Дочки-матери. Глава 1. Детство. Казахстан

Я родилась в городе Темиртау, что в Карагандинской области. Ходила там в детский сад. Мало что помню. Наша маленькая квартира - это комната, в которой и сосредоточен был для меня весь мир. Стояла кроватка, в ней - моя маленькая сестренка. Помню, мама меня укладывала то ли на диван, то ли на кровать, и сама рядом ложилась. Отца видела мало. Когда я уже засыпала, отец приходил с работы, ложился с краю. Работал он на Карагандинском металлургическом комбинате. Помню, как мама тянула меня на санках в детский сад, предварительно закутав, завязав лицо платком до глаз. У нас долго хранилась шубка, которую надевали на меня. Вся дорога - это метель, белые вихри. И дорога казалась такой долгой. Не знаю, где в этот момент была сестренка. Может мама оставляла ее соседке? Или сестричка была еще в животе у мамы?

     У отца была куча «корочек». Мама любила этим хвалиться, будто это были ее «корочки».

-У отца было столько корочек, пальцев руки не хватит, чтобы перечислить все.
-Каких корочек?
-Корочки разных специальностей. Он очень много успел их приобрести.

     Самое главное, помню, он был первоклассным сварщиком. Рисовал здорово. В блокноте были зарисовки людей. Играл на гармошке, на баяне. Это сейчас мама вспоминает о нем почти только хорошее, после развода она говорила о нем в основном плохое.
 
          В Темиртау мы жили, пока  сестрёнке не исполнилось два года. Мне в то время не было и пяти.

    Очень ярко запомнила одно событие. Мне, наверное, было года 4. Стояло теплое лето. Я вышла из подъезда, меня выпустили поиграть перед домом. Но появилась подружка или просто соседка Наташка, старше меня на два года, и сходу заявила:
-А можно дойти и до края дома. Немного завернуть за угол.

         Я недоверчиво посмотрела на нее:
-Мне нельзя туда ходить.
-Ну и зря. Что-то хотела показать тебе.
-Что?
-Как я покажу? Туда идти надо, а ты боишься с места сдвинуться.
-Ладно. Пошли, сходим по-быстрому.

         Пробежали подъезд или два, и вот он, угол дома.

-И что здесь?
-А ты не видишь? Смотри, плиты.
-...?
-И здесь есть много бутылок. Я видела, дядьки сидят, оставляют.

     Берет в руки одну и отгоняет меня в сторону:
-А теперь смотри, какой сейчас будет  взрыв!

      И бросает со всей силы эту бутылку на плиты! О! Полетели стеклянные брызги во все стороны! Успело сверкнуть солнце. Какая была красота! Я была в восторге!

-Бери вот эту, отходи подальше, замахнись! Кидай!
-Ура!

         Мы кидали вместе и хохотали. Это было здорово! Вдруг мою левую руку пронзила нестерпимая боль. Кровь полилась фонтаном! Я заревела в голос. Наташка схватила меня за здоровую руку, стала тянуть:
-Да не реви ты! Пошли скорее к тебе домой!

        Но я не могла двигаться, я была парализована болью и видом этого фонтана крови. А Наташка меня упорно тянула к нашему подъезду.

        Мама, видимо, услышала еще дома, она бежала мне навстречу. Притянули меня к подъезду. Я вся в крови. Какая-то женщина мне льет воду на руку. Мама тут же какой-то белой тряпкой заматывает мне палец, руку. И, видимо, ведёт домой. Или несёт. Дальше я уже ничего не помнила. Остался только бугорок и большой шрам на указательном пальце левой руки. Его нельзя давить, иначе потом болит целый день. В больницу меня, видимо, не водили, рану не зашивали. Мама делала свои тугие повязки.

         В Темиртау у отца жили два брата с семьями. Вот к ним мы и ходили в гости. Я помню, всегда было много народу, шумно, весело. Смотрю на фото тех лет. Я - настоящая кукла, глазищи большие, выразительные, всегда огромный бант на голове. Колготы, платьишко, держу куклу за ручку, которая с меня ростом. Иногда на фото со мной рядом мальчик моих лет. Это точно не брат. Сын знакомых. Где он сейчас, не знаю. Взрослые на фото все весёлые, смеющиеся. Даже мама, которая обычно серьёзная. Она самая красивая. Она никогда не красилась. Потом, позже, нам признавалась, что губы стала подкрашивать после 30. Отец был против. Черты лица правильные, взгляд лукавый, глаза темные, выразительные, волосы тёмно-каштановые, обстриженные почти до плеч. Раньше, до замужества,  у неё была длинная, толстенная коса. Отец любил выпить, часто играл на гармошке. Косой пробор темных волос, глаза светлые, голубые или зеленые, глубоко посаженные, курносый. Роста он был невысокого, чуть выше матери, наверное, не выше 170 см. Родители мои родились и жили в соседних деревнях под Чебоксарами, там и познакомились, там и поженились.

       Мои двоюродные сестры были все старше меня. Мама говорила:
-Они и играли с тобой, как с игрушкой.
-А почему не с сестренкой?
-Она была еще слишком мала.

      Да, видно, на фото, сидит младенец.

      Еще есть несколько фотографий, где меня нарядили какой-то матрёшкой. Где-то нашли корону или кокошник, сверху завязали красивым платком, поверх рубахи надели длинный сарафан. Из-под сарафана выглядывают ножки табурета. Все мы стоим на фоне наряженной елки. Меняются люди на фото, а я стою неподвижно. Со мной все фотографируются, как с какой-то достопримечательностью. Интересные фото.