Сказание о верной Аниске

Георг ХАКЕН

СКАЗАНИЕ О ВЕРНОЙ АНИСКЕ
И О КНЯЖНЕ АННЕ ЯРОСЛАВНЕ,
ДОЧЕРИ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ КИЕВСКОГО
ЯРОСЛАВА ВЛАДИМИРОВИЧА МУДРОГО

Пьеса для детей по мотивам «Повести о верной Аниске» Ольги Гурьян и романа «Анна Ярославна – королева Франции» Антонина Ладинского

Действующие лица:
Автор
Князь Ярослав
Княгиня Ингегерда
Анна Ярославна
Амальфея Никитишна
Аниска
Отец Аниски
Семь братьев Аниски:
Ивашка
Евлашка
Ерошка
Епишка
Алешка
Гришка
Пантелеймонушка
Монах
Поводырь с медведем
Пирожник
Король Генрих
Королева Констанция
Граф Рауль
Графиня Эрменгильда
Пертинакс
Мальчик Бодо
Парнишка
Старушка
Семеро разбойников:
Жано
Жако
Мельхиор
Каспар
Бальтазар
Пьер
Поль
Хозяин таверны
Служанка Кларинда
Перевозчица
Девушка
Господин
Человек со шрамом
1-й стражник
2-й стражник
Служаночка во дворце
Судья
Торговцы, дружинники, девушки, девчонки, кузнецы

Замок князя Ярослава на горе над Днепром. Роскошные покои. День.
АВТОР. Давным-давно, без малого тысячу лет назад, стоял в городе Киеве над широким Днепром-рекой, на зелёной-зелёной горе прекрасный замок, в котором и жил великий князь киевский, Ярослав Владимирович со своей княгиней.
Князь Ярослав и княгиня Ингегерда сидят на возвышении. Князь в богатом кафтане, княгиня – в парчовом платье.
КНЯЗЬ ЯРОСЛАВ. А что, Ингегерда, небось у твоего отца, короля Олафа, в вашей стране Норвегии, нету таких хором?
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА. Может, у моего отца ещё и получше есть!
КНЯЗЬ ЯРОСЛАВ. Нет, лучше не бывает!
Тот же замок. Учебный покой.
АВТОР. Здесь давным-давно, без малого тысячу лет назад, жили были две девочки. Одна в прекрасном замке на Горе, другая в сырой землянке на Подоле. Об этих девочках теперь начинается сказ.
В покои входит монах в тёмной рясе, кланяется князю и княгине.
МОНАХ. С жалобой я к тебе, великий князь Ярослав Владимирович!
КНЯЗЬ ЯРОСЛАВ. Что произошло, говори?
МОНАХ. Кто своё дитя любит, тот его наказует!
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА. Да что же случилось, говори толком?
МОНАХ. А то, что дочь ваша, княжна Анна Ярославна, ленива и невнимательна, на уроках ртом мух ловит, за целый год не научилась своё имя писать. К тому же не желает княжна на восковых дощечках писать костяной палочкой, как все прилежные дети делают, а потребовала себе пергамена и чернила, и гусиное перо.
Князь хмурится, княгиня вздыхает.
КНЯЗЬ ЯРОСЛАВ. На то она и княжеская дочь, чтоб не на воске каракули царапать, а чернилами на пергамене буквицы выводить.
МОНАХ. Да где это видано, чтобы детям пергамен – драгоценный и редкий – в руки давать!
КНЯЗЬ ЯРОСЛАВ. Вот выкину тебя из сеней прямо на улицу! Там и узнаешь.
МОНАХ. Однако ж достал я небольшой лоскут, ножичком выскоблил, что на нём раньше написано было, принёс княжне своё сокровище, а она на нём кляксу посадила, а из кляксы рожицу нарисовала. Накажи свою дочь, великий князь, а то дальше хуже будет.
КНЯЗЬ ЯРОСЛАВ. Ладно. Уж так и быть! Обещаю тебе наказать княжну Анну, если она не выкажет прилежания к учению.
Монах кланяется и уходит. Князь и княгиня переглядываются.
Горница Анны.
АВТОР. Анна Ярославна схватила лоскут пергамена, на котором выводила буквы, захотела его в клочья изорвать. Да пергамен кожаный, не рвётся. Она его на пол кинула и ногами потоптала. Амальфея Никитишна с няньками мамками возвратились.
Анна стоит у стола, сердито смотрит на пергамен. Входят Амальфея Никитишна и несколько нянек.
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. Ох, ясынька наша, золотая наша жемчужинка, румяное наше яблочко, чернобровая наша ласточка, до чего этот печерский монах зазнался и изнахалился! На самого князя батюшку осмелился кричать. Пристал монах к князю как банный лист. Князь от него руками отмахивается, а монах пуще горланит. Князь грозится, а монах не отстаёт. Уж так донял князя, что махнул твой батюшка рукой, обещался наказать тебя.
АННА ЯРОСЛАВНА. Так я и испугалась монаха! Если он ещё будет грозиться, я ему на голову чернильницу вместо камилавки опрокину.
