Зага. Причастие. Ч. 3

……………………………………………………………………………………………

Подготовка к посвящению - сопровождается весьма кропотливым трудом.
Храм тщательно убирают. Проверяют насколько чисто и убирают вновь. Это утомительный труд, учитывая необъятные размеры наоса.
Я еще не говорю о устройстве престола, одеяний, да прочих вещей, не менее важных для служения Человечеству.

Организуя приготовления годами, я заслуженно получил уважение и место при дворе. Принц высоко ценит мой вклад, всецело доверяя.
Этот момент не оказался исключением, но церемония должна была стать иной.

Посвящение в Клинки - осознанный грех во благо. Не будь поклонников апостасии, не нужны были бы Клинки.

Понимаешь, я как и многие, спорил с Принцем о необходимости санкционирования насилия. Такое немыслимо в нашем обществе.
Вернее, было немыслимо до объявления великого плана. Его противники, могли просто отстраниться. Уйти в тень. Дождаться конца строительства флота в пустоте и остаться наедине с собой, в покинутом мире.

Нет. Они стали утверждать, что мы намеренно уничтожаем наш мир добычей и переработкой ресурсов. Что не существует никакого Человечества. А вера - не более, чем инструмент контроля обществом.

Как такое вообще может прийти в голову?

Первый их саботаж, вынудил Принца подумать о мерах. Долгие переговоры , попытки сторон убедить оппонента в своей правоте - просто оттягивали время.
Затем он перешел от слов к делу.

Да. Я вижу как насилие порождает насилие. Вижу кровавые слезы побежденных и твое ликование победителя.
Душа радуется смотреть, как ты с товарищами обсуждаешь прошлое и будущее.

Но как уже сказал, я спорил с Принцем о необходимости насилия. Нужны ли нам каратели инакомыслия? Так ли опасны пакости поклонников апостасии? Зачем убивать?

“ Пиус. Друг мой. Твоя добрая душа задается вопросами, и теряет суть их мотивов. Мне тоже жаль заблудших. Я был весьма разочарован узнать, что кто-то может помыслить недоброе. Отречься от Человечества! Но таков их выбор. Мы можем лишь повлиять.”

Влиять…

Его слова, не давали ответов на мои вопросы. Скорее, он ими убеждал самого себя. А я, всем сердцем верю в великий план. Я буду с Человечеством, рано или поздно. Пускай, для этого приходится мириться с грехом.

Так… или иначе.

И вот, мне доверили организацию церемонии.
Принц, великодушно выделил, для этого весь гостевой зал в своей резиденции. Это помещение, внушительных размеров с незабываемыми мозаиками на купольном потолке. Они изображали пять Человеческих благ, о которых все мы могли только мечтать.
Мой мальчик, ты же помнишь третью главу?

“Материальное благо - жилье, одежда, скот. Всем и каждому в равной мере. Человек не обделяет, а делится.”
Картина изображала крестьянина в поле. Правой рукой он стирал пот со лба, а левой делился с просителями ломтем хлеба.

“Нематериальное благо - образование, искусство, услуги. Пытливый ум у творческой натуры. Человек всегда знает что предложить другому Человеку.”
Мудрец преклонных лет, делится знаниями с детьми, что собрались полукругом подле него.

“Общественное благо - коллектив, экономика, наука. Человек изобретает для общества. Добывает и обогащает не себя а Человечество.”
Красивая девушка в белоснежном халате, внимательно разглядывает что-то через микроскоп. В терпеливом ожидании ее окружили коллеги.

“Даровое благо - энергия светила, воздух, вода. Человек осваивает ресурсы во благо общества, не ради личного обогащения.”
Правитель указкой отмечает важный момент среди схемы электроснабжения на доске. Его помощники устраивают дискуссию.

“Личное благо - качество жизни, счастье, безопасность. Человек, всегда счастлив, потому что он Человек. Несчастлив лишь тот, кому не суждено быть с Людьми.”
Под нежный закат светила, муж прижимает к себе жену. Их юная дочь, крепко держится за юбки матери.

Смотреть на это великолепие весьма радостно. Рождается неодолимое чувство рвения. По-настоящему хочется стать частью этих произведений. Стать Человеком…

И я опять отвлекаюсь.

