Ноль процентов волшебства

                Пьеса            
    
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Пиявин - 55 лет, временно исполняющий обязанности джинна
Кульков - 55 лет, сотрудник торговой компании
Вика - 37 лет, директор торговой компании
Илья – 28 лет, сотрудник торговой компании
Алеша – 23 года, сотрудник торговой компании
Алиса – 45 лет, жена Пиявина
Олегыч - вахтер бизнес-центра
Бляблин - прораб-газовщик, клиент Ильи
Телохранитель 1
Телохранитель 2
Голос дознавателя


                СЦЕНА 1

     Небольшой офис в бизнес-центре. Несколько рабочих столов с компьютерами, стеллажи с бухгалтерскими папками. Кулер. Пара шкафов. Выставочный стеллаж с образцами газового оборудования и несколько рекламных плакатов той же тематики. На стене грамоты от поставщиков. За одним из компьютеров сидит Илья. Дверь с грохотом распахивается. Илья вскакивает и прячется за шкаф. Двое сотрудников, Кульков и Алеша, пытаются одновременно протиснуться внутрь. Кулькову это почти удается сделать первым. Но в его руках большая картонная коробка, которая застревает в дверном проеме. Кульков тяжело дышит. Алеша, на голове которого велосипедный шлем, а на коленях наколенники, опускается на четвереньки и проползает под застрявшей коробкой внутрь офиса.
АЛЕША. Та-дам! Я первый!
    Кульков пытается пропихнуть коробку внутрь. Выпускает ее из рук. Коробка с грохотом падает. Кульков пинает коробку.
КУЛЬКОВ (коробке). Тварь!
АЛЕША. Что за коробка?
КУЛЬКОВ. С проходной взял. Курьер какой-то с вечера оставил. Я всё равно первый. Видишь ключ? (Он показывает магнитную карту-ключ Алеше.) Это мой ключ, а значит, система начислит бонус мне.
АЛЕША. Ты не ответил. Что в коробке?
КУЛЬКОВ. Ты должен поздороваться со мной и сказать: доброе утро, Ваше Сегодняшнее Величество!
АЛЕША. Пошел ты! Я и так устал, пока пилил до работы, чтоб еще тратить энергию на произнесение всякой ерунды…
КУЛЬКОВ. Я жду!
ИЛЬЯ (выглядывает из-за шкафа). В коробке должен быть принтер. А первым сегодня пришел я.
КУЛЬКОВ (с сарказмом). Илья Владимирович, господи! Что привело вас сюда в такую рань?
АЛЕША. Герр Илья тоже решили наконец сыграть в царя офиса и получить приз.
ИЛЬЯ. Ага, пятьсот рублей на халяву. В жизни бы не приперся на работу в такую рань. Если бы не дурацкая сделка с газовщиком из Нахабино. Но, тем не менее, я достоин упоминания в этом жалком графике.
    Илья подходит к графику, висящему около входной двери, и аккуратно что-то туда пишет.
ИЛЬЯ. Вот так. У меня одинокая галочка. А Кульков у нас признанный лидер по раннему появлению на рабочем месте. Да, Василий? (С иронией.) Взял с утра легкие пять сотен, и сидишь потом, радуешься жизни. Надо сказать Вике, чтобы прекращала эту развлекаловку в одну харю.
КУЛЬКОВ. Развлекаловку? То есть приходить вовремя на работу теперь считается этаким аттракционом жадности! Хорошо, запомним! А забрать коробку на ресепшн у вахтера не судьба? Ой, да ладно, Илья Владимирович, это я пошутил неудачно.
ИЛЬЯ. Ну, во-первых, это не мой личный принтер, а имущество компании. Во-вторых, господин Кульков, если тебе стало что-либо тяжело делать, ты можешь идти отсюда куда-нибудь туда, где полегче. Там, правда, может не оказаться такой халявы…
КУЛЬКОВ (перебивает Илью). А не пойти ли тебе самому, трудоголик ты наш?
ИЛЬЯ. Ну, кто из нас трудоголик, а кто – балласт ненужный, не тебе решать, престарелый ты наш!
АЛЕША. Да хорош вам! Илья! График же не сам Кульков придумал. И вообще, это прикольно.
ИЛЬЯ (Алеше). Твоего мнения еще здесь не хватало. Самокатчик несчастный!
КУЛЬКОВ (Илье). Ишь ты! Валить мне отсюда или нет – тоже не тебе решать. Решалка еще не выросла. То, что ты тусуешься с директором, не дает тебе права тут обзываться и командовать, как у себя на даче.
    В офис вбегает Вика. Сразу начинают звонить телефоны, тренькать оповещения на мобильных о присланных сообщениях.
ВИКА. Всем привет! Сорри, какой-то гений бросил самокат в вертушке на проходной. Народ пытается вытащить его, толпится на проходе. Ну что за безответственность! Илья, ты отправил трубы с цоколями в Нахабино? Они просили пораньше.
ИЛЬЯ (смотрит в монитор). Да, загружаются. (Подобострастно.) Раньше всех сегодня тут разруливаю. Зацени!
ВИКА. Ну вот! Видишь? Еще девяти утра нет, а все на месте. Говорила ведь тебе, что ежедневная премия лучше помогает с поддержанием дисциплины, чем штрафы. (Идет и спотыкается о коробку.) А это что такое?
ИЛЬЯ. Это новый принтер. У кого-то сил не хватило до стола донести.
ВИКА. Алеша, ну ты что? Опять вычесть из зарплаты за порчу оборудования?
КУЛЬКОВ. Это я коробку здесь положил, Виктория Сергеевна. Сейчас подключим.
    Кульков вместе с Алешей достают из коробки принтер. Алеша принюхивается к коробке. Потом принюхивается к принтеру, пока подключает его. Вика тоже подходит к принтеру.
АЛЕША. Чем это пахнет? Он что, юзаный?
КУЛЬКОВ. С чего ты взял? На бэушный не похож.
    В суете они не замечают Пиявина, который заходит в офис и садится в кресло Вики. На нем деловой костюм устаревшего покроя. На ногах драные тапки с загнутыми носами. На голове подобие тюрбана.
ПИЯВИН (сидя в кресле Вики). Какая сволочь нажала на кнопку?
АЛЕША (Пиявину). Здравствуйте. Печать или доверенность?
ПИЯВИН (недоуменно). Чего? Это ты на кнопку нажал?
ВИКА. Какая кнопка? Что вы морочите голову? У вас доверенность или печать от фирмы?
ПИЯВИН. Я так полагаю, мне нужно сделать выбор из этих двух непонятных для моего понимания вариантов?
АЛЕША (теряя терпение). Как ваша компания называется? Или вы на частное лицо?
ПИЯВИН (печально). Нет у меня компании.
    Вика подходит вплотную к Пиявину, сидящему за ее рабочим местом.
ВИКА. Пересядьте, пожалуйста, на ту банкетку для посетителей. Вы заняли мое кресло. Это вы звонили насчет замены котла под увеличение мощности по проекту?
ПИЯВИН. Какого котла? Нет, у меня только вот это. (Показывает на принтер.)
АЛЕША. Так это вы оставили коробку вчера на охране? Почему от него такой странный запах?
ПИЯВИН. Посиди в нем хотя бы одну пятилетку, попробуй. А потом спрашивай. Тоже мне, эстет!
КУЛЬКОВ (тоже принюхивается). Да, пахнет как-то странно. Может он сломан? Сейчас, что-нибудь напечатаю с него. Бумагу я зарядил.
    Принтер начинает печатать, и печатает до тех пор, пока бумага в нем не заканчивается.
ИЛЬЯ. Пять баллов, Кульков! Такими темпами к обеду весь недельный запас бумаги истратим. Вика, глянь, этот доисторический трудоголик вот такую стопку бумаги на какую-то галиматью извел!
КУЛЬКОВ. А я тут причем? Вот с этого, который в тапках, и спрашивайте!
ПИЯВИН. То им запах не нравится, то бумаги слишком много истратил! Да вам не угодишь! Каждый раз одно и тоже. (Встает из кресла Вики и садится на пол, прислонясь к рабочему столу.)
ВИКА. Эти строители - газовщики совсем оборзели, таких экспедиторов присылать! На социальной газификации деньги лопатой гребут, а нормального сотрудника найти не могут! (Смотрит на Пиявина, разглядывает его тапки.) Вы, наверное, от Бляблина приехали? Он что-то говорил такое про нового сотрудника. (Илье.) Приготовь краны на три четверти, которые вчера забыли в заказ для Бляблина положить.
ИЛЬЯ. Черт! Точно, я сейчас тоже про Бляблина подумал. Вы извините, но раньше другой сотрудник от вашей организации к нам приезжал за товаром.
ВИКА. Тот приезжал в шлепанцах, шортах и прожженой на пузе майке-алкоголичке. А этот, хоть и в тапках, но хоть одет прилично. Но ведет себя так же.
