За речкой Кондурчой. 2023 год

(Из путевых заметок. Март.)

На Кондурче прежде бывал летом и осенью. Теперь довелось наведаться в те края весной, хотя и снежной. И пусть нашей целью была не сама речка, а лес в её левобережье, несколько слов о Кондурче надо сказать.
-------------

При весьма скромной средней глубине этой реки длина её составляет без малого триста километров! Количество притоков Кондурчи в разных источниках называют по-разному, то больше 50-ти, то больше 70-ти. По-любому, впечатляет!

Заинтересовался происхождением названия реки. Интернет выдал несколько вариантов на выбор читающего. Не сумев выбрать там, обратился к традиционным источникам, подвинув табуреточку к книжному шкафу.

Убедительным показалось мнение В.Ф.Барашкова, изложенное в его книге «История в названиях рек» (Куйбышевское книжное изд-во, 1990 г.). Учёный пишет, что ряд нерусских гидронимов бассейна Кондурчи, как и само это название, «не интерпретируются на современном материале нерусских языков Поволжья, что свидетельствует о древности таких гидронимов». Но автор допускает здесь отмечаемую другими исследователями связь с древневенгерскими словами «кондор» (бобр) и «кондорош» (богатый бобрами): «Вполне вероятно, что гидроним Кондурча возник на той же основе, что и Кундуруш [речка бассейна Сакмары в Башкортостане], но с последующим звуковым и структурным видоизменением по тюркскому типу».
-------------

Ладно, пусть будет Бобровая. Правда, бобровых плотин мы не видели, а затор у моста, по которому перешли на левый берег, образовали льдины и принесённые паводком с верховий подмытые деревья и кусты.

Грязная вода, чумазый лёд с древесным мусором, подтопленный пойменный кустарник являли собой совсем не радужную картину, которая бы, уж, точно не вдохновила поэта на знакомые многим строчки: «Весна идёт – весне дорогу!» Поэтому мы поспешили уйти в лес, раскинувшийся на высоком левобережье. Обилие сосен, поднявшихся первым ярусом над лиственными собратьями – это то, что нам было нужно.

Порадовало, что здесь нет нужды топтать снежную целину: поднимаясь на склон долины, накатанные снегоходами и квадроциклами дороги веером расходились в лес. Впрочем, как оказалось, при желании и напрямки – без троп и дорожек - можно было шагать спокойно: наступившая тёплая погода размягчила снег, глубина которого совсем незначительная.

И хотя в глубине леса снег лежит ровным ковром, нет-нет, да и попадаются проталины. И, как обычно бывает в это время года, освободившиеся от снега, ещё сырые, участки почвы поверх лесной подстилки сплошь затянуты паутиной. Но ничего, вот, сейчас трава распрямится, клочья паутины вмиг унесёт ветром, и поляны сразу станут привлекательнее.

В целом, здешняя местность выглядела более весенней, чем самарский пригородный лес неделю назад, а пригорки, обращённые к югу, и вовсе были сухие. Непривычно видеть зелёную травку, среди которой сразу узнал только побеги чистотела. А вот эти перистые листочки – посмотрел уже дома в справочнике – похоже, герань лесная. Впрочем, не специалист я, могу и ошибаться. Опять, же, листья слишком маленькие – поди, пойми, как будет со временем выглядеть взрослое растение (из гадкого утёнка – вон, чего выросло!).
 
А ещё здесь пахло весной! На сухих полянках явственно ощущался запах прели, сосны и чего-то незнакомого, но совсем - совсем не снежного.

На многих старых соснах по обе стороны дороги – следы подсочки: когда-то здесь добывали живицу, но этот промысел уже много лет не ведётся. О нём напоминают лишь канавки-карры на стволах старых сосен, которые делал (надо же – помню название профессии) вздымщик, да иногда попадающиеся в траве под ногами конусные чашечки с остатками застывшей смолы.

Лесные обитатели наследили повсюду. Что интересно, многочисленные звериные тропы и, я бы даже сказал, дороги выделяются не только на снегу. В местах постоянного их прохода копытные (судя по следам, косули и кабаны) выбили траву до грунта. Много видели лёжек, принадлежность которых определить не могу, тем более, читал где-то, что косуля и кабан одинаково очищают «спальное место» от снега и лесной подстилки до земли.
Ну, и не забуду сказать про следы лося – тут, уж, я перед своими спутниками поважничал, что твой специалист! Ага, посмотрите сюда, обратите внимание на характерные особенности …

Однако и здесь (вспомнил недавнее «буль-буль» в другом лесу) приходилось поглядывать не только по сторонам, но и под ноги, т.к. весенние лужи на дорогах/просеках попадались постоянно. Не рискуя проверять их глубину, всякий раз благоразумно обходили эти препятствия по заснеженным обочинам.

А в одном месте были вынуждены ретироваться: талая вода с поля затопила лесистую ложбину, которую пересекала наша дорога. Вернее, это и не поле вовсе, а, похоже – да, именно так - вырубка, которую – вот, молодцы! - засадили сосной.      
               
Не найдя мелкого брода через подтопленный овражек, мы не слишком расстроились, т.к. другая дорожка привела нас на … обеденную поляну. Обилие там соснового сушняка позволило быстро раскочегарить костёр, хотя и оставило невостребованной пилу. Но топор-таки я расчехлил и даже немного им потюкал – зря, что ли, таскал?!

За разносолами из «Карамели» незаметно пролетело время. И почему-то (влажность что ли высокая или атмосферное давление поменялось?) распухла … штормовка: когда стали собираться, обнаружил, что поясной ремень рюкзачка на сходится. Попробовал втянуть живот, но – судя по весёлым физиономиям друзей – удалось втянуть только щеки. И это – со скромной магазинной порции плова (ну, ладно-ладно, ещё салатик был)! А если б всё домашнее взял, боюсь, пришлось бы потом идти нараспашку.

Да и не страшно: к вечеру ещё потеплело. Весна, одно слово!