Отсветы Далёких Лет 15. Интервью

В купе Стахова ожидал сюрприз. Вместо здоровенной тётки Елена оказалась  маленькой коротко стриженой девицей  -  она избавилась от парика и, пыхтя, запихивала в сумку какой-то рулон.

 - Это костюм Старой Курицы,  -  усмехнулась Инна.  -  На таких мало кто обращает внимание,  и Ленушке часто удаётся сделать кадр, который полиция не хотела бы выносить на публику.

 - Вообще-то вынесенные на публику кадры могут помешать полиции, - заметил Влад, залезая на своё место у окна.

 - Это их проблемы. Люди имеют право на информацию!

 - До определённого момента, сударыня.

 - Разумеется. Военная тайна, тайна следствия и всё такое. Но я знаю границы, сударь,  -  Инна села напротив Стахова, откинула волосы назад и положила на стол короткий стерженёк на подставочке.

 - Вы пользуетесь выносными микрофонами?  -  удивился ротмистр.

 - Иногда наруч оказывается под таким углом, что звук выходит смазанный и слово не разобрать. Микраш помогает в работе.

 - Учтите, Инна Семёновна, я отказываюсь касаться тайн службы и тайн личностей.

 - Я не светские сплетни собираю,  -  отрезала журналистка.  -  Леночка, сделай поконтрастней и дай несколько кадров нас с господином бароном. Голову повыше, локти на стол, расслабьтесь и улыбнитесь! Та-ак, а теперь сядьте как вам удобней.

 Стахов откинулся на спинку дивана, скрестил руки на груди и чуть наклонил голову набок, глядя на Инну с некоторой усмешкой. 

-  А-атлично! Мудрый змей!

 - Вот про Мудрого Змея не надо, пожалуйста. Это прозвище редкостного мерзавца. Было.

 - И кто этот мерзавец?

 - Разве  дело Любомудрова мимо вас прошло?

 - Видимо, прошло. Не слышала. Кто это?

 - Адмирал флота. База Стальной. Господин адмирал связался с пиратами. Не альстарскими, нет. Те ребята наособицу. С так сказать, бродячими. Сначала организовал ремонт их кораблей в резервных секторах, а потом собрал себе команду и начал сам грабить торговцев.

 - Да вы что?! Ба-а-атюшки... да это же сенсация!  -  Инна захлопала в ладоши.  -  В каком году это было?

 - Примерно в восемьдесят третьем или четвертом.

 - Оу. Засекретили, собаки! И как его поймали?

 - Нарвался на судно-капкан. Три его миноносца были уничтожены, два сбежали, один принудили к посадке на Крому и взяли команду в плен. Те и указали на адмирала, дабы сохранить себе жизнь.

 - Что за "капкан"? Расскажите.

 - Я мало что знаю о делах в спейсе,  -  Стахов потёр щёку.  -  Мне рассказывали мои люди, штрафники. Когда в каком-либо секторе активизируется пиратская братия, флот посылает туда радиоуправляемого купца, предварительно пустив слух, что это корабль с ценным грузом. На самом деле он как ёж  -  набит орудиями, а внутри  -  ловушками. В момент нападения корсара ожидает сюрприз. За капканом следят на расстоянии корабли, готовые к прыжку. Так что на побитого пирата наваливаются ещё и  обычные крейсеры. Шансов уйти очень мало, хотя некоторым удавалось.

 - Ого! Не слышала. Подписчики будут в восторге! Так у вас в эскадроне были пираты?

 - Наземный персонал. Некоторые и не знали на кого работают.

 - Тогда за что их осудили?

 - За соучастие. Займитесь темой, сударыня. У пиратов и банки свои есть.

 - Колоссально!

Стахов оторвал квадратный листок от стопочки на стене. "Для удобства путешествующих" рэйл-компании оснащали купе такими мелочами. "Инвест. Упр. Арлетт и Логан" написал он на квадратике и подсунул Инне.

 - На меня прошу не ссылаться,  -  предупредил Влад, сгибая пальцы, чтобы сбросить листок в утилизатор.  -  Но это точно.

 - Великолепно! Ленка, нас ждёт новое большое расследование!

 - Только учтите, что эти люди пускают кровь сразу, без рефлексий.

 - Не вчера родилась,  -  отпарировала Инна.  -  Вернёмся к вам. Хорошо?

