13. Стена из одного кирпича...

Дома у Аллы с Евгением, за накрытым невероятными яствами столом, я удовлетворив вдруг проснувшийся практически волчий аппетит, подробно рассказала всем собравшимся про свое обычное бабье горе.

Как оказалась брошенной в своём беременном состоянии. Совершенно одинокая в чужой стране. Понятно, преувеличив. И значительно. Как будто Вадим меня туда привёз. В те палестины...

Кстати, с Володечкой познакомилась. Они с Полиной нас терпеливо дома ждали, пока остальные меня в аэропорту с цветами встречали.

И с удивлением поняла, что у меня нет ощущения, что этот незнакомый человек только что появился в моей жизни. Вроде всегда был. И было рядом с ним уютно...

Все слушали меня молча. Алла только недоумевающе головой качала. Анька, опустив глаза, узлы на салфетке завязывала — нервничала. Евгений крепко губы сжал. Только Володечка в лице не изменился. Умеет, видимо, собой владеть...

Полина незаметно ко мне подошла во время горького повествования и обняла, докуда достала. Видать, ощутила, что с этой симпатичной тетенькой поступили плохо. Она меня почти не знает, и все же сочувствует.

Вспоминая, как в прошлый раз мои домашние восхищались вполне достойным Вадимом, который меня из китайской неволи спас, я почти физически убедилась, что те эфемерные о нем представления теперь стали реально неподъемными. У всех моих слушателей. Каменными, что ли...

Осудили они его. Кроме Володечки. Тот переспросил меня про китайский арест. Видать, ему Анька раньше рассказывала об этом герое. Потом ещё вопросы задал. И произнёс невероятное.

Дескать, он не верит, что состоявшийся мужчина, только что сделавший предложение женщине, которую явно любит, вдруг просто так сбегает от неё.

Пусть и после отказа. Вместо того, чтобы объясниться. Значит, была причина. Ну, а беременность вообще не считается. Он про неё не знал и не ведал.

Значит, что? Только то, что надо его найти и поговорить с ним. Потому что ложная моя гордость только портит все дело. И я сама разрушаю свою возможную крепкую семью. С Вадимом. А наш брак, возможно, уже небеса подготовили.

Аня с уважением посмотрела на мужа. Да и все остальные согласно закивали головой. Как будто бы только что не собирались побить беглеца кольями.

И только я была не согласна. Потому что помнила про то, как звонила ему, как разыскивала. Как плакала и отчаивалась...

Нет. Я успокоилась. Я смирилась. Я будущая мама. Я счастлива...

Все это и сказала своим дорогим родственникам. Они в основном понимающе на меня посмотрели. Только взгляд Эллы сверкнул особым блеском. Мне как-то тревожно стало. Только собралась с ней перекинуться парой слов, чтобы обозначить вопрос, но...

Но тут меня отвлекла Полина. Спросила какую-то забавную детскую глупость, все засмеялись и начали наперебой ей отвечать. Включая Валерию. То есть, меня.

Кстати, все как будто забыли, что я против, чтобы меня называли уменьшительно-ласкательными именами. Так и кликали: то Лера, то и вовсе Лерка. И я не возражала. На удивление...

Но с бабушкой я зря не поговорила в тот вечер. Потому что она такого наворотила по собственной инициативе...