Стройотряд, строительный отряд

Стройотряд, строительный отряд, студенческий отряд. а почему отряд , а не бригада. Современно так, бригада. Кожаные плащи, крутые тачки, суровые лица, невозмутимость и главное деньжищи. Но тогда было всё проще, отряд. Форма обычная, желание заработать потом с солью большое. Два раза учувствовал в экспедиционном трудовом корпусе. В гуще наших лесов в непроходимой тайге, в Пудожском районе, в забытом Боге уголке вселенной, в 90 км от Пудожа в леспромхозе, а далее по узкоколейке ещё километров 30 мы тянули железное полотно, по которому возили товарный, красивый, стройный лес. То есть способствовали уничтожению флоры и фауны нашей тайги. Сейчас в Карелии много плешивых мест, делянок, с пеньками и пустырями. Горячо любимые финны , не одно десятилетие вывозили наш строевой лес и довывозились . Мы конечно всех любим , но любить надо свою страну прежде всего. Хрен с ними с финнами, кочергу им в руки и вперёд в НАТО. Добирались мы в тридевятое царство сложно. В начале пересекли Онегу на пароходе. На пароходе музыка играла, мы веселились , а команда плакала. При выходе с палубы нам улыбались милиционеры и вежливо просили больше так не раскачивать палубу вместе с общественно- деловой обстановкой в стране, так как у партии руки длинные , а у Москвы их даже не видно, настолько отросли. Далее на автобусе по кучугурам и пролескам, по камням и перелескам, через ухабы и ямы, прямо в гости к хамам. да действительно местное население восприняло наш приезд очень настороженно. Да и немудрено. ведь все поселенцы зеки, отсидевшие приличные сроки. Ребята не говорливые, но сурьёзные. Далее по железной узкой , детской дорожке , нас тянул маленький локомотив. Ехал он тихо, чтобы не уронить вагоны на бок. Кое-где узкоколейка сильно кренилась в промоины по рельсами. где-то прогибалась над пустотами. Отчаянные однако ребята тут работали и жили. Забравшись в тупик вселенной, мы встали перед стеной девственного леса. Огромные корабельные сосны, не видели ни Петра 1, ни Владимира последнего. Тишь полная, только стаи хищных комаров, чувствуя свежую кровь, обступили нас со всех сторон. В отстойнике поставили спальный вагончик, дали нам одеял, простыней, мыла, газетной бумаги вместо туалетной, котелки, ложки кружки, буржуйки, инструменты, провизию и представили нашего бригадира. Деда Еремея. Еремей постоянного ходил с крещеными сзади руками. как оказалось эта привычка у него осталась после 15 лет зоны, особой зоны, где он сидел за службу в рядах ЭСС. Сволочь конченная одним словом, но это мы узнали гораздо позже. В посёлке его не любили. поэтому он был одинок и нелюдим. Как волк отбившийся от стаи. Первую ночь мы боролись не на жизнь, а на смерть с чертями- комарами. эти кровопийцы лезли везде. в уши, в рот, в глаза, в живот, в желудок с едой, в нос с воздухом . Особенно ночью. Мы морили себя дымом, после чего выбегали на улицу, а комары продолжали балдеть в вагончике, мазали мазями, дышали спиртом на них, хлопали как пеликаны крыльями, прыгали , танцевали, ничего не помогало. Только на третий день произошла революция и мы смирились , а комары успокоились. Донорской крови им хватало. мы уже решили ставить дежурного на ночь для кормления комаров. А что, он стоит полураздетый , на него налетаю изверги и жрут, зато остальным спокойной ночи и сладких снов. Зато какой приятный, чистый , таёжный воздух. рядом бежит река с тёмной коричневой водой, ночами воют волки, светят звёзды и тебя манит к ним , как мотылька на лампочку.