Даю слово - буду усердно тренировать литературный язык повествования. Мне сложно без эмоций. Хотя с другой стороны, у этой истории, запланирован всего один читатель. Простительно.

Мне предстояло преобразить весь гостевой зал. И как не странно, я не собирался превращать великолепное помещение в банальный храм. Да простит меня Человечество за “банальный”.
Клинки станут защитниками веры и правды, поэтому я готовил сцену и банкетный зал.
Необычно для меня, знаю.
Перед глазами уже стояла цельная картина, хотя последователям и пономарям только только поручил первые задачи. Я видел где расставлю столы. От каких яств они будут ломиться. Лучший оркестр разместится у авансцены. А там, на самой сцене, наш первый Принц крови, несравненный Камелон - награждает моего мальчика титулом Клинка Человечества…

Я так замечтался величием момента, что совершенно не заметил, как ко мне подошли трое. И не абы кто, а сам Принц со своими дочерями.
Высокая, стройная Адельгейда была в облегающем черном платье. Старшая дочь откровенно скучала, лениво окидывая взглядом рабочую суету вокруг.
Ее сестра, Фария, наоборот с неподдельным интересом и задором следила за преображением зала под моим руководством. Она также нарядилась в платье синего цвета, но я заметил ее дискомфорт по этому поводу. Видимо отец настоял на этикете.
Сам принц, предстал передо мной с наверное самой жизнерадостной улыбкой в мире. Он одел простой стихарь, подвязанный на поясе и сланцы. Да, мой мальчик - так просто. В конце концов, это его дом.
 - Мой лорд. - Я почтительно склонил голову.
 - Не стоит, друг - Камелон похлопал меня по плечу. - Девочки желали посмотреть приготовления. Признаться, я уже впечатлен.
 - Полно вам. Это только начало, результат которого никогда не превзойдет вашего гения. - Смущенно ответил я.
 - Пиус, прошу без скромности. Все мы понимаем важность момента.
 - Да, господин.
Затем, внезапную неловкую паузу прервала младшая дочь.
 - Отец. Разреши мне помочь чтецу Пиусу украсить сцену.
Я был удивлен этой просьбе. Камелон, впрочем тоже.
Лишь Адельгейда демонстративно закатила глаза и отвернулась разглядывать труд рабочих. Хотя, мне кажется ее бы порадовало, какое нибудь падение пономаря со строительных лесов.
“ Он бы кричал, этим лаская ее слух. Жестким глухим ударом головой о мраморный пол, ломая шею. Под натужное бульканье из его рта хлещет кровь…”
 - Так что ты думаешь? - Оказалось, в очередной раз, ко мне обратился Принц.
Я, признаться опешил в тот момент. Эти мысли, были… они будто не мои.
Старшая дочь, в пол оборота как-то загадочно улыбнулась мне и отошла в сторону. А я растерянно пытался осознать что за наваждение сейчас произошло.
Это было быстро, как мгновение.
Я хотел это видеть. Хотел есть…
 - Друг мой. Пиус. С тобой все хорошо?
Принц коснулся моего плеча и это действие полностью освободило меня от наваждения. Я будто стал собой.
 - Да. Простите меня мой лорд. Я, кажется всем вниманием в работе.

Камелон украдкой посмотрел на Адельгейду. Та лишь пожала плечами и молча покинула наше общество.

 - Если позволите. - Заговорив Фария, не осознавая разрядив обстановку. - Я бы на стенах сцены нарисовала панораму пустоты.
А ведь совсем не дурная идея! Я тут же представил объемный вид далеких светил, среди чернильной пустоты. Несколько безжизненных миров пестрят красками опасной атмосферы. И ты мой мальчик! Словно хозяин фолта, стоишь на мостике флагмана, задумчиво вглядываясь в бесконечность.
 - Ваше предложение - великолепно! Если наш принц не против, то я с радостью приму вашу помощь в оформлении.
 - Развлекайся дорогая. - Мягко произнес Камелон. - Сколько вам понадобится времени?
 - С учетом пожелания вашей прекрасной дочери - пару недель, мой Принц.
 - Хорошо. Не смею более задерживать.