ПИЯВИН. Вы меня уже начинаете доставать своей тупостью. Я не какой-то там Бляблин-Мляблин! Я, Пиявин Геннадий Валентинович, являюсь временно исполняющим обязанности джинна! Ответьте мне на простой вопрос. Кто из вас нажал на кнопку? Иначе я вам тут устрою социальную газификацию-мазафикацию! (Набрав в легкие побольше воздуха, вопит.) Кто нажал на кнопку первым?
ВИКА. Психов нам только не хватало. Илюша, ну сделай что-нибудь!
ИЛЬЯ. Блин, а чего сразу я? Пусть Кульков бегает, ему полезней.
КУЛЬКОВ (выбегая из офиса, от двери). Ладно, я за охранником побежал. Они этого психа впустили, пусть они его и ловят.
    Кульков выбегает из офиса.
ИЛЬЯ (с опаской, Пиявину). Не волнуйтесь вы так! Мы еще и не такие проблемы решали. И вам тоже поможем. (Вчитывается в то, что напечатано на листах из принтера).
ПИЯВИН (Илье). Да пошел ты. Чего мне какой-то охранник сделает? Да я его сейчас…
    Кульков возвращается в сопровождении вахтера Олегыча.
ОЛЕГЫЧ. Привет честной компании! (обращаясь к Алеше.) Слышь ты, балбес, если ты еще раз прокатный самокат у вертушки оставишь, хотя бы на тридцать метров ближе …
ВИКА. Подожди, Олегыч, с этим потом разберемся. У нас тут небольшая проблемка с нервным товарищем возникла.
ПИЯВИН. Я вам не товарищ, я временно исполняющий обязанности джинна! И в последний раз требую ответить на вопрос: кто, черт побери, нажал на кнопку!
ОЛЕГЫЧ. Взяли моду самокатами проходы загромождать!
ВИКА (Олегычу). Вы слышите меня? Вот этот Пиявкин занял мое кресло и вообще несет какой-то бред. Мы думали, что это клиент, а это непонятно кто.
ОЛЕГЫЧ (задумчиво). Непонятно кто, значит. Дела! И к тому же пробрался к нам непонятно как. (Пиявину) Что-то я вас не припомню, мил человек. Как же вы без пропуска проскользнули?
КУЛЬКОВ. Осторожнее с ним, Олегыч. Он говорит, что джинном работает.
ПИЯВИН. Во-первых, я уже освободил ваше драгоценное кресло. А во-вторых, что я тут как попугай буду повторять, что являюсь врио джинна. И вообще, может у вас склероз. А я тут на вас время трачу.
ОЛЕГЫЧ. Ну вот мы и проверим, что ты за джинн такой. Загадываю желание!
ПИЯВИН (Олегычу). Ты чего, самый основной тут? Хотя ладно, валяй, загадывай.
ОЛЕГЫЧ. Хочу в Вегас! Прямо сейчас. И чтобы там были голые, ну эти…
ПИЯВИН. Я понимаю.
ОЛЕГЫЧ. Симпатичные, и бесплатно чтобы…
ПИЯВИН. Да понял я, понял! Вуаля!
ОЛЕГЫЧ. А по поводу безобразного разбрасывания самокатами, Виктория Сергеевна, я пожалуюсь…
    Олегыч внезапно принимает стойку марафонца на старте, а потом выбегает из офиса спиной вперед, размахивая перед собой руками.
ПИЯВИН (задумчиво). Через окно было бы эффектней, конечно. Ну да ладно.
КУЛЬКОВ. Куда это он? (выглядывает из офиса в коридор.)
ВИКА. Какие странные желания у вахтера. А по внешнему виду и не скажешь.
ИЛЬЯ (не отрываясь от чтения листов). Это у него от хронического разгадывания кроссвордов в бесплатных газетенках, где всякую виагру рекламируют вперемешку с саунами, массажем и беспроигрышной лотереей.
ПИЯВИН. Ну, у кого следующее задание? Раз вы не можете определиться с тем, кто первым надавил эту чертову кнопку. (смотрит на Алешу, который застыл с открытым ртом.) Ты, любитель принюхиваться, мечтаешь о двухколесном самокате. Верно угадал?
АЛЕША (мечтательно). Электрическом.
ПИЯВИН. Хорошо. Придется тебе в коридор выйти.
АЛЕША. Что?
ПИЯВИН (кричит). В коридор выйди. Самокат там уже стоит.
    Алеша выходит в коридор. Все бросаются за ним. И почти сразу же в офис Алеша вкатывает новенький самокат.
АЛЕША (осматривая самокат). Немного не та модель, но так может и лучше. И вот здесь царапина.
ПИЯВИН. Я не разбираюсь в самокатах. Не нравится с царапиной? Я его сейчас обратно отправлю! (Берет самокат и идет к окну.)
АЛЕША (отнимает у Пиявина самокат). Нет-нет, я согласен и на такой.
ИЛЬЯ (продолжает перебирать листы из нового принтера). А вот тут, в инструкции к использованию волшебных возможностей джинна, сказано, что нельзя перемещаться по времени.
ПИЯВИН (нетерпеливо). И что? Да, нельзя!
ИЛЬЯ. Вызывать к жизни умерших, подделывать денежные знаки и документы…
ПИЯВИН. До вечера будем инструкции читать?
ИЛЬЯ. Принимать образы волков, драконов, лошадей, Шрека, Железного человека, Тора…
АЛЕША (разочарованно). Да блин!
ИЛЬЯ (откладывая инструкцию). А что вообще можно? То нельзя, это нельзя! Еще один самокат можно? И бесплатно переместиться домой с работы?
ПИЯВИН. Сами думайте. Я вам что, нянька? Вы взрослые уже люди. И должны уметь расставлять приоритеты своих хотелок.
ВИКА. Друзья мои, вы работать сегодня собираетесь? У меня предложение. Мы сейчас дружно выписываем счета по заявкам, следим за отгрузками, а уже после этого…
ПИЯВИН. Я не собираюсь тут долго высиживать. Соображайте быстрее.
    Алеша пытается кататься на самокате между столов, чуть не наезжает на Илью. Илья уворачивается и садится на свое рабочее место.
ИЛЬЯ (читает сообщение на экране). Бляблин пишет, что если мы сейчас не довезем ему краны по вчерашней накладной, то он сделает сам не знает что.
ВИКА. Что он сделает? У Мособлгаза будет оборудование покупать в два раза дороже?
ИЛЬЯ. Я не знаю. Это же он пишет.
ВИКА (Илье). А ну-ка набери мне этого Бляблина. У всех бывают ошибки. Что это за угрозы! Послушайте, вы! (Пиявину) Надеюсь, желание доставить несколько небольших железок, по весу легче вахтера, на расстояние, несоизмеримо меньшее, чем до Америки, осуществимо?
ПИЯВИН (неуверенно). Ну да. Это можно.
ИЛЬЯ. Вот, дозвонился до этого горе - газовщика. (Включает на телефоне громкую связь.)
БЛЯБЛИН (по громкой связи). Алло, Илюша! Ну спасибо тебе!
ВИКА (громко, Бляблину). Это не Илюша, а Вика. Привет, Сереж. Что за угрозы? Можно подумать, ты один такой, боец социальной газификации, которого рвут на части в конце сезона.
БЛЯБЛИН. И ты, Вика, тоже прости. Только начал ругаться, а тут приезжает Яндекс -доставка от тебя! Огромное тебе спасибище! И твоим ребятам рахмат. Очень оперативно. Даже не ожидал от вас. Эти краны стоят явно дешевле, чем Яндекс - доставка в нашу Солнечногорскую глухомань. С меня бутылка. Ладно, я побежал, а то экскаваторщик без меня сейчас накопает не в ту сторону. (Громкая связь отключается.)
ВИКА. Что это было? Я так и не поняла, доставили краны Бляблину или нет?
ИЛЬЯ. Вот он написал в сообщении: «еще раз рахмат». Сейчас погуглю, что это значит.
    Все молча смотрят на Пиявина.
ПИЯВИН.  Кажется, три уже. Да? (Загибает пальцы, пытаясь что-то подсчитать.) Сбился со счета. Вот что бывает, когда говорят все одновременно, а не в порядке живой очереди.
    Илья снова судорожно перелистывает инструкцию, пытаясь что-то найти.
АЛЕША (Пиявину). А самокат не исчезнет? И где шнур для зарядки и документы на него? Ну хотя бы инструкция?
ПИЯВИН (задумчиво). Я поищу. Что? (Будто опомнившись.) Какая инструкция? Какие документы на самокат? Три желания! Три! Больше не могу.
ИЛЬЯ. Вам что, жалко? Типа, выполнили план и до свидания? Что это за желание, доставить казенные железки? Я бы их и так мог отправить. Это не считается!
КУЛЬКОВ. Вот-вот! Что это за равнодушие к запросам клиентов?
ПИЯВИН. Это мне решать, что считается, а что не считается. В следующий раз будете орать на джинна – превращу в кулебяку.
    Пиявин выходит из офиса.
ИЛЬЯ. В кулебяку? Совсем уже эти джинны оборзели.
АЛЕША. Он же принтер свой забыл. Сейчас я его догоню! (Бежит к двери.)
КУЛЬКОВ. Куда? (Ловит его за рукав.) Пока принтер здесь, есть надежда, что он вернется. И исполнит еще чье-то желание.
ВИКА. Да, кстати, никого не смущает, что я оплатила принтер по безналу, со счета своей компании, а им распоряжается какой-то Пиявкин?
               
