Зов краёв

Глава 1. Напряжение растёт

Июнь 1938-го года. Конец школы. Как же были рады чех и словак Йозеф Печка и Штефан Кубиш, когда они вышли с аттестатами из стен учебного заведения, где пробыли без малого десять лет. Хотя были и бесспорно чудесные деньки в их школьной, но всё же последний год были одни лишь адские подготовки к экзаменам, а затем и их сдача. После сдачи последнего экзамена мир, по заявлению Йозефа как будто очистился.
Йозефу исполнилось восемнадцать двенадцатого апреля. Лишь спустя двадцать три года этот ранее не примечательный день станет судьбоносным в космонавтике. На новость о частичной мобилизации ещё в мае месяце он отреагировал с некоторой опаской, ибо он не хотел служить и уж тем более воевать. Несмотря на это, парень любил свою Чехословакию и тем более любил город, в котором родился, вырос и учился. Красавица Прага, как он всегда величал столицу Чехословакии, цвела и пахла в мае, повышая мотивацию и желание сдать эти проклятые экзамены, дабы обрести свободу.
Штефан стал совершеннолетним тридцать первого декабря. Парень был готов служить и отдать долг родине, но не разделял взгляды двух словацких одноклассников, которые грезили о том, чтобы Словакия отделилась от Чехии и стала независимой. Как Штефан явно понял, эти словацкие парни были националистами и они даже как-то невольно предлагали присоединиться ему вместе с ними к Глинковской партии, но Штефан постоянно отказывался.
В целом, Йозеф и Штефан были теми самыми ребятами, которые уравновешивали друг-друга при своих плюсах и минусах.

- Йозе подарили аттестат - теперь Йозя свободен, хе-хе-хе! - смеялся Йозеф, тряся своим аттестатом перед Штефаном.
- Так-то мы оба свободны, если что! - гордо объявил Штефан
- Всё, теперь то уж точно можно идти в светлое чехословацкое будущее!
- На «Шкоду» поди? - хитро спросил Штефан
- Ага. В Братиславу почтальоном, блин - несколько обиженно ответил Йозеф
- Тогда уж я на «Шкоду» пойду, хе-хе! - усмехнулся Штефан.

В мае 1938-го, когда десятый класс подходил к своему завершению, из-за волнений в Судетской области, что была населена немцами-радикалами, была объявлена частичная мобилизация. Чехословацкие войска выдвинулись в Судеты, а в соседней Гитлеровской Германии немецкие войска уже готовились выдвигаться на помощь судетским повстанцам. Но после переговоров мировых держав, конфликт временно затих.

Возвращаясь домой, Йозеф сказал Штефану:

- Слыхал про движуху на границе, что в мае то была?
- Ну слыхал - ответил Штефан - а что такое?
- А тебе разве не интересно было?
- Ну я слышал про протесты судетских немцев, про мобилизацию частичную...
- Вот это как раз меня и беспокоит - перебил Штефана Йозеф - что ежели она сейчас не окончена, то мы с тобой можем попасть под нож.
- Да успокойся ты, всё нормально будет! - похлопал Штефан своего друга по плечу - это же частичная, а не полная всё таки. Надо кипиш поднимать, когда полная будет.
- Хм. Ну, может, в чём-то ты и прав. Ладно, давай, пошёл я!
- Ага, давай. Завтра по пивку бахнем, если что!
- Угу, помню. Давай, до завтра!

Дав друг-другу краба, парни разошлись в противоположные стороны по домам с аттестатами в руках. Мысли о том, что готовится что-то серьёзное, не давало Йозефу покоя. Нежелание Йозефа воевать было подкреплено тем, что его отец Карел успел повоевать против венгерских коммунистов, которые пытались вернуть утраченные территории после развала Австро-Венгрии в самом начале двадцатых годов. Карелу посекло левую руку и его экстренно эвакуировали, вместе с остальными несчастными в Прагу - столицу ещё тогда новообразованной Чехословакии.
Матери у Йозефа не стало, когда ему едва исполнилось пять лет. Отец в одного растил маленького Йозефа, упахиваясь на «Шкоде». Это ещё повезло, что парнишку приняли в детский сад, куда Карел его отводил ранним утром и забирал вечером после смены. К счастью, всё получилось, но у Йозефа навсегда отпечатался вид посечённой отцовской руки. Хотя Карел и пытался как-то отговориться, но маленький Йозеф знал, что эти шрамы были неспроста.
В свою очередь Штефан рос без отца и его мать Дара также была на грани. Спасли ситуацию только пенсия по потере кормильца и выплаты семье участника боевых действий. Но маленький Штефан не успел запомнить отца в осознанном возрасте и он не был столь травмирован. И мать также старалась не причинять душевных болей, которые она переживала сама в периоды нагрузок на работе.
Несмотря на то, что Йозеф и Штефан учились вместе с первого класса, сдружились они только в шестом классе. Зацепившись за историческую тему, они разговорились и дальше пошло-поехало. Затем они ещё больше объединились после того, как узнали друг у друга о своих нелёгких судьбах. Классный руководитель говорила им и твердила остальным, что они - эталон дружбы чешского и словацкого народов, а не то, что навязывают чехословацкое правительство и кучки жалких националистов.

