни войны, холодные эвакуационные вагоны, глухонемой брат, да и мама (моя бабушка) последние годы тяжело болела. Несмотря на это, она всегда сохраняла внешнюю весёлость и жизнерадостность. Кроме того, моя мама была очень красива. Естественно за ней ухаживало достаточно много молодых людей, многие из которых строили далеко идущие планы. Но она не обнадёживала ни одного из них. На вопросы друзей и подруг она отшучивалась, что если у неё и будет жених, то это будет высокий, стройный, сильный, темноволосый и голубоглазый моряк. Все смеялись и, конечно же, не принимали этих её слов в серьёз. Думаю, что и сама она не принимала их в серьёз, но… Но, однажды к ним в институт на так называемый студенческий вечер отдыха пришла группа молодых, холостых морских офицеров, одним из которых и был мой отец. К всеобщему, в том числе и её, удивлению, он полностью соответствовал всем её незатейливым девичьим мечтам. Да и она понравилась ему с первого взгляда. Знакомство было естественно быстрым, лёгким и окончательным.
    Играть помпезные свадьбы в те времена было не принято, поэтому подготовка была не долгой. Зашли в ЗАГС расписались, затем собрались родственники и друзья, выпили, закусили, спели под гитару – вот и вся отличная свадьба.
   Поскольку семья моей мамы: её мама, отец, брат и она сама, жили в одной из комнат большой коммунальной квартиры на Новокузнецкой улице, мой отец в качестве уже мужа бывал там наездами, продолжая жить в офицерском общежитии. Естественно, он сразу же после свадьбы написал рапорт о предоставлении ему полноценного жилья. Кстати, этот старинный дом на Новокузнецкой стоит до сих пор. До недавнего времени в нём располагалось какое-то подразделение Прокуратуры, что сейчас не знаю. Летом 2004 года я свозил маму и отца к этому дому. Был выходной день, дом был пуст, вокруг тоже почти никого. Матушка обошла дом, заглянула в окна, в свои, в соседские, рассказала, кто где жил, всплакнула. Здесь прошло её детство и юность, здесь они пережили войну с недолгим перерывом на эвакуацию, здесь окончила школу, поступила в институт и вышла замуж. Моя мама прожила в этом доме с 1941 по 1955 год, до моего рождения. 28 июня 1955 года в этом доме умерла её мама, моя бабушка Александра Фёдоровна.
   После окончания института мама некоторое время работала в школе учителем химии и биологии, но оставила эту работу менее чем через год, так как родился я.
   Ещё до того, как я пошёл в школу, мама устроилась на работу в детский сад, сначала воспитателем, затем стала заведующей. Так и работала она заведующей детскими садами всю свою жизнь. Работа её была хлопотная, но матушка всегда была очень энергичным позитивным и деятельным человеком и просто не смогла бы сидеть дома и быть мужнею женою. Всегда бодрая, всегда энергичная и, как правило, весёлая. Я не помню её унылой или подавленной, даже просто усталой не помню. До последнего дня она не только не падала духом, хотя её жизненные силы подходили к концу, но и всегда старалась помочь всем, а в первую очередь сыновьям, мне и моему брату Владимиру, и нашим семьям.   
   Несомненно, в силу своего образования, личных и деловых качеств она смогла бы сделать неплохую карьеру. Её нетрадиционный, неформальный подход к делу вызывал уважение и полное доверие со стороны начальства и уважение, и полную поддержку со стороны подчинённых. Она умела создать коллектив, сдружить людей, умела организовать работу так, что работалось легко и весело, люди шли на работу с удовольствием.  Вместе с тем, основную работу по дому тоже выполняла она. Конечно, каждый из нас помогал, как мог, но основным стержнем, на котором держался быт и повседневная жизнь нашей семьи, это была мама.  Разбудить, накормить, проводить, приготовить, постирать, погладить – всё она, всё под её руководством и контролем. А нас у неё было четверо – наш отец, я, брат Володя и дед (её отец). Хотя дед, Георгий Николаевич, жил отдельно, но почти каждый день бывал у нас. Но, даже когда не приезжал, всегда был под присмотром своей дочери, моей (нашей) мамы. Её дом, её семья, все мы и каждый из нас в отдельности – были основным содержанием её жизни. Наше благополучие было основным приоритетом всей её деятельности, всей её жизни.