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. И подумаешь, из за чего вся кутерьма! Что гусиное перо в твоей руке неплотно держится, чернилами брызжет, по пергамену загогулины выписывает, как пьяный дружинник ногами по узорному полу.
АННА ЯРОСЛАВНА. Научусь я грамоте, не научусь – не всё ли равно? Какая мне забота зубрить Шестиднев да книгу Индикоплову, да что земля плоская и кругом обтекает её океан?
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. Да это и без книг видать, где она плоская, а где холмистая.
АННА ЯРОСЛАВНА. Небо де одно, по существу, но по числу их девять.
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. А хоть бы и двенадцать, лишь бы непогоды не было, а каждый день вёдро.
АННА ЯРОСЛАВНА. И какое существо у птицы Феникс? И если срубить сосну и обжечь её, она превратится в дуб?
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. А тебе сосен и дубов не рубить, ты – княжья дочка, тебя другое ожидает. Уж ты не маленькая, по двенадцатому году. Уж скоро станут за тебя свататься заморские королевичи. Княгиня Ингегерда Олафовна говорила, будто уж и сватались.
АННА ЯРОСЛАВНА. Вот идёт монах по двору. Сверху смотреть, так и хочется ему на макушку плюнуть. Вон уж скрылся в сенях. Сейчас галереей пройдёт, по лестнице поднимется. Ой, душа в пятки ушла, куда бежать, куда спрятаться? Ах, пропади всё пропадом – не пойду в горницу, не стану урок писать. Надоест монаху меня дожидаться. Уйдёт к себе в пещеры, в монастырь, я тогда вернусь. А не пойти ли сквозь эту калитку, через которую садовники ходят, да по стольному городу Киеву погулять? Одной погулять, да не с матушкой, с княгиней Ингегердой Олафовной, не со старшей сестрой Елизаветой Ярославною, не с мамками няньками, да не рядышком в Софийский собор, на хорах службу слушать, а одной разодной, да подальше, да куда захочется. Вот потеха будет!
Анна тихо выходит через боковую дверь. Амальфея вздыхает и качает головой.
Торговая площадь в Киеве.
АВТОР. Не пошла Анна Ярославна на широкую площадь перед княжьим замком, а прошла в городские ворота, спустилась с холма и очутилась на торговой площади.
На площади шумно: торговцы кричат, люди ходят, животные мычат. В центре – поводырь с медведем и пирожник у лотка с пирогами.
ПОВОДЫРЬ С МЕДВЕДЕМ. Чего ж ты встрепенулась? Не в лесу с Топтыгиным повстречалась, мой Мишка ручной и в носу кольцо – небось не укусит!
АННА ЯРОСЛАВНА. Так я и испугалась твоего облезлого медведя!
ПОВОДЫРЬ С МЕДВЕДЕМ. А коли не испугалась, то посмотри, что мой Мишка показывает, как ребята горох воруют, а бабы вальками бельё бьют.
АННА ЯРОСЛАВНА. Очень нужно мне на него смотреть!
ПИРОЖНИК. А вот сочни медовые, пироги подовые! С луком, с перцем, с собачьим сердцем! Везли перец из за моря, по дороге рассыпа
Пирожник энергично зазывает покупателей, размахивая пирожком. Анна Ярославна нерешительно приближается.
ПИРОЖНИК. А вот сочни медовые, пироги подовые! С луком, с перцем, с собачьим сердцем! Везли перец из-за моря, по дороге рассыпали, рыбы его поглотали, птицы его поклевали, малая толика мне досталась. Эй, налетай, хватай расхватывай! Надкусишь пирог – пальчики оближешь, второй попросишь!
АННА ЯРОСЛАВНА. Это ты мне говоришь?
ПИРОЖНИК. А хоть бы и тебе.
АННА ЯРОСЛАВНА. Можно, я возьму?
ПИРОЖНИК. Бери, не пожалеешь!
Анна берёт пирожок, осторожно откусывает. Её лицо светлеет от удовольствия. Она начинает есть с аппетитом.
ПИРОЖНИК. А вот сочни медовые! Ты что же, пироги ешь, а денег не платишь?
АННА ЯРОСЛАВНА. Ты же сам сказал: «Бери, не пожалеешь», я и взяла. Хорошие у тебя пирожки, лучше, чем дома.
ПИРОЖНИК (нахмурившись, шагнул к Анне). Ты мне зубы не заговаривай, лучше иль хуже. Коли я всех прохожих буду даром кормить, мне самому не останется. Давай денежки.
АННА ЯРОСЛАВНА (робко). У меня нет.
ПИРОЖНИК (резко хватает её за руку). Тогда давай что другое! Вот колечко у тебя с камушком, давай!
В этот момент из толпы выскакивает Аниска с большой рыбой в руках. Она с размаху хлопает пирожника по голове рыбой. Пирожник вскрикивает, отпускает Анну и трясёт головой.
АНИСКА. Бежим скорей, пока он не опомнился и сам нас не отколотил! (Хватает Анну за руку, тянет в сторону.) Как тебя зовут?
АННА ЯРОСЛАВНА (на бегу, запыхавшись). Анна Ярослав... Зовут меня Анка.
АНИСКА. А меня – Аниска. Давай дружить!
