Был у меня товарищ. Звали его Гапон

Был у меня товарищ. Звали его Гапон. Точнее кличка, а не имя. Вот прошло столько лет , кличку помню, а имя нет. Я в то время уже учился в техникуме в Петрозаводске с его другом Шуриком. Мы учились на технологов по специальности "технология сварочного производства" в одном из лучших техникумов страны в этой области Огромная материальная и учебная база с лабораториями, позволяла готовить классных специалистов. Тогда за неуспеваемость многих отчисляли и переводили в ПТУ, где учили на сварщиков. В общем решили мы перегнать по Онежскому озеру дюралевую лодку МКМ с Кондопоги до Петрозаводска. Денёк был пасмурный , но дождя не было и ничего не предвещало непогоды. Мы запаслись топливом, водрузили и закрепили  мотор "Вихрь 20" на лодку, надели на себя непромокаемую одежду и отчалили. В губе было тихо. Мы преодолели её быстро, спокойно и уже приближались к выходу в открытую Онегу, которая выглядывала своей впечатляющей далью и глубиной из-за небольшого острова, который охранял собой Кондопожскую губу от шторомов и больших волн. Когда мы были близки к выходу в открытую Онегу, нас смутило что дул сильный ветер и волны быстро превращались с маленьких и тихих  в средние, сварливые и дерзкие.  На Онеге волны могут достигать 3-5 метров, так как глубина озера не уступает морским глубинам, до 270 метров и размер озера больше чем Азовское море. Выйдя из губы мы очутились в бушующей стихии. Волны достигали 2-метров, а может и больше, но опасность заключалась в том, что они были не покатые, а резкие и обрывистые. Деваться было некуда. Только вперёд , на рифы, ведь обратной дороги уже не было, она скрывалась за покатыми , большими волнами. Пройдя ещё час по озеру, лавируя на волнах , мы оказались в самом эпицентре зарожадющегося страха и ужаса, стихия бушевала,  ветер усилился, волны стали круче и нас спасал только навык кормчего,  Гапона. Он умело маневрировал на волнах, регулируя газом ход винтов и не давал захлестнуть лодку волне. Но всё-таки одна чертовка нас накрыла  по полной . Двигатель заглох, вода накрыла днище на 20 см, лодка потеряла маневренность, её начало разворачивать бортом к волнам, а это грозило опрокидыванием. Никто не хотел очутиться в холодной воде, ведь помощи ждать было не откуда. Я лихорадочно откачивал воду ковшиком. Гапон возился с двигателем, пытался его запустить, двигатель вздрагивал, пускал дым, но упорно молчал, будто набрал в рот воды. Обстановка накалялась, лодку уже развернуло поперёк волны, она чудом не переворачивалась. Гапон из полседних сил пытался запустить мотор и  у него это получилось,  запустил.Мотор взревел своей мощью, которая казалось ничем по сравнению с силой волн, накатывающихся на наше маленькое , ничтожное судёнышко. Хватайся за пустые канистры , орал он сквозь шум стихии. Я привязал пару канистр к себе верёвкой , Гапон надел единственный спасательный жилет. Ему удалось вывернуть лодку по направлению к волнам и скользить по ним. Я продолжал выкачивать воду, лодка выравнялась и тихим сапом уже преодолевали бущующее пространство. Тёмные воды Онеги смилостивились над двумя отчаянными моряками, море Онего позволило нам жить и плыть. Мы не думали о плохом , но близился вечер, темнело. Впереди волны почему-то стихали.Их нрав менялся на спокойный и уравновешенный. Они перекатывались через луды, это такие опасные отмели в Онеге, и гасили свою ретивую энергию,  превращаясь в пушистых и милых котят. Нам удалось добраться до луды, мы даже соскочили на камни, перетащили лодку и оказались в зоне тишины,фу, Слава Богу. Впереди уже виднелась Петрозаводская губа, нас отделяло небольшое расстояние до полуострова, который широкой полосой рассекал водную гладь Онеги. Мы пришвартовались на полуострове, развели огонь, обсохли, сварили чаю, перекусили. Нам ещё оставалось преодолеть пять километров водной глади. Волны в губе были тоже большие, но гораздо меньше открытой Онеги. Пересекали ночью , ориентируясь на огни города . Вытащили лодку на берег, привязали цепью к бревну и забрав носимое имущество пошли к Шурику. Тогда связи не было. Но было мужество и не было страха. Могло случится всё что угодно, но у каждого своя судьба, своя жизнь, свой удел.