Научи меня прощать. Книга вторая. Глава 102

Начало повести: http://proza.ru/2020/02/28/1946
Предыдущая глава: http://proza.ru/2026/03/08/1627

В электричке было холодно.

Татьяна сидела в уголке, возле окна, примостив под голову сумку и делала вид, что дремлет.

Чемодан она предусмотрительно поставила в проходе между сиденьями, прямо у окна, теперь она придерживала его ногой, чтобы тот не свалился.

Напротив неё сидел мужчина, грузный, ещё не старый.

Взгляд, которым он разглядывал попутчицу, Татьяне очень не нравился, но она слишком устала, чтобы вставать и пересаживаться на другое место, таща за собой тяжелый чемодан.

Масляные глазки пассажира, казалось, не отрываются от её лица и фигуры: мужчина то и дело окидывал аппетитные формы соседки плотоядным взглядом и часто облизывал губы.

На очередной остановке Татьяна не выдержала. Села прямо, стянула с головы шапку, тряхнув густыми волосами, поудобнее пристроила на плече сумочку и уже собиралась взяться за ручку чемодана, когда услышала, неожиданно красивый, мужской голос.

- Уже выходите? – голос выражал явное сожаление.

Татьяна прикрыла глаза, думая, стоит ли отвечать. Голос попутчика совершенно не гармонировал с отталкивающей внешностью мужчины.

- Нет, просто хотела пересесть.

Она всё-таки ответила, собираясь подняться со своего места.

- Почему? – мужчина искренне удивился, - мне казалось, что здесь очень удобно.

Татьяна вздохнула и решилась на честность.

- Мне не нравится, когда меня так откровенно разглядывают.

- Ты шикарная женщина, - мужчина ещё раз окинул Татьяну восхищенным взглядом, - думаю, мы могли бы познакомиться.

- Зачем? Кроме того, что-то не припомню, чтобы мы переходили на «ты», – женщина взялась за чемодан.

- Так давай перейдем! – попутчик довольно улыбнулся, - я же вижу, что тебе нужно.

- От вас мне ничего не нужно! Отвяжитесь вы от меня! – Татьяна вспылила.

- Думаешь, я не вижу, какая ты? – снова заговорил мужчина, глаза его недобро сверкнули, - одинокая, красивая баба с чемоданом, которая едет в какую-то тьму-таракань… От мужа, небось, сбежала? Пил и бил? Так я совсем другой. Пью в меру, бить не буду, обещаю. Просто, очень уж ты мне понравилась!

Татьяна, встав со своего места, поволокла за собой чемодан. Ноги мужчины мешали, и она была вынуждена остановиться.

- Дайте пройти! – Татьяна слегка запаниковала.

Людей в электричке было мало: не наблюдалось никого, кто бы поспешил ей помощь, в случае возможного скандала.

- Ну, куда же ты торопишься? – в бархатном голосе мужчины прозвучали злые нотки.

Татьяна ничего не ответила, только сильно дернула свой чемодан.

Попутчик охнул от боли, его лицо перекосила гримаса, а Татьяна, воспользовавшись замешательством, вытащила чемодан в центральный проход и зашагала к дверям из вагона.

Вслед ей понеслась отборная ругань.

Не останавливаясь, женщина прошла через несколько вагонов и только, попав в самый первый, она смогла выдохнуть и присесть на свободное сиденье.

Щёки её горели, она чувствовала себя отвратительно. Давно ей не приходилось сталкиваться с подобными типами.

Правильно ли она сделала, что решила уехать? Тем более сейчас, посреди зимы? Что ждёт её в посёлке? Она не была там уже несколько лет…

***

Татьяне пришлось провести на вокзале около трёх часов, прежде чем она дождалась нужного рейсового автобуса.

Затащив свою поклажу в автобус, женщина устроилась в самом конце салона.

Постепенно все места оказались заняты.

В автобусе, в отличие от электрички, было тепло и Татьяна даже немного подремала.

Выйдя на заснеженной остановке вместе с другими жителями поселка, Татьяна поёжилась от пронизывающего ветра, но двинулась вслед за остальными по тропинке, ведущей к крайней улице.