 - Согласен.

 - Вы родились?

 - Двенадцатого мая пятьдесят третьего года.

 - Елецград?

 - Графитово, севернее Ельца.

 - Отчего не Стафорт?

 - Там тогда шли небольшие боевые действия. Отец отправил маму с эскортом в летний дом,  на север.

 - С кем воевали?

 - С баронами Горных Чащ Касимовыми.

 - Враждующий клан?

 - Они пришли с востока и захватили часть Верхних и Нижних чащ в тридцать первом году. С тех пор и мы, и графы Ронские, числим их во врагах.

 - И часто такие войны?

 - Последние годы  -  нет. Но диверсии бывают. Сейчас виц-император решил разоружить всех ландграфов, но, полагаю, чохры никуда не денутся.

 - Частная охрана?

 - Да. Нетрудно учредить фирму и нанять её самому. Будет тоже самое, что и было. Если прикинуть их количество, то в этой коммерции занято около двадцати  тысяч человек с весьма специфическим опытом. Он трудноприменим в гражданской жизни, да и вакансии в полиции, армии, ОБК ограничены.

 - ОБК?

 - Отряд безопасности корабля. Так в спейсе называют абордажников и контрабордажников.

 - Абордажники ведь нужны только пиратам.

 - Военным тоже. Абордаж в спейсе применяется чаще, чем думает большинство "ящериц", как нас зовут спейсеры. Часто выгодней захватить вражеский корабль, а не уничтожить. Военные тайны, новые технологии, важные персоны и всё такое. Но точнее вам могут сказать только люди из ВКФ.

 - Оу. Так, ладно. Оставим на потом. Итак, вам тридцать пять лет. Шесть лет вы провели в Славутском Юнкерском училище. Вы окончили стрелковый класс?

 - Нет, артиллеристский.

 - А потом?

 - Вышел в третью колонну Легиона, немного пострелял из гаубицы в конце шестнадцатого Серапионского конфликта. В семьдесят шестом году нас вернули в лагеря Замолёново и Енниково под Рамидией.

 - С князьями Градским и Серебрянским вы познакомились в Легионе?

 - Евгений Рудольфович - мой однокашник по Славутичу. А вот с Игорем  Романовичем  -   в Рамидии. В доме барона Бодэ. Нас представил друг другу Алексей Владимирович, тот, что сейчас камергер Императора.

 - Оу, какие люди!

 - Между прочим, тогда никакого намека, что Алёша вообще попадёт на придворную службу, не было. Он был обычный, чуточку нахальный парнишка. Немного моложе нас с Евгением Рудольфовичем. Невысокий, белобрысый. Образование  -  коммерц-колледж и Пажеский Корпус. Единственно, его дворянство было террианское, а не покупное, как моё.

 - Ограничимся терминами «новое – старое». Но если он окончил Пажеский, то его и готовили к государственной службе!

 - Инна Семёновна, это обычная практика, исходящая из обязанности аристократов отслужить хотя бы двадцать лет.

 - Владимир Аристархович Бодэ посвятил свою жизнь коммерции.

 - У него был брат, который взял службу на себя. Не помню как звали дядю Алексея.  Он был большой весельчак и любил откушать водочки. Служил, кажется, в суде.

 - Уточним, если надо. Так что же случилось? Как лейтенант Легиона оказался в Хларау?

 - А вот о подробностях позвольте умолчать.

 - Но это ключевой момент! Это ужасно любопытно! Подписчики будут требовать!

 - Инна Семёновна, я предупреждал, что касаться тайн личности не стану,  -  Стахов наклонился вперёд, глядя на репортершу исподлобья.  -  Это не только мой секрет.

 - Но...

 - Никаких "но"!

 - Я всё равно узнаю. - сощурилась Инна.

 - Не узнаете. Или узнаете, будучи милой глубокой старушкой. Дела трибунала секретятся минимум на шестьдесят лет. Потом рассматривается вопрос о снятии грифа. Если в деле нет секретных сведений, им присваивают статус ДСП. Есть  -  секретятся ещё на сто лет.

 - ДСП?

 - Для служебного пользования. Их выдадут только тому, кто служит в трибунале и частях, относящихся к фигурантам дела. Потому и процесс Мудрозмея мимо вас пролетел. Другое дело, что в нём больше свидетелей и тех, кто сумел вывернуться.

