Высоцкий и лирическое отступление о Дьяволе

  Лирическое отступление о Дьяволе, Ну, о том КОМ-ТО, кто любит
прятаться среди деталей. Можно и с маленькой буквы, но мне нра-
вится злить дураков.
  Кто он такой -- а чёрт его знает. Тема мутная. Может, и нет его
вовсе, а всякая чертовщина вполне получила бы и естественнонауч-
ное объяснение, если бы подошли к этой теме честно и квалифициро-
ванно. Я как скептик открыт для ЛЮБЫХ версий на этот счёт, лишь
бы они высказывались спокойно -- без явных признаков того, что у
очередного просветлившегося "поехала крыша" или что он всего лишь
хочет привлечь к себе внимание и/или заработать на фигуральный
неслабый кусочек хлеба. Кстати, можно (а то и нужно) подозревать
в непотребном и меня: со скептической (= с моей) точки зрения,
это очень нормально, и иногда я чуть-чуть даже сам это делаю.
  Дьявол -- это, можно сказать, удобная фикция, по типу Северного
и Южного полюса, линии экватора и т. п. (ничего этакого в реаль-
ности ведь нету, а указанные фикции тем не менее работают, да ещё
как). Рисуют люди линию экватора -- рисуют и Дьявола, сообразно
тому, как условились: с рогами и т. п.
  В народе считается, что Дьявол непревзойдённо коварен и может
прикидываться хорошим или даже особо хорошим, а я от народного не
отмахиваюсь: ценность длительных массовых наблюдений -- не хухры-
мухры.
  Не думаю, что Дьявол прозябает, мучается от недовостребованно-
сти, от недопонимания себя большинством остолопов. Уж втираться-
то в доверие он может наверняка. Поэтому искать его надо, я пола-
гаю, среди народных любимцев, а не среди маргиналов. Среди марги-
налов же скорее будут дьяволоборцы.
  Почему-то практически нет ни одной очень правильной знаменитос-
ти, по образцу которой можно было бы "делать жизнь", не рискуя
умереть от этого слишком рано. Некоторых знаменитых выдают за
особо правильных, но это получается лишь до поры, пока до них не
добираются [мизантропистые] толковые критики. Современный мир
устроен так, что чем индивид правильнее, тем он отодвинутее от
восходящих потоков.
  Необходимый признак дьявольщины (точнее, можно сказать, опреде-
ление её, но тут уж смотря от чего танцевать) -- это губитель-
ность для человеческого рода, нередко выдваваемая за текущее бла-
го. Пользы от такого чёткого определения дьявольщины практически
очень мало, потому что доказывать губительность чего-нибудь --
занятие нередко сложное или даже ОЧЕНЬ сложное (если бы это было
иначе, люди уже, наверное, жили бы, как боги, и являли собой
сверх-человеков через одного).
  В общем, вы бы критичнее относились к своим любимцам. Вам ХО-
ЧЕТСЯ обожать их, внимать им, прощать им всё, а вы терпите: учи-
тывайте, что виртуальный Дьявол очень старался, чтобы сделать их
особо симпатичными, располагающими к себе. Вы бы не поддавались
"чарам". Тогда бы вы, может, и жили получше, чем теперь. А неко-
торые даже просто жили бы.
  Дьяволнутый -- это дегенерат-деструктор, распространяющий деге-
нератство и деструкцию, а хоть бы и личным примером. Где это рас-
пространяется, там ослабляется способность массовых человеков со-
ображать, выживать, бороться и размножаться.
  Дьявол не воплощается в ком-то одном, а размазывается по мно-
гим, и они между собой ладят, друг к дружке тянутся. Дьяволнуты
они в разной степени, но на каждом -- некая "печать", делающая их
узнаваемыми один для другого.
  С "печатью" есть сложности: похоже, это не один какой-то знак
(ну, типа "666"), а аж набор знаков, причём они иногда могут ока-
зываться немножко и на посторонних, чуть попавших в сеть дьявол-
нутых, но ещё не вполне затянутых туда (здравое ещё может в них
перевесить).
  Вот спросить бы самих дьяволнутых, каким образом они распозна-
ют своих, но они могут и сами не знать, а действовать по интуи-
ции. Я полагаю, что распознавание идёт по следующим признакам:
волосатость, курение, потребление алкоголя и наркотиков, автомо-
бильство, собачничество, матерщинство, спортсменство, татуиро-
ванность, пирсингованность, музыкнутость и т. п. -- из обширного
набора того, что раздражает мизантропов-сверхчеловеков.
  Почему дьявольское (= косвенно самоубийственное) привлекатель-
нее здравого, спасительного? Да потому что оно непосредствено
много приятнее защитных "лишений". А приятно оно по двум причи-
нам:
  - потому что в небольших дозах оно может быть таки на пользу
    (а НОРМАЛЬНОЕ удовольствие -- как бы плата природы за полез-
    ность); но из-за псевдопрогресса образовался избыток потре-
    бительских благ, и сила потребительских желаний человеков,
    унаследованная с пещерных времён, стала избыточной, слишком
    большой для нынешних благодатных условий (прежде нехватка
    много чего удерживала людей от обжорства и т. п.);