  Когда умер отец, а умер он неожиданно, матушка держалась стойко, но смерть мужа всё-таки надломила её. Она по-прежнему пыталась выглядеть бодрой и энергичной и убедить в этом нас с братом, но не заметить, что она постепенно увядает, было невозможно. Ни больницы, ни санатории, ни другие меры в корне изменить ситуации не смогли и 15 марта 2015 года она умерла. Прах её захоронен на Введенском (Немецком) кладбище в Москве.



Часть III. О себе и о брате.
 
Глава 11. О себе.

   Я родился в Москве 2 июля 1955 года. Поскольку обеих моих бабушек звали Александрами, выбор моего имени был прост и однозначен – Александр.
   Из роддома, который находился в районе Щипковских переулков, меня принесли на Новокузнецкую улицу, где я провёл первые дни моей жизни.
   К осени моему отцу дали комнату в трёхкомнатной коммунальной квартире по адресу: Семёновская набережная, дом 3\1, недалеко от метро “Электрозаводская”.
  Через 2,5 года, в связи с поступлением отца в академию мы переехали в Ленинград, а вернулись в Москву, когда мне было 5 лет. Говорят, что человеческий мозг начинает формировать воспоминания не раньше, чем с 3,5 – 4 лет жизни, но я многое помню. Помню, как гуляли в сквере Исаакиевского собора, как я катался на педальных лошадках или на любимом ярко-зелёном педальном автомобильчике, если он не был занят. Иногда пешком доходили до Гостиного двора. Запомнил потому, что там были волшебные «живые» витрины, то козёл, осёл, мартышка и косолапый мишка играли на музыкальных инструментах, то «живой» Мойдодыр пропагандировал соблюдение чистоты. За два с половиной года, которые я прожил в начале своей жизни в Ленинграде, питерцем, в полном понимании слова, я не стал, но слова поребрик и парадная воспринимаю спокойно.
   В 1960 году мы вернулись в Москву, в свой дом на Семёновской набережной. Именно с этим домом, двором и окрестностями связаны мои первые детские воспоминания и жизненные ощущения. Здесь я осознал себя как самостоятельная личность, здесь приобрёл первых друзей и врагов, здесь началось познание мира, здесь я ходил в детский сад, здесь пошёл в 1 класс. Жили мы в 3-м подъезде на 7 этаже. Окна выходили в сторону центра Москвы. Глядеть из окна на панораму Москвы и проезжающие по набережной автомобили никогда не было скучным занятием. Были видны даже кремлёвские башни со светящимися в тёмное время звёздами. А уж какие были салюты! Но для меня этот вид был само собой разумеющимся, это сейчас я понимаю, как мне повезло в детстве.
Дом этот стоит и поныне. Проезжая мимо, я всегда смотрю на родное окно, а вдруг я увижу там маленького себя, но нет, ни разу не видел.
  У меня в памяти множество детских воспоминаний, связанных с этим периодом моего детства, оставлю их, пожалуй, при себе. Зачем рассказывать, как мы с ребятами носились по району, жгли костры из ящиков, подкладывали крупные гвозди на железнодорожные рельсы, чтобы получились ножички после прохода поезда. Как носились по чердаку нашего высоченного десятиэтажного дома в попытке поймать голубей, а затем, открыв окно на верхнем техническом этаже, сидели на самом краю, свесив ножки. Как ходили драться с гольяновскими, это ребята с соседней Гольяновской улицы.
   Много чего было, но я не помню, чтобы мои родители меня ругали, или, тем более, кричали на меня. Да, беседы были, но не скажу, что сильно результативные, видимо мудрые и терпеливые мои родители на быстрый результат не рассчитывали. Эх, мне бы такую выдержку!
   22 апреля 1963, родился мой брат Владимир, а уже в июне мы переехали в новую трёхкомнатную отдельную кооперативную квартиру по адресу 13-я Парковая улица, дом 40, корпус 2, купленную с помощью деда Георгия Николаевича.
   Квартира располагалась на 1-м этаже, после 7 этажа сталинского дома казалось, что мы живём как на даче. Высокие цветы, кусты и молодые деревья заглядывали прямо в окна.
