Хронограф жизни и смерти - эпизоды 24 и 25

РАССКАЗ В 3 ЧАСТЯХ, БЕЗ ПРОЛОГА, НО С ЭПИЛОГОМ И МАССОЙ ЭПИЗОДОВ.


Жизнь – это совокупность эпизодов
Смерть – это финальный эпизод жизни (с)



Эпизод двадцать четвёртый


Вечер этого дня Григорий и Екатерина провели, употребляя дорогие спиртные напитки в честь зачисления в списки трудоустроенных, и вся их ночь до утра прошла в добром расположении духа.

Через два дня Григорий вышел на работу. Знакомство с коллективом было замечательным – ему сразу же предложили «проставиться» в двух частях: сладким тортом в обеденный перерыв и горькими напитками ближе к вечеру. Разумеется, от этого предложения нельзя было отказаться. В обед были   торты разной вкусовой направленности – от «Наполеона» до «Журавушки». Вместе с тортами люди пили чай и кофе. Чай без портвейна, кофе без коньяка. Всё такое оставили на вечер.
 
Вечером было хорошо. Григорий постарался угодить всем. А всех их в Управлении было без малого два десятка. На столах был и коньяк (французский), и портвейн (португальский),  и виски (шотландский) - и вишенкой на этом «торте» была водка (русская). Народу нравилось. Кажется, даже подтянулись некоторые товарищи из соседних управлений. Григорий пока ещё никого в лицо запомнить не смог – всё-таки не было у него специальной подготовки, специальных тренировок на наблюдательность, а также некоторых других важных и полезных для его дела качеств. Например, всегда быть трезвым.

В первый же рабочий день он не до конца справился с этой задачей. Григорий захмелел. Лица стали понемногу расплываться в глазах, слова – отдаваться эхом в ушах. Но мысль продолжала работать! Это было главным. Среди мыслей Григория было и та, что коллектив дружный, и та, что начальство участвует в попойке наравне, и то, что одно лицо смутно показалось ему  знакомым…

Домой он пришёл с осознанием некоторой вины перед Катей за своё нетрезвое состояние и поэтому поспешил завалиться спать. Начиналась новая жизнь.

Время шло день за днём. На работе Григорий полностью погрузился в изучение  документов, размещённых на доступных ему файлах. Документов было много, и голова у Григория распухала к концу каждого рабочего дня. Домой он приходил обессиленный, и только, глядя на любимую Катю, целуя её, он возвращался в достойное душевное и физическое состояние.

Выходные дни были абсолютно замечательными – театр, прогулки в парке, любовь..
С сослуживцами, несмотря на бурное начало, Григорию ни с кем  сблизиться не удалось. Со всеми одинаково ровные отношения. Начальство практически не дёргало, понимая, что ему надо войти в курс дел и процессов. Абсолютно так же и по тем же причинам, что и начальство, поступала и С.Ю. Но этот день всё-таки настал – бывшая начальница пригласила Григория на встречу, которая обещала стать не просто очень ответственной, но и судьбоносной в некотором смысле.

Не надо объяснять, что Григорий тщательно подготовился к этому серьёзному свиданию – предвестнику грядущего испытания на прочность его нервной системы. То, что он не надеялся запомнить в рабочей обстановке, он умело конспектировал. Всё было уложено Григорием в аккуратную папку.  Скачивать и фотографировать он опасался.


Эпизод двадцать пятый


Было не исключено, что на встрече С.Ю. будет не одна. Но Григорий ошибся – они оказались только вдвоём в довольно безликом офисе, расположенном в небольшом бизнес-центре. Разговор был неспешен и начался весьма издалека. Григорий занял пассивную позицию – в основном, он отвечал на вопросы, которые ему задавала собеседница. Это были вопросы не только о том, как он устроился на новом месте, но и о его семье, ближайших планах и т.п. Григорий понимал, что это такой элемент вежливости и просто хорошего тона, чтоб он не воспринимал себя лишь винтиком в сложном механизме, а чувствовал себя человеком с присущими «хомо сапиенс» мыслями, чувствами, надеждами и т.п.. Однако, всё это затягивалось, и Григорий уже начал уставать  в ожидании получения указаний или хотя бы вопросов по тематике, которую он успел изучить, не сходя с рабочего места.

В офисе ничего не было, кроме компьютера и оргтехники, - ни единой бутылочки с водой, ни пепельницы. А так хотелось   пить и курить. И Григорий стал заметно ёрзать на стуле. С.Ю. безусловно это заметила и положила свою руку на руку Григория. Он вздрогнул от неожиданности, медленно поднял глаза – С.Ю. улыбалась, а её глаза и вовсе смеялись.

- Ладно, оставим всё до другого раза, Гриша. Я вижу, что ты пока ещё не готов. Я позвоню тебе.
- Я как раз очень даже готов и не понимаю, в чём проблема. Что Вы, Светлана, увидели и услышали такого неготового, пока мы тут беседовали эти недолгие полчаса? Скажите, что не так. Иначе я так и буду всё время неготовым.
- Григорий, прошу простить меня, но сейчас я больше ничего не могу сказать тебе. Продолжай трудиться и жить спокойно, без надрыва, и всё получится. Поверь мне.

Домой Григорий возвращался задумчивым и удручённым. Время было довольно позднее, и в таком невесёлом виде предстать перед Катей ему совершенно не хотелось. Тем более, что надо было объясняться, почему он так задержался. Перед тем, как зайти в подъезд, Григорий глубоко вздохнул, настроил себя на весьма лирический лад. И это у него получилось.

В квартиру он вошёл шумно, с широкой, но трезвой улыбкой. «Катя, привет!!», -задорно и громко прямо с порога  забасил Григорий. Однако, Кати дома не было.
Григорий вздохнул с облегчением – не надо было объясняться. Он потянулся за телефоном. Ага, он же его выключил перед встречей с С.Ю., а включить потом забыл напрочь. Включив телефон, Григорий понял, что придётся всё-таки объясняться - от Кати было целых два пропущенных вызова. Пришлось срочно уже ему  набирать её номер. Она ответила не сразу, но ответила. Голос у неё был несколько
раздражённым.

- Да, Гриша, слушаю тебя. Несколько раз звонила тебе и всё безрезультатно.
- У меня была важная встреча. Начальство направило на переговоры, и они затянулись, а потом я забыл включить свой телефон. Прости меня.

По сути, Григорий почти не грешил против истины, а если и грешил, то только во благо. В общее семейное благо. Но всё равно он чувствовал себя неловко – в общем, он испытывал дискомфорт до такой степени, что совершенно забыл спросить Катю, а где, собственно,  находится она сама. Единственное, на что у него хватило сообразительности, так это вяло поинтересоваться, когда она вернётся домой и что приготовить на поздний ужин. Получив ответы, Григорий расслабился и включил телевизор, - показывали футбол из дальнего зарубежья. Ждать Катю оставалось недолго, а готовить, к счастью, было не нужно. Печалило Григория отсутствие пива в холодильнике. Теплого пива в доме тоже не было.

Футбол был скучен,  и Григорий задремал в кресле. Было бы преувеличением сказать, что проснулся он от лёгкого запаха алкоголя. Всё-таки шаги, тоже лёгкие, он ощутил чуть раньше. Катя приобняла Григория и начала что-то говорить ему в ухо. Он понял, что они там, на работе, отмечали промежуточные, но положительные итоги работы над проектом, и всё было так прекрасно и замечательно, что часов никто не замечал. Григорий ответил ей хорошими и добрыми словами, и они отправились спать.