  - потому что люди постепенно пооткрывали в человеческом орга-
    низме всякие пути получения удовольствия не через полезные
    для организма вещи посредством желудка, мышц и т. п., а че-
    рез всякие боковые калитки напрямую к "центру удовольствия"
    в мозге.

  Высоцкий красиво пел и на гитаре тренькал? А это всего лишь
кое-что из упомянутых боковых калиток в организме. У вас есть
другое внятное объяснение феномена стихов и музыки? Так не жми-
тесь, тщите на стол! Ну нет ведь никакой пользы от них для орга-
низма помимо возбуждения, которое вполне может быть и неумест-
ным. Воздействие их на человека аналогично воздействию алкоголя,
никотина, кокаина, героина и т. п., только менее сильное. Алко-
голь, конечно, в малых дозах имеется, скажем, в кефире, ну так и
кефир -- это ведь постпещерное достижение цивилизации. Впрочем,
ладно: если хочется послушать Высоцкого, вы лучше попейте кефира.
  Задумайтесь, а почему рано померли А. С. Пушкин, М. Ю. Лермон-
тов, G. G. Byron, С. А. Есенин, В. В. Маяковский и т. п.? Что,
некоторые другие поэты прожили долго? Ну так и некоторые алкого-
лики и курильщики протянули долго -- правда, пердя и кашляя. Ме-
дицина, знаете ли, развилась. Плюс благоприятные случайности. И
вдобавок некоторых стало брать под особую защиту государство,
чтоб было посредством кого охмурять граждан.
  Поинтересуйтесь у какого-нибудь выдающегося интеллигентского
придурка (могучего коллективным умишком), почему погиб Пушкин.
Тот наговорит [вам] про коварство царского режима, подлость "выс-
шего света", зависть к гениям, небрежное отношение иностранцев к
русским светочам, деспотичность дворянских обычаев, легкомыслен-
ность Натальи Гончаровой, ничтожность конкретного Дантеса и т.
д., но не скажет главного: про нелучшее действие поэзии на интел-
лект. Из-за поэзии Пушкин развился как довольно иррациональная
личность, самоиздёргался, недоосвоил мизантропизм и пофигизм. А
ведь родители и учителя в своё время наверняка очень радовались,
что у Сашеньки замечательные стихи получаются и что он Державина
заменит элементарно. А такие, как я (= у которых стихи не получа-
лись, на скрипочке не пиликалось и т. д.), считались бездарями,
второсортными личностями.
  Правильный Пушкин запросто кинул бы Дантеса фигурально через
бедро: прибил бы его изподтишка (если договариваться с молодым
кобельком было бесполезно) или, может, подстроил ему супер-га-
дость (а лучше -- для верности -- серию оных). Побежать стрелять-
ся, как все, -- было убого, не интеллектуалисто, не по-суперменс-
ки.
  Резюмирую.
  Цените Высоцкого на здоровье (?!) как какого-нибудь винодела,
вот только не надо поднимать его до уровня светочей, на котором
Ньютоны и Магелланы. Потому что таким поднятием вы не только
опасно иррационализируете себя, но вдобавок подгаживаете другим
не очень разумным людям, которые могли бы жить и жить -- и поти-
хоньку трудиться на общее благо в меру силёнок.
  Как-то так.
  А теперь идите косвенно убиваться о Высоцкого. Сначала вам бу-
дет очень приятно, потом -- наверное, как ему напоследок. Но вы
даже не поймёте, почему. У вас ведь соображалка не адекватна вы-
зовам вашей кривой эпохи: вы губите биосферу, вырождаетесь гене-
тически, квасите друг дружку в абсурдных войнах, растите себе на
погибель "искусственный интеллект", где-то уже даже вымираете,
только медленновато (засрать планету, похоже, успеете).
  Может, я и не прав (насчёт Высоцкого, Пушкина, поэзии, дегенера-
ции и т. п.), но я по крайней мере ПЫТАЮСЬ понять, почему чело-
вечество постепенно накрывается медным тазом, хотя светочей у него
немеряно. Куда ни плюнь -- великий человек, а на улицах -- матер-
щина, инородцы, срань, автомобильно-табачная вонь и собачки
гавкают.