Беден народ, который из песчинок пытается сделать

Беден народ, который из песчинок пытается сделать звезды

Эссе, посвященное памяти Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии II

Смерть патриарха Грузии Илии II стала для Кавказа не просто утратой религиозного лидера, но моментом исторической рефлексии. В эти дни грузинский народ явил миру то, что издавна составляло суть его кавказской природы: мужество, соединенное с разумом.

Грузию делали кавказской, а значит великой, личности, которые на фоне типичных двойных агентов с двойной жизнью в кавказской истории становились звездами на вечном небе. История Кавказа полна фигур, служивших двум господам, менявших ориентацию, как компас в магнитную бурю, которые считали нормой, когда ради выгоды своего народа готовы нарушить закон добрососедства, предать векового соседа, гостя, нарушая вечные законы, ставшие главными заповедями Всевышнего. Их было много, они были искусны, но остались лишь песчинками в историческом урагане.

Величие же Грузии совершили те, кто, находясь в эпицентре двойной логики, отказался от двойственности.

Древняя Ингушетия, где всегда ценились мужчины с честью, неизменно выделяла Грузию среди всех народов Кавказа. И эту отличительность создавали люди чести — те, для кого служение было выше выгоды. В ингушском менталитете, сформированном божественными Эздии-законами, человек без чести не мог быть ни союзником, ни примером. Ингушский народ видел в Грузии собрата по духу — общество, где ценились правители мыслящие категориями не временной выгоды, а вечного наследия.

Грузины, подобно европейцам, никогда не считали своих предков дикарями. В дохристианскую эпоху они считали что  были частью великой кавказской цивилизации, о которой свидетельствуют не только ученые, но и Священное Писание.

Размышляя о роли грузинской историографии в сохранении кавказского наследия, важно подчеркнуть гражданское мужество грузинских ученых. Вопреки давлению официальной идеологии, они в завуалированной форме отстаивали историческую правду: называли «Кавказом» предков ингушей, указывали на династический брак грузинского этнарха Фарнаваза с дзурдзуками, намекая на статус ингушского народа как религиозной элиты.

Показательна позиция академика Джавахишвили, который в 1937 году выступил против искусственных наименований, направленных на нивелирование самобытности ингушского (галгайского) языка. Настоящим же актом патриотизма и человечности стала реакция грузинской интеллигенции на депортацию ингушского народа в 1944 году: в отличие от многих, именно грузинские патриоты не побоялись назвать это преступление тем, чем оно являлось, — «Вы вырвали сердце Кавказа».

К сожалению, не все народы Кавказа в полной мере осознают, какой вред несут личности двойственные и какую пользу — личности цельные. Там, где перестают различать звезду и болотный огонек, где компромисс с совестью объявляется высшей мудростью, начинается упадок. Беден тот народ, который из песчинок пытается сделать звезды, ибо песчинки, как бы их ни возвеличивали, не способны осветить путь. Они рассыпаются в руках, оставляя после себя лишь пустоту и разочарование. Такой народ обрекает себя на вечное блуждание в потемках, принимая мишуру за истинное золото, а предательство — за доблесть. Он собирает песок, надеясь сложить из него небо, но небо держится только на звездах.

Грузины и ингуши — два кавказских народа, которые своей жизнью и культурой сохраняют историю Кавказа. Они сумели пронести сквозь века понимание того, что истинное величие не имеет ничего общего с двойной игрой и корыстью. И пока здесь будут помнить, что такое честь, цельность и служение выше выгоды, эти звезды будут гореть, освещая путь новым поколениям, не давая раствориться в хаосе «двойных» миров. Именно в этом общем понимании — залог того, что древняя Ингушетия и великая Грузия останутся не просто соседями, но братьями, скрепленными уважением к слову и достоинству. И пока жива эта память, никакие песчинки не смогут затмить свет истинных звезд, зажженных на вечном небе Кавказа.