   Скажу несколько слов о моих мальчишеских впечатлениях этого переезда. Когда мы жили на Электрозаводской (на Семёновской набережной) – это был типичный сталинский район с большими серыми домами, детские площадки с гипсовыми облупленными пионерами, с тополиными зарослями во дворах.  Общий фон моей жизни там вспоминается мне как величественно-серый и казённый что ли. Переехав в новую квартиру, мы переехали в другую, по крайней мере внешне, жизнь: яркие светлые дома, широкие улицы, другая архитектура, другие дворы, другие детские сады и школы, даже парты в школе другие, всё новое и даже люди выглядели светлее, ярче и веселей. Это был типичный район так называемых хрущёвок – компактных пятиэтажных домов, лишённых любых архитектурных излишеств и украшений, но при этом светлый, воздушный и радостный. Позже эти районы получили презрительное название -  хрущёбы, но для того времени это был реальный прорыв, я бы даже сказал – маленькая культурная революция. Даже я, в свои 8 лет, поверил, что через 20 лет буду жить при коммунизме. Эта вера ещё долго была со мной.
   В сентябре я пошёл во второй класс школы. Тогда это была восьмилетняя школа № 357. Позже все школы стали средними, то есть десятилетними. Про школу и школьные годы, если успею (у меня очень много планов), напишу отдельно. Но не могу не вспомнить наших учителей: Ольгу Ивановну, Галину Васильевну, Маргариту Михайловну, Евдокию Степановну, Беллу Васильевну, Аделию Павловну, Кирилла Васильевича, Владимира Велисовича, Александру Григорьевну, Виталия Николаевича, лаборантку Валентину Николаевну и других. Удивительные люди! С возрастом всё больше понимаешь, какие добрые, мудрые, дальновидные и терпеливые они были люди! С полным правом отношу к этому сонму моего тренера по лыжам Вячеслава Петровича.
  Рассказывая о себе, почему-то не хочется писать о том, какие хорошие были у меня мать с отцом. Это как бы само собой разумеющееся. Как ни описывай, какие эпитеты не употребляй – этого всегда мало, всегда ни так и всегда не то. Это люди, которым я сознательно и подсознательно пытался подражать и подражаю всю свою жизнь. Поделюсь только парой примеров, характеризующих моих родителей.
   Первый, это случай с отцом. Я уже писал о том, что не помню, чтобы меня уж очень ругали и тем более кричали. Да - выговаривали, да – нравоучительно беседовали, ну воспитывали одним словом, но никогда не орали и скандалов не закатывали. Но был такой случай: мы с ребятами, а было это в классе седьмом или восьмом, после занятий шли из школы домой и один из моих одноклассников вынул из своего портфеля дневник и с печалью, граничащей с отчаянием, произнёс:
- Ну вот, опять двойка! Как с этим домой идти, выкинуть этот дневник что ли?
Мы ему:
- Не, дружище, это невыход. Только хуже сделаешь.
И тут он, обращаясь ко мне, протягивает свой дневник и говорит:
- Возьми его пока себе, пусть у тебя полежит, а там видно будет.
Ну я и взял, сунул к себе в портфель. Пришёл домой, кинул портфель и забыл и про портфель, и про чужой дневник. Пока я где-то отсутствовал, пришла матушка и решила проверить мои успехи в школе. Открыла мой портфель и, конечно же, сразу же наткнулась на этот злополучный дневник с двойкой в полстраницы. Вечером со службы пришёл отец, естественно матушка ему сразу рассказала, что Саша прячет дневник с двойкой. То ли она не договорила, что дневник не мой, то ли отец не расслышал, но он решил, что я прячу свой дневник. Двойка – фигня, а вот то, что я обманываю родителей, отец оставить не мог. Я тихо сижу в своей комнате, чем-то там занимаюсь, заходит отец:
- Здравствуй сын, как дела, как успехи в школе?
- Да нормально, всё как обычно, нет проблем.
- Нет говоришь, ну покажи дневник.
Отец регулярно смотрел мой дневник, интересовался как учёба, периодически проверял мои знания, как правило в физике и математике, при необходимости объяснял и растолковывал, поэтому этот его визит меня ничуть не удивил и тем более не насторожил. Да и не думал я по этот дневник чужой вовсе. Подаю ему свой дневник.