Их потянуло вперёд  -  состав тормозил перед подъёмом на хребет.

 - Значит, мне стоит попытаться найти оставшихся на свободе.

 - Да, в деле Любомудрова это вполне возможно. Где-то в Ново-Камчатке живёт его казначей,  фамилия - Арбун, легко запомнить.

 - На вас не ссылаюсь,  -  Инна выставила вперёд ладони.  -  Не смотрите волком! Я не дура и понимаю, что лишние хлопоты вам ни к чему.
 
Стахов откинулся назад и криво улыбнулся:

 - Чтобы ваши подписанты не мучились догадками, давайте напишем примерно так: жила-была компания молодых шалопаев, бравших от жизни всё, что можно, и всё, что нельзя. Вот на этом "нельзя" они и погорели.

 - Золотая молодёжь.

 - Не совсем. Минимум трое к ней не принадлежали.

 - Из?

 - Тринадцати,  -  ответил Стахов, приплюсовав и весёлых сестричек.

 - Ого! И как сложилась их судьба?

 - Трое умерли от разных причин. Один  -  камергер, как я уже упоминал. Один  -  сами знаете кто. Другие сделали недурную карьеру в службе как государевой, так и частной. Двое  -  успешные коммерсанты.

 - Так почему же в Хларау оказались только вы?

 - Злодеяние, совершённое в составе группы, является отягощающим обстоятельством.

 - Так вы взяли вину на себя!  -  воскликнула репортёрша и захлопала в ладоши.  -  Чудесно! Вас ждёт слава благородного человека!

 - Судейские всё равно просекут фишку,  -  пожал плечами Влад.

 - Мои читатели больше принадлежат к среднему классу служащих и рабочих.

 - Наличие юриста исключать нельзя.

 - Да и чёрт с ними. Большинство людей крайне ценят только своё мнение.
 
 - Я заметил. Давно.

 - Итак, в две тысячи триста семьдесят шестом году вы были приговорены...

 - К двадцати пяти годам службы в северных провинциях без права покидать «Рубежный Ареал – 2», как это именовалось тогда в документах.

 - Врачи утверждают, что шесть лет  -  это предел пребывания в Хларау.

 - Не совсем, Инна Семёновна. Шесть лет  -  это крайние, заражённые зоны Хларау. Там, видите ли, есть такой невысокий прерывистый хребет с отрогами чуть ли не во все стороны. На нём, в частности, стоят поселения Каменный Остров, Шумякино, Надеино. Вот северный скос хребта ещё заражен, а южный и вершина  -  почти нет.

 - Что вы имеете в виду под заражением? Радиоактивность?

 - Радиации там нет, хотя некоторые руины флуоресцируют по ночам. Но это не она, родимая, а мелкие гусеницы-светлячки. Термин «заражённость» применяют бионики, исследующие эти места. Она определяется концентрацией тварей и ядовитых растений. Скажем, в районе фортов второй линии Делянка и Ольгерд такие же озерца и бочаги, что и возле Ведиса. Но угрей в них нет. Правда, водится хищная мелкая рыба-игла, но учёные говорят, что она вполне природный вид этой планеты.

 - И поселений к северу от холмов нет?

 - Есть. Петрашёво, например, в моем бывшем секторе. Сальниково Поле в секторе ротмистра Гранина. Хутора вообще разбросаны везде. И люди, заметьте, живут там всю или почти всю жизнь. Но человеку из центральных провинций там  -  да, очень тяжело. Я не раз встречал потомков переселенцев. Почти все их родители умерли либо от отравления, либо от неизвестной болезни. По-местному её зовут «ломка» или «бледный понос». Я тоже схватил ломку в учебке. Её купировали лошадиными дозами желудочных, антидотов и антибиотиков.

 - И как же вас могли осудить на такой срок?

 - Не знаю. Но смогли. Приговоров больше десяти лет в этом ареале я вообще не встречал. 

 - Опасные животные встречаются только в заражённых зонах?

 - Нет, везде. Вопрос лишь в концентрации, я вам уже говорил. Если бы их не отстреливали, они могли бы и дальше расплодиться. К месту привязана разве что хищная флора и часть водных существ. Судя по архивам бригады, бывали случаи проникновения зверьков в ту же Ассоль.

