Редьярд Киплинг. Рассказы

Когда хочется и аристократичного,  и экзотичного одновременно,  совсем не обязательно  искать у себя признаки биполярного расстройства или беременность.
Возможно,  вы просто устали от действительности. Какая бы она ни была яркая-  приедается все, начинает хотеться чего-то этакого, невиданного доселе,  непознанного. Или странных сочетаний. Или  непривычных ракурсов.

Я вот знаю, куда теперь побегу, если мне приспичит изысканного, но с изюминкой.  Элегантного, но с  хитрым узором. Яркого и приглушенного одновременно. Необычного.  Неожиданного, мать его.
В библиотеку пойду.  Киплинга искать.

Я долго к нему не могла подступиться. С тех пор, как узнала, каким страшным русофобом он был.  (Как нас можно не любить, черт возьми?  Ум где?...извините, вырвалось... )

Ему-то, конечно, все равно, но это надолго   отвратило меня  от его произведений.  Даже не пыталась, даже не смотрела в ту сторону. Маугли и Рики-тики-тави,  просмотренные раннем детстве,  еще в эпоху жития телевизора в доме — вот и все, что  я знала из его творчества.

В общем,  я немного подросла,  повидала много людей,  несколько раз поменяла отношение к ним с одного на другое, иногда прямо противоположное. Стала жутким  философом,  скептиком и агностиком. Псевдоальтруистом и антиперфекционистом. Познала блеск и нищету куртизанок, единство и борьбу противоположностей и   мозаичность и непредсказуемой любой картины мира любого отдельно взятого индивида. И простила Киплинга (ему-то, конечно, все равно).

Простить простила, но не читала. Как-то уже и не складывалось.
 
Не искала и не планировала. 
Его книги случайно оказались в моих руках. В качестве  тренировочного чтения. На английском. Ничего мудреного — просто сказки. Те же Маугли и мангусты... ну, а потом и все остальное, в ассортименте. 

К тому времени у меня был период, когда я ничего, кроме историй болезней и инструкций  к техническим новинкам не читала (да, я тот человек, который сначала инструкцию изучит, а потом только  распаковывает  предмет.)
И, о боже мой,   как я была удивлена!
Языку и фантазии. Легкости и  игривости.    Чудесной доброте (не знаю откуда столько доброты у человека, который ненавидел 1/6 часть суши, но вот ведь есть же   зачатки хорошего, если поискать!...извините, вырвалось...).

Я была  изумлена и   обрадована.
Прочла все,  что нашла на английском. Изучила все, что, отыскав, осилила. Спойлер — не  очень много,  но достаточно для того, чтобы понять, что мне он интересен, как писатель.
 
К  серьезным его вещам я подступила позднее.
В рамках своих  книжных аэро-запоев  я как-то набрала его рассказов. Россыпью, пачками — целыми сборниками, прямо начиная с  первых строк списка в Википедии.   Простые рассказы с гор (1888, сборник)Три солдата (1888, сборник) и другие всякие в изобилии.

Тем, кто любит информацию из первых рук -  эти книги подарок.
Тем кто любит изысканные,  экзотические , рассказанные самими свидетелями истории - бесценные дары.  В них  живут эмоции человека, перед которым разворачивалось происходящее, который их  наблюдал своими глазами, проживал каждую минуту.Ну, или был свидетелем, что иногда не менее эмоционально.
Красивые,  милые, грустные, трагичные, драматичные, выбивающие смех и слезу — разные. Как  сундук с сокровищами.
 
Если вы хотите услышать дыхание Индии, той Индии,  конца 19 века,   если хотите окунуться в ее колорит,  почувствовать ее тепло, ее сложный,   закрытый для чужаков мир   —  откройте рассказы Киплинга. В них чувствуется биение сердца, в них  искрят пережитые чувства. По ним понятно, что  их наблюдали  глазами чужака, но  это чужак, которого приняли за своего и позволили ему остаться. Чужак, который понимает взаимоотношения и хитросплетения. Это такой совершенно уникальный, абсолютно неповторимый взгляд и изнутри, и снаружи одновременно.
И исторически  крайне любопытный, конечно.

И, пока не изобретут машины времени мы никак не сможем погрузиться в то время и  в то место, кроме как прочесть записи очевидца.

Рассказы его не так ажурны, как сказки. Не так легки, не так ювелирны.  Иногда (очень часто) печальны. Иногда трагичны. Иногда без морали вообще — одна сплошная констатация фактов. 
Не всегда сильны  по живости языка, композиции и  логичности.
Но,  знаете,  у них не отнять колорита.  Вот этой индийской, яркой пестрой  картинки,   понимания, что записана эта картинка и эти заметки  лощеной белой рукой, педантичным, хорошо образованным джентльменом.
 
И, да.
Буду продолжать чтение.  Рассказы  — только разминка.