АННА ЯРОСЛАВНА (останавливается, кланяется с достоинством). Давай. Ты мне, может быть, жизнь спасла, он мне чуть не отвертел палец. Я тебя вовек не забуду. Спасибо тебе!
АВТОР. Запомнили? Анна Ярославна пообещала не забыть Аниски. Что ж, посмотрим!
Девочки идут по площади, оглядываясь, не преследует ли их пирожник. Аниска с любопытством разглядывает Анну.
АНИСКА. Не за что. (Тоже кланяется.) Какое на тебе платье хорошее.
АННА ЯРОСЛАВНА (смущённо оглядывает своё платье, опускает глаза). Это мне подарили. Ты не смотри. Оно старое, плохое.
АНИСКА. А ты лучше иди к нам в гости. Я рыбу выпотрошу, сварю уху, угощу тебя...
Из-за угла выбегают братья Аниски, каждый с какой-то ношей. Они выстраиваются перед девочками, гордо демонстрируя свои «достижения».
ИВАШКА. Я воды натаскал!
ЕВЛАШКА. Я в котёл налил!
ЕРОШКА. Я хворост наломал!
ЕПИШКА. Я в печку положил!
АЛЕШКА. Я печку затопил!
ГРИШКА. А что мы в котле варить будем?
АННА ЯРОСЛАВНА (испуганно оглядывает мальчиков, шепчет Аниске). А вдруг это ведьмины дети и сунут меня в котёл?
АНИСКА (смеётся). Это мои братцы!
ИВАШКА. Ивашка!
ЕВЛАШКА. Евлашка!
ЕРОШКА. Ерошка!
ЕПИШКА. Епишка!
АЛЕШКА. Алёшка!
ГРИШКА. Гришка!
АНИСКА. И младшенький...
ПАНТЕЛЕЙМОНУШКА (выходит вперёд, улыбается). Пантелеймонушка!
АНИСКА. Семеро братиков, а я им одна сестра. Матери у нас нет. Я за неё.
АННА ЯРОСЛАВНА. У меня тоже четыре брата, такие сильные, они за меня всегда заступятся. И ещё у меня две сестры.
АНИСКА. Ох, как мне хочется сестру...
АННА ЯРОСЛАВНА. Ничего хорошего тут нет. Старшая сестра Елизавета нос задирает, что она взрослая, не хочет со мной играть. А младшая Анастасия пристаёт, хочет, чтобы я с ней играла, так надоела!
АНИСКА. А это наше жильё – не то избушка, не то погребушка. Осторожней! Не сковырнись! Садись, гостья будешь.
Девочки заходят в скромное жилище. Анна с любопытством оглядывается. У печи лежат каменные жерновки.
АННА ЯРОСЛАВНА. Это что за камни у печки лежат?
ИВАШКА. Это жерновки!
АННА ЯРОСЛАВНА. А зачем жерновки?
ЕВЛАШКА. А зерно молоть!
АННА ЯРОСЛАВНА. А зачем молоть?
ЕРОШКА. А чтобы мука стала!
АННА ЯРОСЛАВНА. А зачем мука?
ЕПИШКА. Хлебушко печь!
АННА ЯРОСЛАВНА. А пироги из муки?
АЛЕШКА. И пироги!
ГРИШКА. И блины!
ПАНТЕЛЕЙМОНУШКА. И оладушки!
АННА ЯРОСЛАВНА. Вот чудеса!
ИВАШКА (вдруг вскрикивает). Ой!
ЕВЛАШКА и ЕРОШКА (хором). Какая ты!
ПАНТЕЛЕЙМОНУШКА. Дурочка!
Все смеются. Анна улыбается, чувствуя себя всё более раскованно. Вдруг слышно громкое кудахтанье курицы. Анна вздрагивает, оглядывается.
АННА ЯРОСЛАВНА. Ой, что это?
ИВАШКА (с гордостью). Это наша рябая курочка сказала, что снесла яйцо.
Курица снова кудахчет. Евлашка прислушивается, улыбается.
ЕВЛАШКА. А сейчас она сказала, что яйцо большое!
АННА ЯРОСЛАВНА (удивлённо). Откуда вы знаете, что она сказала?
ИВАШКА (таинственно). Я в самую полночь, в грозу, горькую травку съел. Я теперь понимаю птичий язык.
ЕРОШКА (торопливо). И я травку съел. И я понимаю!
ПАНТЕЛЕЙМОНУШКА (подпрыгивает). И я съел! Я понимаю!
ЕРОШКА (хлопает в ладоши). Побежали искать яйцо!
Дети бросаются к двери. Анна, заинтригованная, идёт за ними. На улице братья разбегаются в разные стороны, ищут.
АННА ЯРОСЛАВНА. А о чём ваша рябая курочка сейчас кудахчет?
ИВАШКА (прислушивается). Она говорит – яйцо под сараем.
АЛЕШКА (возвращается, руки в земле). Нет под сараем, руки землёй перемазали, нет яйца!
ЕРОШКА. Она говорит – возле колодца!
ГРИШКА (трясёт руками, морщится). Нет возле колодца, руки крапивой обстрекали, нет яйца!