 - О боже мой! Они ведь весьма опасны!

 - Опасны. Особенно для тех, кто их не видел и понятия не имеет, что милый олешек  -  плотоядный.

 - Колоссально! Владислав Георгиевич, многие наши читатели желают переселиться на север по завершении планетоформирования. Не могли бы вы рассказать о тех местах подробнее?

Стахов положил руки на стол:

 - Сразу могу сказать  -  дурная идея. Планоформ сейчас исключает уничтожение планетарной флоры и фауны. Часть зверья там  -  последствие Катастрофы, часть  -  биоинженерные шуточки наших северных соседушек  -  басконцев, но часть  -  исключительно природная, жившая на Альмараке до человека со всеми его научными достижениями.

 - Например?

 - Например, угри и пиявки,  -  Стахов поднял рамку наруча и показал газетчицам небольшое видео  -  толстый блестящий угорь выползает из озера и ввинчивается в густую траву.  -  Это я снимал, стоя на крыше вездехода. Видите, какой он длинный? Его хвост может бить, как плеть, на полтора-два метра во все стороны. Кислотой плюётся на двадцать метров вперёд и три вверх. Ядовитые зубы, крайне силён и увёртлив. Кислотные железы вот в этом мешке на спине. Сердце растянуто по организму. 

 - Ка-ка-я га-а-а-адость!  -  воскликнула Елена Павловна, перегнувшись через стол, чтобы разглядеть  картинку ближе.

«Да она близорука»,  -  догадался Стахов.

 - Это ещё не самая большая гадость,  -  ухмыльнулся Влад.  -  Вот, сударыни, гадость так гадость. Урбур,  -  он сменил картинку.  -  Толстенный червь. Глотает человека не жуя. Чуть меня не скушенькал.

 - Уж-жас-с,  -  содрогнулась операторша.

 - Полюбуйтесь на эту милую псинку. На самом деле она из семейства не псовых, а земноводных, как выяснили зоологи. Её баски соорудили  -  биотех. Ядовитая шерсть и жало на хвосте. Самое поганое, что питаться они предпочитают ещё живой жертвой.

 - Кошмар,  -  простонала Елена Павловна, опускаясь на диванчик рядом с Инной.

 - И это далеко не всё, что там бегает, ползает и кусается. Голодянки, нупыри, драконы, речные кальмары,  -  Ротмистр махнул пальцами.  -  И это, не вспоминая о растениях-мясоедах и о том обстоятельстве, что подавляющее большинство плодов и ягод в Хларау ядовито.

 - Но ведь там живут! - возразила Инна.

 - Да, там живут. И кое-что спокойно употребляют в пищу. А что-то и они не могут есть. Кроме того, Хларау  -  источник по меньшей мере трёх видов наркотики. Одной можно отравиться, просто пребывая в определённых местах весной.

 - Да, пожалуй стоит пока предостеречь рубидеров переселяться в Хларау. Но, вероятно, когда болота будут осушены, многое из этого исчезнет?  -  Инна встряхнула шевелюрой.

 - Кто вам сказал, что болота будут осушать? Они там всегда были и являются истоком знаменитых «сорока рек». Естественный слив восстановят  -  да. Но осушать полностью не планируется. Сейчас изменения земель ведут крайне осторожно. Печальный пример перианской Валгаллы многому научил планоформеров.

 - Солончаки?

 - Изначально бывшие плодородным, да  -  вот незадача  -  суховатым краем. Теперь же ситуацию не исправить, изгадили огромные посевные площади, уничтожили двадцать шесть видов растений, характерных только для Валлгальской долины. Ну, и прочие прелести.

 - Но как же вести хозяйство на болотах?

 - Так же, как вели до застройки побережья Златы. Провинции начало топить не после Катастрофы, а до неё! Нерадивые строители перекрывали ручьи и овраги  -  получите и распишитесь  -  сплошная топь!

 - Ага. Поняла,  -  активно закивала мадемуазель Ленцова.  -  Но как же,  всё-таки,  там живут люди, если вокруг столько ядов?

 - Не по гребню мне такие материи, сударыня, как в драгунах говорят. Один военврач подозревал мутационные изменения организма.

 - Фамилия?

 - К чему вам?