                СЦЕНА 2 

     Полдень этого же дня. Маленькая кафешка на первом этаже БЦ. Вика и Илья обедают. На столе около Ильи все та же стопка листов. Он ест, не отрываясь от чтения.
ВИКА. Илюш, давай пообедаем сегодня нормально. Отложи этот сборник мракобесия подальше.
ИЛЬЯ. Подожди, Викусь, это очень любопытный документ. Смотри, он составлен очень опытным юристом. Ну просто не за что зацепиться. Гладкий, как шар.
ВИКА. Не нравится мне этот Хоттабыч.
ИЛЬЯ. Нет, он Пиявин, кажется.
ВИКА. Тем более. Сейчас столько аферистов развелось. Из всех щелей пролезть пытаются. Сегодня уже четыре звонка со спамом.
ИЛЬЯ. Это другое. Ну вот верю я ему. Не знаю почему, но …
ВИКА. Значит, какому-то идиотскому Пиявину ты веришь, своей женушке ненаглядной ты тоже веришь, всем веришь, а мне – нет?
ИЛЬЯ. А причем тут это? Давай не будем начинать! Опять жену приплела.
ВИКА. Да потому что надоело это все. Просила тебя: давай хоть на недельку уедем вдвоем куда-нибудь. Нет! Я же не прошу тебя развестись прямо вот немедленно сегодня.
ИЛЬЯ. Смотри, Олегыч идет!
    В окно кафе они наблюлают, как Олегыч выбирается из такси и походкой ревматика бредет к входу в БЦ. Вика и Илья машут ему. Илья выбегает, а затем приводит злого Олегыча.
ВИКА. Быстро же вы вернулись! Попали в Лас-Вегас?
ОЛЕГЫЧ (жадно хватает чей-то морс и выпивает его). Гадина!
ИЛЬЯ. Закажу себе еще морса.
ВИКА. Неужели обманул? (Илье.) А я с самого начала не верила этому аферисту.
ОЛЕГЫЧ (отдышавшись.) Хорошо хоть телефон с собой был. От Вегаса на Каширки такси пришлось заказывать.
ИЛЬЯ. Вегас? Это который на МКАДе?
ВИКА. Вот незадача! Он просто не туда вас отправил?
ОЛЕГЫЧ. Халтурщик. Лень ему, наверное, напрягаться и отправлять людей в нужное место. Все норовят как попроще. Вот я его встречу еще, все ему выскажу!
    Олегыч уходит из кафе.
ВИКА. Ничего не понимаю. А ты?
ИЛЬЯ. Да тут и понимать нечего. Нужно разыскать этого Пиявина. И заставить его сделать еще что-нибудь волшебное. Что бы такое придумать?
ВИКА. Прекрати. Ушел этот Пиявыч? И ладно! Зачем нам нужны лишние проблемы?
ИЛЬЯ. Ну какие тут проблемы? Какие?
ВИКА (кладет чаевые под салфетницу). Пойдем.
ИЛЬЯ. Да-да. Ты иди, я тебя сейчас догоню.
ВИКА. Хорошо. Только чаевые больше не трогай!
ИЛЬЯ. Да как ты могла такое подумать? Зачем мне эта мелочь?
    Вика уходит. Илья, оглядевшись по сторонам, берет чаевые и прячет себе в карман. Бережно собирает инструкцию Пиявина в папку. И убегает вслед за Викой.

                СЦЕНА 3

     Офис. Полчаса спустя. Алеша и Кульков на рабочих местах за компьютерами. Вика и Илья возвращаются из кафе.
ВИКА. Представляете, встретили нашего вахтера сейчас!
КУЛЬКОВ. Какого вахтера? Олегыча? Он же в Лас-Вегас улетел.
ВИКА. Ага, конечно, ждите! Этот ваш бракованный джинн отправил его на двадцать шестой километр МКАДа. В торговый центр Вегас. Представляете?
ИЛЬЯ. Представьте себе, толстяку Олегычу пришлось бегать по парковке Вегаса и разыскивать такси, которое он с трудом туда заказал.
ВИКА. Да, не повезло бедняге.
АЛЕША. Его мечта побывать в Америке так и не осуществилась.
КУЛЬКОВ. Ишь чего захотел. Надо было попроще заказывать. Мулен Руж, например.
    В офис входит Олегыч.
ОЛЕГЫЧ. Он еще здесь, этот недоджинн?
ИЛЬЯ. Ушел уже. Выполнил три желания и покинул нас.
ОЛЕГЫЧ. Вот гад! Если он мне еще раз попадется, я обязательно потребую перезагадывание своего желания.
ИЛЬЯ. Я бы на это не надеялся, на вашем месте. Этот джинн, похоже, с ограниченным функционалом. Да еще и туповат, судя по всему.
ОЛЕГЫЧ. Что же ты мне делать прикажешь теперь, на моем месте? В Вегас же я не попал? Тьфу, вернее попал, но не в тот.
ИЛЬЯ. Ну вот видите, формально попали же. (Перебирает листы и находит нужный.) Вот, в инструкции написано, что в случае, если заказчик из-за неправильной, или недостаточно четкой формулировки желания, получает неудовлетворяющий его результат, то претензии к рассмотрению не принимаются. А средства, затраченные на исправление неудовлетворительного результата, не возвращаются.
ОЛЕГЫЧ. Вот сволочи. Бюрократы. Как я мог за такое короткое время сказать правильный адрес? Да и он тоже хорош, мог бы и подсказать, направить в нужное русло. Ведь видел же, что перед ним пенсионер.
ИЛЬЯ. Ладно, может он еще вернется. Принтер его здесь остался.
ОЛЕГЫЧ (оглядывает многочисленную оргтехнику в офисе). Который из них?
ИЛЬЯ. Вот этот. (Указывает на новый принтер.)
ОЛЕГЫЧ (подбегает к принтеру и пытается его отключить и унести). Я его конфискую.
ВИКА. Оставьте мой принтер на месте!
ОЛЕГЫЧ. Теперь это мое. А то знаю я вас. Припрется этот обманщик не в мою смену, а я где-нибудь на даче. И все, плакала поездка в США!
ИЛЬЯ. Успокойтесь! Сдалась вам эта Америка?
Илья и Алеша оттаскивают Олегыча от принтера. Кульков бегает вокруг и добавляет суеты. Олегыч плюхается на банкетку, слабеет, пускает скупую вахтерскую слезу.
ОЛЕГЫЧ (слабым голосом). Вам, молодежи, не понять. Вы не жили во времена холодной войны, при дефиците всего, даже жвачки и туалетной бумаги.
    Олегыч выходит из офиса.
АЛЕША. А давайте сломаем принтер. А? Все равно он фейлит. А когда не фейлит, то лагает.
ВИКА. Еще один! Ты то что хочешь этим добиться? Чтобы твой самокат исчез?
АЛЕША. А, ну да. Лучше не рисковать.
ИЛЬЯ. Давайте лучше загадывать желания, а потом сверять с инструкцией, а потом, если оно подходит для исполнения, четко его формулировать в письменном виде.
АЛЕША. Если деньги желать нельзя, то я заказал бы у джинна пять, нет, пятьдесят самокатов.
КУЛЬКОВ. Зачем тебе столько? Открыть прокат?
АЛЕША. Продать их и получить деньги. Слушайте, Василий Николаевич! А ведь идея с прокатом круче. Можно вообще тогда не работать.
КУЛЬКОВ. А зимой? Нет, я бы тогда попросил устроить меня на работу каким-нибудь заместителем министра. Или мэра.
ВИКА. Я все слышу, Василий Николаевич. Вас не устраивает ваша работа?
КУЛЬКОВ. Ну нет же, Виктория Сергеевна, это гипотетически. Мне все в моей работе нравится. В отличие от некоторых. (Смотрит на Илью.)
ВИКА. Да? Как-то не совсем верится, но хорошо, поверю. А вот я бы попросила такое: чтобы налоговая дала мне вечное право не отчитываться по налогам.
ИЛЬЯ. А я бы на твоем месте попросил бы оставить себя вечно молодой.
ВИКА (краснеет). А я, на твоем месте, попросила бы назначить себя царем Чертанова. Причем сразу и Северного, и Центрального, и Южного.
АЛЕША. Ага. И герцогом Южного Бутово.
КУЛЬКОВ. И открыть филиал в Пхукете! Чтобы не тратиться на отпуск.
АЛЕША. И изобрести вирус покровожадней, и назвать в честь себя. И выучить наизусть пять тысяч анекдотов за секунду.
ВИКА. Или совершить трудовой подвиг сегодня.
    Все замолкают и принимаются за работу.

