День Одиночества

Осталось позади утро, и жаркое весеннее солнце, на котором ничего не стоит обгореть, словно в южных краях, поползло дальше, на Запад, забыв о пыльном окне кабинета. Стало прохладнее и комфортнее, но от проветривания человек, сидевший спиною к окну за письменным столом, всё равно не отказался. Окно было распахнуто почти настеж, а чтобы оно не захлопнулось против воли открывшего, в нижнюю часть была вставлена ручка большой отвёртки. Таким образом, в кабинете истории, а это был именно школьный кабинет истории, царили умиротворение и прохлада.
Разумеется, умиротворением сие помещение было обязано не только температурному балансу, но и отсутствию целевой аудитории - детишек. Все они благополучно умотали по домам, многие сразу же гулять (погода-то замечательная!), кто-то, вероятно - курить отвратительные электронные сигаретки недалеко от школы. Учитель истории, некурящий от рождения, никогда не занудствовал на эту тему, понимая, что время пафосных речей и коллективного влияния на рост личности давно кануло в лету. Но он не мог понять одного: для чего, собственно, стоять и дымить там, где обязательно увидят учителя и вломят знатных фиников? Как-то он спросил об этом девятиклассников в лицо, те похмыкали и промолчали. Зато потом финик прилетел уже историку от начальства: мол, Вы же говорили детишкам, что здесь курить небезопасно и приходите это лучше в кабинете делать?
Учитель, разумеется, в ответ чётко сказал, что он думает и об этих пасквилях, и об этих детках - конфетках. Но понят так и не был. А что вы, собственно, хотите? Ониждети!
В итоге, историк пришёл к выводу, что для девятиклассников и представителей других параллелей важно не само курение, а ощущение риска, края, которое хорошо знакомо игрокам в рулетку. И чёрт с ними, с игроками азартными - так решил учитель и перестал вообще обращать внимание на губителей здоровья. Благо, его здоровье от этого не страдает.
Апрель в этом году откровенно радовал теплом, особенным вкусным воздухом и отсутствием бесполезных проверочных работ, которые потом пришлось бы проверять стопками, теряя время впустую. Почему - это уже отдельный разговор. Главное, что этот тёплый апрель подходил к своему завершению, а впереди уже маячили праздники и длинные выходные самого ласкового в году месяца - мая, разумеется. А там и девятое число, День...
"Победы!" - автоматически закончит фразу любой человек на территории бывшего СССР. И ошибётся, хоть и не фатально. Просто у историка на девятое мая приходилась ещё одна дата, которую, как он подозревал, только он один и отмечал. Мысленно, про себя. Эта дата так туго переплеталась с Днём Победы, что разделить их было бы не проще, чем сиамских близнецов.
День Одиночества.
Что это за дата такая? Вопрос небезынтересный, тем паче, что одиноким учитель себя не считал. У него были родители и Любимая, были приятели, были, наконец, выпускники, которые, как минимум, поздравляли бывшего классрука с различными праздниками, в том числе и с Днём Победы. Но девятое мая так и оставалось Днём Одиночества. И не просто так.
Конечно, человек не может остановить время. И то, что участников Великой Отечественной войны практически не осталось в этом мире, ни для кого большим секретом не является. Каждый день, каждая неделя, каждый  месяц и год забирают с собой ветеранов, тружеников тыла, детей войны. Забирают, но... Но не оставляют никого и ничего взамен.
С удивительной ясностью историк давно уже понял, что поколение, которое приходит в этот кабинет, на его уроки, так же далеко от Великой Отечественной, как он в их возрасте - от нашествия Наполеона. И вовсе не в датах дело, восемьдесят один год не равно двум столетиям. Нет-нет, дело в другом...
Когда учитель сам был мальчишкой, готовящимся идти в первый класс, на дворе тоже был юбилей Победы. Красивая дата - пятьдесят пять лет. И ветеранов было ещё немало. Живых, настоящих, а не ряженых. И ему, мальчишке, казалось, что он сопричастен Победе, этим людям, их будничному Подвигу. Была ещё жива его прабабушка, которая на фронте не была, но всю войну трудилась в госпитале в Астрахани. Давно уже нет прабабушки на свете, а правнуку, ставшему учителем, остались её медали. И неважно, что кроме одной все - юбилейные. Это всё потом пропитано, горьким трудовым потом. Мало кому из молодняка это по силам осознать. Молодняк...
Учитель раздражённо поморщился. Да, началом конфликта, в результате которого уплыло его второе в жизни классное руководство, стало именно поведение молодняка. Для них смеяться на военных фильмах, курить в рукав, даже когда на экране вешают Зою Космодемьянскую - это норма. И что бы потом не пытались заливать сладким сиропом в его уши завучи разной величины про то, что это же дети, что они не понимают, что надо понять и простить, учитель знал: не поймёт. И не простит. Потому что у него в жизни никогда не было привычки плевать на медали прабабки, на семейные фотографии, на флаг СССР, его Родины. А у сдобного на вид подонка с немужскими ужимками хватило ума предложить этот флаг, повешенный на стену кабинета учителем, сжечь и заменить на что-то помоднее.
