Бай Глава 6. Золотой бай

При виде любимого сына, ставшего еще лучше и краше, Алтынбек бай чуть не сошел с ума от счастья. Без конца благодарил Бога, обнимал и целовал сына. Не обращал внимания на вопли байбише, кричавшей:
- Дай мне обнять моего ненаглядного. Хоть посмотрю на него.
- Мам, - кричал Алмас, выглядывая из-за плеча отца. – Мамочка!
Бай не отпускал сына.
- Жив... Наконец! Даже не верится.
Катавасия длилась три дня.
Бай никуда не отпускал сына. Сидел с ним в обнимку, не сводил взгляда и думал о том, что вся его жизнь потеряла бы смысл, не будь его.
Байбише  без конца гоняла слуг и служанок, твердя о том, что нужно накормить сына. Проголодался бедный. Прям как щепка.
Повара с раннего утра  до поздней ночи готовили, готовили и... готовили.
Все наелись до  отвала.
Даже собаки не смотрели на кость. Кто обратит внимания на кость при обилии мяса и сладкой выпечки.
«Эх, всегда бы так жить» мечтали слуги.
Первое, что сделал Алмас, вернувшись домой, попросил отца освободить от рабства – он так и сказал, - от рабства, всех, кто за ним ухаживал.
- Я не больной. Сам себя смогу обслужить, - заявил он.
Алтынбеку осталось лишь молча кивнуть.
Со скепсисом отнесся бай вначале словам сына о золоте. «Откуда? У нас?»
Поход, предпринятый баем в горы, прошел почти впустую. Не было золотых залежей. Как будто издеваясь  над его ожиданиями, встречались иногда тусклые камешки. Лишь тогда, когда он взял с собой сына, земля засияла золотом. Лежало оно на поверхности и  будто... шло на руки малолетнему барчуку. «Чудеса...» изумлялся бай. «Будто... одарили... неведомые высшие силы». Бай и понятия не имел о том, насколько он близок к истине.
Так началась золотая эра Алтынбек бая.
Эра, возвысившая его  над всеми степными баями.
И не только.

Ненавистный всеми барчук менялся на глазах. Первым делом он освободил из плена Диаса. Глядя на избитого парня, у которого не было сил даже двинуть мизинцем, покачал головой, позвал слуг и строго-настрого наказал им ухаживать за раненым парнем и вызвал лекаря. Дину, прозванную Оглоблей, оставил с ним; ухаживать. И отправился к ней домой. Лекарь, после того, как полечил Диаса, вынужден был отправиться в неказистую лачугу, ворча под нос: «Кто бы мог подумать, что я, я должен ухаживать за нищетой. И по чьему приказу?! О чем бай думает?» Услышав его ворчания (после «путешествия» в проклятое озеро слух у Алмаса обострился, так же, как и другие органы чувств и маленький барчук узнавал все, что говорят о нем слуги, и не только) маленький хозяин обронил:
- Слышал, есть еще один лекарь, даром что беден. Приглашу.
- Э-э-э... – затрясся лекарь. – Да он... Никого не вылечит.
- Это уж не твоя забота, не так ли.
Кайсар, так звали лекаря, был вынужден со всем тщанием лечить и ухаживать за раненым и больной, понимая, что в любой миг может лишиться всего, что имеет. Доныне он лечил лишь тех, кто платил ему и угождал, не обращая внимания на бедняков и  зачастую оставляя их  умирать. Коллегу – выходца из низов, не принимал за соперника. «Нищеброду пристало возиться с такой же  голытьбой, как он сам. Жирный кусок пирога достается лишь таким, как я».
Узнав, что Алмас специально съездил за Дарханом – бедным целителем, Кайсар чуть не взорвался. Не повредился ли рассудком наш барчук. Полечить его? Пойду к баю, посоветуюсь. Иначе...
При виде бая, привечающего Дархана, у Кайсара чуть не отвисла челюсть. «Так это... инициатива самого господина?..»
- Как хорошо все сложилось, - радовался Алтынбек бай. – Теперь у нас целых два лекаря. Ты прав, сын. Наше главное богатство – люди. Нужно беречь тех, на ком зиждется наше благосостояние. Дархан, пока будешь лечить слуг. Имей в виду, мы следим за тобой. Не дели людей на богатых и бедных. Относись ко всем одинаково.
- Это мой первейший долг, - поклонился баю лекарь. – Помогать всем, кто нуждается в моей помощи.
- Да. Дархан всегда отличался добротой и чистосердечностью. Он очень хороший лекарь, - вылез Кайсар, сам не понимая, отчего он решил превозносить соперника.
«Что со мной? – удивлялся он. – Я ведь совсем... о другом. Это все барчук, - подумал он вдруг. – Как он взглянул на меня этими своими колдовскими глазами. Кстати, я один заметил,  что в глазах Алмаса появились золотые искорки? Когда они загораются... О. Нет уж. Жизнь дороже. Побуду-ка я от него подальше. Это все проклятое озеро. Заразился наш барчук. Меня еще заразит... ненароком».
Через некоторое время соседи начали замечать, что их слуги, терпевшие притеснения, побои и несправдливость и те, у кого были больные дети или родители, незаметно начали мигрировать к Алтынбек баю.
- Слуги у них живут намного лучше, чем наши баи. – Эти слова в степи стали поговоркой.
Соседям оставалось лишь скрежетать зубами.
- Купаются в золоте. Конечно. Даже редкий розовый жемчуг у них...
На своем горьком опыте они убедились в том, что украденный у Алтынбек бая золото и жемчуг сыплется на руках, превращаясь в песок. А вот то, что куплено или обменено по равноценной стоимости, не только сохраняют все свойства. У тех, кто вели честную торговлю с золотым баем, дела ощутимо шли в гору.
Были и те, кто решили, объединившись с соседями и собрав армию, идти войной на золотого бая, решив присвоить все, что он имеет. Но... Дойдя до определенного места, где находилась граница владений ненавистного бая, кони останавливались и ни за что не желали идти дальше. Пешие воины сразу же поворачивали назад; будто так и должно быть. Сами же завоеватели забывали о своей цели и приходили в себя лишь у себя дома. И не понимали, отчего они решили идти войной на соседа.
Лучше жить с ним в мире.
Именно это и стало причиной того, что Алтынбек бай с легким сердцем оставил сына после свадьбы и отправился на паломничество. Кто бы мог подумать, что враг – рядом. Дома. Что невестка поддастся провокации брата, а брат...