Былица про Тюхтю и Шишигу чудо на пути домой с про

Тюхтя поправил уголёк в костре, подкинул сухих веток и продолжил свой рассказ, поглядывая на заворожённую Шишигу:

— Слушай дальше, Шишига. Было дело в давние времена, в деревне Шошка. Жил там старик — не простой дед, а знахарь, ведающий тайными словами да силами природы. Лицо у него было морщинистое, как кора старого дуба, а глаза — ясные, будто утренняя роса. Молва о нём шла далеко за пределы родных мест.

Однажды весной шестеро охотников собрались лесовать у реки Ворыквы. За старшего выбрали того самого старика из Шошки — уж больно уважали его за мудрость да опыт.

Пошли они в лес, и удача им улыбнулась: добыча шла хорошо, промысел ладился. Дни летели за днями, охотники промышляли, пока не заметили — припасы на исходе. Хлеба осталось ровно на один обед, а до дома — около трёхсот километров пути! Да ещё и погода начала хмуриться: небо затянуло тучами, ветер усилился, предвещая метель.

Вечером, после ужина, заволновались товарищи:

— Ох, беда, — зашептались они. — Хлеба;то всего на один приём пищи, а дорога дальняя да неспокойная. Как же до дому добираться будем?

Старик спокойно поднял руку, достал из;за пазухи кожаный мешочек с травами, бросил щепотку в огонь — тот вспыхнул синим пламенем.

— Погодите, сыночки, не тревожьтесь раньше времени. Всё уладится. Отдохните пока, силы наберите.

Охотники прилегли, подремали немного. А старик, дождавшись, когда все отдохнут, тихонько разбудил их:

— Вставайте, родные, пора в путь!

Те поднялись, обулись, оделись потеплее — шапки нахлобучили, рукавицы натянули, тулупы запахнули. Старик оглядел их внимательно и наставляет:

— Перевяжите покрепче снаряжение на нартах, да сами оденьтесь как следует — дорога неблизкая, да и метель на подходе.

Выполнили охотники наказ, нарты поправили. Старик снова заговорил:

— Ну, сыночки, садитесь по нартам.

Охотники расселись.

— Сели? — уточнил старик.
— Сели, — ответили те хором.
— Теперь закройте глаза, — велел знахарь. — И пока я не скажу — не открывайте ни в коем случае, а то беда случится, все погибнем.

Сел старик на свои нарты, махнул рукой — и все шесть нарт плавно двинулись вперёд, будто сами собой. Ветер стих, снег перестал идти, а под полозьями будто сама земля дорогу стелила.

Шли часы. Тишина стояла вокруг, только скрип снега да дыхание ветра. Вдруг одному из охотников стало любопытно: «А что там впереди? Далеко ли ещё?» Был тот охотник молод да нетерпелив, звали его Микуш. Не выдержал он, подумал: «Да всего на миг гляну — ничего не случится!» — и приоткрыл глаза.

В тот же миг всё изменилось: нарты резко остановились, ветер взвыл с новой силой, снег повалил хлопьями. Охотник огляделся — и ахнул: до Весляны оставалось всего тридцать километров, а до Ёлдино — каких;то три!

Старик обернулся, строго посмотрел на спутников:

— Кто открыл глаза? — спросил он. — Раз не послушались меня, теперь впрягайтесь в нарты и тащите их сами!

Пришлось охотникам исполнить наказ. Прибыли они в Ёлдино, отдохнули, обогрелись у печи, пообедали горячими похлёбками, да и отправились дальше — теперь уже впрягшись в нарты. Тянули их на себе до самого дома, вздыхали да качали головами:

«Эх, если бы тот не открыл глаза да не нарушил завет старика, давно бы уже дома были…»

Продолжение

Домой добрались охотники лишь на третий день — усталые, промёрзшие, но живые. В деревне их уже оплакивать начали: думали, сгинули в метели. А тут — явились, хоть и не так скоро, как надеялись.

Микуш, тот самый охотник, что глаза открыл, ходил мрачнее тучи. Вину свою чувствовал, перед товарищами стыдился. Однажды подошёл он к старику:

— Прости меня, батюшка, — говорит. — Из;за моей глупости да нетерпения столько бед вышло. Научи, как искупить вину?

Старик улыбнулся, потрепал его по плечу:

— Вину искупить просто: впредь слушай старших да доверяй мудрости. А ещё — передай этот урок другим. Пусть знают: когда знахарь велит что — слушайся неукоснительно, а не то путь домой станет вдвое длиннее.

И стал Микуш с тех пор другим охотникам рассказывать эту историю — как они с товарищами чуть не сгинули из;за одного любопытного взгляда. Да не просто рассказывать, а наставлять:

— Коли знахарь говорит «не открывай глаза» — значит, не открывай. Коли велит «жди» — жди. Мудрость старших — она не просто так даётся, она жизнью зарабатывается.

А старик из Шошки жил ещё долго, помогал людям, лечил больных, оберегал охотников. И всякий раз, когда кто;то из молодёжи начинал сомневаться в старых обычаях, вспоминали эту историю — про нарты, что сами ехали, пока один не открыл глаза.

Тюхтя замолчал, улыбнулся и подмигнул Шишиге:

— Вот такая быличка, милая. Говорят, с тех пор все охотники в тех краях помнят: коли знахарь велит что — слушайся неукоснительно, а не то путь домой станет вдвое длиннее!

Шишига вздохнула, обхватила колени руками и спросила:

— А Микуш? Он стал хорошим охотником?

Тюхтя хитро прищурился:

— Да ещё каким! С тех пор он первым делом учил молодых терпению да уважению к старшим. И с каждым годом всё мудрее становился — видать, урок пошёл ему на пользу.

Речка Городня журчала рядом, словно вторила рассказу, а ветер уносил эту былину дальше — в леса, в тундру, к новым слушателям…