Скрипач

В кабинете главного АО НПО «Заслон» Георгия Михайловича Дейча время застыло в ожидании, словно густая цементная масса перед заливкой в котлован со щебнем на стройке. Здесь, на четвертом этаже административного корпуса, в начальственном закутке всегда пахло свежезаваренным кофе — специфический аромат, который не выветривался, пропитав даже тяжелые портьеры на окнах. Секретарша провела в «предбаннике» не один год и хорошо знала вкусы хозяина кабинета, и свои обязанности.
Шестидесятидвухлетний ветеран «оборонки» сидел за монументальным столом из мореного дуба, оставшимся от предшественника, когда фирма еще входила в состав Министерства авиационной промышленности. За его спиной поговаривали, что он из этнических немцев Поволжья, что никак не отразилось на карьере от простого инженера, начальника участка — до главного инженера Научно-производственного объединения. Партия и правительство разглядели в нем и оценили организаторский талант, знания, умение работать с людьми и доверили важный руководящий пост. Коренастая фигура Дейча в безупречно отглаженном сером костюме напоминала скалу, об которую разбивались любые производственные штормы. Ладони главного инженера, широкие и узловатые, неподвижно лежали на папке с красной полосой «Особой важности».
— Посмотри на это еще раз, Олег Николаевич, — Дейч нажал кнопку на пульте, и огромная интерактивная панель на стене ожила, наполняя комнату холодным мерцанием. — Это не просто технический сбой. Это системный кризис, который может похоронить всё, над чем мы работали последние пять лет. Мы на пороге серийного производства, а наше изделие ведет себя как капризное дитя.
На экране застыл стоп-кадр из астраханской степи. Государственный летно-испытательный центр, полигон «Владимировка» в лучах заходящего солнца выглядел зловеще и торжественно. В центре кадра на вышке управления неподвижно замерло «Изделие №7». Биомеханический гуманоид, которого с легкой руки конструкторов прозвали «Скрипачом» за феноменальную гибкость манипуляторов и изысканную точность движений, выглядел как памятник самому себе. Его матовый, из композитного сплава корпус (углепластик и титановые нити) тускло поблескивал, а в небе над ним творился хаос. «Анафемы» — управляемые им новейшие дроны-перехватчики, которые должны были создать непроницаемый заслон на пути крылатых ракет противника — хаотично кружили, описывая бессмысленные петли, иллюстрируя собой броуновское движение. Ни одного захвата цели. Ни одного пуска ракет «воздух-воздух». Проваленное испытание, за которое придется платить не только деньгами, но и будущим всей отрасли.
Олег Анисимов, ведущий инженер проекта, стоял у окна, чуть сутулясь — неосознанная привычка человека, проводящего по двенадцать часов в сутки в офисе. Ему было тридцать восемь — золотой возраст для конструктора, инженера-исследователя, когда азарт еще не угас, а опыт уже позволял видеть структуру проблемы за нагромождением сырых данных. На его запястье поблескивали старые механические часы «Ракета» — семейная реликвия, подарок отца, который когда-то конструировал узлы трансмиссии для первых советских луноходов.
— Георгий Михайлович, я просмотрел телеметрию трижды, — Анисимов повернулся к главному инженеру, поправляя очки в тонкой оправе. — Изделие в момент старта было в норме. Питание биопакетов стабильное, сервоприводы отработали прогрев штатно. Но в момент входа мишеней в зону поражения «Скрипач» просто перешел в режим созерцания. Он не сломался в классическом смысле слова. Он принял самостоятельное решение не вмешиваться, подменив заложенный в него боевой алгоритм собственным понятием целесообразности. И это самое страшное. Мы дали ему слишком много свободы в самообучении.
— Принял решение? — Дейч тяжело поднялся, и его кресло жалобно скрипнуло. — Олег, нам нужна защита от врага, а не философ-пацифист! Если ИИ начнет сам решать, когда и что ему делать, мы превратимся в беспомощных свидетелей собственного фиаско, как сейчас. Это не просто ошибка, это потеря контроля над ситуацией. Генерал Снегирев в Управлении Минобороны уже рвет и мечет, он видит в этом технологическую немощь нашего НПО, а конкуренты наши в Москве, в НИИ автоматических систем управления, сам знаешь, только того и ждут. Нам дали сорок восемь часов. Если изделие не начнет работать согласно протоколу, проект прикроют, а нашу тематику передадут под внешнее управление холдинга «Щит». Так что не обессудь, вылетаешь сегодня же. Командировочное предписание, бухгалтерия, все как обычно. Возьми с собой программиста обязательно. Секретность второго уровня допуска. Никаких звонков, никаких заездов домой. Такси ждет у входа. Выполняй.
(фрагмент)