 - Как это к чему, расспросить.

 - К сожалению, доктор погиб.

 - Бедняга. Кстати, а много там гибнет в год?

 - В среднем  -  человек шестьдесят на уезд. Учтите, что погибшие - это всего лишь процентов на десять местные жители, весьма искушённые в том, как надо ходить, на что обращать внимание, кого бояться и всё такое прочее. Основная доля приходится на чужаков, приезжих  -  агентов фирм, переведённых из других мест или вновь нанятых спецов, безмозглых артефов, хантеров и туриков. Мало? Да нет, учитывая, что и едет туда чертовски мало народу.  Большой город за день убивает больше. А уж промышленный и вовсе монстр.

 - Неужели?

 - Поинтересуйтесь смертностью на заводах горно-рудной, сталелитейной и машиностроительной отраслей. Причёска у вас будет «взрыв на фабрике лапши».

 - Всё так плохо?

 - Всё ещё хуже. Наши корпоративные монстры откровенно плюют на работников, их здоровье, условия труда и жизни.

 - Да, это большая проблема. Возвращаясь к погибшим в Хларау... Турики и хантеры  -  это,  я так понимаю, туристы и охотники,  да?

 - Да.

 - А кто такие «артефы»?

 - Артефактники, чёрные археологи. Они охотятся за редкими вещицами прошлых лет. Их там не любят особо. Мне рассказывали, что в шестидесятые годы группа артефов раскопала не то подвал, не то бункер. Оттуда полезли валом огромные мокрицы, ставшие лет на десять весьма паршивой проблемой.

 - Кстати о проблемах, господин ротмистр. Судя по блогу одного из офицеров одиннадцатой колонны, вы не раз называли самым большим позором Рубида некое «данство». Не поясните ли нашим читателям: в чем оно заключается?

 - Если вашими читателями являются жители сельских уездов...

 - Судя по опросам, нет. "Колониал"  -  журнал среднего класса и квалифицированых техников.

 - То есть, обитателей городов.

 - Верно. А это проблема сельская?

 - В основном  -  да. Хотя мне доводилось слышать о подобных случаях в маленьких уездных городках. Но это исключение.

 - Итак, что же такое данство?

 - Допустим, вы желаете взять у меня ссуду.

 - Оум-м-мс, я лучше возьму кредит.

 - В том и дело, что горожане скорее обратятся в банк. А вот селяне банкам не доверяют и банкиров не любят. Есть за что, поверьте. Да и отделения банков всегда находятся в средней руки городах, а онлайн-банкинг ещё до Духовности воспретили.  Нашу шоссейную сеть разве что ленивый не проклинал, а местные рэйлы такой скорости и комфорта, как у этого поезда, не предоставляют.

 - Ехать неудобно, банкам доверия нет, проще занять у соседа,  -  резюмировала Инна.

 - Вот именно. Но сосед потребует залог, такова традиция. Сельчане  -  люди практичные. Иной раз до того, что пристрелить охота. Оставить в залог грузовик или трактор  -  не откупишься, они для дела нужны. Тоже самое с землёй. Документы можно восстановить как утерянные, и кредитор окажется с недействительным папиром на руках. Дом закладывать нельзя, это против обычаев.

 - И?

 - Отдают детей, иногда братьев-сестёр.

Репортерша вскочила:

 - Да не может быть!

 - Ещё как может,  -  отрезал Стахов.  -  Сядьте, Инна Семёновна, а то сейчас вниз поедем, голову расшибёте.

 - Бо-о-оже,  -  Ленцова села.  -  Это и есть дан?

 - Верно. Это данник. С правами раба. Убить нельзя, тогда долг гасится автоматом, калечить  -  осуждаемо обществом. По крайней мере  -  на севере. Пока долг не выплачен, данник будет работать на соседа. Поэтому младенца в дан не возьмут. Нужен ребёнок хотя бы девяти лет.

 - Я подозревала, что крестьяне отличаются от горожан, но такого... Рубид будет в шоке, Владислав Георгиевич!

«А ты в шоколаде, милая моя»,  -  мысленно усмехнулся Влад.

 - Городской  -  да. В центральных, восточных и северных уездах только хмыкнут  -  обычное дело.

 - Но как же мать отдаст своё дитя?