Чемодан катить не получалось: тропинка была узкая, а недавно выпавший снег набивался под дно и колеса тяжелой поклажи.

Когда Татьяна добралась до нужного ей дома, она вся взмокла и совершенно выдохлась. Она выдохнула с облегчением, когда увидела за невысоким заборчиком старушку, которая только что вышла из небольшого сарая.

- Баба Катя! – окликнула она её негромко, - баб Кать! Можно тебя на минутку?

Старушка подслеповато прищурилась и остановилась.

- Кто это? Не признала я… Тебе кого, девонька?

- Баба Катя, да я это… - Татьяна неловко затопталась у калитки, - Татьяна…

- Танька! – старушка слегка всплеснула руками, - ты, что ли? Откуда ты тут нарисовалась-то?

- Я это, я… - Татьяне вдруг стало неловко, словно она вновь стала смешной полненькой девчонкой со смешными косичками, которую бабушка отправляла к соседке: занять у той пару свежих яиц для домашнего теста или одолжить коробок спичек.

Баба Катя засеменила к калитке.

- Так чего стоишь? Входи! – она махнула Татьяне рукой, - собаки у меня нет, не бойся. Заходи, говорю!

Татьяна, нащупав рукой вертящуюся деревянную задвижку, вошла в калитку. Увидев чемодан, старушка понимающе прищурилась, но ничего не сказала.

Оставив вещи на холодной, застекленной веранде, она вошла в дом.

На неё просто пахнуло детством: занавеси в дверных проемах вместо дверей, плетеные цветные половики на полу…

- Ну, проходи, гостья дорогая, - в словах пожилой женщины сквозил небольшой сарказм, но выражение лица было доброе, - если честно, я уж и не ждала, что ты объявишься. Приехала дом продавать?

- Продавать? – Татьяна, усевшись за стол в небольшой кухне, обвела взглядом комнатку: чистенькую, хотя и весьма скромно обставленную.

- Нет, баб Кать, продавать я ничего не буду.

- А чего же тогда прикатила? – старушка выставила на стол блюдо с домашними плюшками.

Татьяна втянула носом вкусный, сдобный аромат. Снова вспомнилась бабушка.

Ей опять стало жаль себя до одури, по-детски. Она невольно шмыгнула носом, но плакать не собиралась. Только не сейчас!

- Пожить хочу в бабушкином доме, - ответила она тихо, беря с тарелку одну плюшку.

Та была румяная, мягкая, с красиво подтаявшим сахаром в серединке, похожей на едва раскрывшийся цветок.

- Пожиииииить… - протянула баба Катя недоверчиво, - вон оно как…

- Дом-то в порядке? – Татьяна откусила кусочек и теперь жевала, наслаждаясь давно забытым вкусом.

- Дом-то? – переспросила старушка, поправив платок на голове, - дом-то стоит, конечно, как не стоять. Я следила, как ты и просила. Топила, прибирала. Но, конечно, дом рук требует. Сколько уже закрытый-то стоит... Участок зарос сильно, а дом ничего… Крепкий. Но ремонт будет нужен. А ты что, неужто серьёзно, вернуться хочешь?

Татьяна задумчиво посмотрела на стену, где висела фотография: две девушки, обнявшись, улыбались широко и радостно.

- Пока не знаю, - честно ответила она и вздохнула, - на какое-то время точно останусь тут.

- Ну, что же… - старушка деловито поднялась и вытащила из ящика стола связку ключей, - пошли, что ли, хозяйство твоё смотреть…

***

Дом Татьяниной бабушки был небольшим, но добротным.

Однако, баба Катя оказалась права – Татьяна видела, что ремонт ему, действительно, будет нужен: сарайчик почти полностью развалился, забор покосился и был давно не крашен, калитка висела на одной петле.

Всё вокруг было заметено снегом, только узенькая тропинка к дому была расчищена.

- Это я Женьку просила чистить, парня с соседней улицы… - рассказывала баба Катя, с легкостью открывая навесной замок, - Симоновых сынок. Хороший малый, безотказный…

Дом встретил Татьяну пустотой, слоем пыли и звенящей, тягостной тишиной.

