Я - противоположность я

Писатели пишут для писателей, слова ищут слова, города растят города, меж мыслей происходит размножение, люди живут для жизни, бензин порождает бензин, гнев не подставляет щёку, страх питает страх. Там, где было зерно — прорастает поле, где было поле — появляется рынок, где был рынок — возникает цена. Цена рождает расчёт, расчёт — осторожность, осторожность — стены. Стены растят двери, двери требуют ключей, ключи требуют рук, руки требуют власти. Власть порождает язык приказов. Приказы выращивают подчинение. Подчинение учит молчанию. Молчание становится привычкой, привычка — характером, характер — судьбой. Судьба ищет оправдания. Оправдания придумывают теории. Теории создают школы. Школы воспроизводят учеников. Ученики повторяют учителей.
Так мысль замыкается на самой себе, как змея, решившая, что её хвост — это начало.

Но однажды цепь рвётся.
Иногда слово слышит не писатель, а прохожий.
Иногда человек живёт не для жизни, а для другого человека.
Иногда искра не ищет бензин — она зажигает костёр.
Иногда гнев неожиданно открывает ладонь.

И тогда оказывается:
слова пишутся для тех, кто никогда не писал;
жизнь живётся не ради жизни, а ради смысла;
огонь возникает из пустоты, а не из топлива;
и щёку подставляют не слабые, а свободные.

Там, где раньше всё рождало только себя,
начинает рождаться иное.
Мысли перестают размножаться — и начинают слушать. Города перестают расти — и начинают дышать. Теории перестают объяснять — и начинают сомневаться.
И в конце концов выясняется странное: писатели пишут не для писателей, люди живут не для жизни, гнев всё-таки подставляет щёку, а бензин иногда не горит.
Потому что мир держится не на том, что воспроизводит себя, а на том, что однажды решается стать противоположностью себе.