Мгновений кратких череда

(сборник миниатюр)

Бывает, я брожу сомнамбулой в доме и вижу былых жильцов.
Они занимаются своими делами: накручивают бигуди,
помешивают суп, играют в карты, болтают шутя.
Но мне не до смеха - каким предстану я спустя годы
очередным постояльцам?

* * *
Ночью явилась ведьма
Бродила вокруг дома
Заглядывала в окна
Я притворялся спящим
Воображал, мне снится
Плодородный сад
Но чувствовал, ей известно
Мое притворство
Засомневался: запер ли я дверь?
Если бы она вошла
Я бы умер от разрыва сердца
И ощутил себя никчемным -
Все же ей что-нибудь нужно
И я пошел открыть дверь
Звезды близко-близко
Сияли над крышей
Ведьма явилась
Такая худая, такая пугливая
Попросила воды и хлеба.

* * *
Я видел гримасу ужаса
Исказившую мое лицо
Лицо спасающегося человека
Оно было отвратительно
Но было наиболее живое
Из всего, что я видел в жизни
Стыда не утаить. Боялся.
Но нет, мне совсем не стыдно.

* * *
Я видел фильм
В темном зале кинотеатра
И вдруг оказался героем
По ту сторону экрана
Я обнимал родных,
Встречал друзей
Дорожил близкими
Все они были живы
Они были со мной
Я касался их
И мог заговорить
А после хеппи-энда
Шел домой
Темной улицей,
Укрыв лицо за воротником плаща.
Я все еще жил на экране
И воображал,
Что это и есть моя реальность
Но, услышав
Посторонние шаги
И голоса -
Я ускорил шаг
Я не хотел проснуться.

* * *

Твой голос открывает ветхую калитку в сад, где стелется заросшая тропа
По ней пройду обратно, утопая в травах
Там детская слышна молва, где я себя едва узнаю
Незащищенный на сквозном ветру, укроюсь в складках платья твоего в цветочек
И счастлив, как дитя в твоих ногах, родная
Пока ты ласково мне что-то говоришь, я слов не разберу
Лишь ветра шепот уловлю:
                "Что наша жизнь?"
И промолчу, ответ услышу:
                "Мгновений кратких череда".


* * *
Жена обожала мой деловой шарм. Я посмеивался, что она любит во мне успешного торговца больше, чем человека. Одним днем, к магазину прямо на четвереньках полз молодой человек в лохмотьях, с бородой и не слишком чистый. Я с ужасом обнаружил, что у него были ампутированы ступни.

Продавец, которая беседовала со мной, вышла перед магазином, чтобы не впустить несчастного внутрь. Она строго спросила, что ему нужно. Человек ответил, что хотел чипсы. Продавец сомневалась, что у него есть деньги и продолжала преграждать путь. Тогда, один мужчина-посетитель сказал, что заплатит за
бедолагу. И заплатил. Я стоял шокированный увиденным зрелищем. Больше всего меня удручала холодность женщины.

Я ехал домой и не мог избавиться от мыслей в голове. На месте калеки мог оказаться любой. Им мог быть я. И я им был. А когда вечером жена целовала меня перед сном, она не догадывалась, что целует мертвеца.

* * *
После катастрофы я долго шел сверяясь по звездам, делая привалы в безопасных местах, пока на рассвете не вышел к пустынному берегу в поисках жизни.

Далеко впереди показалась группа людей и я, обезумев от радости, бросился туда, но добравшись, увидел, что это были всего лишь несколько стволов сожженных деревьев.

Черное солнце поднималось за морем, которое болезненно стонало и катило из последних сил редкие, изуродованные волны. В воздухе висели чайки, не крича. И пепел кружил будто снег.

Хотелось проснуться, но я не спал. И стало нестерпимо горько - конец времен встречаю в одиночестве. Замертво валились чайки, не крича.