А напряжение в мире росло. Мало того, ещё до майских волнений в Судетах, в марте месяце германский Вермахт вошёл в Австрию без единого выстрела и захватил её в течении пары-тройки дней. Под видом референдума провели знаменитый Аншлюс. Английское и французское правительства молчаливо одобрили подобное из-за того, что не хотели провоцировать Гитлера раньше времени. Тогда в марте 1938-го года, когда узнавший о такой новости отец Карела Йозеф, едва не захлебнулся чаем, когда увидел эти строки в газетах:

- Йозеф! Глянь сюда - крикнул Карел из зала парню, что сидел в своей комнате и дописывал чешский язык.
- Да, пап? Что такое? - вошёл в зал Йозеф
- Да вон, новость какая - вновь отец отхлебнул чай, чтобы промыть горло - Германцы вошли в Австрию без единого выстрела с молчаливого одобрения английского и французского правительств!
- Ого. Надо же... - протянул Йозеф и, не дав заговорить отцу, сказал - Если так посмотреть, то мы следующие на пути.
- Получается так. Но мы просто так себя в обиду не дадим! - взвёл Карел палец в потолок.
- Это уж точно. Ладно, у меня ещё уроки там остались.

И с тех пор Карел более не сообщал Йозефу никаких новостей, связанных с политикой или чем-то ещё. Йозефу было банально, как отец считал, не интересно. На самом деле парня пугали эти заголовки, особенно осознавая то, что по сути дела Чехословакия - следующая добыча на пути Гитлера. И будет ли на этот раз такое же молчание? Или же англичане с французами всё таки опомнятся?

Глава 2. Вот и лето прошло

На следующий день, к двенадцати дня, парни увиделись на оговоренном заранее месте. Июньское солнце припекало, но ветер чутка сглаживал температурный баланс. Йозеф ждал Штефана, стоя под деревом в своей кепке восьмиклинке и костюме-тройке - настоящий буржуй, ничего не скажешь. Штефан подошёл через десять минут. Тот был одет попроще: рубашка с коротким рукавом, брюки и котелок на голове.

- Пошли в ту пивную - показал Йозеф на барное здание, которое находилось метрах в пяти от них.
- Слушай - сказал Штефан - а по деньгам как? Хватит на двоих то?
- Да должно хватить - засунул руку в карман Йозеф и пересчитал кроны - По большой кружке «Чешского» не отведать за окончание школы грех!
- Ладно, пошли - ответил Штефан и парни двинулись в пивную

Войдя внутрь, где убранство напоминало нечто между рестораном и шинком, вроде того что находились на польской границе, парни подошли к барной стойке и Штефан заговорил первый:

- Доброго дня. Нам по большой кружке «Чешского», пожалуйста.
Бармен, протиравший кружки помельче повернулся и ответил:
- Добрый день, молодые люди. А вам по восемнадцать есть?
- Мне уже девятнадцать, а ему - указал Штефан на Йозефа - восемнадцать, да. Если бы нам не было по восемнадцать, то с какого мы бы вообще у вас что-то просили?
- Ладно-ладно. С вас по пять крон, господа - с досадой ответил бармен, отложив кружки и потянувшись за большими для разлива.

Йозеф положил десять крон на прилавок и бармен разлил парням по паре кружек «Чешского». Парни отошли в сторону окна к столикам, за которыми принято стоять и Штефан, первым подняв кружку сказал:

- Ну, чтобы всё стояло! Кроме сердца!
- И тебе не хворать! - взаимно ответил Йозеф и они сделали по глотку.

За болтовнёй о прошлых моментах жизни, которые происходили с ними в школе в юные годы, кружки были опустошены, а головы слегка помутнели. Особенно слаб на «Чешского» был Штефан. Его развезло от пол литровой кружки основательно. Йозеф понял, что дело явно скоро пойдёт к мордобою в баре, а поэтому следовало уходить из пивной.
Штефана развезло по полной программе. Слегка пьяненькому Йозефу приходилось поддерживать своего друга под руку, а тот напевал обрывки из песен, разводя свободной правой рукой:

- Копала колодец, смотрела в него!.. Ой не то...
- Успокойся, Штефан! Не позорь меня! - гаркнул Йозеф на него, а Штефан, как бы поперхнувшись, вновь завёл:
- Над Татрой са блыска, громы диво бию!..
- Господи, надо было вечером бухать, а лучше вообще было не брать тебя, ибо ты ушатываешься сразу! - причитал Йозеф

Парни шли под руку от центрального района до окраин около пятнадцати минут. В целом, это обычное расстояние, за которое Йозеф обычно ходил к Штефану в гости. Дом словацкого друга располагался на красивой мощённой улице, по бокам которой недавно были посажены новые деревья, а дома были словно из Средневековья. Австро-венгерское наследие в Чехословакии поддерживали как могли. На сей раз, визит в гости будет необычным. Ещё хуже будет, если мать в этот момент будет дома. Но на счастье пьяного друга, матери дома не было, так как она была на работе и посему Йозеф уложил Штефана на кровать, а сам пошёл на выход.

«Бляха муха, а кто закрывать то будет?» - выругался Йозеф и подошёл к лежащему Штефану.
- Э, словацкий пивосос! - шлёпнул Штефана по голове Йозеф - ты хоть закрой за мной, а то ограбят тут всё, понимаешь!
- Угу... - пробубнил Штефан - сейчас.

Штефан, покачиваясь встал и пошёл закрыть дверь за другом. Повезло, что он не упал сразу же, как встал. Видать, всё же для первого раза он держался неплохо. «Чешское» вышло забористым, а учитывая, что Штефан был слаб к алкоголю, что было понятно ещё в классе девятом, то это было в какой-то мере ожидаемо Йозефом.