                СЦЕНА 4

    Рабочий день закончен. Все сотрудники разошлись. Только Илья сидит за компьютером и, перебирая листы с инструкцией Пиявина, что-то пытается найти в интернете. Входит Пиявин.
ИЛЬЯ (не поднимая головы). Мы уже закрыты.
ПИЯВИН. А ты чего тогда здесь высиживаешь?
ИЛЬЯ (узнав Пиявина). Это вы?
ПИЯВИН. Не надоело трудоголить? Давай выпьем, иначе со скуки помру в этом вашем бизнес-центре.
ИЛЬЯ. Я не пью. Кстати, давно хотел вас спросить…
ПИЯВИН. Он давно хотел спросить! Да мы знакомы полдня!
ИЛЬЯ. И тем не менее, позвольте…
ПИЯВИН. Послушай, э… Илья. Илюша, Илюшенька, родной. Я тебе на все вопросы отвечу. По-простому отвечу, не буду тут усложнять всякими формулировками. Но!
    Пиявин подходит к шкафчику Вики и смотрит на ряд бутылок.
ИЛЬЯ. Но? Что-но?
ПИЯВИН. Но пока не выпьем, я на паузе. Хочешь коньяку?
ИЛЬЯ. Может не надо? Вика будет ругаться.
ПИЯВИН. Что ж, я заранее разрешаю стучать на меня этой твоей Виктории Сергеевне. (Смотрит на этикетку.) А неплохой коньячишка. Ну давай, по пятнадцать капель, Илюша. Остаграммимся чисто символически.
ИЛЬЯ. Я только с запивкой могу такое крепкое пить. Мне чуть-чуть налейте. Я же просил чуть, а вы мне целый стакан!
ПИЯВИН. Скажешь тоже, стакан! Так что пей. Как будто не ты работал на Каширском дворе, на гипсокартоне и сыпучке. Вот там наверняка были настоящие стаканы. И в мороз, и в зной. Да?
ИЛЬЯ. Что? Откуда вы это знаете?
ПИЯВИН. Да что там знать-то? Мы, джинны, ведаем тайнами намного поважней. Знаешь, сколько я могу про всякое там мироздание рассказывать, про нашу вселенную? Месяцами! (Разливает коньяк по стаканчикам.) Ладно, спрашивай что хотел.
ИЛЬЯ. Я пытаюсь вникнуть в суть вашей инструкции. Ну, которая определяет порядок осуществления желаний. Вот взять хотя бы пункты 10 точка 5. И 10 точка 8.
ПИЯВИН. Ну и чего в них непонятного?
ИЛЬЯ. Мне непонятно, кто регулирует правильное исполнение желаний? Кто следит за всем этим?
ПИЯВИН. Это сложный вопрос. Давай выпьем еще по одной. Мысль станет прозрачней.
ИЛЬЯ. Да куда уж прозрачней. Меня уже мутит.
ПИЯВИН. А кто регулирует выдачу посреднических выплат твоим клиентам? А? Как доказать, к примеру, что Бляблин получил десять тысяч рублей мимо своей отчетности в прошлом месяце? А не пять, или не три тысячи?
ИЛЬЯ (испуганно). Теперь никто. К чему такие дурацкие примеры?
ПИЯВИН. Может у Бляблина нужно спросить об этом?
ИЛЬЯ. Не нужно. Я вам и так верю.
ПИЯВИН. Знаешь, мне иногда хочется, после общения с некоторыми личностями, чтобы мой принтер стоял где-нибудь в забытом богом музее, опутанный колючей проволокой со всех сторон, с тремя посетителями за год и табличкой: руками не трогать, даже до проволоки не дотрагиваться.
ИЛЬЯ. И с кем бы вы тогда выпивали?
ПИЯВИН. Риторический вопрос. Эх, Илюха, хочется иногда послать все это к чертовой матери! (Берет пачку листов инструкции и пытается их разорвать.)
ИЛЬЯ. Да вот же шредер стоит. Хотя подождите, я еще хочу почитать.
ПИЯВИН. Эх, старик, сколько бумаги переводится на всякие правила и инструкции. Ненужные абсолютно никому правила и инструкции. Вот, видишь, сколько бумаги?
ИЛЬЯ. Почему ненужные?
ПИЯВИН. Потому что для того, чтобы осуществить мечту такого замечательного, как ты, Илюха, человека, нужно перевернуть весь этот мир. Весь этот замшелый порядок осуществления чудес. По-простому если сказать, пойти на нарушение волшебной инструкции. Вот какая у тебя самая заветная мечта?
    Пиявин пытается засунуть пачку бумаги в шредер. Шредер заедает. Пиявин ударяет по пластиковому контейнеру ногой.
ПИЯВИН. Бракованный, наверное.
ИЛЬЯ. Мечта? Не знаю. Пусть это будет миллион долларов.
ПИЯВИН. Всего-то миллион? Фигня.
ИЛЬЯ. Десять миллионов!
ПИЯВИН. Ладно.
ИЛЬЯ. Что ладно? Можете дать мне десять миллионов?
ПИЯВИН. В этом мире все очень непросто устроено. Нельзя вот так взять и подарить ни с того ни с сего десять миллионов. Самокат – можно, а десять миллионов надо заслужить.
ИЛЬЯ. Что значит заслужить? Не понимаю. Вы можете дать эти десять миллионов или нет?
ПИЯВИН. Ладно, признаюсь тебе по дружбе как все устроено. К черту все это словесное барахло! Предположим, я хочу помочь стать счастливым хоть кому-то кроме себя. Ведь у меня есть все, а у тебя что? Квартира, в которой ты живешь – не твоя. А жены. А жене ты изменяешь.
ИЛЬЯ. Еще чего. Откуда вы знаете!
ПИЯВИН. Человек, который приперся сюда из Энска с населением в две тысячи четыреста восемьдесят четыре человека, и отдавал за койку в убогом хостеле половину дневного заработка, способен полюбить кого угодно, если хочется избавиться от клопов…
ИЛЬЯ. А я и не скрывал, что приезжий.
ПИЯВИН. Но этот человечище, то есть ты, Илюша, пробивается в люди. И осуждать тебя за привычку брать в крысу у соседей по комнате, хостелу, офису, да вообще по жизни, кое-какое барахло…
ИЛЬЯ (перебивает с возмущением). Ну это уж вообще брехня!
ПИЯВИН (невозмутимо продолжает). Осуждать тебя не могу. И мне не нужны дурацкие доказательства. Я джинн, хоть и временно исполняющий обязанности. Знать все обо всем – это часть моей работы. И поверь мне, не самая приятная.
    Пиявин подливает в стаканы коньяку.
ИЛЬЯ. Значит, не дадите миллионы? Черт, как же я напился.
ПИЯВИН. Тс-с!
ИЛЬЯ. Ладно, господин джинн. К чему была вся эта лирика с воспоминаниями о прошлой жизни? У меня сейчас все в жизни складывается более-менее.
ПИЯВИН. Просто хотел показать, что знаю о тебе все. И о чем ты думаешь. Ты достойный кандидат на выполнение супержелания. И я могу реально помочь тебе стать богатым. В смысле – состоятельным. Это когда денег так много, что о них перестаешь думать.
ИЛЬЯ. Все это ля-ля, пустые слова.
ПИЯВИН. Тихо, не зарывайся! Я ведь с тобой как с хорошим человеком разговариваю. Ты меня уважаешь? И я тебя тоже уважаю. И помогу тебе встать в один ряд с Сэмом Уолтоном, Ларри Пейджем и Бернаром Арно.
ИЛЬЯ. С кем? А кто это?
ПИЯВИН. Я научу тебя владеть миром. И начнем мы с маленького шажка. С получения в твою собственность какой-нибудь небольшой, но достаточно успешной компании. Очень большую фирму не надо. Это чтобы мировая закулиса не сразу обнаружила тебя. Дорога в тысячу ли начинается с первого шага.
ИЛЬЯ. Чего-то я не догоняю. Какой компании?
ПИЯВИН (обводит вокруг руками). Ну, догадался?
ИЛЬЯ. Нет.
ПИЯВИН. Ставлю «пять» за догадливость. А для этого, для исполнения супержелания, нужно получить волшебный код.
ИЛЬЯ. Завладеть Викиной компанией? Это невозможно юридически. Вернее, возможно, но очень долго и муторно.
ПИЯВИН. Вот видишь, ты уже начал потихоньку превращаться в думающего человека.
ИЛЬЯ. И что я для этого должен сделать? Кстати, я с Викой завтра уезжаю в командировку в Астрахань, к поставщику на завод.
ПИЯВИН. А ты останься. Пусть она без тебя едет. Только не говори никому о нашем разговоре, а то в козленочка превратишься.
    Пиявин допивает коньяк, берет из шкафчика еще бутылку и уходит. Илья остается сидеть за своим столом.
               