- Постельное я тебе захватила, - говорила баба Катя, пока женщина осматривалась,
- у тебя ведь, поди, и нету ничего… Котел хорошо работает, я раз в два дня наведывалась, подтапливала, но всё равно, пока из углов вся сырость-то уйдет… Нежилой дом, он же как беспризорник какой…

Она всё говорила и говорила, а Татьяна ходила по маленьким комнаткам, словно оглушенная воспоминаниями.

- Всё, Таня, пойду я, - старушка положила на пыльный стол ключи, - хозяйничай теперь, - всё я тебе обсказала… Если, что нужно будет – приходи, не стесняйся, помогу, чем смогу.

- Спасибо, баб Кать, - тихо ответила Татьяна, чувствуя, как теплеет в доме.

Старушка ушла, а Татьяна ещё долго сидела на табурете, с которого ладонью смахнула пыль.

Мебели осталось совсем немного: после смерти бабушки родители из дома многое вывезли.

Ей повезло, что сам дом не ушел с молотка: оказалось, что бабушка перед смертью успела написать завещание, в котором четко указала, что всё нажитое имущество она оставляет дочери, а сам дом – единственной внучке.

Родители были этим очень недовольны и пытались уговорить дочь продать наследство, чтобы потом купить на эти деньги дачу, где-нибудь в пригороде, но Татьяна уперлась рогом и дом продавать категорически отказалась.

Зачем ей это было нужно, она и сама тогда не знала.

Может быть, определенную роль сыграло детство, прошедшее в этих стенах…

Дом, хоть и маленький, был приобщен к благам цивилизации: на кухоньке имелся газовый котел и колонка. Крошечная ванная комната с душем давали возможность чувствовать себя более-менее комфортно.

Татьяна решила, что нужно будет обязательно отблагодарить старушку: вода в доме была, колонка работала, значит, все счета баба Катя, аккуратная и щепетильная, оплачивала вовремя.

Конечно, всё сразу сделать было невозможно, дом пустовал слишком долго.
Татьяна решила, для начала, привести в порядок крошечный закуток, где стоял старенький диван, накрытый дырявой простынкой.

Бабушка этот, отгороженный занавеской, уютный угол торжественно называла «спальней». Маленькая Татьяна всегда смеялась над этим, а сейчас благодарно улыбнулась покойной бабушке.

Наскоро переодевшись, женщина взялась за дело.

Вытерла везде пяль, аккуратно сняла пыльную ткань, которой была накрыта оставшаяся в доме мебель, перемыла полы.

Сразу стало свежее, дышалось теперь значительно легче.

Она провозилась с уборкой до самого вечера, до темноты. Только когда в окнах совсем потемнело, Татьяна почувствовала, что очень проголодалась и, буквально, валится с ног.

Достав из шкафчика старый электрический чайник, вскипятила воду.

Никаких продуктов в доме не было, и она очень пожалела, что не сообразила зайти в поселковый магазин.

Тут в дверь постучали.

Татьяна, накинув на плечи куртку, вышла на холодную веранду.

- Держи! – на пороге стояла баба Катя, - я тебе тут собрала кое-чего. Хоть поешь. Голодная, небось, а я пойду. Дела ещё у меня… Калитку сама закрою, не провожай.

- Спасибо! – Татьяна искренне улыбнулась.

***

В старенькой хозяйственной сумке оказались вареные яйца, полбуханки белого хлеба, соль в спичечном коробке, бутылка молока, чай и сахар в аккуратных бумажных кулечках, домашние щи в стеклянной банке и несколько плюшек, завернутых в вощеную бумагу.

Желудок призывно заурчал, как только нос учуял ароматы еды.

Расположившись на кухне, Татьяна заварила чай, разогрела щи в единственной кастрюльке, которую она сумела найти, и, с удовольствием, поела.

Холодильника в доме не было, его предстояло купить, но зимой эта проблема не требовала немедленного решения.

Наевшись, Татьяна сразу почувствовала себя лучше.

Она с удовольствием пила крепкий, сладкий чай, жевала сладкие плюшки и размышляла, что теперь ей делать…

Сначала у неё была идея всё-таки разыскать Игорька.

В конце концов, можно было извиниться, показательно раскаяться… Но потом она отмела эту мысль.