- Давай, брат, ещё увидимся... Хорошо посидели - вновь пробубнил пьяный Штефан и похлопал напоследок по плечу Йозефа
- И тебе не хворать вечером, давай - хлопнул в ответ по плечу Йозеф, повернулся и ушёл.

На следующий день, проснувшись с раннего утра, Йозеф решил наведаться к Штефану, чтобы узнать, как тот себя чувствует. Было прохладно и свежо - с утра был туман и влага ещё не испарилась, ибо солнце встало ещё не в полную свою силу. Как и полагалось, Йозеф подошёл к дому Штефана через минут десять-пятнадцать. Постучавшись в дверь, сначала никто не открыл. На второй дверь с цепочкой отворилась. Дверь приоткрыл заспанный, с убитым видом Штефан.

- Здарова, пивоман! - поздоровался Йозеф
- Ага, доброе утро... - низким голосом ответил Штефан - в чём я, лично, сомневаюсь.
- Как самочувствие после вчерашнего?
- Хреновенько. Крепкого чая с сахаром с утра пришлось хватануть.
- А мама заметила, что ты бухал?
- Спалила, но предупреждая твоё предположение, не стала орать или лупить. Посоветовала поправить здоровье и отоспаться. И больше не пить.
- Ясно, как обычно - с досадой проговорил Йозеф - можно к тебе зайти?
- Заходи. Мать недавно ушла на работу.

Йозеф вновь проник в дом Штефана. Пройдя в гостиную, парень уселся за стол, а Штефан стал заваривать чай из недавно закипевшего чайника. Разливая, Штефан стоя в трусах и тапках, но в надетой рубашке с коротким рукавом, поинтересовался:

- Ну что? Какие планы на это лето?
- Какие-какие - кокетливо ответил Йозеф - это лето будет не таким, как предыдущие! Особенно учитывая, что это последнее нормальное лето, ибо дальше институт нас ждёт!..
- А кого то колледж! - добавил Штефан, долив чай - а кого то...
- Понятно что кого ждёт, да-да. Шутка удалась - усмехнулся Йозеф, опередив Штефана

...в итоге это лето Йозеф и Штефан провели также, как и предыдущие каникулы до этого. Несмотря на окончание школы, дух школьников в них останется навсегда и, фактически, до самой смерти. По итогу остаток июня, июль и август парни провели либо за помощью предкам, либо занимаясь полной ерундой. Это им аукнулось в будущем. Только в конце августа, в очередной раз собравшись, Штефан сказал Йозефу:

- Всё, брат, теперь мы единогласно должны выполнить следующую часть плана!..
- А какое у нас сегодня число? - спросил на всякий случай Йозеф
- Тридцать первое... августа - глянул Штефан на отрывной календарик и обомлел
- Да твою мать! - не дав сказать слово Йозефу, выругался Штефан - опять как обычно!..
- Вот и лето прошло, словно и не бывало... - досадно протянул Йозеф
- Ладно, придётся всё таки идти работать - сказал Штефан, чутка успокоившись - но во всяком случае, последнее нормальное лето мы провели.

Йозеф лишь понимающе кивнул и смекнул, что завтра им никуда не придётся идти, ибо завтра уже было первое сентября. Пока школьники и студенты будут страдать целый год, но сначала пострадают на линейке, Йозеф со Штефаном будут как взрослые люди искать работу, поскольку в институт и колледж прописываться уже слишком поздно.
На чехословацкой границе, тем временем, вновь готовилось нечто ужасное и на сей раз это готовилось уже не только Гитлеровской Германией: поговаривали, что в новых делах были замешаны правительства Польши и Венгрии, что недобро отзывались по поводу чехословацких владений. Вновь на мирную страну опустилась тень мрачного будущего. Пришло время великих держав вмешаться в эту игру и остановить развитие конфликта...

Глава 3. Призыв и восстание

Двенадцатого сентября в Судетах вспыхнуло восстание судетских немцев при поддержке Германии. Чехословацкое правительство отреагировало решительно и направило войска на подавление вероломного восстания. Судетские сепаратисты обвиняли чехословацкие власти в том, что они не предоставляют немцам никаких прав и свобод и всячески их притесняют. На деле это была наглая ложь и провокация, чтобы дать возможность немецкой армии войти в Судеты и аннексировать данную территорию, оторвать от Чехословакии важный кусок территорий и реально угнетать уже чешский народ.
Была объявлена всеобщая мобилизация. Уже на следующий день, тринадцатого сентября, в дверь квартиры Йозефа постучали. Обычно, к нему с отцом никто не приходил, или об этом предупреждали заранее. Здесь же был стук без предупреждений и с утра пораньше. Йозеф встал, натянул майку, шорты, влез в тапки и вышел в прихожую. Открыв дверь, он увидел человека в офицерской чехословацкой форме. Это был военный комиссар:

- Здравия желаю, полковник Шрамек. Гражданин Йозеф Печка здесь проживает?
- Здравия желаю - ответил Йозеф - это я
- В соответствии с тем, что была объявлена всеобщая мобилизация, граждане возрастом от 18 до 45 лет обязаны явиться в военные комиссариаты для прохождения комиссии. В случае неявки к установленному сроку последует уголовное наказание. Честь имею.