Прошло уже полтора года, но историк до сих пор удивлялся двум вещам: тому, как после устроенной головомойки начал носиться в поисках поддержи этот шакал, и тому, как отчаянно, словно "орлица над орлёнком", бились различные взрослые тётеньки, защищая негодного человечишку от "злого отношения". Да, именно с этого момента всё и начало открыто гнить в атмосфере. Ну и вот итог - к октябрю прошлого года отравленный ядом безнаказанности класс догнил и отвалился. С ним отвалился и кусок зарплаты. Что здесь сказать? "Молотки, тётеньки, классно вы тут проблему порешали!". Во, отличная фраза, красивая.
Учитель предпочёл молчать. Хотя ему говорилось в лицо многое: и что он рождён ползать, и что ему бог дал не крылья, а пендаля, и только так он может летать.
Учитель молчал. Потому что правнук Победителей не оправдывается перед бывшими торговцами автозапчастями и теми, кто считает подростковое хамство нормой. Себя нужно уважать, не опускаясь туда, где находились уже много лет эти "компетентные специалисты". Да и потом, недаром кто-то сказал: молчание - золото. А сказать всё никогда не поздно. Главное знать, кому.
Нет, были и будут рядом с этим отребьем нормальные дети. Родители таких детей не заламываю руки и не закатывают глаза в кабинете директора, когда их ребёнок натворит дел. Не бьют себя кулаком в грудь: я воспитываю своего мальчика, он не мог! Мою дочку игнорируют, это "буллинх"! Нет, родители нормальных детей давно уже популярно объяснили им, как себя вести можно и нужно, а как - ремень по заднице. Они читают с ними книги, смотрят с ними старое кино о войне. Чтобы их дети знали назубок, кто они, откуда пошёл их род, чем он славен. Эти родители хотели родить и воспитать Людей. И они это сделали.
День Одиночества... Он уже близко, и всё пойдёт по знакомому плану. Учитель поедет в Москву. Сразу в Парк Победы, где много людей, где несколько ветеранов с охапками цветов. Будет ветрено, и обязательно включат фонтаны. Прекрасный майский денёк! И столько радости от этого знакомого с детства слова - "Победа"! Он разделит его только с Любимой. И всё. Больше ни с кем.
Самым жутким в своей простоте для историка было именно это понимание: он может бесконечно долго говорить слова благодарности Ушедшим. Победителям. Прадедам и Прабабушкам. Всем, не только своим.
Он может делить Память с Мёртвыми.
Но не с Живыми.
Он преподавал уже почти восемь лет. И с каждым годом девятого мая рядом с ним становилось всё меньше и меньше учеников. Разве это странно? Наверное, нет. Для них Сталинградская битва, Прохоровка, снятие ужасной блокады Ленинграда, "Багратион" и поверженный Берлин - это всё бесконечно далеко. Далеко и малоинтересно. И они искренне не понимают, почему на них злятся, когда они болтают на военных фильмах,  когда они смеются над казнью советских партизан или бросают еловые шишки в Вечный огонь на Марсовом поле. Они знают, что они цветы этого мира. Лучшие и прекрасные. Знают, что им никогда и ничего не будет. Да и в том ли смысл, чтобы их наказать и отплатить за скотское поведение? Нет. Смысл только в том, чтобы они всё поняли и осознали.
Но этого не будет. Никогда.
Учитель смотрел на пустой квадратный двор школы, отдыхающий в тени после сеанса загара на апрельском солнце, и понимал: он уже ничего не изменит в этих людях. Он просто учитель, а не экстрасенс Лонго, который весело оживлял мертвеца в городском морге на телекамеру. Не оживить то, в чём нет ни капли живого. Для того, чтобы спасти пациента, сам пациент должен хотеть жить. Бороться, помогать лечению. А в данной палате все и всем довольны. Недовольны разве что тем, что какой-то бестолковый историк донимает своей никому не нужной правдой. Идиот.
Учитель встал со стула и закрыл окно. Хватит на сегодня. Скоро праздники, День Победы. Его он будет праздновать с утра. А вечером девятого мая, после минуты молчания в эфире радио и телевидения, начнётся День Одиночества. И на нём не будет ни одного лишнего человека. Только Победители и Память. Побыть с ними рядом раз в год всегда важно, потому что хочется оставаться собой. Не быть торговцем запчастями, не быть "право имеющим". Собой быть.
Учителем.  И правнуком Победителей.
Ведь Одиночество горькое лишь на первый взгляд. И девятого мая оно вовсе не означает, что ты один.