Татьяна понимала, что слишком сильно обидела его изменой: такого Игорёк ей точно не простит. Значит, не было смысла унижаться, хотя, она была готова на такой разговор.

Сделанного не вернешь…

Татьяна уставилась в окно, долго смотрела в темноту, туда, где за окном без занавесок плясали в свете электрического света редкие снежинки.

Нет, к Игорьку на поклон она точно не пойдёт.

Татьяна постелила на диван бельё, которое ей выдала соседка. Оно приятно пахло не химическим порошком, а какими-то травами. У бабушки бельё пахло точно так же.

Она потушила свет, улеглась в постель, но ещё долго ворочалась, лежа без сна, хотя сильно устала.

В конце концов, Татьяна заснула.

Ей снилась бабушка.

Она сидела на Татьяниной постели, скрестив ноги, обутые в теплые чуни и, натруженной рукой с узловатыми пальцами, гладила внучку по голове…

***

Вера взглянула на часы: Андрей должен был прийти с минуты на минуту.

Она критически посмотрела на собственное отражение в зеркале. За последние пару месяцев у неё было столько работы, что она редко высыпалась.

Всё было замечательно, если бы не одно «но»… Валентина с Вадимом всё чаще стали просить Веру подождать с деньгами.

Нет, конечно, они не отказывали в оплате совсем. Просто отдавали только часть суммы за выполненные заказы. В результате, долг, сначала небольшой, постепенно рос и, если честно, ситуация стала Веру напрягать.

Она всегда входила в положение подруги. Но ситуация ей всё меньше нравилась.
Вера старалась не афишировать создавшееся положение, но видела, что муж тоже доволен не был.

Пока Андрей молчал. Тем более, что его зарплата позволяла семье жить вполне сносно.

Вера чувствовала, что мужа тяготит жизнь на съемной квартире.

***

На днях ей позвонил Яков Григорьевич, чтобы сообщить, что серьги, оставленные
Вере в наследство, наконец, можно продать.

- Извини, Верочка, что я сильно тебя обнадежил, - голос Якова Григорьевича был расстроенным, - сумма будет меньше той, что я тебе обещал. Не знаю, что нашло на этого иностранца, но он вдруг решил поторговаться. Я сказал, что не уполномочен решать такой вопрос самостоятельно. Поэтому звоню тебе…

- Яков Григорьевич, миленький, всё хорошо, не волнуйтесь вы так, - Вера, как могла, успокоила старика, - продавайте за ту сумму, которую вы мне сейчас назвали. Да, это меньше, чем было заявлено, но… Если честно, я устала. Хочется иметь своё жильё. Андрею тоже непросто, поэтому – продавайте!

- Ну, хорошо, Вера, - голос собеседника немного повеселел, -  я переживал, как бы вы там с Андрюшей не сочли меня обманщиком. Шучу! Шучу!

- У меня только просьба, - улыбнулась в трубку Вера, - можно, пока деньги останутся у вас? Потом мы съездим в банк и оформим счет на моё имя.

- Конечно, Верочка, с этим нет никаких проблем. Ну, что? Точно продаём?

- Продаём! – Вера выдохнула и даже кивнула.

***

Замок на двери щелкнул.

Вера обернулась и устремилась навстречу мужу.

- Извини, немного задержался, - расцеловав жену, Андрей принялся стаскивать куртку, -  а чем у нас так вкусно пахнет?

- Запеченной курицей, - Вера улыбнулась.

- Ого! У нас незапланированный праздник? – мужчина весело подмигнул жене, - а где девочки?

- Катюша у подружки, а Марина, как всегда, работает в салоне и будет поздно, - доложила Вера, - иди мой руки и за стол! – скомандовала она.

- Слушаюсь, мой генерал! – Андрей вытянулся в струнку и деловито замаршировал в сторону ванной комнаты.

Вера улыбнулась.

Как мальчишка! Ей нравилась эта непосредственность в Андрее. Он умел шутить, но и умел быть очень серьёзным, когда нужно было найти правильные слова.

Они уселись за стол, еда была разложена по тарелкам.