После последних двух слов полковник повернулся и ушёл вниз по ступенькам. Закрывший после дверь Йозеф был ошарашен. Его опасения о том, что он попадёт под горячую руку по мобилизации подтвердились. Парень кинулся к телефону, чтобы набрать Штефана. Он искренне надеялся на то, что тот не спит, чтобы обрисовать всю ситуацию. Ответ, что странно, последовал незамедлительно:

- Алло, Штефан!
- Да, Йозеф, здарова! - послышалось из трубки.
- Слушай, мне тут повестка по мобилизации пришла только что!..
- Мне тоже пришла полчаса назад!
- М-мать... Вот мы попали с тобой впросак конечно, братишка... - почесал голову чутка успокоившийся Йозеф
- Да не переживай сильно - приободрил Штефан - вместе пойдём. Скажем, что так мол и так, мы братья. Им всё равно без разницы.
- Ладно, как скажешь - недовольно сказал Йозеф - Значит, через полчаса также встречаемся на нашем месте и пойдём на пункт сбора.
- Понял. До встречи - ответил Штефан

Положив трубку, Йозеф стал собирать чемодан и документы. В него он положил немного всего на первое время, ибо через время в армии выдадут всё что нужно и не нужно, на первый взгляд. Собрав вещи за десять минут, Йозеф собрался и отправился к выходу.

«Прощай, отчий дом...» - вслух попрощался с квартирой Йозеф - «надеюсь, я не сдохну и вернусь»
С этими словами парень захлопнул дверь, провернул ключ в скважине и отправился на улицу. Выйдя на улицу, в ноздри ударил запах сырости - ночью прошёл небольшой дождь. К сожалению, сегодня должна была выдаться типичная сентябрьская жара и скоро, похоже, будет настоящая баня. Но Йозефу было не до мелочей - он очень не хотел воевать и шёл лишь потому, что идёт Штефан. Последнему, в свою очередь, в армию хотелось, а на то что придётся воевать он не надеялся. К сожалению, в этом случае Штефан допустил просчёт несовместимый с жизнью.
Йозеф ждал Штефана на том месте, где ещё в июне они увиделись для того, чтобы сходить в ту самую пивную и где Штефан ушатался с злополучной пол литровой кружки «Чешского». Теперь же, подходящий Штефан был мрачен, хоть и не настолько как Йозеф. Молча пожав друг другу руки, они отправились на пункт сбора. До него парни шли минут десять, пока не дошли до здания с средневековым ампиром и большими двойными дверями на входе. Двери были открыты и парни беспрепятственно, с чемоданами на перевес прошли во внутрь. Поодаль, по центру стоял стол, за которым сидело два человека, которые определяли призывников туда, куда нужно. Но Йозефу и Штефану для начала нужно было пройти комиссию. В ходе комиссии парни были признаны годными и в конце они встали в очередь к стенке, где стояло ещё около тридцати бедолаг.

- Так-с... Печка и Кубиш?
- Так точно - ответили парни комиссару, что сидел за столом в фуражке, словно на параде
- Отправляетесь в погранвойска на чехословацко-польской границе. В эту - указал комиссар на карте, которая была испещрена большим количеством точек, словно прыщей означающих расположение воинских частей - воинскую часть.
- Есть! - вновь ответили вдвоём Йозеф и Штефан и отошли в сторону на сбор

Пока ещё в гражданской одежде, парни вышли в другой конец здания и увидели автобусы, в которые погрузились уже прошедшие отбор призывники. Йозеф и Штефан пока стояли и ждали приказа на то, чтобы погружались и они.

- Вишь как парит? - вытер пот со лба Штефан - да и душновато как-то. К грозе дело.
- Да хрен с этой грозой - махнул рукой Йозеф - хоть бы не было войны на границе.
- С поляками то? - удивился Штефан - А им то от нас чего надо?
- Найдут к чему придраться - отрезал Йозеф - наша страна для наших ближайших «партнёров», как папа называл соседей, им как кость в горле овчарки
- Ой да ладно, хорош! Всё будет нормально!
- Ну-ну...

Вскоре к ним подошёл подошёл «покупатель» - ротмистр по фамилии Мичианик, с которым они проследовали в автобус.
- Ну что, призывники? - сказал ротмистр - готовы к труду и обороне?
- Военный, а нам оружие дадут? - как бы невзначай задал вопрос Штефан, но получил леща от Йозефа
- Вот это правильно, солдат! - одобрительно сказал Мичианик Йозефу и обратился к Штефану - когда обращаешься к командиру, то говоришь «Господин ротмистр, разрешите обратиться», ну и так далее. Ладно, научишься потом...

Спустя минуту автобус тронулся. Парни удивились и Штефан вновь хотел задать вопрос Мичианику, но Йозеф его опередил:

- Господин ротмистр, разрешите обратиться!
- Разрешаю - гордо ответил ротмистр
- А почему мы остальных не дождались и поехали?
- Остальные уже доставлены к месту расположения. Так что вы остались только вдвоём. Так даже лучше, чего греха таить.
- Господин ротмистр - всё же обратился Штефан - разрешите обратиться!
- Да?
- А почему мы едем не в Судеты к остальным, а к польской границе?
- Потому что в Судетах сейчас жопа - ответил ротмистр - понятно выражаюсь?
- Понятно - буркнул Штефан, но сообразив, ответил ещё раз - так точно!