ПАНТЕЛЕЙМОНУШКА (радостно кричит, поднимая яйцо). Вот оно – яйцо! Под кустиком травы!
Все собираются вокруг Пантелеймонушки. Берут друг друга за руки, заводят хоровод, поют.
ХОРОМ.
Снесла курочка яичко, не простое, а золотое.
Ивашка искал – не нашёл,
Евлашка искал – не нашёл,
Ерошка искал – не нашёл...
ЕПИШКА (внезапно прерывает песню, прислушивается). Отец идёт! Какие у тебя новости?
В избу заходит Отец Аниски, взволнованный, вытирает лоб рукавом.
ОТЕЦ АНИСКИ. Случилось в городе невиданное, неслыханное, небывалое. Среди бела дня пропала княжья дочка. Только что здесь была, и нет её. Пало подозренье на мамок-нянек – нет ли среди них злой колдуньи, которая опоила княжну зельем или извела наговором, так что та вмиг растаяла и исчезла. Теперь нянек-мамок бросили в яму, будут их пытать, пока не сознаются. А по всему городу глашатаи выкликают – кто найдёт княжну, тому большая награда.
Аниска бросает взгляд на Анну Ярославну. Анна прижимает палец к губам, глаза широко раскрыты.
АННА ЯРОСЛАВНА (шёпотом). Молчи, если догадалась.
ОТЕЦ АНИСКИ (задумчиво). Вот бы нам найти княжну. Получить бы награду. Я бы тогда новую лопату купил да ребятам по прянику.
Аниска снова смотрит на Анну. Анна хмурится, топчет ногой.
АННА ЯРОСЛАВНА (резко). Молчи!
ПАНТЕЛЕЙМОНУШКА (весело). У нас гостья!
ОТЕЦ АНИСКИ (присматривается к Анне). Ай да гостья! Уж если это не княжна, так какие же они бывают. Отведу ка я её домой в замок.
АНИСКА (бросается к отцу, загораживает Анну). Да это же Анка, моя подружка! Не трожь её!
АННА ЯРОСЛАВНА (гордо). А вот только попробуй, дотронься. Я на тебя князю батюшке пожалуюсь. Знаешь, что он с тобой сделает?
ОТЕЦ АНИСКИ. Не знаю.
АННА ЯРОСЛАВНА. Не знаешь? А вот погоди, узнаешь! И награду не станешь спрашивать. И за то спасибо скажешь, что самого в яму не посадили.
Тишина. Отец Аниски хмурится, но отступает.
Горница Анны. Слышны быстрые шаги, в горницу вбегает Амальфея Никитишна.
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА (запыхавшись, всплескивает руками). Ой, ясынька моя, вчерашний день, как тебя не было, приехали сваты!
АННА ЯРОСЛАВНА (вскакивает). Сваты приехали! А за кого сватать будут?
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. А за кого бы тебе хотелось бы?
АННА ЯРОСЛАВНА (мечтательно). Когда ходили мы в Софийский собор церковную службу слушать, там, на стене лестничной башни была одна картинка – гудочник водит смычком по струнам гудка. У него были такие круглые задумчивые глазки и пухлые губки под тонкими усиками поджаты, как у обиженного ребёнка. Я всегда ему улыбалась, а он смотрел на меня так печально печально. Бедненький! Ох, я бы пошла за гудочника – он бы целый день на гудке гудел, а я б под то гуденье плясала бы. Ходили бы мы с ним с одной площади на другую, с Горы на Подол, с Подола на Гору. И ели бы пироги с луком, с перцем. А если пирожник опять на меня забранится, мой гудочник его по голове гудком как стукнет! Гудок в щепы, на лбу шишка. Пирожник испугается и убежит и все пироги растеряет. А мы пироги подберем и угостим Аниску с братиками.
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА (ахает). Ой, да что ты!
АННА ЯРОСЛАВНА. А может, я лучше выйду за Анискиных братиков? Пантелеймонушка ещё молоденек, я за Ивашку выйду. Он мне в самую полночь, в грозу, сорвёт горькую травку. Я её проглочу и пойму, что птицы говорят. Ворон на дубу кра кра, селезень на пруду кря кря, – а мне всё понятно! А потом я буду с Аниской уху варить, братиков кормить. Этому ложку, этому плошку, а маленькому Пантелеймонушке все остаточки соскребу. Ты кушай покушай, расти подрасти! Уж мне за Пантелеймонушку нельзя будет выйти, уж я за Ивашкой буду, а мы найдём ему другую раскрасавицу. Не такую красивую, как я, но тоже не плохую. А может, лучше не выходить за Ивашку? У него нос от загара лупится. Может, лучше за гудочника? Вот он как губы надул. За что его обижать?
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА (вздыхает). Ох, ясынька моя, сватают тебя за французского короля. Прислал король за тобой епископа, и с ним большая свита, и подарков навезли множество.
АННА ЯРОСЛАВНА (возмущённо). Не хочу за французского короля! Чего я за королём не видела? Не хочу за короля! У меня получше женихи есть!
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА (испуганно). Ой, что ты! Опомнись!