Батя посмотрел, полистал, положил спокойно на стол и говорит:
- А теперь давай настоящий дневник!
Я сразу не въехал и честно говорю ему:
- Это настоящий.
Батя вскипел - вскакивает, хрясть рукой по столу, а рука у него тяжёлая была, и  как рявкнет командирским рыком:
- Дневник на стол!
- Вот дневник.
… И тут он мне влепил.
Ну как влепил? Видимо в последний момент всё-таки сдержался, так как следов не на моей физиономии, не на теле не осталось. Но через стул я перелетел, влепился спиной в свой стоящий у окна велосипед «Украина», который и опрокинулся, слегка придавив меня к полу. Картина маслом.
На шум влетает матушка и с испугом восклицает:
- Что тут у вас происходит?
Отец с негодованием:
- Вот, врёт, дневник показывать не хочет!
Матушка:
- Так это не его дневник.
- Как не его?
Негодование на лице отца мгновенно заменяет непонимание, затем надежда.
Матушка:
- Ну я же говорила, что это другого мальчика, он Саше отдал, чтоб у него пока был …
Той пары мгновений, пока отец осознавал ситуацию, мне хватило, чтобы выбраться из-под велосипеда. Теперь в глазах отца одновременно читались гордость и вина.
Дальнейших объяснений не понадобилось, мы без слов поняли друг друга и оба остались довольны.
Отец был доволен тем, что ошибся, а я был доволен тем, что отец со мной ни как с маленьким, а почти как с равным, не а-та-та по попе, а в лоб.
  А вот пример, который характеризует маму:
В последние годы жизни её здоровье было не безупречным. И я, и Володя не реже раза в день звонили ей, чтобы поинтересоваться как она себя чувствует. Обычный её ответ был такой:
- Всё в порядке, самочувствие хорошее, ничего не надо, не волнуйтесь.
Хорошо, ладно, звоню на следующий день, вопрос тот же. Ответ:
- Ты знаешь, сегодня гораздо лучше!
-  ??? … Так ведь вчера было всё хорошо?
- Ну, да, а сегодня ещё лучше.
И так всегда, главное нас не заставить волноваться, нам проблем не создать. 
   Рассказывая о себе нельзя не упомянуть моего деда Георгия Николаевича. Жил он отдельно от нас, но к нам приезжал почти каждый день. Он очень любил нас с братом, и мы его тоже, и очень ждали его приходов. Наша собака, была у нас эрдель-терьерьериха по кличке Джерри, тоже его очень любила и ждала. Когда он приходил, она буквально чуть не сбивала его с ног. Прыгала, скакала, визжала. Дед ворчал на неё и делал вид, что сердится, но на самом деле был очень доволен этой бурной собачей радости, у него всегда карманы были набиты сушками для неё. Так вот, дед мой, как я уже писал, всю жизнь был железнодорожником. А железнодорожники - это каста, как моряки, как лётчики и прочие. Как и любому деду, ему подсознательно хотелось предать свою профессию внуку. Напрямую он мне ничего не говорил и не навязывал, просто ещё с детсадовского возраста покупал мне чудесные игрушки – металлические модели паровоза с тендером, вагоны, водокачку и прочие железнодорожные приспособления. Дополнением шли изумительно иллюстрированные книги про железнодорожный транспорт. Но во второй половине ХХ века паровозы и всё что с ними связано уже утратили своё сакральное значение, появились новые области для устремления мальчишеских мечтаний. Почти каждый хоть немножко, но мечтал стать лётчиком, космонавтом, ну и вечная мечта всех поколений – моряком.
   Я до десятого, выпускного класса мало думал на тему кем быть. Некогда было, всегда в движении, всегда занят, на выполнение домашнего задания едва находил время. Но в 10-м классе думать пришлось. Все обычные профессии я перебрал быстро, остановился на трёх: автомобилист (старая детская мечта), лётчик и естественно моряк. Отец меня не уговаривал, он просто сделал так, что мне под руку стали чаще попадаться книги на военно-морскую тематику, журнал «Морской сборник» и иллюстрированное приложение к нему с огромными цветными фотографиями кораблей. В общем операция по моей профориентации была проведена блестяще - я изъявил желание поступать в военно-морское училище.