Дорога на автобусе от Праги до точки дислокации где-то в Тешине заняла чуть больше получаса. Мандраж Йозефа чутка упал, а Штефан про себя учил правильные обращения к военнослужащим и старался запомнить звание и фамилию своего командира. За всю дорогу парни и ротмистр не проронили ни единого слова. Только на подъезде к воинской части автобус наехал на колдобину, из-за чего всех в салоне с грохотом тряхнуло. Ротмистр отборно выругался на водителя, но тот виновато ответил, что ничего не поделать - здесь кругом ямы. Штефан еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Йозефа эта ситуация также повеселила.
Автобус остановился перед воротами воинской части N. Водитель посигналил и часовой на посту неспешно открыл ворота для проезда в воинскую, пограничную часть.

Глава 4. Приказ: не стрелять

Транспорт проехал через ворота и заспанный часовой вновь закрыл створки и отправился в будку КПП. Разбираться с этим солдатом - не в компетенции ротмистра, ибо при нём и так два новобранца. Автобус остановился и ротмистр приказал выходить. Первым вышел Йозеф, следом за ним Штефан. После этого ротмистр сказал идти за ним. Парни бегло пробежались взглядами по территории воинской части.

«Хоть бы мы тут просидели всё это время...» - подумал Йозеф, глядя на казармы, отделанные по подобию средневековых домиков.
«Винтовку бы в руки, да на границу, чтоб тут не тухнуть» - иначе подумал Штефан. Желание служить в нём преобладало ещё достаточно. К сожалению, парень не думал о том, что будет дальше.

- Становись! - вновь приказал Мичианик

Парни встали у стены, правее от двери, на которой было написано «Склад МЦ».
- Вот, она родная - сказал ротмистр - это то место, где вы интересно и увлекательно проведёте ближайшее время. Если, конечно, не придётся воевать.
- На рыцарский замок похоже - поделился своим наблюдением Йозеф
- Тем лучше для нас всех. Ибо в таком случае фриц или лях задолбается пробивать эти стены и нашу оборону.

Далее ротмистр зашёл в дверной проём и парни двинулись следом. Йозефу и Штефану выдали форму, в которую помимо обычных кителя с ремнём, брюк, ботинок с обмотками входил также и шлем с пилоткой. Штефан хотел уже было надеть шлем на голову, но Мичианик вовремя его опередил:

- Отставить! - замахнулся ротмистр - пока в душевой вас в порядок не приведут - даже не думайте менять свои тряпки!

Штефан поперхнулся, а Йозеф не добро глянул на своего друга. Когда они направились в сторону душевой, что находилась в здании напротив склада, Йозеф сказал:

- Уже воевать что ли рвёшься во всю?
- Можно сказать и так - ответил Штефан
- Навоюешься ещё - строго сказал Йозеф - пока ты воинскую матчасть не выучишь, тебя хрен куда пошлют. Так что имей ввиду.
- Ой да не душни - отмахнулся свободной рукой Штефан, поправив вещи в другой руке - всё нормально будет!

Ротмистр дал пройти сначала парням, а сам зашёл следом. В предбаннике стоял рядовой с ножницами и механическим приспособлением, судя по всему, для стрижки. Мичианик сказал:

- Здорова, солдат. Надо новобранцев обрить, да мыться отправить. Как сделаешь - мне маякнёшь. Всё ясно?
- Так точно, господин ротмистр! - ответил рядовой
- Вот и действуй. А вы - сказал парням Мичианик - раздевайтесь, вещи в угол и садитесь. Они вам более не понадобятся.

Делать было нечего и парням пришлось раздеваться. Ротмистр вышел на улицу на перекур. После того, как они разделись до трусов, рядовой сказал им садиться на стул по очереди. Первым был Штефан, ибо у него была короткая причёска и с ним возни было меньше. Дело заняло около десяти минут. Затем парень встал и направился в душевую, прихватив мыло и полотенце. С Йозефом рядовому пришлось повозиться, ибо у него волосы были подлиннее. К моменту, когда Штефан вышел из душевой, Йозеф был уже лысый и тот также пошёл приводить себя в порядок. Штефан спросил у рядового:

- Слышь, а одеваться уже можно?
- Ну так раз всё сделано, то можно наверное - ответил тот
- Наверное? - неуверенно спросил Штефан
- Я сам по мобилизации недавно тут. Пока здесь торчу
- А как тебя зовут?
- Стёпа я. Степан Василенко.
- Тёзки, значит - улыбнулся Штефан. Йозеф вышел из душевой, обмотанный полотенцем.
- Это почему ещё? - удивился Степан
- Так меня Штефан зовут. Тот же Стёпа, по сути, хех!
- А-а-а... - протянул Степан и пожал руку Штефану - ладно, будем знакомы!
- Йозеф - протянул он руку Степану

Пока Йозеф одевался, они немного поболтали. Оказывается, Стёпа был украинцем и его призвали из Подкарпатской Руси, из села что недалеко от города Мукачево. И нет бы его призвали в ближайшую часть, так отправили в Тешин. Тут, как Стёпа сказал, решение было от дурака военкома, что ткнул туда, куда заблагорассудится. Так получилось, что Василенко и отправили в пограничную часть Тешинской области.
Тут зашёл ротмистр. Йозеф только закончил наматывать обмотки, а Штефан уже встал по стойке «Смирно». Йозеф встал также.

- Вольно, рядовые - сказал ротмистр и, обратился к Штефану - теперь можешь и шлем надеть. Форма одежды не нарушается.

Штефан снял пилотку, засунул её под погон на левом плече и надел шлем. Йозеф остался в пилотке и просто прицепил шлем к поясу, ибо так сподручнее.

