Наследие Архитектора. Глава 4. Контрабандисты

Глава 5. Контрабандисты

Платформа возникла из темноты как скелет вымершего животного.

Кассиан увидел её сначала как россыпь огней — хаотичных, не подчиняющихся порядку, в отличие от геометрически выверенного свечения порта Индепенденс. Потом огни сложились в конструкцию: стальная паутина вышек, труб, кранов и антенн, взгромождённых на ржавый понтон размером с городской квартал. Нефтяная платформа, которую «Архитектор» списал двадцать лет назад, когда его батареи и солнечные панели сделали нефть ненужной. И которую другие люди превратили в нечто иное.

Лодка без огней бесшумно скользила в темноте. Платформа росла, превращаясь из скелета в организм. Кассиан видел, где трубы были переделаны под жилые модули — на срезах виднелась свежая сварка, не успевшая заржаветь. Видел старые буровые вышки, на которых теперь висели самодельные спутниковые антенны. Видел людей на верхних ярусах — фигуры в тёплых куртках, которые смотрели вниз, на него, не двигаясь.

Лодка пристала к нижней палубе, где ржавчина была толще, а огней — меньше. Лестница, приваренная к понтону, вела наверх. Он начал подниматься.

На третьем пролёте его встретили двое. Женщина с коротким обветренным лицом, руки в старых ожогах — следы работы с химией. Мужчина лет двадцати пяти, напряжённый взгляд человека, который привык ждать удара.

— Кассиан? — спросила женщина.

— Да.

— Векс ждёт.

Они не обыскивали его, не задавали вопросов. Просто развернулись и пошли вверх.



Платформа внутри оказалась больше, чем казалась снаружи.

Они шли по коридорам, прорубленным в старых нефтяных резервуарах. Стены были покрыты чем-то, что когда-то было теплоизоляцией, а теперь напоминало спекшуюся вату. Кое-где виднелись заводские таблички с логотипом нефтяной компании, которую «Архитектор» купил, а потом закрыл. На одной из них кто-то маркером дописал: «Здесь работали люди. Потом их уволили. Потом они вернулись».

Люди на платформе не разбегались при виде чужака, но и не здоровались. Они смотрели. Кассиан чувствовал эти взгляды — не враждебные, но тяжёлые. Как в серой зоне, но иначе. В серой зоне люди смотрели сквозь тебя, потому что боялись увидеть что-то, что заставит их действовать. Здесь смотрели прямо.

Женщина с ожогами остановилась перед дверью тяжелее и герметичнее других. Постучала. Три удара, пауза, два.

— Входи, — сказал голос изнутри.



Внутри было тесно. Комната, которую когда-то использовали как склад инструментов, теперь служила штабом. Стол из двери и двух бочек. На столе — старый терминал. Карты на стенах — бумажные, с пометками фломастером. Кассиан успел заметить орбитальные трассы, зоны покрытия «Купола» и одну точку, обведённую красным.

Марс.

Векс стояла у иллюминатора, затянутого мелкой сеткой. Услышав шаги, обернулась.

— Ты пришёл.

— Я здесь.

— Рик сказал, что ты прошёл. Я не была уверена, что ты сможешь.

— Почему?

— Ты шесть лет прожил в серой зоне без чипа. Это делает человека осторожным. А для того, что мы делаем, нужен тот, кто готов сдохнуть за идею, которой сам не до конца понимает.

Кассиан промолчал.

— Пойдём, — сказала Векс. — Покажу, на чём мы полетим.



Корабль стоял в старом доке, который когда-то служил для обслуживания буровых установок. Здесь было сухо, чисто и пахло озоном и металлом. Запах работающей ракетной системы.

Starship.

Он был меньше, чем на фотографиях. И старше. Корпус, когда-то блестевший термозащитой, теперь был покрыт заплатками — там, где плитки отвалились и их заменили чем-то другим. Двигатели, три штуки в хвостовой части, выглядели так, будто их собирали из того, что нашлось на складе. Один из них был другого цвета — матово-серый, без маркировки.