Амальфея Никитишна бросается за княгиней. Через мгновение в горницу поспешно входит княгиня Ингегерда.
АННА ЯРОСЛАВНА (возмущённо). Не хочу за короля! Не хочу! Не хочу!
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА (строго). Почему это ты не хочешь?
АННА ЯРОСЛАВНА. Не хочу, и всё тут! Лучше я в монастырь пойду, в окошко выпрыгну, о камни разобьюсь, утоплюсь в Днепре реке...
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА (ласково, берёт Анну за руки). А что же тебе хочется?
АННА ЯРОСЛАВНА. Хочу за гудочника, который на стене нарисованный. Мы с ним будем по площадям ходить, на гудке гудеть.
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА (строго смотрит на дочь). Да он же не живой. Его же, может быть, и нет такого. Может быть, его художник придумал.
АННА ЯРОСЛАВНА (упрямо). Тогда за Анискиного братика, за Ивашку. Мы с ним будем песни петь и с птицами беседу вести. Матушка родимая, мне за королём будет скучно. Поиграть не с кем.
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА (подходит, садится рядом, мягко берёт Анну за руки). Глупенькая. Ведь вы не сейчас венчаться будете, не скоро ещё, лет через шесть, через семь, когда ты подрастешь. Французский король сейчас за тобой прислал, чтобы мы тебя покамест за другого короля не просватали.
Анна дёргает плечом, отворачивается.
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА (продолжает терпеливо). А ты будешь жить у его матушки, королевы Констанции, и она тебя обучит всему, что надо знать будущей королеве. У неё там много придворных дам и знатных девиц. Ты будешь с ними в мяч играть.
АННА ЯРОСЛАВНА (резко). Не хочу в мяч, не хочу ихних дам. Хочу Аниску!
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА (твёрдо, но без гнева). Слушай меня внимательно. Твой батюшка, великий князь Ярослав Владимирович, так порешил, что быть тебе за королём. С ним спорить не приходится, и так оно и будет.
Анна хмурится, кусает губу.
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА. А чтобы тебе не было скучно, мы возьмём твою Аниску, и она поедет с тобой во Францию. Станут вас спешно обучать французскому языку, чтобы вы смогли там объясняться, а не хлопали глазами, как деревянные. Будете с ней играть, и с птицами беседовать, и песни петь... Хочешь?
Анна поднимает глаза, в них загорается надежда.
АННА ЯРОСЛАВНА. Хочу.
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА (улыбается, гладит дочь по голове). Тогда умойся и причешись, чтобы сваты могли на тебя посмотреть, какая ты умница и красавица, королевская невеста.
Анна кивает, встаёт, идёт к рукомойнику. Княгиня оборачивается к двери.
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА. Амальфея Никитишна, подготовь всё к встрече сватов!
Амальфея Никитишна торопливо распоряжается служанками: те несут воду, гребни, душистые масла, нарядное платье.
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА (Анне, ласково). Ну-ка, княжна, давай приведём тебя в порядок. Сваты – люди важные, им надо показать, что невеста у нас – первая на всю Русь!
Анна молча позволяет себя умыть, причесать. В её глазах – смесь тревоги и робкой радости: ведь скоро она увидит Аниску. Амальфея Никитишна хлопает в ладоши, и подбегают к ней дружинники.
ДРУЖИННИКИ. Что повелите, Амальфея Никитишна? Какую изволите задачу задать?
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. Вот вам моя задача – пойдете по городу Киеву, найдете девчонку Аниску и сюда притащите.
ДРУЖИННИКИ (одновременно, недоумённо). Девчонок Анисок-то много. Любую тащить или у ней есть примета?
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. А у ней примета – семеро братьев.
ДРУЖИННИКИ (переглядываются, вздыхают). Ведь выдумают же задачу – найди иглу в копне сена, головастика в Днепре-реке, девчонку Аниску в огромном городе!
Слышны голоса дружинников за сценой: «Аниска! Аниска!» На улице Киева дружинники в кольчугах и шлемах растерянно оглядываются. Вокруг – торговки, кузнецы, ребятишки. Идут по улице, осторожно хватают девчонок за косы, спрашивают.
ДРУЖИННИКИ. А как тебя по имени звать?
ДЕВЧОНКИ (визжат, отбиваются). Ой, отстаньте! Это что за безобразие!
ДРУЖИННИКИ (настойчиво). А-нис-ка есть здеся-а-а?
Из кузницы выходят кузнецы, смеются.
КУЗНЕЦЫ. А ми-сок тут не-ет-у-ти!
ДРУЖИННИКИ. Не мис-ки, А-ни-ис-ка!
КУЗНЕЦЫ (хохочут). А мис-ки в Гон-ча-ра-ах!
ДРУЖИННИКИ (досадливо). Тьфу, ты чёрт, здесь толку не добьёшься – пошли в Гончары. Эй! А не знаете ли вы, молодицы да красные девицы, где здесь Аниска проживает?
Подходят девушки в цветных сарафанах, перешёптываются.
ДЕВУШКИ. А котору вам Аниску? У нас тут Анисок, как семечек в подсолнухе. Есть Аниска кривая под плетнём проживает. Есть Аниска убога – к ней дальняя дорога. Есть Аниска богата – без крыши её хата. Есть Аниска...