- Теперь следуйте за мной в оружейную. Получите винтовки, гранаты, патроны и затем я вас определю туда, где вы будете стоять, скажем так. За мной!
Парни, одетые полностью по форме проследовали за ротмистром дальше.
 
«Вот тебе, называется, просидим тихо и мирно в части» - с досадой подумал Йозеф
«Хех, я такого даже не ожидал, что так быстро дадут оружие!» - обрадовался Штефан
Проследовав уже в главный корпус казарм, Йозеф и Штефан следовали с Мичиаником через коридоры, которые весьма напоминали казематы. В одном из таких «казематов» показалась дверь, где было написано «Арсенал». На этот раз ротмистр зашёл первым. Парни проследовали за ним. Ротмистр остановился, молча оглядел один не закрытый шкафчик и начал выбирать винтовки, что оставались в шкафчике. Выбрав две винтовки, Мичианик вручил их Йозефу и Штефану. Те сразу повесили их на плечи.

- Учтите, бойцы - сказал ротмистр - что стрелять вы будете учиться боевыми патронами. Каждая гильза на счету. Так что сразу зарубите на носу, что вы будете отвечать за каждый патрон.

С этими словами Мичианик достал из шкафчика по пачке патронов и также вручил Йозефу со Штефаном. Гранат, к сожалению, здесь не нашлось. Ротмистр плюнул и двинулся вперёд. Парни резко отошли в стороны с винтовками наперевес, как часовые. Мичианик это заметил:

- Во-от! - с нотками одобрения в голосе произнёс Мичианик - образцовые пограничники! Ладно, за мной. Отведу вас на место дислокации.

Выйдя из главного корпуса, новоявленные пограничники с винтовками наперевес и с пачками патронов в карманах двинулись за ротмистром. Они шли в сторону ворот, где не так давно спилили решётки. Неизвестно, по какой причине нужно было выпиливать решётчатые ворота, которые были вполне рациональны. Без них этот фланг в случае вторжения останется открытым и либо поляки, либо немцы ворвутся сюда без проблем, если только бойцы не завалят проход или не поставят пулемёт.
Через пять минут пограничники с ротмистром подошли к пограничному посту. На другом конце виднелись бело-красные столбы с явным белым орлом - это была граница Польши. Здесь же также располагались бело-красные столбы, но уже со щитом, на котором были изображены символы Чехии, Моравии, Словакии и Закарпатья.

- На месте стой! - скомандовал Мичианик

Йозеф и Штефан остановились, а ротмистр вновь начал рассказывать о здешнем месте:

- Здесь наша родина находится под охраной в надёжных руках. Все приказы должны исполняться твёрдо, чётко и в срок, иначе как я уже говорил, нам придёт жопа.
Штефан повернул голову налево, в сторону польской границы и заметил, как один из польских пограничников встал как вкопанный и как-то подозрительно наблюдал за чехословацкими солдатами. Парень был в замешательстве и повернул голову обратно.
- Видите тех людей, что на противоположном конце? - показал рукой Мичианик в сторону польской границы, на которую только что глядел Штефан - они очень недобро на нас глядят. У нас, в случае вторжения, приказ не стрелять исполняется до последнего. Так что имейте ввиду. Всё ясно?
- Так точно! - одновременно ответили рядовые
- Действуйте, господа - сказал ротмистр, приложил руку к фуражке и удалился обратно в направлении казарм

До конца сентября не происходило ничего интересного: парни были заняты хозяйственными работами и шлемы с винтовками им мешали всё больше и больше. У Йозефа надежда на то, что всё образумится, возросла, а у Штефана желание служить становилось всё меньше. Но тридцатого сентября произошло то, что поставило жирную, чёрную метку в истории Чехословакии - было подписано Мюнхенское соглашение, в котором приняли участие правительства Англии и Франции с одной стороны, и правительства Нацистской Германии и Фашистской Италии с другой стороны. Судеты были отторгнуты самым подлым образом. Чехословацкая армия отступила. Границы Чехословакии скукожились и теперь немцы были почти в тридцати километрах от Праги. Но теперь появилась ещё одна проблема - претензия поляков на Тешин и венгров на словацкие и карпатские территории.
На следующий день, первого октября, вероломно из-за польской границы в сторону Чехословакии двинулись польские танки. За ними следовала пехота и автомашины. Последние двигались по размытой после вчерашнего дождя дороге.

- Тревога! - отдал команду капитан Силезский - Всем бойцам занять позиции!..
 
Йозеф и Штефан, что лежали на скамейках после очередных хозработ, схватили винтовки, шлемы и выдвинулись в окопы. Первым спрыгнул Штефан, а за ним Йозеф. Штефан выхватил бинокль и стал наблюдать за действиями поляков. Одну из автомашин при перестроении резко занесло и водитель пытался, судя по всему, выровнять машину, но потерпел фиаско. Машина сильно перевернулась и улетела в кювет. Колонна резко остановилась, а из танка выскочил некий танкист. Штефан наблюдал далее.

- Смотри чего чудят - сказал Штефан и дал Йозефу бинокль
- Ну-ка - взял тот бинокль и увидел уже то, как танкист спрыгнул в кювет и пытался достать, судя по всему, водителя машины.
- Бедолаги, блин. Уже на подходах мощно обделались - сказал Йозеф
- А ну-ка дай я... - сказал Штефан, снимая винтовку с плеча и передёргивая затвор
- Ты что задумал, дурака кусок? - строго спросил Йозеф
- Да щас... - прицелился Штефан и произвёл роковой выстрел.
- Стой!!!