Принц покинул нас. Фария направилась к рабочим на формировавшейся сцене.
А я…
А я пытался унять дрожь в руках и невесть откуда взявшийся голод.

……………………………………………………………………………………………………………………

Глава 2.

ПРЕСУЩЕСТВЛЕНИЕ.

Обогащение материала шло по точно заданному тобой графику. Магнитные сепараторы отделяли вещество своими маленькими винтами, по сути сцеживая все до капли.
Трехпалый манипулятор сменил ребристую клешню на лабораторные насадки. Нагреватель, держатель и щуп с пробоотборником.

Ты поправил сползающие с носа очки. Манипулятор был хорошим продолжением тебя. Словно третья рука что крепилась к левому плечу. Более точная чем настоящие. Послушная. Соединенная с тобой посредством нейронного шлейфа, прямо к шейному позвонку.
Янтарного цвета вещество застыло на стенках стеклянной колбы.
Это не дело.
Ты конечно был к такому готов. Включил нагреватель. Но в этот раз, что-то было не так. Какое-то навязчивое чувство издевки над твоим гением.

В лаборатории, помимо тебя , еще находился твой камердинер. Вот только он скорей умрет, чем подумает дурное о работе господина.
Значит остается паранойя. Неизменное чувство страха перед потенциальной неудачей.
Просто соберись с мыслями и доделай работу.

 - Господин. Последний контейнер. - Камердинер протягивает тебе, отшлифованную до блеска металлическую капсулу.
Настоящие руки подводят и вздрагивают. Манипулятор наоборот - словно монолитная конструкция безучастно продолжает нагревать материал.
Ты принимаешь капсулу предательской рукой и спрашиваешь:
 - Во сколько они начинают?
Камердинер собирается с ответом, стараясь не смотреть на твой горб. У него это паршиво получается. Они все, всегда пялятся на твой горб.
 - Посвящение в Клинки, через час, господин.

Мало. Очень мало времени.
Ты не виноват, это Камелон вечно торопит события. Ускоряет неизбежное, словно жить ему осталось недолго. Но это не так. Тебе это точно известно.

Материал поддался термической обработке. Вязкая субстанция собралась на дне колбы.
Хорошо. Значит пора заканчивать. Небольшое отклонение от графика, относится к допустимой погрешности.
 - Сеул, подготовь мой челнок к отбытию на поверхность. Костюм готов?
 - Да, господин. - Поклонился камердинер. - Одеяние ожидает в ваших покоях.
 - Хорошо. Надеюсь я в него влезу.
 - Костюм изготовлен под моим чутким руководством. Он учитывает все ваши физиологические особенности, господин.

Особенности…

Сеул, отлично умеет подбирать слова. Возможно, ты наградишь его силой за бескорыстную преданность. А пока, нужно закончить с капсулой.
Пробоотборник набрал необходимую дозу вещества. Силой одной только мысли манипулятор поднес заборную дозу к твоему рабочему столу и выдавил “янтарный мед” в недра капсулы. Магнитную крышку, зафиксировал руками и наконец-то лицезрел результат многолетнего труда.
Десять одинаковых, металлических капсул. С виду - обыкновенный металл. Который таил в себе необычную силу.

На мгновение, вспомнил то время, когда сам ее принял. Не о чем не думая…

Первый Принц словно наставник, предупреждал о последствиях. О том грехе, который никогда не возьмет на себя настоящий претендент.
Возможно не возьмет…
Но вечная боль в костях, муки от уродства - ответили сами за тебя. Угрызения совести не имеют значения, когда на другой чаше весов возможность свободы от страдания.

Теперь-то, конечно, ты знаешь о силе куда больше. За долгие годы смог изучить ее потенциал. Создать множество устройств и приспособлений.
Да что там!
Все двигатели и общее устройство “Пионеров” Принца - основаны на силе. Твоим умом и твоими руками.
А когда пришли результаты недавней компании претендентов в Клинки, то ты бы танцевал от радости в успехе “импульса” не будь это тело, куском хаотично сросшихся костей.

Вот бы хоть кто-то это еще признавал. Без притворного восхищения и не пялясь на твой долбанный горб.
Разве что, Адельгейда понимает. Ее очень вдохновляют возможности твоих изобретений. Но старшая дочь - это еще не весь мир.