Вера не торопилась заводить серьёзный разговор. Они с Андреем поужинали, потом отправились в комнату и уселись на диван с чашками кофе в руках.

Только тогда Вера обратилась к мужу:

- Андрюша, надо поговорить.

- Что-то серьёзное? – мужчина сразу напрягся.

- Серьёзное, - подтвердила Вера, - но приятное.

- Ой, Верочка, не томи уже, рассказывай, в чем дело!

- Как ты смотришь на то, чтобы купить свою квартиру?

Лицо Андрея удивленно вытянулось.

- Я как раз не против и только «за», - начал он осторожно, - но… Вера… Ты же знаешь, что необходимой суммы у меня ещё нет. У нас девочки…

- Андрей, тут такое дело… - Вера слегка замялась. Она ещё не говорила мужу о том, что продала серьги. - Ты же помнишь историю с моим неожиданным наследством?

Андрей кивнул.

- Помню, конечно. Это та женщина, которая учила тебя музыке, да? У неё ещё имя такое необычное?

- Да, точно. Так вот… На серьги нашелся покупатель и я дала Якову Григорьевичу разрешение на продажу.

Мужчина с интересом посмотрел на жену.

- Ты мне об этом не говорила.

- Извини, - Вера погладила мужа по руке, - я не хотела бежать впереди паровоза. Покупателем был иностранец и в то, что сделка состоится, мне самой до конца не верилось. Но теперь серьги проданы - у нас есть деньги.

- Сколько? – недоверчиво поинтересовался Андрей.

Вера назвала сумму. Мужчина слегка присвистнул.

- Нет, я, конечно, в курсе, что женские побрякушки иногда стоят очень дорого, но… Это же много?

- Достаточно, чтобы мы с тобой обсудили покупку своего жилья, - улыбнулась Вера.

Андрей заметно повеселел.

- Давай обсудим! – он кивнул, - предлагаю рассмотреть варианты с двухкомнатной квартирой, но в хорошем районе.

- Почему? – Вера удивилась, - у тебя ведь тоже есть деньги, почему бы не купить «трешку»? Да, район будет не из центральных, но у нас девочки…

- Вера, послушай, что я думаю, - Андрей серьезно посмотрел на жену, - Марина уже почти взрослая девушка. Ещё немного, и она выпорхнет из гнезда, она слишком самостоятельная, чтобы долго оставаться с нами. Вот увидишь, как только ей стукнет восемнадцать, она заведёт разговор о том, чтобы мы позволили ей жить отдельно.

- Да, пробные шары она уже откатала, – невольно рассмеялась Вера, - был у меня с ней подобный разговор. Но ведь остаётся ещё Катя. Она пока маленькая и…

- Кате вполне хватит одной комнаты, верно? – Андрей пожал плечами, - сейчас наши дети прекрасно уживаются. Пусть живут вместе, до совершеннолетия Марины. Потом вся комната останется в распоряжении Кати. Я предлагаю искать квартиру в новом доме, двухкомнатную, но с большой кухней. А на оставшиеся деньги сделать в ней ремонт. Такой вариант мы потянем. Что думаешь?

Вера задумалась

Конечно, идея купить сразу «трёшку» была привлекательной, но мужчина был прав. На чем-то придется экономить. Либо на ремонте, либо на расположении квартиры. Сразу на всё денег не хватит.

- Наверное, вариант, который предложил ты – лучший из возможных, - признала Вера, - начинаем искать?

- Начинаем! – Андрей счастливо улыбнулся.

***

Надя торопилась на свидание.

Она даже не заметила, насколько быстро и серьёзно увлеклась Олегом.

Давала себе зарок быть «холодной и неприступной», а вышло совсем наоборот. Сейчас их развивающиеся отношения занимали все мысли девушки.

Иногда ей казалось, что так хорошо просто не бывает!

Сейчас ей нравилось в Олеге буквально всё! Так не было, когда она встречалась с Володей, а ведь она его любила… Получалось, что в Олега Надя влюбилась ещё сильнее…

Молодой человек умел быть заботливым и внимательным, с ним было весело, он был старше и немного по-иному смотрел на жизнь.

Словом, Надя летала на крыльях любви.

Единственную странность, которую она замечала за любимым – это перепады настроения.