Прогремел выстрел и Йозеф тут же попытался вырвать у Штефана винтовку. Солдаты поблизости также отреагировали на выстрел с испугом.

- Да ты чё творишь то?! - крикнул Штефан и хотел было врезать Йозефу, но тут подбежал капитан.
- Отставить!! - крикнул тот, выхватив табельный пистолет и произведя выстрел в воздух.

Парни вмиг успокоились и встали по стойке «Смирно». Капитан начал допытывать, кто нарушил приказ о не открывании огня. Штефан на это ответил следующим образом:

- Господин капитан! До меня приказ просто не успел дойти. Мы тут совсем недавно!
- В смысле не дошёл?! - крикнул на Штефана капитан - всем новоприбывшим с ходу говорили не поддаваться на провокации!..

Не успел капитан проговорить последнее слово, как прицельным выстрелом с него сбили фуражку, а вторым выстрелом произвели прямое попадание в голову Йозефа. Пуля пробила шлем и парень рухнул на дно окопа...

- Не-е-е-ет!!! - заорал Штефан, падая на дно окопа вместе с капитаном. Тут же прилетел танковый снаряд в одну из пограничных башенок.

Завязался пограничный бой. Озлобленный Штефан, схватил свою винтовку и набросил на плечо винтовку уже покойного Йозефа и принялся стрелять по далеко стоящим польским войскам. Заработала пограничная чехословацкая артиллерия. Капитан схватил свой бинокль и обнаружил, что поляки под ударами артиллерии стали откатываться назад. Они не ожидали того, что чехословацкие пограничники дадут отпор и были вынуждены отступать.

К сожалению, усилия были напрасны. Капитана Силезского подвели под трибунал за неисполнение надлежащих инструкций и нарушение приказа, несмотря на то что фактически приказ нарушил Штефан. В связи с отсутствием командования и тем, что Тешин всё таки отдали полякам, пограничная часть была расформирована и большая часть солдат была переброшена на словацкие и карпатские рубежи. Штефана также перебросили в Карпаты. После смерти Йозефа он стал жесток и нелюдим. Он возненавидел всякого, кто вошёл на чехословацкую землю - от немца до венгра. Теперь целью парня были месть и искупление вины перед погибшим Йозефом...

Глава 5. Свободу Чехословакии!

Прибыв в Подкарпатскую Русь Штефан не знал, что поляки уже захватили Тешин. Хотя в душе он чувствовал, что это произошло на самом деле... Он старался ловить себя на мысли, что их жертвы не были напрасны. К сожалению, жертвы чехословацких пограничников действительно были напрасны. И так было везде: в Ческе-Крумлове, который успешно отбили у немцев, но всё равно его отдали вопреки пунктам Мюнхенского сговора и тот самый польско-чехословацкий конфликт в Тешине.
Пограничная часть, в которой теперь служил Штефан, находилась у города Мукачево, в селе Росвигово. Интересно было то, что по ту сторону реки находилась уже венгерская территория, которую заранее заняли венгерские военные. По итогам Венского арбитража они захватили эти территории и как-то недобро глядели на Росвигово. В целом, венгры желали заполучить всё Закарпатье, из-за чего происходили всяческие рейды, которые пограничники успешно предотвращали. В Карпатах было беспокойно.
Едва Штефан расположился у себя в казарме, как зашёл один чехословацкий пограничник. Парень несколько удивился, ибо все были на улице, а он один оставался чистить винтовку. Видать и этот зашёл почистить оружие. Присмотревшись внимательнее Штефан узнал в солдате Степана Василенко - того самого парикмахера, что стриг его и Йозефа ещё в сентябре месяце, в Тешине.

- Стёпа? - строго вопросил Штефан солдата
- А кто спрашивает... - ответил вопросом на вопрос рядовой и тут же воскликнул - Штефан! Ну ладно же!..

Степан резко направился к Штефану, дал краба и они обнялись, словно они были теми самыми лучшими друзьями, как с Йозефом, которые не виделись полгода.

- Ты как здесь оказался? - спросил вновь Степан своего тёзку
- Расформировали нас после того случая в Тешине за зря - мрачно ответил Штефан и, ударил прикладом винтовки по полу - польские сволочи убили Йозефа...

Стёпа поник и снял кепку, затем присел на корточки, уперевшись спиной о деревянную опору казармы и обхватив одной рукой винтовку, а другой удерживая кепку.

- Соболезную, дружище... - сказал Стёпа с искренним сожалением в голосе - у меня вот тоже... Ни батьки, ни мамки в живых больше не осталось... С марта месяца эдак. Бабка мне помогла чем могла, ну и я естественно. Так что я прекрасно тебя понимаю, тёзка.

Штефан поднял голову на Стёпу и понял, что в очередной раз имеет дело с человеком с тяжкой судьбой. Он даже шутил на тему того, что он притягивает людей с несчастьями и тяжёлыми судьбами. Видимо, его сердце - это своеобразный магнит.

- Ладно, Стёпа - заговорил Штефан бодрее и, подойдя к нему, опустил руку на плечо - эти свиньи нам заплатят ещё за всё, уж поверь мне. Пошли на пост.