— Прототип, — сказала Векс. — SN-19. Летал три раза. Потом его списали.

Кассиан провёл рукой по корпусу. Под пальцами чувствовалась рябь — следы термических нагрузок, которые не зашлифовали.

— У этого корабля проблемы с теплозащитой. Двигатели с разной тягой. Ты никогда не выведешь их в синхронный режим.

— Выведу. — Векс подошла к кораблю, положила руку на корпус рядом с его ладонью. — Не в синхронный. В компенсирующий. Каждый двигатель работает на своих параметрах, система подстраивается.

— Кто это сделал?

— Я. Я была инженером по двигательным установкам. На Марсе. До того, как Совет закрыл программу.

Она замолчала.

— Четыреста человек, — сказала Векс. — Когда нас уволили, «Архитектор» дал выходное пособие. Трёхмесячная зарплата. Чтобы мы нашли новую работу. Только работы не было. Все места, где нужны были наши навыки, принадлежали «Архитектору». А он не нанимал бывших.

— Я не знал.

— А что ты знал? — Векс убрала руку. — Ты был его учеником. Ты сидел в Песчаной Косе и думал о Марсе. А мы уже были на Марсе. Мы строили там город. Теплицы, реакторы, системы регенерации. А потом Совет сказал: «Дорого. Нерентабельно. Закрываем». Нас эвакуировали. Но сорок человек отказались улетать. Сказали: Марс — их дом. Совет не стал их вывозить силой — дорого. Официально их бросили.

— А неофициально?

— Мы не бросили, — продолжила Векс. — Мы — частная компания. Запускаем спутники, возим туристов к Луне. Всё легально. А то, что некоторые корабли иногда отклоняются от курса… — она усмехнулась. — Мы поддерживали связь. Возили оборудование, запчасти, медикаменты. Но три года назад Архитектор исчез, и Совет переключился на «Купол» и «Оптимайзер». Марс больше никому не нужен. Starships больше не производят. То, что осталось, списано или разобрано на запчасти.


Она кивнула на SN-19.

— Этот — последний, кто ещё может летать. И он летит в один конец. У нас нет ресурсов на обратную дорогу. Колония держится на старых запасах — оборудование изнашивается, топливо на исходе. Если Совет не вернётся к марсианской программе… — она помолчала. — Если мы не вернёмся, про Марс забудут. Окончательно.

Кассиан молчал. Потом спросил:

— А ты? Ты летишь с нами. В один конец. Зачем?

Векс посмотрела на него. В её глазах была та же усталость, что и при первой встрече, но теперь к ней добавилось что-то ещё.

— Я не могу отправить своих лучших людей, а сама остаться здесь. — Она говорила спокойно, но Кассиан слышал, как трудно даются ей эти слова. — Если они не вернутся… если никто не вернётся… я не смогу жить с этим. Лучше быть там. С ними. С теми, кого мы оставили.

— Архитектор знал?

— Конечно. У него всегда было несколько вариантов в разработке. Этот корабль, — она кивнула на SN-19, — не мы нашли. Он был вписан в планы. Запасной вариант, о котором Совет не знал.


Команда «Горизонта» собралась в бывшей столовой — длинном помещении с низким потолком, где пахло консервами и машинным маслом.

Кассиан запоминал лица.

Анна, штурман. Лет сорока, с седыми прядями в чёрных волосах, пальцы постоянно что-то перебирали — ручку, зажигалку, край стола. Бывший навигатор грузовых рейсов. Уволена, когда «Архитектор» автоматизировал навигацию.

Том, инженер жизнеобеспечения. Молодой, но с глазами старого человека. Работал на марсианской базе, отвечал за регенерацию воды. Вернулся, когда базу закрыли. Его жена осталась на Марсе — среди тех, кто отказался улетать.

Марк, связист. Единственный на платформе, кто носил старую форму «Архитектора» с выцветшим логотипом. Не снял её после увольнения. «Я не стыжусь того, что строил», — сказал он.