 - Всё та же практичность, сударыня. До десяти лет ребёнок по сути лишний рот. Особенно,  для бедняков.

 - А с десяти?

 - Ступайте на заводы, приглядитесь к клинерам и откатчикам. Или в магазины. Они там часто ночными уборщиками служат, упаковщиками и сборщиками заказов на складах. На публику их не выпускают, ведь детский труд у нас наказуем, не так ли? Сеть мотелей «Фор-Икс» использует маленьких бедняков на грязных работах. Да и на ферме с этого возраста начинают грузить, как взрослого.

 - А как же полиция, власти?

 - Полиция и местные власти не с неба падают. Они, в основном, как раз из местных и состоят. Уж полиция вся набирается на месте. С одной стороны  -  местный знает расклад на своей малой родине. Знает односельчан, их взаимоотношения, привычки, слабости, секреты и так далее. С другой  -  для него данство привычное дело. Испокон веку так повелось. Ловить сбежавшего данника полицейскому непристойно, это ведь не по закону, но помощи от него никто и не ждёт. А вот не вмешиваться  -  святой обычай!

 - Инна, тебе материала на сто лет вперёд надавали,  -  ехидно заметила камердама.  -  Вернись уже к биографии господина барона, не то придётся с тобой до глубокой старости по грязи ползать.

 - Да, давайте вернёмся,  -  поддержал Елену несколько притомившийся Влад.  -  Скоро Радостный, мне выходить.

 - Хм, даже не знаю с чего начать, - растерялась Инна.

 - Тогда я вам примерно изложу ход событий. Сначала меня отвезли на так называемую «сортировку» в Клесвицы, где находится штаб дивизии. Там  отправили в учебку, на трёхмесячные курсы. Всё-таки драгунская служба имеет свои особенности. По окончании, учитывая прежний чин, мне пришили шевроны унтер-офицера и спровадили в посёлок Надеино, в распоряжение штаба пятой бригады. Ну, а уж из Надеино вместе с небольшим отрядом пополнения ваш покорный слуга угодил на форт Ведис, где и прослужил все эти годы.

 - Трудно было?

 - Тяжело. Северяне отличаются грубоватостью. Это потом я понял, что народ они душевный и надёжный. Первые два года было тяжко, но потом втянулся и стал потихоньку перенимать местные манеры, говор, обычаи.

 - Говорят  -  варварские.

 - Кто байкарит, тому лучше не при мне хавалу разматывать,  -  Стахов нахмурился.  -  Лучше честный шабер под ребро, чем подлый шприц под лопатку. Своих северян я ни на кого не сменю.

 - Ого, так это и есть северный говор?

 - Там говорят  -  лагва.

 - Как интересно!

 - Происхождение её, вероятнее всего, идёт из говора городских низов. Свои арго есть у разных профессиональных и социальных групп, Инна Семёновна. Это отдельная и обширная тема. Чувствуете, снижаем скорость и вагон накренился? Скоро Радостный.

 - Последний вопрос, господин барон: что вы почувствовали, когда узнали о своём помиловании?

 - Не поверите  -  опустошение. Из моей жизни вдруг выпал привычный и ставший  родным мирок. Мне не хватает Хларау.

 - А как же блистательная Рамидия?

 - Мерзость,  - Влад сморщился и передёрнул плечами.  -  Мне не хочется вспоминать столичную жизнь. Я уже решил, что никогда не вернусь в этот развратный и самовлюблённый город. Если меня попытаются туда перевести  -  подам в отставку. В конце концов, учитывая срок службы в зоне неблагоприятной бионики как год за полтора, я своё выслужил.

 - Чем бы вы хотели заняться в гражданской жизни?

 - Во-первых, я остаюсь главой семьи после смерти отца. Во-вторых, я все ещё хозяин Верхней Чащи. Остепенюсь, женюсь, займусь коммерцией, детьми, домом. Подальше от политики и её последствий в виде летающих над башкой снарядов.

 - Не жаль будет, господин ротмистр?

 - Жаль, конечно. Но штабы не для меня и бригадирские погоны - тоже. О, окошко открывают,  -  Стахов встал и потянулся, как сытый кот.  -  Прошу прощения, дамы, мне пора собираться.

 - Конечно! Спасибо, что уделили время!

 - И не пристрелили,  -  тихо хихикнула Елена.