Сеул ушел выполнять поручение. Ты этого не заметил.
Каждую капсулу, необходимо было подписать. Очень важный момент индивидуальности и критерий для максимальной совместимости вещества. Написав на десятой "Зага", ты аккуратно кладешь капсулы в укрепленный кейс.
Теперь пора собраться самому.

Покои, олицетворяли нагромождение незаконченных идей. Будто капризный ребенок повсюду раскидал нелюбимые разломанные игрушки.
Наверное, это проклятие любого изобретателя - творить хаос там, где по идее место чистоте и порядку.

С трудом но без боли, ты облачился в длинный, черного цвета кафтан с капюшоном. Манипулятор с насадкой клешни, помогал тебе куда эффективнее чем настоящие руки. Камердинер не соврал, одеяние действительно сшили с учетом проклятой горбатости и вырезом на левом плече. Редкая улыбка на твоем лице, вполне могла сойти за благодарность для Сеула, не будь он сейчас в кресле пилота пустотного челнока.
Оно и к лучшему, так как перед спуском на поверхность, предстояло утолить ненасытный голод.
Ведь только ты Декад, хранитель веры, достоин уважения называть себя состоявшимся Человеком.
А Люди - всегда хотят есть.


Свершилось то, о чем Зага мечтал всю свою сознательную жизнь.
Стоять перед лучшими из всех. Быть избранным в Клинки. Служить великому замыслу, как того требовалось от истинных последователей веры.

И это оказалось безусловно волнительно.

Видимо, присутствие значимых персон, их всеобщее внимание - сковывало тело и душу.
В богатейшем на помпезные украшения зале, витала атмосфера празднования. Оркестр играл неспешный мотив. Сквозь витражные окна лучился нежный свет светила. А среди столов с гостями сновали последователи, готовые удовлетворить любое желание посетителей.
Сам Зага, как и остальные претенденты, стоял на сцене вольной стойкой сцепив руки за спиной.
Келон был рядом, всем видом демонстрируя свое удовлетворение за участие в таком событии.
 - Сотри эту идиотскую ухмылку со своего лица. - Тихо обратился Гаро к Келону. - Прояви достоинство и уважение к гостям и семье нашего Принца.
Келон что-то проворчал в ответ, но приказ выполнил.
Остальные стояли как статуи, не выражая каких-либо эмоций. Зага мысленно произносил их имена, как вдруг ощутил на себе пристальное внимание. А затем встретился взглядом со старшей дочерью Принца.
Она с неприкрытым любопытством разглядывала всех, сидя за столом. Ее темные и длинные волосы были уложены в причудливую укладку. Соответствующий мрачный макияж пестрил выразительностью. Особенно во взгляде.
На долю секунды. Лишь на долю, Заге захотелось покориться ей. "Упасть на колени и скуля вылизывать ноги госпожи..."
Он зажмурил глаза и удержал порыв тряхнуть головой. Затем заставил переключить внимание на что-то другое.
Вот названный но добрый отец Пиус общается с самим Принцем. У авансцены оркестр, состоящий из семнадцати женщин и десяти мужчин. Еще есть пять Человеческих благ, стоит лишь обратить внимание на верх...
И тут, Зага увидел то что заставило его почувствовать неуверенность. Наверное неуверенность. Он не смог сам себе объяснить нахлынувшее чувство.
За главенствующим столом , поодаль ото всех, сидела девушка. Маленькое нежное создание, в длинном платье цвета пустоты. Пустота, конечно чистый мрак, царивший от подола до талии. Уже к лифу, преобладал глубокий синий цвет с россыпью сотни маленьких и ярких светил.
 - Фария. - Прошептал Келон.
 - Что?
 - Ты так усердно пялишься на младшую дочь. Ее зовут Фария.
 - Немедленно закройте рты. - Сквозь зубы процедил Гаро. - скоро начнется.
"Фария"
Ему понравилось. Он даже не заметил, как слегка улыбнулся.