                СЦЕНА 5

    Вечер этого же дня. Каморка хаусмастера на минус первом этаже бизнес-центра. Почти все пространство заставлено деталями разобранной мебели, остатками стеновых панелей и каких-то реек. Кульков почти трезв. Олегыч спит, сидя за столом. На столе почти пустая бутылка виски, шампанское, пластиковые стаканчики из кулера. Входит Пиявин с бутылкой в руке.
ПИЯВИН (Кулькову). И не надо так на меня смотреть, Базилио.
КУЛЬКОВ (с презрением). Еще бы двадцать лет тебя не видеть, Ду-ре-мар. Неужели тебе больше не у кого было спрятаться?
ПИЯВИН. Не Дуремар, а Геннадий Валентинович. Запамятовал? Еще бы, столько воды утекло. Я по твоей, кстати, просьбе сейчас общался с Илюшей. Пока выпили, пока дошли до нужной кондиции. Ну и коллеги у тебя! Огонь!
КУЛЬКОВ. А я сейчас, пока тебя дожидался, вспоминал. Знаешь что, Дуремар, я больше не хочу заниматься этим дерьмом. Давай все это прекратим и забудем. И ты уйдешь отсюда, и я снова тебя не увижу еще лет двадцать. А лучше никогда не встречу больше. Давай, вали. С Олегычем я поговорю завтра. Скажу, что это был глупый розыгрыш старого приятеля. Он нормальный мужик, поймет.
ПИЯВИН. Нет, Базилио.
КУЛЬКОВ. Что «нет»?
ПИЯВИН. Ты меня знаешь. И знаешь, что такое «нет», когда я произношу это слово. Ты изменился в худшую сторону, старик. Сам же попросил меня избавить от этого токсичного Илюши. Я тут суечусь, собираю на человечка инфу по крупицам, а он такой нехочуха. Что такое «нет»? Это значит, что у меня нет другого выхода. Понимаешь? Мне нужно то, что я у тебя попросил. А я дожму этого Илюшу и так, без твоего разрешения. Теперь это дело принципа. Ведь мы как братья с тобой были когда-то. А он с тобой как с куском дерьма разговаривает.
КУЛЬКОВ. Неправильно все это!
ПИЯВИН. Чувак, за мной погоня! Понимаешь? Я рискую тут, в эти дурацкие игры играю вместо того, чтобы сидеть тихо.
КУЛЬКОВ. Отдам я тебе то, что нужно. Отдам и так, без этого дешевого представления.
ПИЯВИН. А вот я не возьму у тебя это без представления теперь. Вчера бы взял. Но ты же гордый, не можешь просто так помочь бродяге.
КУЛЬКОВ. Тоже мне бродяга. Пирамидостроитель хренов.
ПИЯВИН (передразнивает). Тоже мне менеджер. Давно стал таким праведным? Ма-на-гер! Посмотри, в кого ты превратился. Что-то неопределенное, обтекаемое, с хоботом и большими ушами. Образ жизни какого-то кастрата ведешь. Этот Илюша затыркал тебя совсем, а кто он такой, этот урод. А помнишь, как мы поспорили ночью, у какого-то ларька, кто тяжелее – тигр или лев?
КУЛЬКОВ. Не помню.
ПИЯВИН. Ну я еще на старом форде тогда ездил.
КУЛЬКОВ. Вспомнил тоже. Девяносто седьмой.
ПИЯВИН. Девяносто шестой. В ментовку чуть не попали.
КУЛЬКОВ. Да, хорошая была идея пойти в библиотеку Ленина ночью, чтобы узнать вес льва. А в ментовку мы тогда все же попали. И получили тогда от них.
ПИЯВИН. И убежали, точно! А перед тем, как свалить, поспорили еще о чем-то.
КУЛЬКОВ. Да, забились о том, убежим или нет.
ПИЯВИН. Эх, вернуть бы те времена. Ты же и с Алисой тогда первым познакомился, потому что поспорили.
КУЛЬКОВ. Давай не будем про это.
ПИЯВИН. Поспорили, что зассышь подойти к ней.
КУЛЬКОВ. Хватит. Даже слышать о ней не хочу.
ПИЯВИН. А ты смог. Легко. Ты же не из-за нее тогда ушел из дела?
КУЛЬКОВ. Наверное, я не смогу тебе это объяснить. Однажды просто не смог в очередной раз переступить через что-то такое…
ПИЯВИН. Что ты гонишь.
КУЛЬКОВ. А тут и повод подвернулся, оправдание. Предательство, оказывается, может быть прекрасным оправданием. В случае, если предают тебя. (Декламирует.) Когда женщина с прекрасным лицом, единственно дорогим во вселенной, скажет: я не люблю вас…
ПИЯВИН. Опять что-то высокопарное? Вспоминаю сейчас, как ты с этими книжонками умными заморачивался. Помогли они тебе тогда удержать ее? Давай лучше возьмем и у нее самой спросим? Считает ли она это предательством? Нет, давай ты сам спросишь потом. Я тебе ее телефон забью. Вот. (Забивает номер телефона Алисы в телефон Кулькова и нажимает вызов.)
КУЛЬКОВ. Ты чего творишь, Дуремар?
ПИЯВИН. Не хочешь – не звони. Скажи ей, что ошибся. Или вообще заблокируй. Ну, что решил?
    В трубке слышен женский голос. Кульков сбрасывает вызов.
КУЛЬКОВ. Ладно, оставим этот базар. Выгнал бы тебя отсюда на улицу. (Обращается к спящему Олегычу.) Олегыч! Ты же против, чтобы Дуремар тут остался?
    Кульков подходит к спящему Олегычу и прислушивается.
ПИЯВИН. Олегыч не против, потому что получил немного лавэ. Все равно мне максимум день нужен. Пока Алиса не будет готова. Понятно? Кстати, ты мне коньяк должен. Помнишь?
КУЛЬКОВ. Чушь. Не помню.
ПИЯВИН. Ну как же. В последнюю нашу встречу. Ну насчет Ирака и того чувачка с пробиркой.
КУЛЬКОВ. А, это! Решится Буш или нет? Ты всегда был дока в таких прогнозах. Как тебе это удавалось? По себе судишь?
ПИЯВИН. Как мне это удается до сих пор! Так что гони бутылку.
КУЛЬКОВ. Пить вредно. Особенно в твоем возрасте.
    Кульков уходит из комнаты хаусмастера.

