Дороги, которые мы выбираем...

Гр."Браво" посвящается...

В голове Валерия уже зрел «Блюз голубой луны» — так он хотел назвать новую вещь. Мелодию Хавтан наиграл на кассету, оставалось только придумать текст.

— Красиво же звучит, — убеждал он соавтора, талантливого, но малоизвестного поэта.

— Ладно, — согласился Сергей, и его понесло. — Темнее света, но светлее тьмы ночь в этот лунный час. Как странно это — видеть сны, не закрывая глаз…

— Стоп, ты припев послушай... Это же дорога...

— В облака!

— Ну вот...

Концепция была найдена, и текст не заставил себя долго ждать.

Хавтан в студии терзал струны своего «Фендера», когда Степанцов принёс свой вариант текста:

— А я ползу, как слон по льду или тень в аду. А вслед за мной ползёт луна — дорогой в никуда…

— Круто, берём! — оживился Евгений.

Валерий даже зажмурился, словно из его стихов сделали самокрутку, а после выкурили:

— Ты чувствуешь разницу? «Дорога в облака» и «Дорога в никуда»?

— Ну надоело про самолёты песни играть, Валер… Хочу «Дорогу в никуда».

— Ты просто послушай... Я хотел бы ветром быть и над землёй лететь к солнцу в снега. Я хотел бы в небе спать и сны о нём смотреть, сны в облаках...

— Без обид, но это слишком причёсано, — подал голос Степанцов. — Ваш герой — ангел в крахмальной рубашке. А мой — слон на льду. Панк, практически.

Сюткин перестал нервно шагать и замер. В студии стало тихо, только усилитель чуть слышно гудел.

Голос Валерия стал непривычно жёстким:

— Понимаю, что я в меньшинстве, но есть один нюанс: петь это придётся мне. Выходить к микрофону и выдавать что-то живьём. А я в это просто не верю. Хоть режьте...

Он в упор посмотрел на Хавтана:

— Можно дать людям кислород или выбить из-под них табуретку. Я выбираю первое.

Евгений поморщился, словно попробовал лимона, и выдал тот самый — чистый, звонкий и летящий рифф.

Сюткин воспринял это как приглашение и встал к микрофону. Когда он выдал первый дубль — легко, почти на цыпочках, минуя всех «слонов» — в студии что-то изменилось.

Хавтан медленно поднял голову, и на его лице — вопреки всему его рок-н-ролльному упрямству — расплылась редкая, обезоруживающая улыбка. Валерий всё понял. Взлететь над суетой получилось, по крайней мере сегодня.