Далее, события собственной жизни буду описывать более кратко. Возможно, в дальнейшем ещё появятся подробные описания различных этапов и случаев из моей жизни, он это будет возможно при совпадении двух условий: если успею (очень много планов), и в случае очередного приступа графомании.
   И так, в июне 1972 года я окончил школу и поступил в Высшее военно-морское училище радиоэлектроники им. А.С. Попова, на радиотехнический факультет. Училище находилось в городе Петродворец города Ленинграда. Да, именно так указывался адрес.
В середине 4 курса, в 1976 году я женился, а на 5-м, выпускном курсе 18 января 1977 года у меня родился сын Александр.
   Пять лет в училище – это целая жизнь. Здесь становишься мужчиной и моряком, проходишь крещение в морской пехоте и на кораблях, да и в обычной непростой жизни. С восторгом и благодарностью вспоминаю отдельный Гвардейский Белостокский полк морской пехоты Балтийского флота, артиллерийский крейсер «Железняков» (ДКБФ), учебные корабли «Гангут» и «Бородино» (ЛенВМБ), большие противолодочные корабли «Адмирал Исаков» и «Вице-адмирал Дрозд» (КСФ), с не меньшим восторгом и благодарностью вспоминаю наш училищный отряд учебных и поисково-оперативных катеров. С благодарностью вспоминаю наших училищных офицеров воспитателей и преподавателей, перечислять не буду, их очень много, но не могу не назвать имена наших ротных командиров, достойнейших людей, умных, честных, грамотнейших, очень строгих, но чутких и заботливых офицеров. Это Валентин Николаевич Атрощенко и Валерий Константинович Борисенко.
По окончании училища в 1977 году по распределению прибыл для прохождения службы в военный Центральный научно-исследовательский испытательный институт. В ноябре этого же года разошёлся с первой женой.
   19 февраля 1982 года женился на Любови Владимировне Быковой, с той поры Заблоцкой, а 7 августа 1984 года у нас родилась дочь Ксения.
   С апреля 1984 года был прикомандирован к Управлению заместителя Начальника вооружения по радиоэлектронике и метрологии Министерства обороны СССР.
В июле 1985 года, сразу после присвоения мне звания капитан III ранга, был назначен на должность старшего офицера отдела Управления Начальника вооружения Министерства обороны СССР. Впоследствии был назначен начальником группы координации научно-исследовательской и испытательной деятельности организаций и подразделений Министерства обороны, а затем старшим специалистом направления анализа специальной военной и военно-технической информации при заместителе Министра обороны СССР по вооружению.
В сентябре 1992 года, отслужив минимально установленный срок для увольнения в 20 лет, и в связи с прекращением существования СССР, я подал рапорт об увольнении меня в запас. Заместитель Министра обороны по вооружению Вячеслав Петрович Миронов пригласил меня на личную встречу, чтобы выяснить причины моего прошения об отставке, после которой мой рапорт был подписан, а я уволен в запас установленным порядком.
  Уволившись в запас и став гражданским человеком, я не искал работы в государственных или муниципальных учреждениях, с этим было покончено. Решил проявить себя вне государственных структур. Свой первый опыт в бизнесе я получил в компаниях «Балчуг-Офис клаб», «Техинфо» и «Инициатива».
В каждой из этих компаний я прибывал в должности – заместитель генерального директора. Наверное, мог бы так и работать, но уж очень хотелось самостоятельности. Я верил, что смогу и искал возможности для самореализации. Такая возможность вскоре представилась, 19 апреля 1994 года я официально вступил в должность генерального директора компании «Еврокомфорт» и с этого дня жизнь моя кардинально изменилась. Здесь я не буду описывать историю рождения и развития компании, это достойно отдельного повествования. Скажу лишь, что в течение 10 лет Еврокомфорт стала одной из наиболее заметных компаний в Москве и России по части изготовления и продаж кухонной мебели по индивидуальным проектам, с собственным производством, двумя фирменными магазинами в центре Москвы и внушительной дилерской сетью по России.
 В 2004 году владельцами итальянской компании «Europlak» и их российскими партнёрами, владельцами компаний «Европрестиж» и «Еврокомфорт», было принято решение об объединении и создании на территории России совместного предприятия «Europlak-Russia».  После создания этой объединённой компании я в течение месяца не безвозмездно вышел из состава её учредителей.