                СЦЕНА 6

     Утро следующего дня. Вика, Илья, Алеша и Кульков на своих рабочих местах. Входит Пиявин и сразу же идет к директорскому шкафу, открывает дверцу и достает бутылку шампанского. Потом передумывает, ставит на место. Достает сувенирную бутылку водки. Из кулера берет стаканчик, наливает водки и выпивает.
ВИКА. Доброе утро. Да вы еще и алкоголик. Как это романтично.
ПИЯВИН. Жалко халявного бухла? Ты же не пьешь.
ВИКА. Прощаю вам фамильярность и хамство только лишь из-за вашего преклонного возраста. Вчера вы хотя бы не пили водку.
КУЛЬКОВ. (Пиявину) Может быть, хватит представлений? Кончай пить. Возьми себя в руки.
ПИЯВИН. Сегодня чего – день дурацких вопросов? Можно без этих вот бла-бла-бла? Голова болит. Спина болит (Кулькову.) Дай, что ли, таблетку, менеджер-переросток. У людей твоего возраста должны быть разные таблетки.
    Илья достает из стола потрепанную пачку листов с бахромой от шредера.
ИЛЬЯ. Вы знаете, я перечитал вчера более внимательно вашу инструкцию и у меня есть к вам несколько вопросов.
ПИЯВИН. Дай сюда!
    Пиявин подходит к столу Ильи, берет инструкцию и пытается ее порвать. После неудачной попытки бросает листы в мусорную  корзину и пытается поджечь. Кульков отталкивает Пиявина от ведра, а Илья заливает ведро водой из чайника. Пиявин наливает в стаканчик водки и выплескивает, целясь в лицо Ильи. Но промахивается и выплескивает водку из стаканчика в лицо Кулькову.
ПИЯВИН. Говорил тебе, что со мной так нельзя? В следующий раз я тебе так толкну!
КУЛЬКОВ (схватившись за лицо). Ты чего?
ВИКА. Ну это уже слишком! Сейчас я вызову охрану и они выкинут вас из здания.
КУЛЬКОВ. Урод, ты мне в глаз попал. Щиплет как!
ПИЯВИН. Да вызывай этих инвалидов! По шее сейчас получат.
    Пиявин наливает в стаканчик еще одну порцию водки и выплескивает в лицо Илюши. Илюша визжит, схватившись за лицо. Потом пытается выбежать из офиса, ударяется головой об стеллаж с папками и падает.
ВИКА (кричит Пиявину). Вон!
ПИЯВИН. Да ладно, ладно. Сейчас уйду. Дайте только водички попить.
ВИКА. Илья! Илья! Сейчас я врача вызову!
КУЛЬКОВ (наощупь пытается найти дверь, чтобы выйти) Я отпрошусь с работы, Виктория Сергеевна?
ВИКА (пытаясь помочь Илье). Да, конечно. Подождите врача! Вам же тоже нужна помощь!
КУЛЬКОВ. Я справлюсь.
ПИЯВИН (усаживаясь поудобней в кресло Кулькова). Давай-давай, вали отсюда, предпенсионер!
КУЛЬКОВ. Урод, ты сам напросился. До этого момента я не хотел этого делать, но теперь я тебе устрою!
    Кульков на ощупь, натыкаясь на мебель, выходит из комнаты.

                СЦЕНА 7

    Этот же день, пару часов спустя. Кульков стоит в пустынном парке, разглядывает скульптуру. Алиса в сопровождении двух охранников проходит мимо Кулькова, не узнав его. Кульков тоже не уверен, что это Алиса. Но все же решается и окликает ее.
КУЛЬКОВ. Алиса!
    Алиса оборачивается, идет к нему. Всматривается в его лицо. Охранники тем временем обыскивают Кулькова с ног до головы. Кивают Алисе.
АЛИСА. Ты плакал, Базилио? Это так трогательно! А я, когда шла мимо тебя, подумала: какой интересный э…
КУЛЬКОВ. Старик?
АЛИСА. Джентльмен интересный. Похож чем-то на вдовца, оплакивающего свою безвременно ушедшую половинку.
КУЛЬКОВ. Я в разводе. И она живехонька.
АЛИСА. Правда? А детишки есть?
КУЛЬКОВ. Практически взрослый остолоп. Мы с ним не разговариваем. И с бывшей я тоже не общаюсь.
АЛИСА. Все дуешься, дурачок? По глазам вижу.
КУЛЬКОВ. На нее? С чего бы это? Подумаешь, квартиру им оставил. Такая мелочь.
АЛИСА. На меня. На Гену. А мы тебя часто вспоминаем. Вот тебе платок. (Протягивает ему салфетку.) Вытри слезы. Где же ты теперь обитаешь?
КУЛЬКОВ. Да это не слезы. Вернее, это слезы, но по другому поводу. А живу в дядиной квартире. Помнишь его? Ты ему очень нравилась.
АЛИСА. Помню. На Семеновской. А ты все так же пишешь стихи? Ты знаешь, в отличие от Гены, который так и не понял причину твоего побега, я чувствовала, как тебе тяжело давались наши дела.
КУЛЬКОВ. Да ничего не тяжело. Причина ведь совсем не в этом.
АЛИСА. Ах, Базилио! Все тот же ранимый Базилио! Влюбчивый, обидчивый. Полная противоположность Геннадия. А он все равно относился к тебе как к родному брату.
КУЛЬКОВ. Да уж, Дуремар отличный родственник. Вспомнил ведь меня. Спустя двадцать с лишним лет.
АЛИСА. Мы и не забывали о тебе. Это ты обиделся на весь мир по какой-то нелепой причине. Как маленький.
КУЛЬКОВ. По нелепой? Дай вам волю, вы бы предали меня еще раз. И еще.
АЛИСА. Боже, какая неблагодарность. Тебе кто-то что-то обещал? Отняли у тебя что-то ценное? Ограбили?
КУЛЬКОВ. Да, ограбили.
АЛИСА. Ты не прав, Василек. Никто тебя не собирался обижать. Ты сам во всем виноват, а теперь плачешь тут, передо мной. А Гена не плачет, хотя и болен.
КУЛЬКОВ. Я и не думал плакать. Что? Дуремар болен? Мне он об этом не сказал. Хотя нет, в это я не поверю. Нашли дурака.
АЛИСА. Смертельно болен. Вот почему он попросил твои документы. Если он не уедет к заграничному врачу, то… (Алиса всхлипывает и достает еще одну салфетку) Видишь, теперь и я плачу. Таких врачей здесь нет. А его документы… (Пауза.) В общем, их нельзя светить на границе.
КУЛЬКОВ. Вот, значит, как! Что же он молчал тогда?
АЛИСА. Твои документы его последняя надежда. Помнишь, вы были похожи на близнецов. А по поводу всех этих разговорах о честности, Василий, я скажу прямо: мы уже давно занимаемся легальным делом. Давно!
КУЛЬКОВ. Что-то я не помню, чтобы был так сильно похож на него.
АЛИСА. Мне-то со стороны виднее.
КУЛЬКОВ. Хорошо. Но он же сам сказал, что его кто-то преследует.
АЛИСА. Ах, это все старые делишки. Почему ты мне не веришь, Вася? Ну чем мне еще доказать, что мы все еще любим тебя, беспокоимся о тебе.
КУЛЬКОВ. И что же мне прикажешь делать без документов?
АЛИСА. Выполни, пожалуйста, просьбу Гены. Может быть, это его последнее желание. И пока больше мне не звони. Я буду вне зоны. Так надо. И вот. (Алиса дает свой телефонный аппарат Кулькову.) Дарю на память.
КУЛЬКОВ (задумчиво декламирует, разглядывая аппарат). Я был только тем, чего ты касалась ладонью…
    Алиса, не дослушав, в сопровождении охраны стремительно уходит. Кульков прячет в карман телефон Алисы.