ДРУЖИННИКИ (торопливо). Нет, нет. Нам таких не надо. Нам получше бы.
ДЕВУШКИ. И получше есть, на пальцах не перечесть. Какая ваша Аниска?
ДРУЖИННИКИ. Наша Аниска о семи братиках.
ДЕВУШКИ (сразу оживляются). Так бы сразу и сказали! Идёмте, мы вас проводим. Эй, Аниска, выйди поскорей – дело есть!
Из избы выходит Аниска, в руках – корзина с хлебом. Она хмурится, не понимает, в чём дело.
АНИСКА. Какое дело? Мне некогда.
ДРУЖИННИКИ. Требует тебя княжна Анна Ярославна в свои хоромы.
ДЕВУШКИ (ахают, шепчутся). Ах, неужели сама княжна! Ай да Аниска!
АНИСКА (растерянно). Ой, вправду? А вы не врёте? Милая она, хорошая моя, помнит обо мне! Вы ей скажите, выберу времечко, непременно приду, навещу её. Сегодня некогда – хлеб пеку, завтра рубахи буду чинить, послезавтра избу белить, а в четверток обязательно приду. Так и скажите. Приду, мол, в четверток и гостинец принесу – репку со своего огорода.
ДРУЖИННИКИ (строго). Ишь ты какая ловкая! Некогда ей! Ежели княжна требует – вынь да положь. Так как же решаешь? Пойдёшь добром или тебя насильно тащить?
АНИСКА (вздыхает). Зачем насильно? Я с радостью пойду. Только подождите немножко, а то у меня хлеб в печи сго... Ай, что это вы?
Дружинники не ждут – хватают её под мышки и волокут прочь. Из избы выбегают отец Аниски и братья, кричат, но их уже не слышат.
ОТЕЦ АНИСКИ. Эй! Вы куда?
ДЕВУШКИ. Ах, какое вам счастье привалило! С чего бы это? А за какие такие услуги вашу Аниску к княжьему двору взяли? Я бы от такого богатства хоть ребятишкам бы обнову купила. Вишь на них рубашонки грязные и рваные. Вы бы какую-нибудь бобылку прибрать позвали. Она бы недорого взяла. Чего жалеть-то? Небось дочка вам всего нанесла-надарила? Счастье-то какое!
ПАНТЕЛЕЙМОНУШКА. Аниска ни разу...
ЕВЛАШКА и ЕПИШКА. Молчи, несмышленыш!
ДЕВУШКИ. Хоть бы угостили чем. Жадные какие, прибедняются...
Княжеские хоромы. Анна Ярославна нетерпеливо ходит по горнице, выглядывает в окно. Как только видят, что дружинники ведут Аниску, Анна бросается навстречу.
АННА ЯРОСЛАВНА (обнимает Аниску, радостно). Ах ты моя милая! Ты моя хорошая! Если бы ты только знала, как я тебя люблю! Уж я ждала-ждала тебя, думала, не дождусь.
АНИСКА (тронута, улыбается). Милая ты, хорошая моя, помнишь обо мне!
АННА ЯРОСЛАВНА. Пойдём со мной, я подарю тебе цветное платье и башмачки со своей ноги. А Амальфея Никитина поможет тебе переодеться.
Амальфея Никитишна уже несёт платье и башмачки, ловко расстилает ткань, примеривает.
АНИСКА (робко). Не лезут нарядные башмачки, никак ногу в них не втиснешь.
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА (деловито). У Анны то Ярославны ножка маленькая, узенькая, с высоким подъёмом, а ты то всю жизнь босиком шлепала, растоптала пятки. Ну ничего, этому горю можно помочь. Надрежем башмачки в двух местах – и будут впору. Вот и готово. А надрезы под длинным подолом будут вовсе не заметны.
Девушки вокруг ахают, гладят ткань, восхищаются.
ДЕВУШКА (забегает, кланяется). Княгиня Ингегерда Олафовна Анну Ярославну к себе требует.
Все уходят, и Аниска остаётся одна в горнице. Она осторожно садится на лавку, пробует встать, морщится.
АНИСКА (тихо, про себя). Так жмут башмачки, будто железные. Будто с каждым шагом по раскалённым угольям ступаешь. (Стягивает башмачок, трёт ступню.) Фу, еле стянула. Недолго отдохну и опять обуюсь. Ан нет, ноги будто вдвое больше стали – не лезут башмачки, и всё тут, вот напасть!
В дверях появляется Пертинакс, юный паж французского короля. Он наблюдает за суетой, улыбается. Аниска, сидя на полу, оборачивается, хмурится.
АНИСКА (сердито). Ты чего зубы скалишь? (Показывает ему кулак.)
ПЕРТИНАКС (спокойно, указывает себе на грудь). Пертинакс.
АНИСКА (прищуривается, пытается повторить). Перти, петри... И не выговоришь, но понять можно – по-нашему будто Петрушка. (Указывает на себя.) Аниска.
ПЕРТИНАКС. Аникс.
