Мои волосы отрасли...

Мои волосы отрасли настолько, что можно заплести две коротенькие, забавные косички, представляешь? Когда я в последний раз стриглась? Ах, ты, кажется, и кудрявой меня не видел… Я долго думала, кому написать, и поняла, что еще никогда не обращалась к тебе… Да, к тебе. Как жаль, что ты не сможешь уже услышать моих слов. А, может, ты все-таки уже их услышал или увидел? Хей, привет!...

Ты не представляешь, как мне тебя не хватает. Да, я уже начала забывать. Не тебя, не то, что было, а ту странную, затягивающую грусть и скорбь по чему-то большему, что соединяет сердца людей, а потом вдруг разрывается. Ты должен помнить, после я писала стихи… Но не о том, о чем должна была. Мне казалось, что утерянные чувства – это большее, что я не смогу вернуть, а сейчас я думаю, они – меньше, чем сотая часть того, что теперь лежит где-то под громадной лавиной воспоминаний.

Если бы в нашем доме стоял рояль, именно он стал бы его сердцем, а ты – самым частым пианистом. Увы, теперь он бы пел совсем по-другому: не то чтобы никто в доме больше не играл (не переживай, он бы не запылился), все бы просто слишком часто пытались сыграть твои ноты, но еще чаще понимали, что ты все уже отбил. И какое-то время музыки действительно не было. Но сейчас она появилась: тихая, но уверенная – другая.

Помню, ты не закрыл за собой дверь, когда уходил в последний раз. Я не хочу выразится грубо, но именно тогда на меня впервые по-настоящему дунул февраль, понимаешь? Все, что я могу сказать – это «спасибо». Простое, человеческое. Пусть оно долетит, где бы ты ни был. Пусь долетит. Я знаю, что ответа не будет, знаю, что весь этот текст не однозначен и полон сомнений, но он для тебя. И для тебя. Только. Черт, только!