Иногда Олег мог быть невероятно очарователен: устраивал девушке милые сюрпризы, от которых она была в восторге, водил её в кафе и рестораны, покупал цветы и дарил подарки…

Но временами Олег словно впадал в депрессию – он становился серьёзен, немногословен, переставал без конца шутить, а свидания в такой период были редкими: Олег постоянно ссылался на какие-то дела.

Наде он говорил, что не может всё время быть человеком-оркестром. Девушка с ним соглашалась и терпеливо ждала, пока у Олега пройдёт очередной приступ хандры.

Надя немного опаздывала и сейчас почти бежала.

В кафе было мало посетителей и Олега она увидела сразу – он сидел у окна, задумчиво помешивая ложечкой чай в своей чашке.

- Привет! – молодой человек сразу встал, чтобы помочь ей снять верхнюю одежду, - извини, я опоздала.

- Ничего страшного, - Олег махнул рукой, - всё равно мне нечего было делать дома.

- Хорошо, - Надя взяла в руки меню, - ты уже сделал заказ?

- Если честно, нет аппетита, - ответил мужчина, - заказывай ты, а я только выпью кофе, пожалуй.

Надя вздохнула: Олег снова был не в настроении.

- У тебя проблемы? – осторожно спросила она.

Надя уже знала, что не получит ответа, но каждый раз аккуратно пыталась выяснить, что происходит.

- Нет, проблем нет, – немедленно ответил молодой человек и даже попытался улыбнуться, - просто устал. Ты же сама видела, каких новеньких прислали в этот раз. Я не знаю, из какого места у них растут руки, прости Господи. Как можно быть такими неуклюжими?

Он возмущенно фыркнул.

- Олежек, - Надя старалась говорить мягко, - ты же понимаешь, что в каждом деле нужен определенный опыт. Новенькие только после института, они готовили только на практике. Сколько у них там этой практики было? Не говоря уже о том, что всех практикантов не обучают, а лишь используют для побегушек – это подай, то принеси, а вот это почисти. Разумеется, их нужно учить. Они не совсем безнадежны, ты слишком пессимистично настроен в отношение новеньких.

- Возможно, это так, - согласился с Надей Олег, - только не забывай, что в целом команда от таких людей проигрывает. Мы и так отстаем от плана. Ты же хочешь получить хорошую премию в этом месяце?

- Конечно, хочу, - согласилась девушка.

- Вот видишь! А эти новенькие могут помочь нам её лишиться. Не понимаю, как ты можешь быть настолько спокойной!

- Всех денег не заработаешь, - Надя улыбнулась.

- Но, когда денег больше, это всегда приятно, - Олег посмотрел на девушку со значением.

- Да, согласна, - Надя пожала плечами, - но я, если честно, не понимаю, к чему весь этот странный разговор.

- Надя… - молодой человек немного помолчал, - я хочу тебе кое-что предложить, но, пожалуйста, не отказывайся сразу, хорошо? В моем предложении нет ничего криминального, честное слово!

Надя немного напряглась.

- В чем дело? – взволнованно спросила она, - ты что, попал в какую-то неприятную историю?

- Нет, нет, всё в порядке, не переживай, - Олег уселся поудобнее, - я просто хочу попросить тебя меня выручить.

- А что случилось?

- Я хочу предложить тебе начать чуть больше зарабатывать.

- Олег, но у нас хорошая зарплата… Я не понимаю…

- Дело в том, что я не всё тебе о себе рассказал, - начал молодой человек издалека, - и теперь меня это серьёзно мучает. Я хочу, чтобы наши отношения строились на честности.

Надя удивленно посмотрела на Олега.

- Хорошо, - сказала она спокойно, - я готова тебя выслушать.

Олег подождал, пока подошедшая официантка поставит на стол заказанные Надей кофе и десерт и вернется за свою стойку.

- Надя, я был женат и у меня есть ребенок.

- Что?! – от неожиданности Надя едва не опрокинула на себя горячий кофе.

- Это правда, - плечи Олега опустились, - я не говорил тебе об этом, не хотел расстраивать. Как-то не до этого было… Но… Сейчас у нас с тобой всё серьёзно, и я не могу молчать.