Садится рядом с ней на пол, снимает с ноги свой башмак и протягивает Аниске. Она примеряет – башмак впору. Пертинакс подаёт второй. В комнату вбегает Анна Ярославна, видит их, всплескивает руками.
АННА ЯРОСЛАВНА. Ай да Аниска! Мне французский король пажа прислал, чтобы он мне прислуживал, а он, вишь, тебе угодить старается. Надели на тебя цветное платье, ты уж думаешь, что сама стала княжна.
АНИСКА (сдержанно). Если я тебе не угодила, прошу прощенья. А лучше отпусти меня домой. Там без меня хозяйничать некому.
АННА ЯРОСЛАВНА (быстро, с улыбкой). Ну вот глупая какая! Уж сразу и обиделась. А я тебя никуда от себя не отпущу. Будем вместе, неразлучные, из одной мисочки есть, из одной плошечки пить, на одной кроватке спать. Чего ты дома не видела? Помирились?
АНИСКА (мягче). Хорошо, помирились.
Входит княгиня Ингегерда, за ней – Амальфея Никитишна с записями и мешочками с травами.
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА. Анна Ярославна, я порешила так, что до границы тебя будет сопровождать большая свита. А от границы та свита обратно возвратится, и уж в самую Францию поедут с тобой только Амальфея Никитишна и Аниска. Готовы ли вы для того, чтобы отправиться в дальнюю дорогу? Как языку французскому выучились?
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА (гордо). Анна Ярославна уж так то хорошо учится по французски – даже все удивляются.
АННА ЯРОСЛАВНА (весело, с вызовом). Бонжур, мама! Пэрмэтэ муа дё мё прэзантэ. Жё мапэль Анн.
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА (восторженно). Ах, умница ты наша, разумница! Да как это у тебя складно получается! И слова то все непонятные, а выпеваешь, будто соловушка. Ввек тебя не наслушаемся. Порадуй нас, ещё словечко по французскому вымолви!
АННА ЯРОСЛАВНА. Жё парль франсэ.
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА. А теперь ты, Аниска.
АНИСКА (скромно, но чётко). Жё мапэль Аниска. Жё сюи зёрёз дё фэр вотр конэсанс.
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА. Девочки-то легко языку обучились. А ты как, Амальфея Никитишна?
АННА ЯРОСЛАВНА. А с Амальфеей Никитишной один смех. Сегодня два слова вызубрит, а назавтра уж позабудет.
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА (смущённо). Однако ж «да» и «нет» научилась по французски говорить. Вуй, вуй, вуй! Нон, нон, нон!
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА. А мы сейчас проверим? Ну, кто смелый?
АНИСКА. Кэль жэр сомну ожурдюи?
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. Нон! Нон!
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА. О чём она спрашивает?
АННА ЯРОСЛАВНА. Не знаю.
АНИСКА. Я спросила: какой день недели сегодня?
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА. А ты что же отвечала, Амальфея Никитична?
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. Нет, нет!
Все смеются. Амальфея краснеет, но не обижается.
АНИСКА. Кэль фищу дё ля тэт блё о руж?
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. Вуй.
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА. А сейчас о чём?
АНИСКА. Покрывало на вашей голове синее или красное?
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА. А ты что же, Амальфея Никитична?
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. Да.
Снова смех. Анна хлопает в ладоши.
АННА ЯРОСЛАВНА. Вот умора!
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА. Вижу я, что Анна Ярославна легко учится, а Аниска и того легче.
АННА ЯРОСЛАВНА (чуть ревниво). Ты, пожалуйста, не думай, что ты меня способней!
АНИСКА. Я и не думала. Я же не виновата, что мне язык легко даётся.
АННА ЯРОСЛАВНА. Велика важность – языку обучиться. Что ты ещё знаешь?
АНИСКА. Я?..
АННА ЯРОСЛАВНА. А я историю учила – про Троянскую войну, и как Александр Македонский на Индию походом пошёл, и как царица Савская к царю Соломону в гости приехала. Слыхала про такое?
АНИСКА. Нет, не слыхала.
АННА ЯРОСЛАВНА. То то же! Ты дальше своей грязной землянки ничего и не видела. А мне монах рассказывал и про небо, и про землю – как земля плоская, а вокруг огорожена высокой стеной, а кверху стена закругляется, и получается небо. И про разных животных. Знаешь, что такое слон?
АНИСКА. Нет, не знаю.
АННА ЯРОСЛАВНА. Не знаешь – и молчи! А он такой: у него коленки не сгибаются, если упадёт, не может встать. А писать ты умеешь?
АНИСКА. Нет, не умею.
АННА ЯРОСЛАВНА. А я умею. Так что ты со мной не равняйся!
Княгиня Ингегерда мягко останавливает их спор.
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА. А это граф Рауль. Он будет вас сопровождать весь ваш долгий путь.
Входит граф Рауль – статный, в богатом камзоле, с тонкими усиками. Анна разглядывает его с любопытством.
АННА ЯРОСЛАВНА. Граф Рауль. Такой из себя видный и статный. Глаза чёрные, круглые, тонкие усики над губой. На кого-то он похож? Уж так похож, а не вспомнишь – на кого?