Илья, техник. Молчаливый, с обожжённой левой рукой, которую прятал в кармане. Работал на стартовых площадках в Песчаной Косе. Смотрел на Кассиана так, будто хотел спросить о чём-то, но не решался.

Старая, механик. Прозвище прижилось так давно, что настоящего имени уже никто не помнил. Когда Кассиан вошёл, она подняла голову:

— Ты похож на него. Только устал сильнее.

И шестой. Мужчина в чёрной куртке без опознавательных знаков, сидел в углу, лицо скрыто капюшоном. Остальные держались от него на расстоянии.

— Это наш пассажир, — сказала Векс.

— Кто он?

— Это не так важно. Без него у нас нет денег на старт.

Человек в чёрном не шелохнулся.


Векс обвела взглядом комнату.

— У нас двенадцать часов до старта. Анна, проверь траекторию. Том, финальный цикл по кислороду. Илья, последний осмотр двигателей. Старая, ты с ним. — Она кивнула на Кассиана. — Покажешь ему корабль изнутри.

В дверях Векс окликнула его:

— Кассиан. Я не знаю, что ты ищешь на Марсе. Но если найдёшь там то, что может помочь моим людям, — поделишься.

— Я не знаю, что там.

— Я знаю. — Векс посмотрела на него. — Там то, что он оставил. А он никогда не оставлял ничего, что не могло бы спасти чью-то жизнь.

Корабль изнутри оказался теснее, чем снаружи.

Старая вела Кассиана по узким коридорам, где трубы шли прямо над головой, а переборки были покрыты слоем новой звукоизоляции поверх старой.

— Здесь было шесть жилых модулей, — говорила она, не оборачиваясь. — Теперь четыре. Остальное — груз. На обратную дорогу не рассчитывай.

В двигательном отсеке было жарко и пахло озоном. Кассиан увидел три двигателя снизу — огромные сопла, направленные вниз, в шахту, уходящую в темноту.

— У SN-19 было шесть двигателей.

— Было. — Старая подошла к пульту. — Три сняли, поставили другие. С разных кораблей.

— И это работает?

— Система компенсирует. Теряем в эффективности, выигрываем в надёжности.

Кассиан усмехнулся.

— Архитектор не любил такие решения.

— Архитектор мог позволить себе не любить. — Старая села на ящик, достала флягу. — У него были заводы, команды, миллиарды. А у нас — то, что нашли. И голова.

Она отхлебнула, протянула Кассиану. Он отказался.

— Ты знал его? Живым?

— Да.

— Он изменился к концу?

— Не знаю. Я не видел его последние годы.

— Я видела. — Старая спрятала флягу. — Он приезжал на платформу. За год до того, как исчез. Сидел вон там, смотрел на воду. Сказал: «Я построил всё это, а теперь не знаю, что с этим делать». А потом посмотрел на док, где стоял SN-19, и улыбнулся. Добавил: «Но кое-что я всё-таки спрятал».

Кассиан молчал.

— Ты летишь по его делам, — сказала Старая. — Настолько ему веришь, что не боишься смерти?

— Теперь я просто хочу долететь и посмотреть, что там.

Старая кивнула, поднялась.

— Тогда пошли. У нас двенадцать часов.

Они вышли в коридор. Кассиан остановился.

— Старая. Тот человек в чёрном. Кто он?

Она помолчала.

— Говорят, был близок к Архитектору. Ему нужно на Марс — закончить дело, как он выразился.

— И ты не спросила, кто он?

— Спросила. Он не ответил.

— И ты не против?

— Я — механик. А он дал денег.  — Старая усмехнулась. — Без них полёт был бы невозможен.

Она пошла дальше.

Кассиан остался стоять в коридоре, слушая, как гудят вентиляторы. Где-то над головой, за слоями стали, было небо. И спутники. Тридцать тысяч глаз.

Кассиан посмотрел в конец коридора, где исчезла Старая. Потом на люк, за которым остался человек в чёрном.

— Кто же ты?