                СЦЕНА 8

    Офис. Обеденное время. Илья и Вика ушли. В офисе только Алеша и Пиявин. Пиявин спит в кресле Кулькова, закинув ноги на его стол.
АЛЕША (играет в компьютерную игру). Да блин, что за фигня!
ПИЯВИН (проснувшись, чуть не падает с кресла). Ты дурак так орать? Черт, я думал ОМОН!
АЛЕША. Опять убили!
ПИЯВИН. Парень, да ты хорошо устроился. Совмещаешь приятную работу с полезными играми-стрелялками. Но все равно больше так не пугай старого джинна.
АЛЕША. Играю, пока начальства нет.
ПИЯВИН. А где они?
АЛЕША. После того, как Илья прозрел (хихикает), он повез Вику в аэропорт.
ПИЯВИН. Черт, командировка же! Оба улетят?
АЛЕША. Прикиньте, Илюша отмазался и будет тут отсвечивать. Вот невезуха!
ПИЯВИН. А тебе то что?
АЛЕША. Мне? (С интонацией заговорщика.) Ну, я пытаюсь заняться поливоркингом, если честно. Только не говорите никому.
ПИЯВИН. Да я ни слова не понял. Чего? О чем ты?
АЛЕША. А чего тут сложного? После офиса прихожу домой и подрабатываю джун-разработчиком. А когда в офисе, то вместо обеда иногда веду вебинары по HTML для новичков.
ПИЯВИН. Прям здесь? За своим компьютером?
АЛЕША. Совсем что ли? В туалете офисном, конечно. По телефону.
ПИЯВИН. Дурдом. Нет, я бы в конторе и недели не смог просидеть. Как вы тут годами обитаете? Вот загадка.
АЛЕША. Да ладно. Чего тут сложного? А вы как джинном стали?
ПИЯВИН. Меня назначили.
АЛЕША. Давно? Больше ста лет уже?
ПИЯВИН. Нет. В тридцатые годы прошлого века.
АЛЕША. Давно! В Российской Федерации?
ПИЯВИН. В СССР. В ГУЛаге. Отстань. Мне тяжело это вспоминать.
АЛЕША. Круто. За что же вас бросили в застенки в Сибирь?
ПИЯВИН. Почему в Сибирь?
АЛЕША. Ну а куда еще?
ПИЯВИН. Понимаешь, тогда могли посадить кого угодно. Я был инженером на производстве, до ГУЛага. Какая-то завистливая сука написала анонимку. И меня отправили на стройку восьмого чуда света. А тот джинн, который меня назначил своим заместителем, он там уже сидел.
АЛЕША. Как иностранный джинн мог попасть в ГУЛаг? Он сам туда переместился?
ПИЯВИН. Не совсем. Он был иностранным коммунистом-интернационалистом. Из государства …э… Забыл. Название такое газовое.
    Входит Кульков.
КУЛЬКОВ. Это волшебное государство, Алеша. На карте его не найдешь.
ПИЯВИН. Приперся. А тебе, Алеша, я бы посоветовал найти себе подругу посимпатичней, а не фигней страдать, сидя в толчке вместо обеда. А ночью спать нужно.
АЛЕША (Пиявину). Я же просил никому не говорить.
ПИЯВИН. Да? А Кульков и есть никто.
    Входит Илья.
ПИЯВИН. Ладно, смотрю, все в сборе. Тогда я покидаю вас. (Кулькову.) Давай мне, что обещал, и я исчезаю.
ИЛЬЯ. Подождите. Вы надолго?
ПИЯВИН. Навсегда. Принтер зовет. Временной лимит нахождения вне печатного прибора под названием принтер исчерпан. Адью, господа.
ИЛЬЯ. Мне нужно вам сказать кое-что.
ПИЯВИН. Это срочно? Может подождать до конца вечности?
ИЛЬЯ. Нет, это не может ждать!
    Пиявин и Илья уходят из офиса.

                СЦЕНА 9

    Каморка хаус-мастера. Пиявин с надменным лицом сидит на деревянной табуретке за столом. Илья стоит перед ним. Он взволнован, но не решается заговорить.
ПИЯВИН (не выдерживает первым). И? У меня буквально пять минут осталось. И я не хочу тратить их на всякую ерунду.
ИЛЬЯ. Помните, вы говорили, что для супержелания нужен код?
ПИЯВИН. Какой кот? Я котов не люблю, аллергия у меня на этих тварей.
ИЛЬЯ. Волшебный код. Помните? Вы мне сами рассказывали.
ПИЯВИН. Ну рассказывал.
ИЛЬЯ. Я готов к этому. Понимаете?
ПИЯВИН. Погоди, ты хочешь сказать, что я сейчас должен бросить все свои дела, обязанности, и заниматься твоим счастливым будущим? Прямо вот сейчас? Давай, Илья, отложим твое желание. Ну не до него мне сейчас!
ИЛЬЯ. Ну пожалуйста, выслушайте меня.
ПИЯВИН. Я и так знаю, что ты хочешь мне сказать.
ИЛЬЯ. Мне что, на колени встать?
ПИЯВИН. А толку?
    Илья становится перед ним на колени.
ИЛЬЯ. Видите, я готов на все!
ПИЯВИН. Подвинься немного вправо, а то стол мешает тебя видеть целиком.
ИЛЬЯ. Ну пожалуйста!
ПИЯВИН. Готов на все, говоришь? А ты в курсе, что для того, чтобы получить волшебный код и активировать его, нужно нечто более весомое, чем твои слова?
ИЛЬЯ. Я искренне хочу этого!
ПИЯВИН. Не верю! Вот дай мне три с половиной миллиона!
ИЛЬЯ. Подождите! Вы серьезно?
ПИЯВИН (жестко). Абсолютно серьезно.
ИЛЬЯ. Но пока я выведу со счета компании эти деньги, пройдет минимум несколько…
ПИЯВИН. Твоих личных денег! Личных!
ИЛЬЯ (сникнув). У меня сейчас нет столько. Что же делать?
ПИЯВИН. Машина!
ИЛЬЯ. Зачем вам машина? У вас же есть принтер.
ПИЯВИН. Затем же, зачем и деньги. Чтобы положить их в волшебный котел желаний, придурок.
ИЛЬЯ. И что взамен?
ПИЯВИН. Компания будет твоей. С престарелым Кульковым сможешь тогда делать что хочешь.
ИЛЬЯ. Я сразу же его уволю. Избавлюсь от этого неудачника.
ПИЯВИН. Кстати, Илюша, вопрос на засыпку: у кого ты будешь тырить клиентов тогда?
ИЛЬЯ. Ерунда. Я буду всемогущим владельцем. А про Кулькова я такое придумаю, и всем расскажу, что он и близко к продажам в нашей сфере не сможет приблизиться.
ПИЯВИН. Тогда, повинуясь волшебным силам, оформим твой Фольксваген Тигуана. (Пиявин делает паузу.) Давай, диктуй волшебному котлу желаний подробные данные транспортного средства.
ИЛЬЯ. Двадцать второго года, номер тс…
ПИЯВИН. Вот, возьми бумагу и ручку, пиши.
ИЛЬЯ. Что, прямо на полу?
ПИЯВИН. Это же волшебный документ. Написал? Давай теперь мне свои каракули с ключами сюда! И твой паспорт тоже! Тигуана две тысячи двадцать второго года, о волшебные силы! (Илье.) Слышишь Илья, как они расшумелись?
ИЛЬЯ. Ну да, что-то такое вроде слышу. А может это канализация булькает?
ПИЯВИН. Какая канализация? Думай только о своем желании. А я вызываю волшебного нотариуса! (Пиявин встает, кряхтя, с табурета. Илья хочет подняться с колен. Пиявин жестом останавливает его.)
ПИЯВИН. Жди меня здесь. Не вздумай подниматься с колен, пока я не приду. Иначе волшебный код потеряет свою силу.