   До конца 2004 года я осуществлял попытки, что называется найти жилу и организовать новый собственный бизнес. Результатом этих попыток стала покупка в январе 2005 года компании по продаже интерьерных тканей. С 2013 года я начал сотрудничать с немецкой компанией IndesFuggerhausTextil GMBH и в скором времени стал её представителем и генеральным дистрибьютором в России.
В июне 2022 года после инфаркта в возрасте 67 лет я принял решение окончательно прекратить свою трудовую деятельность и уйти на пенсию.
   Данная глава получилась длиннее остальных, так как о себе и своей пока ещё неоконченной жизни я написал поподробнее, хотя старался и не растекаться на воспоминания и оценки. Сделал это с единственной целью, чтобы моим потомкам не пришлось выковыривать информацию из прошлого и склеивать различные разрозненные и неподтверждённые факты, воспоминания и семейные легенды при продолжении истории рода.

Глава 12. Немного о брате.

Мой брат, Заблоцкий Владимир Васильевич, родился 22 апреля 1963 года в Москве и первые дни своей жизни провёл в доме на Семёновской набережной, но буквально через месяц с небольшим мы переехали в новую квартиру в доме на 13 Парковой. В этом доме и прошло его детство и школьная юность.
   Вообще-то матушка мечтала о дочке, и назвать её хотела Катей, Екатериной, но родился парень. Факт рождения парня ничуть не расстроил моего (нашего) отца, да и мама недолго печалилась. А я так никого кроме брата и представить не мог, так что принял это известие как должное. Проблема возникла с именем.
   Матушка, человек волевой и решительный, объявила, что сына будут звать Василий. А проблема была в том, что 22 апреля – это день рождения Ленина. А Ленин в те времена активного построения коммунизма был даже не идол – бог. Самые жёсткие возражения со стороны отца и деда, то есть её мужа и отца, это было: “Леночка, давай ещё подумаем”.  А тем временем все соседи и знакомые единодушно называли моего брата Вовочкой-Володей. Целый месяц матушка противостояла общественному давлению, затем всё-таки согласилась на Владимира.
Вот так, если с моим именем всё было быстро и понятно, то брату пришлось поволноваться в ожидании согласованного решения. Так что фактически он должен был быть Василием, ну да ладно, хорошо, что Катей не стал.
   Разница в возрасте у нас была приличная – 8 лет. Когда Володя пошёл в первый класс, я пошёл в девятый. Мы шли в школу вместе, и я вёл его за руку.
   После окончания школы Володя служил срочную службу матросом Северного флота.      Затем поступил в школу мичманов в Кронштадте и в течение следующих 5 лет продолжал службу мичманом. Он заочно окончил Московский энергетический институт, а по окончании 5-летнего контракта уволился в запас и работал в различных организациях, в том числе коммерческих.
   С годами разница в возрасте стирается, пройдёт ещё лет 30 – 50 и мы вообще практически сравняемся. Если вначале наши с ним отношения были в ранге старший-младший, то позже они переросли в нормальные дружеские отношения.               
  12 декабря 2008 года Володя женился на Ирине Александровне Чеп, хотя, по-настоящему они стали семьёй гораздо раньше, а в этот день просто официально известили об этом государство.
  В настоящее время Володя и Ирина живут и работают в Израиле. Оба они довольно интересные люди, с интересными жизненными зигзагами и опытом, но я надеюсь, они расскажут об этом сами и более подробно. Будем ждать.

Вместо заключения.

  Эту Историю рода я написал в первую очередь для своих детей: сына Александра, дочери Ксении, для внуков Василия, Елисея и внучки Евгении. Очень надеюсь, что они продолжат Историю нашего рода и передадут её своим потомкам.
   Кстати, после первой встречи и личного знакомства с Анной Славной, моей вновь обретённой родственницей с Дальнего Востока, она сказала мне, что у неё такое ощущение, будто она неожиданно нашла что-то своё очень ценное, о существовании чего даже не подозревала. Очень точное выражение, оно передаёт и мои ощущения. Так вот, если каждый из нас, причастных к нашему роду, поделится своими знаниями и воспоминаниями о семье, мы обогатим не только самих себя, но и все будущие поколения - наших детей, внуков и правнуков.