- Ты женат? – Надя была в шоке.

- Нет-нет, - торопливо заговорил Олег, - мы развелись, но ты же понимаешь, ребёнок… Ребёнок – это навсегда. Женщина, которую я полюбил и на которой женился, оказалась плохой матерью. Она слишком любила красивую жизнь, гулянки, весёлые компании… Я боролся, как мог. Ты мне веришь?

Надя молчала.

- Когда родился Костик, я подумал, что Инга остепенится. Возьмется за ум, прекратит шляться по клубам и дискотекам, будет всё время проводить с сыном. Но наши отношения очень быстро испортились настолько, что она просто выгнала меня из дома. Мы жили в квартире, которая досталась ей от бабушки.

Олег сделал глоток кофе, потом продолжил говорить.

- Понимаешь, Надя, я любил Ингу, любил по-настоящему. Но она сама всё испортила. Когда я ушел, она не прекратила вести тот образ жизни, к которому привыкла. Она могла оставить Костика с соседкой, а сама уйти до утра гулять, могла позвать в квартиру, где был маленький ребёнок, компанию. Вино, табачный дым, шум… Ну, ты понимаешь…

Ошеломленная Надя кивнула.

- Нет, я, конечно, хотел забрать сына себе, но суд учитывал то обстоятельство, что у меня не было своего жилья, а у Инги была квартира. Кроме того, сама понимаешь, сложно забрать у матери ребенка. Костик остался с Ингой. А я теперь должен платить за возможность увидеть сына.

- Как это – платить? – не поняла Надя.

- Инга требует денег, - Олег вздохнул, - помимо алиментов. Она требует с меня деньги, когда я прихожу навестить сына. Без денег она меня к нему не пускает.

- Подожди, но ведь можно обратиться в суд, – не поняла девушка, - суд может обязать твою бывшую жену не чинить тебе препятствий в общении с ребёнком, ты же отец!

- Надя, ты, правда, не понимаешь? – Олег посмотрел на девушку в упор, - пока я буду таскаться по судам, я не смогу видеть Костика. Я очень скучаю по нему… Я обещал сыну, что буду приходить, он меня ждет! Я не виноват, что Инга оказалась такой жадной и бессердечной стервой.

- Хорошо, Олег, я поняла, но что ты хочешь от меня? – Надя, казалась, была оглушена свалившейся на неё информацией, - чем я тебе могу помочь? Ты же знаешь, сколько я зарабатываю, у меня нет никаких накоплений…

- Да, Надя, конечно, я это знаю, - Олег выглядел сейчас таким несчастным, что у девушки сжалось сердце, - но помочь ты мне можешь. Причем вполне законно, если только согласишься.

- Предположим, я соглашусь, - Надя кивнула, - что ты хотел предложить?

- Всем работникам пиццерии разрешено приготовить себе на обед маленькую, стандартную пиццу, так?

Девушка снова кивнула. Кстати, Наде нравилось такая возможность. Эту пиццу можно было даже не есть, а забрать с собой домой, если день был такой, что на смене присесть было некогда, не то, что пообедать.

- Ну, вот… - выражение лица Олега стало просительным, - мне нужно, чтобы именно ты готовила мне мою обеденную пиццу, а потом продавала бы её как обычную. Ведь посетители часто не требуют у вас чек, верно? Оплата происходит наличными. Ты и свою можешь продавать. Об этом буду знать только я, поэтому никакой опасности для тебя нет. Совершенно! Я оформляю все бумаги, подбиваю итог по смене… Короче, это абсолютно безопасно! В итоге каждую смену у тебя будет оставаться сумма, равная стоимости одной пиццы. Это, конечно, немного… Но в месяц это уже прибавка к зарплате, пусть и небольшая… Мне это поможет чаще видеться с сыном.