                СЦЕНА 10

    Офис. Кульков и Алеша на своих рабочих местах. Вбегает Вика, тащит чемодан.
ВИКА. Никто не видел Илью? Не могу ему дозвониться! С ним все в порядке?
АЛЕША. Он с Пиявиным куда-то пошел. А телефон его здесь лежит.
ВИКА. Представляете, отменили рейс из-за беспилотников. Когда отменят неизвестно. Илья не отвечает. Пришлось на такси вернуться. Ну вот где его носит?
Вбегает Пиявин и направляется к столу Кулькова.
ВИКА. Эй, господин Пиявкин, вы не видели Илью?
ПИЯВИН (Вике). Нет. (Кулькову.) Ну давай, не тормози.
ВИКА. А говорят, что видели!
КУЛЬКОВ. На, подавись. (Достает документы и отдает Пиявину.)
ПИЯВИН. Загранник?
КУЛЬКОВ. Все там. Даже права. Трудовую не дам, не проси.
ПИЯВИН. Подавись. Я сам себе трудовая. Прощай, Базилио.
ВИКА (Пиявину) Вы что, глухой? Я спрашиваю, где Илья? Что вы с ним сделали? Люди видели, как вы с ним уходили отсюда!
ПИЯВИН. Так, времени мало, поэтому давайте я тезисно выскажусь. Первое: Илюша ваш в порядке, если это состояние можно так назвать. Второе: пошли вы все в баню со своими вопросами. Третье: прощайте навсегда.
Пиявин выбегает, по дороге прихватив телефон Кулькова. Кульков привстает с кресла, но, махнув рукой, садится обратно.
АЛЕША. А как же принтер? Он принтер забыл!
    Входит Олегыч.
ОЛЕГЫЧ (Алеше). Слышь, парень, где самокат?
АЛЕША. Какой самокат? Мой?
ОЛЕГЫЧ. Сейчас прям! Твой! Отдавай по-хорошему! А то сейчас вызову бригаду с кнопки! Мало тогда не покажется тебе.
АЛЕША. Не, ну это вообще как? Мне же его джинн подарил. Вы не имеете права отнимать мое имущество.
ОЛЕГЫЧ. Это имущество из офиса номер 207, придурок. Твой джинн его взаймы брал на день, покататься.
ВИКА. Отдай самокат, Алеша.
АЛЕША (доставая самокат из-за стеллажа). Вот гад. Жалко самик. Только привык к нему.
    Олегыч уходит, увозя самокат.
ВИКА. Купишь себе новый.
АЛЕША. На фига мне этот геморрой? Лучше в прокат буду брать, как раньше.
В офис на полусогнутых ногах входит Илья. Его колени испачканы.
ВИКА. Ты где ползал, Илья? Я не могла до тебя дозвониться.
ИЛЬЯ. А, ты уже здесь!
Илья подходит к шкафчику Вики, достает бутылку и пьет прямо из горла.
ВИКА. Рейс отменили. А ты уже пустился во все тяжкие? Поехали, отвезем ко мне чемодан. Не полечу никуда, сдам билет.
ИЛЬЯ. Нет больше машины. Я полный идиот. Полный.
    Илья подходит к стене и бьется лбом о стену. Потом хватается за лоб. Взгляд его падает на новый принтер. Он медленно поднимает бутылку над головой.
ВИКА. Илья! Ты можешь мне объяснить, что с тобой? Ты попал в аварию? Ну не молчи же!
ИЛЬЯ. Да, можно сказать и так. И вообще, заткнись. Мне очень плохо.
    Илья бьет по принтеру бутылкой, потом пинает ногами. Все бросаются к нему, но он вырывается, хватает принтер и с размаху бросает его об стену.
ВИКА. Илья! Зачем ты это делаешь?
ИЛЬЯ (с отчаянием). Зачем все? Ну зачем?
    Илья взбирается на подоконник. Отбрыкивается ногами от коллег. Открывает створки, смахивая кактусы и стопку папок на пол. И бросается в черный проем.

                СЦЕНА 11
    Кульков дома, спит. Раздается звонок телефона. Кульков просыпается, пытается найти источник звука. Поднимает с пола свой плащ, находит там телефонный аппарат Алисы.
КУЛЬКОВ. Алло.
ГОЛОС ДОЗНАВАТЕЛЯ. Здравствуйте. Я с Алисой разговариваю? Алло? Дело в том, что с этого телефона вам звонили совсем недавно. Ваш контакт записан как Алиса.
КУЛЬКОВ. С какого еще телефона? Черт, третий час ночи.
ГОЛОС ДОЗНАВАТЕЛЯ. С того телефона, что я сейчас держу в руке. Просто это единственное, что уцелело после взрыва. Видимо аппарат был в держателе на лобовом стекле. И когда произошел взрыв, его выбросило через лобовое стекло. Вспомните, кто вам мог звонить? Сейчас важно выяснить личности тех, кто находился в транспортном средстве.
КУЛЬКОВ. А что, спросить больше не у кого?
ГОЛОС ДОЗНАВАТЕЛЯ. Все сгорело после взрыва. А в телефоне только ваш вызов. Остальное, видимо, удалено.
КУЛЬКОВ. Бред какой-то. Извините, я еще не до конца проснулся. Мне нечем вам помочь. Я не знаю, кто это звонил. Правда.
ГОЛОС ДОЗНАВАТЕЛЯ. Ладно. Спокойной ночи.
    Кульков снова падает в кровать и засыпает. Из угла комнаты выходит Алиса и склоняется над кроватью.
АЛИСА. Он спит.
    Из темноты к ней присоединяется Пиявин.
ПИЯВИН. Дрыхнет как сурок.
КУЛЬКОВ (лежа в кровати с закрытыми глазами). Я не сплю вообще-то. Как же вы меня достали.
ПИЯВИН. А чего тогда сопишь? И глаза закрыты?
КУЛЬКОВ. Я вас прекрасно вижу, негодяи. Сперли мои документы и еще обзываются. Я никогда не соплю и не храплю.
АЛИСА. Еще как храпишь. Рядом с тобой еще двадцать лет назад спать иногда было невыносимо.
    Из противоположного угла выходит Илья. Он медленно подходит к кровати. Пиявин замечает его.
ПИЯВИН. А этот какого черта здесь? Эй, а ну, брысь отсюда!
ИЛЬЯ. Увидел огонек и подошел. Вокруг же мрак полный. Чернота.
ПИЯВИН. Да, лабиринтов каких-то черных понастроили. И не выберешься отсюда никак.
ИЛЬЯ. Я вот когда вас снова увидел, понял, что в этой жизни никакого волшебства и нет.
ПИЯВИН. Дурачок. Конечно, нет никакого волшебства. Откуда же ему взяться. Вокруг нас ровно ноль процентов волшебства.
АЛИСА. А вот я верю, что хоть один процент, но где-то есть. Просто он спрятан от вас. Чтобы вы его не погубили своей жадностью и цинизмом.
КУЛЬКОВ. А мне кажется, Элис, что у каждого свой процент волшебства. У кого-то вообще нет, а кому-то его девать некуда. А теперь дайте мне спать. Завтра очень тяжелый день.
    Пиявин, Алиса и Илья растворяются в углах комнаты. И в комнате становится от этого светлее.

                КОНЕЦ.
                2025 год