Про мастера спорта по шашкам Д. Волосова

1. Эпическая

За столом переговорного пункта собрались гроссмейстеры. Один вздыхает:
— Слышал, Волосов на турнире четвёртое место занял?
Второй, снимая пенку с недопитого кофе, хмурится:
— Не четвертое, а фундаментальное. Его место — это точка отсчёта новой эры. Пока Плясов, Шифер и Меликанов выясняли, кто из них гений, Волосов решал задачу вселенского масштаба: как проиграть так, чтобы эти трое потом десять лет спорили, кто из них сильнее.
— А я слышал, его теория двухходовок подвела, — шепчет третий.
Первый хватается за сердце:
— Двухходовки? Это тебе не хухры-мухры. Это когда ты уже на второй ход понял, что проиграл, но зрители ещё три часа покупают попкорн, ожидая чуда. Волосов дал им это чудо. Он не играл в шашки, он ставил эксперимент.

2. Про корвалол и пьедестал

Зритель на трибуне, судорожно капающий корвалол на кусочек сахара, поворачивается к соседу:
— Слушай, я не понимаю. Волосов играл как бог, но занял четвёртое место. Как это?
Сосед, посвящённый в тайны шашечного этикета, отвечает:
— А ты не понял? Плясов занял первое место, потому что доказал: он может победить Волосова. Шифер занял второе, потому что доказал: он может не проиграть Волосову. А Меликанов… Бедняга Меликанов показал, что если ты свёл вничью встречу с Волосовым, то ты уже не претендент на трон. Ты — приятное дополнение к банкету. Волосов сам не лезет на пьедестал, он этот пьедестал формирует. Это тебе не хухры-мухры, это высшая лига социального шашечного моделирования.

3. Теоретический

Лекция в школе шашечного мастерства. Маститый тренер выходит к доске, тяжело опираясь на указку.
— Итак, дети, сегодня мы начинаем изучение сложнейшей темы. Теория двухходовок. Это не хухры-мухры, это раздел, за который взрослые дяди отдают жизни и места в турнирной таблице.
Встает маленький мальчик в очках:
— А правда, что Д. Волосов не знал одну из двухходовок и поэтому остался без медали?
Тренер бледнеет, указка дрожит в его руке:
— Не смей даже произносить это имя в таком контексте! Волосов не не знал двухходовку. Волосов создавал базу для её изучения! Когда Плясов, Шифер и Меликанов будут стоять на пьедестале, их потомки будут смотреть на этот пьедестал снизу вверх, а потомки Волосова будут смотреть на всех них сверху вниз с четвёртого этажа шашечной академии имени… Впрочем, имя академии мы пока не утвердили, но вы поняли.

4. Спортивная редакция

Редакция «Спорт-Экспрессо». Ночная сдача номера. Главный редактор орёт на молодого журналиста:
— Ты где видел, чтобы про шашки писали как про войну? Где драма? Где кровь? Где внутреннее содрогание? Ты написал: «Волосов занял четвёртое место». Это что, сводка погоды?!
Журналист, заикаясь:
— Но он правда занял четвёртое...
Редактор бьет кулаком по столу:
— Пиши: «В эпицентре шашечного торнадо, в точке бифуркации мироздания, Волосов совершил подвиг самоотречения. Его четвёртое место — это не строчка, это диагноз всему серебряно-золотому веку. И отдельно, мать вашу, отметьте, что двухходовки — это не хухры-мухры! Читатель должен проснуться в холодном поту и понять, что если бы Волосов знал на два хода больше, у нас бы сейчас вся таблица перевернулась, и мы бы писали некрологи на Шифера с Плясовым!»

5. В шашечном кружке

Два деда в парке, играют на раздевалку.
— Дед, а ты слышал про Волосова? Теорию двухходовок не выучил, говорят.
Первый дед, не отрываясь от доски, философски замечает:
— Эх, молодежь. Двухходовки — это тебе не хухры-мухры. Это тебе, знаешь что? Это как в шахматах, только если в шахматах ты можешь думать долго и красиво, то в шашках двухходовка — это когда ты уже на втором ходу понимаешь, что проиграл, но доигрываешь ещё два часа, потому что принципиально.
Второй дед поднимает палец:
— А Волосов был принципиален. Он мог бы выучить эти дурацкие двухходовки и стать как все — первым, вторым или третьим. Но он выбрал путь. Четвёртое место — это путь самурая, который знает, что меч нужно обнажать только для того, чтобы указать другим дорогу к пьедесталу.