Надя сидела, осмысливая услышанное. Отвечать она не торопилась, а Олег, видя, что девушка в растерянности, продолжал убедительно говорить:

- Надя, сама подумай, ты же не будешь никого обманывать! Ты просто продашь свою собственную вещь, вот и всё! Получишь наличные деньги и положишь их в свой карман. Да, ты останешься без обеда, но ты и так чаще всего остаешься без него! Несёшь потом домой холодную пиццу, которая стала черствой и невкусной. В конце концов, я прошу тебя продавать только мой обед! Это я буду отказываться от еды… Но я должен видеть Костика, понимаешь, должен! Лишних денег у меня нет. Я снимаю квартиру и плачу алименты. Мне тоже нужно на что-то жить…

- Я поняла тебя, Олег… - Надя смотрела на молодого человека с сочувствием, было видно, что ей очень жаль его, -  я понимаю твои чувства, правда! Но… То, что ты предлагаешь… Мне нужно подумать!

- Конечно, я не настаиваю, Надя, правда… - сейчас молодой человек выглядел совсем несчастным, -  я пойму, если после всего, что я рассказал, ты больше не захочешь со мной встречаться. Я просто хочу быть честным с тобой. Я очень серьёзно к тебе отношусь, ты прекрасный человек, ранимый и отзывчивый, я не хочу начинать наши отношения с недосказанного… Теперь ты знаешь все мои секреты…

- Я ценю то, что ты решился мне всё рассказать, - Надя допила кофе и поднялась со своего места. К заказанному десерту она так и не притронулась. – Но… Сейчас мне, правда, нужно подумать. Надеюсь, ты не станешь обижаться.

- Нет, Надюша, конечно, не стану, какие могут быть обиды! – Олег тоже вскочил, - подожди, пожалуйста, я попрошу упаковать десерт с собой! Ты ведь хотела пирожные. Подожди, я мигом!

Надя не успела ничего возразить, Олег уже маячил у стойки официанток.

Девушка, обслуживающая их столик, подошла сразу же, забрала десерт, улыбнулась Наде и через пару минут появился Олег с прозрачным пластиковым контейнером, в которое были упакованы пирожные.

- Держи! – он торжественно вручил контейнер девушке, - съешь их дома. Извини, что испортил тебе вечер…

- Олег, перестань извиняться, - Надя мягко сжала его руку, - ты ни в чем не виноват, наоборот! Я думаю, что не каждый мужчина так будет заботиться о своем ребёнке после развода. К сожалению, многие мужчины просто забывают о собственных детях. Даже алиментов не платят. Ты переживаешь, стараешься чаще видеться с сыном, это же хорошо! Знаешь, многие говорят, что мужчина любит своих детей только, если он любит их мать. Когда любовь проходит, то и дети становятся не нужны и вызывают только раздражение. Я так совсем не считаю! – Надя поспешно поправилась, - я только озвучила стереотипное мнение. Ты, Олег, меня приятно удивил!

- Здорово такое слышать, - молодой человек улыбнулся, - я думал, ты будешь против того, чтобы я общался с Костиком.

- Ты что? – Надя даже возмутилась, – как ты мог такое подумать? Знаешь, я обязательно подумаю над твоим предложением. Ведь, в сущности, ты прав. Ничего криминального в продаже собственного обеда нет…

- Я провожу тебя? – Олег открыл перед девушкой дверь.

- Не стоит, - Надя улыбнулась, - я собиралась ещё зайти к сестре, я тебе об этом говорила. Кстати, сколько лет твоему сыну?

- Почти пять, - Олег помог Наде спуститься со скользких ступенек, - я очень рад, что ты оказалась такой… Настоящей!

Девушка довольно покраснела.

***

К Вере Надя не пошла.

Она позвонила сестре и, сославшись на срочные дела, отложила свой визит.

Девушке хотелось побыть одной, чтобы спокойно подумать.

Олег открылся Наде с другой стороны.

Конечно, она не ожидала подобных откровений, но зато теперь  могла объяснить его перепады настроения. Видимо, когда его «бывшая» треплет мужчине нервы и не даёт видеться с сыном, тот впадает в апатию, что вполне объяснимо.

Зато, как правильно он себя повёл!

Сказал, что у них серьёзные отношения и он хочет, чтобы всё было честно. Это же очень хорошо!

Надя пребывала в какой-то эйфории.

Несмотря на то, что информация была, мягко говоря, не слишком приятной, девушка была уверена, что её Олег - настоящий мужчина…

Продолжение следует...