Оборонительный союз не наступательный

Ну вообще-то они в своём праве!
Что такое оборонительный союз? Страны договариваются совместно оборонять свои страны от агрессии. И говорят, что если на одну из стран-союзниц будет совершено нападение, тогда другие страны будут помогать ей отражать агрессию.

Но Сорок Седьмой решил, что этот союз ещё и наступательный. В его концепции такая ситуация: если одна из стран решила напасть на какую-то страну, тогда все другие должны ей помогать! Вот так!

И даже это безумие могло бы сработать, если бы не одно «но».

Сорок-седьмой сначала попытался напасть на одну из стран этого союза, чем создал беспрецедентную ситуацию. Вдумайтесь только! Государства скидывались в общую казну, совместно вооружались против общего внешнего врага, а тут их гегемон решил отдать полярный остров у одного из этих государств. Да в целом и своему северному соседу тоже угрожал, и эти угрозы, по всей видимости, до конца не сняты с повестки дня.

А тут он им заявляет, что поскольку он поднял руку и покусился, то все эти участники оборонительного союза тоже должны к нему присоединиться.

Ну и ещё главная фишка. Этот господин продемонстрировал, что Мюллер в исполнении артиста Леонида Броневого сказал истинную правду: «Верить в наше время нельзя никому». Правда он добавил «Мне – можно», но для Сорок-седьмого кредит доверия исчерпан, так что добавляй - не добавляй такую фразу, верить ему уже нельзя никак, ни в чём, ни по-большому, ни по-маленькому!

А как можно доверять человеку, который, ведя переговоры, и получив заверения, что все его требования будут полностью приняты и выполнены, что предполагало снятие с повестки дня силовые действия, всё же эти самые силовые действия осуществил, самым подлым образом.

Подобное мы встречаем только у Александра Дюма в описании действий Карла Девятого, который обнимая адмирала Колиньи и обсуждая с ним будущие дела, как бы тем самым подтверждая, что адмирал у него в чести и имеет большой вес, сам уже отдал распоряжения осуществить всё то, что было осуществлено и вошло в историю как Варфоломеевская ночь.

Ну и у того же Дюма, когда Людовик Четырнадцатый, уже решив арестовать Николя Фуке, обсуждает с ним будущие дела, и даже договаривается о будущих действиях, обсуждает финансовые дела, обсуждает будущие планы и даже обещает ему будущее повышение, а сам уже договорился, по какому знаку надо будет арестовать этого самого Фуке.
Ну в общем эти времена, по-видимому, вернулись, во всяком случае мистер Сорок-седьмой верит только в собственную силу, то есть в силу государства, которое по неосторожности вверило ему на четыре года все рычаги управления. Как будто бы дитя дорвалось до управления огромной мощной машиной и давит на ней всё и вся, что подвернётся под колёса. И весело смеётся, полагая, что эта слепая ярость – весёлая забава, которой никогда не будет конца.

А конец будет, конечно.


Да ещё в отношении итого, что оборонительный союз – не наступательный.

Вам известно, что в этот союз входят и очень небольшие страны?

Ну, например, Люксембург.

Представим себе, что Люксембург объявил войну Китаю. И тогда все другие страны обязаны тоже объявить войну Китаю?
То есть Албания, Бельгия, Болгария, Великобритания, Венгрия, Германия, Греция, Дания, Исландия, Испания, Италия, Канада, Латвия, Литва, Северная Македония, Нидерланды, Норвегия, Польша, Португалия, Румыния, Словакия, Словения, США, Турция, Финляндия, Франция, Хорватия, Черногория, Чехия, Швеция и Эстония.

Пойдут они воевать, например, с Китаем или с Японией, или с любой другой страной только потому, что, например, Люксембург нападёт на одну из этих стран? Очевидно, не пойдут. А какая разница, какая именно из стран предпринимает агрессию? Главное, что все остальные вовсе не обязаны соглашаться с этим и участвовать в этом.

Так что они правы в том, что колеблются. Им следует колебаться. Им необходимо не идти на поводу. Ну а уж как  они в итоге поступят, этого никто пока не знает.