Гаро был прав. Сам Принц встал из-за стола. Его церемониальное одеяние, белое с золотом, говорило о наставничестве. Он направился к сцене, поманив за собой дочерей и Пиуса.
Оркестр стих. Все гости встали.
Великолепные, лучшие из всех, поднялись на сцену.
Адельгейда откровенно пожирала взглядом каждого клинка. Пиус едва сдерживал слезы, глядя на гордого но скромного сына. Фария, наверное впервые проявила небольшой интерес к происходящему и мягко улыбнулась отцу.
Сам Принц, принял принесенный последователем микрофон и зал стих в звенящую тишину.
 - Я помню день, когда принял нелегкое решение. - Уверенной речью оратора начал Камелон. - Помню аргументы уважаемых чтецов и хранителей.
Его голос слышали все и каждый в зале. Все и каждый в аркологии.
Почти каждый в мире.
 - Знаю, меня слышат заблудшие поклонники апостасии. Ваша вера глупа! Ваши доводы - лишь предположения. Я показал доказательства и их растоптали в ответ. Предложил жить в мире разделенной веры - получил удары и вредительство из тени. Так если доброта вам чужда а безучастие немыслимо...

Принц развел руками, как-бы говоря "Так что-же делать?"
Зага заметил что Фария поникла от слов отца. Ей будто не нравилось то к чему все идет.
 - Перед нами стоят десять законоучителей, обрадованных Человечеством. Они голос и рок на судьбы тех кто вознамериться мешать плану! Осталось, лишь наделить их силой и благословить волей. Посему, прошу - внести мой дар!

На дальнем конце банкетного зала распахнулись двери с резным узором. И все узрели Декадарса.
Непропорциональное сгорбленное существо в длинном черном кафтане. Он походил на паукообразное насекомое, в котором было сложно понять - это манипулятор с клешней имитирует конечность или настоящие руки подражают приспособлению.
Он упорно переваливался с ноги на ногу пересекая зал.
Рядом, почтительно неся укрепленный кейс, шел его личный камердинер. Сотни глаз, молча провожали их. А принц улыбался, наслаждаясь непреклонной волей лучшего друга.
Забравшись наконец на сцену, Декад хотел было поклониться, но Камелон осек его от этого действия.
 - Не мучай себя, мой друг. Никакого поклонения я от тебя не потерплю. - Без микрофона сказал Принц.
 - Простите за возможную неловкость, мой Принц. - Ответил Декад. - Длительное пребывание в пустоте, накладывает свои ограничения на тело.
Адельгейда ловко и нежно подхватила Декада под левую руку, на что клешня манипулятора рефлекторно дернулась.
 - Дядя Декадарс в надежных руках, отец. - Улыбнулась она.
Камелон одобрительно кивнул и дал знак камердинеру открыть кейс. Он взял одну из десяти капсул и поднял ее высоко над головой.
Чтобы прирученную силу видели все в зале. На всех информационных экранах аркологии.
Во всем мире.
 - В моих руках, инструмент порядка, суда и возмездия! Все должны усвоить тот факт, что Клинки - это орудия. Необходимое зло во благо. И в знак уважения и доброй воли, прошу всех инакомыслящих отречься от ложной веры. Поверьте, прошу. Где-то там, в пустоте, есть только Люди. Иного - не существует.

Принц вновь выдержал паузу. Всем необходимо было понять смысл его слов. Иначе они обречены. Затем он отдал микрофон последователю, повернулся к претендентам и прочитал имя на капсуле.
 - Зага! Подойди ко мне сынок.
В этот раз Пиус не сдержал слез и Фария помогла унять его радость, предложив платок.
Зага опустился на одно колено перед Камелоном.
 - Встань!
И тот встал.
 - Я дарю тебе то что навсегда изменит твою жизнь. Ты станешь лучше, сильнее и поймешь вещи, которые в силу осознать только претендент. Взамен я прошу от тебя лишь одного, но самого главного. Готов ли ты стать моим Клинком? Готов отдать жизнь за справедливость и семью? Без сомнений, с верой на устах - вершить суд ради нашего будущего?
 - Готов, мой лорд! - Громко и четко ответил Зага.
Он боялся что от волнения дрогнет голос, все-же все внимание присутствующих обращено к нему. Но нет, Принц по отечески улыбнулся и передал Заге капсулу.
 - В таком случае ты готов. - Сказал Камелон. - Пиус прошу, сопроводи претендента в конфессионал.
Чтец выразил почтение поклоном и увел Загу со сцены.
Названные, но не по крови, отец и сын удалялись от клятв остальных претендентов. За кулисами находилась лестница в трюм. Спустившись, Зага расслышал ответ Гаро на клятву. Он согласен. Конечно они все будут согласны.
 - Я так много хочу тебе сказать, сынок. - Почти шепотом произнес Пиус.
Зага положил правую руку на слабое плечо старика.
 - Не волнуйся, прошу. Я справлюсь.
Растроганный чтец закивал в ответ и указал на дверь в углублении трюма.
 - Там тебя ждет устройство, которое подарит благословение нашего Принца. - Пиус унял слезы радости и добавил. - Чтобы не случилось, знай - я горжусь тобой.
 - Спасибо, отец.
Зага крепко обнял старика и не ведая страха вошел за дверь.