Степан медленно встал и они пошли из казармы на улицу. Тот раскрыл тему того, почему он остался сиротой: сам он из неблагополучной семьи, денег не хватало, тем более здесь на окраинах Чехословакии. Неспроста Подкарпатскую Русь прозывали Карпатской Украиной...
Он ещё не знал, что последствиями Мюнхенского сговора как раз стала федерализация порубленной Чехословакии, в которой были образованы автономные Чехия, Словакия и Закарпатье. Последняя как раз и стала автономной Карпатской Украиной.
Когда в 1936-м в Испании началась Гражданская война, туда отправились тысячи добровольцев на сторонах франкистов и республиканцев. Чехословакия выступала за республиканцев, а её главный германский враг естественно выступал за франкистов - националистов, которые ставили своей целью радикально изменить испанский строй. В марте 1938-го, по исполнению восемнадцатилетия, предки Василенко отреклись от него и отправились в Испанию добровольцами. Наёмникам хорошо платили на тот момент, но желания не совпали с возможностями и отец с матерью Степана погибли под Мадридом. Бабушка Степана поддерживала парня как могла, но и сам парень должен был поддерживать себя. Он присмотрелся к «сечевикам» - украинским бойцам в составе чехословацких войск. Эти ребята были со своими причудами, но среди них Стёпа в кое то веки почувствовал себя своим. Он был истинным патриотом и был готов погибнуть за Подкарпатскую Русь.

И вот, в новом 1939-м году, шестого января, случилось то что случилось: венгерские войска в очередной раз выдвинулись в наступление с целью подчинить себе село Росвигово и даже захватить город Мукачево. Венгры наткнулись на пограничный патруль, который морозной январской ночью ходил с фонарями по дороге и освещал все углы.

Это были Штефан и Степан.

Один из венгерских солдат открыл огонь. Огонь был не прицельный, но подсвеченный Степан был сражён в сердце винтовочным выстрелом... Фонарь выпал из его рук и он, держась за сердце, упал наземь уже мёртвым. Штефан был в ступоре около трёх секунд, но после заорал во всё горло и сдёрнул с пояса гранату.

- Умрите, твари позорные!!! - заорал он и, выдернув чеку, швырнул в сторону, где засели венгерские солдаты.

Взрыв последовал незамедлительно, осветив округу ярким пламенем. Два солдата мгновенно вылетели мёртвыми из-за заброшенных сугробами кустов. Штефан понял, что тормошить своего мёртвого тёзку бесполезно и, схватив его винтовку и фонарь рванул предупредить своих об атаке. Но этого уже можно было не делать: вновь заработала чехословацкая артиллерия. Тут и там были слышны взрывы и перестрелки. Штефан лихо подбежал к своим, что вели огонь по противоположному берегу реки.

- Что тут у вас?!
- Артиллериста убили! - крикнул спрятавшийся за орудием наводчик Стрелять некому!
- Давай я подсоблю! - крикнул уже Штефан
- А ты умеешь стрелять?!
- Да чего уж там! Давай!!

Штефан встал за орудие и начал его поворачивать в сторону, откуда интенсивнее всего были видны вспышки и треск стрельбы. Слава Богу, орудие было не крупным и его мог сдвинуть при желании даже один человек.

- Так, цельсь! - скомандовал наводчик - Огонь!!

Штефан дёрнул за рычаг и орудие выстрелило по расположившимся на противоположном берегу венгерским войскам. Снаряд попал почти что рядом с ними.

- Ещё снаряд! - вновь скомандовал тот - Заряжай!!

Штефан схватил снаряд и вставил его в орудие, с помощью поворотного механизма навёл чуть выше и сосредоточился, ожидая команды наводчика.

- Цельсь! Огонь!!

Вновь Штефан дёрнул рычаг и орудие выстрелило. На этот раз попадание было точным. Повсюду раздавалась стрельба и январская ночь перед Рождеством Христовым озарялась адским пламенем. Горела пограничная часть, метались солдаты, кричали венгры на противоположном берегу... Но долго чехословацкие войска держать оборону не могли. Венгры прорвались с левого фланга, образовав брешь в обороне.

Наводчик был убит, снаряды кончились, а Штефан был тяжело ранен. Он уже не мог стрелять, пистолета при себе у него не было, а отстреливаться из винтовки он не мог... Оставалась последняя граната на поясе...
Когда мадьяры подошли почти вплотную, едва ли не тыкая своими винтовками в Штефана, тот аккуратно снял гранату с пояса, дёрнул чеку и, в последний раз выкинул руку и сказал из последних сил:

- Свободу Чехословакии...

Прогремел мощный взрыв, унеся с собой трёх венгерских солдат. Тут же на взрыв подбежали чехословацкие солдаты и они увидели следующее: вокруг двух мёртвых чехословацких солдат, у одного из которых оторвана рука по локоть, разбросаны тела трёх венгерских солдат. Граната была достаточно сильна, чтобы убить всех, кто стоит в радиусе до пяти метров... Село Росвигово всё же было отбито и венгры отступили. Но и эти жертвы были напрасны: спустя время после кровавого Рождества чехословацкие власти сдали Росвигово венграм и те теперь стояли едва ли не вплотную к Мукачево. Уже в середине марта венгры полностью захватили Карпаты, когда судьба Чехословакии была предрешена окончательно...

...история о чехословацких героях, а не о трусах-пораженцах, что сдали страну в годы смуты никогда не освещалась в широких кругах. Они действительно воевали на три фронта и если бы не предательство высших кругов - война действительно началась бы в 1938-м и закончилась... Впрочем, неизвестно когда. История не знает сослагательного наклонения и никто никогда не узнает, что было бы, если бы произошло как-то иначе, как это произошло с молодыми парнями, вчерашними школьниками чехом Йозефом и словаком Штефаном...