Там, в маленьком помещении, стены которого обиты стальными листами а пол устлан каменной кладкой - по центру стояло устройство. Несколько световых полос слабо отбрасывали тень конструкции.
 - Претендент!
Зага обернулся. Он узнал скрипучий голос Декадарса из динамика, который висел прямо над дверью в помещение.
 - Разденься до пояса!
Видимо где-то еще были вмонтированы камеры для наблюдения за процессом. А хранитель истины покинул сцену, для того чтобы руководить процессом из другого места.
Зага спокойно выполнил приказ и почувствовал легкий озноб.
 - Установи капсулу в фиксатор! Встань на колени! Руки по локоть, шею по центру зафиксировать в канге!
Так названная “Канга”, раскрылась. Поршневой механизм разомкнул две металлические половинки с тремя углублениями. Силиконовые трубки, пучком собирались на левой стороне механизма. Там располагалась конструкция с небольшим углублением. Зага догадался, что это и называли “фиксатором”. Он разместил в нем колбу, встал на колени, выполнив сказанное.
И тут, волнение сменилось неожиданным страхом. Сработал какой-то инстинкт самосохранения. Чисто на подсознательном уровне. Или быть может, ему вспомнились слова той старухи с карьера…

Все это уже было неважно.
Канга захлопнулась. Процесс начался.

Скованный механизмом, коленопреклоненный Зага, почувствовал как завибрировал под ним пол. Некий источник энергии набирал мощность. Фиксаторы раскрыли колбу. Нагревательный элемент тепловым давлением погнал янтарное вещество по силиконовым трубкам. А затем, три иглы впились в его руки и шею.
Зага от шока закричал, но без звука. Изо рта хлынула кровь. Он рефлекторно попытался вырваться из захвата. Но бессердечная машина не собиралась отпускать. Она только начала.

Казалось раскаленное вещество, медленно вливалось в него по иглам. Оно словно живое, пожирало-выжигало тело изнутри. Зага забился в дикой агонии. Кровь текла по рукам, из глаз, ушей и носа, образовав целую лужу на каменном полу.
Это вещество, мучительно больно расползалось, изменяя структуру, разрушая кости и ткань.
Он умер и воскрес, а затем умер вновь.
В потерянном сознании вспыхнула тьма. Пожирая свет, источая бесконечный голод, который невозможно утолить и миллионами лет.

Все - тлен. Пустота бесконечна. Жизнь ради жизни.

Из его правой руки, чуть ниже локтя, в фонтане крови - вырвался клинок. Словно изогнутая клешня жука, чистая, янтарного цвета. Выбив искру, клинок вонзился в каменный пол и каким-то немыслимым образом начал впитывать всю вытекшую из Заги кровь.
Агония не стихала, но сознание возвращалось.

Он вновь воскрес. Он вновь умер.

Вошедший в конфессионал претендент превращался в Клинок. За этим процессом, не без любопытства наблюдал Декад. Фиксируя в свой журнал показания датчиков и небольшие отклонения в структуре тканей.

Вот только он еще не видел, как радужка глаз Заги приобрела ярко янтарный оттенок. Цвет чистой силы, которой не было ни у кого, никогда.

И уже не будет.