ГРАФ РАУЛЬ (с лёгким поклоном). Мой сюзерен, французский король Генрих, прислал вам в подарок, княжна, двух прекрасных коней – один белый, как лебедь, другой чёрный, как вороново крыло. В нашей стране все дамы верхом скачут.
АННА ЯРОСЛАВНА. Я, чур, поеду на белой лебеди, а Аниска – на вороном коне.
АНИСКА. А Амальфея Никитишна на каком коне поедет?
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА (вздыхает). Да не снесёт меня конь – опрокинется. Да не стану я позориться на старости лет. По мне и носилки хороши.
КНЯГИНЯ ИНГЕГЕРДА. Носилки так носилки. До границы всё равно все в носилках поедете. Носилки поместительные, спокойные. Качаются, будто люлька с младенцем. Иной раз и укачает, да за спущенными занавесками никто не заметит...
Во дворе терема суетятся слуги: укладывают сундуки, проверяют повозки. Княгиня Ингегерда стоит на крыльце, Амальфея Никитишна суетливо перечитывает списки. Анна и Аниска в дорожных платьях, с накидками. Пертинакс держится в стороне, наблюдает.
АНИСКА (тихо, глядя вдаль, с грустью). Вот и настал день отъезда. За сбора gef да за хлопотами ни разу не успела я с отцом и братьями свидеться. Попрощаться не пришлось. Прощай, Русь, прощай, Киев – Гора и Подол. Прощай, Днепр – широкая река. Прощай, прощай... Придётся ли свидеться!
Все замолкают, словно впитывая её слова. Слышен скрип колёс, ржание лошадей.
АВТОР. Ехали они проторённой дорогой, ехали полями и лугами и дремучими лесами. Проехали русскую землю, вступили в чужие страны. Но города большие и маленькие встречались не так уж часто. И деревни были редкие и убогие. Больше ехали лесами.
Лесная дорога. Повозки медленно катятся между высокими деревьями. Граф Рауль едет впереди, настороженно оглядывается.
ГРАФ РАУЛЬ (громко, оборачиваясь к свите). Господа, здесь будьте осторожны. В лесу могут напасть на вас всевозможные свирепые звери – единороги, и даже дикие медведи и кабаны.
АННА ЯРОСЛАВНА (с восторгом). Уж так хотелось бы увидеть единорога! Ты, Аниска, знаешь, кто такие единороги?
АНИСКА (скромно). Нет, не знаю. Когда я ходила с отцом на охоту, то нам попадались всё больше зайцы да белки и один раз лиса. Уж она водила водила нас, завела в бурелом, а сама пропала.
АННА ЯРОСЛАВНА (важно). А я знаю. Я про него в одной книжке читала и даже на картинке видела. Он сам на лошадь похож, а посреди лба у него витой острый рог.
АНИСКА (вдруг тихо, с тревогой). А вдруг леший придёт и украдёт нас? Ты не боишься?
АННА ЯРОСЛАВНА (смело). Вот ещё! Стану я всякого лешего пугаться!
Внезапно из кустов выходит огромный дикий медведь. Он медленно движется прямо на Анну Ярославну. Анна визжит и падает в обморок. Все вскакивают, бросаются в кусты. Амальфея Никитишна крестится, шепчет.
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. Нон, нон!
АНИСКА (в ужасе, прижимая руки к груди). Ой, сейчас он её в клочья раздерёт. Была Анна Ярославна, и нет её. Была, а сейчас не будет. Ой, жалко, жалко подружку!
Медведь подходит к золотому блюду с яблоками, поворошил их лапой и зачавкал, жрёт яблоки. Граф Рауль вылезает из-за куста, вынимает из ножен острый кинжал и всаживает медведю меж лопаток. Медведь падает и издыхает. Анна приходит в себя, бросается к Аниске, обнимает её.
АННА ЯРОСЛАВНА (плача, горячо). Милая моя, хорошая моя. Ты мне жизнь спасла, своим телом заслонила. Я тебе этого вовек не забуду!
АВТОР (задумчиво). Слышали? Во второй раз она поклялась Аниске вовек своё спасенье не забыть. А на сколько времени этот век протянется? Долгая ли Анны Ярославнина девичья память?
ГРАФ РАУЛЬ (подходит, слегка кланяется). Прекрасная госпожа! Это ведь я убил медведя!
Анна смущённо улыбается, не зная, что ответить. Амальфея Никитишна торопливо подводит её к повозке.
Утро. Привал у ручья. Пертинакс отводит Аниску в сторону, говорит тихо, серьёзно.
ПЕРТИНАКС. Аникс, готовится страшное предательство!
АНИСКА (недоверчиво). Петруша, ты врёшь.
ПЕРТИНАКС (твёрдо). Ничего я не вру. Пусть, если я хоть словечко скажу неправды, из чистого неба прольётся дождик и кругом намочит меня!
АНИСКА (смотрит на небо, вздыхает). Да, дождика не предвидится. Откуда ты знаешь?
ПЕРТИНАКС (шёпотом, наклоняясь к ней). Я подслушал... (Шепчет что-то ей на ухо.) И что теперь делать, ума не приложу!
АНИСКА (строго). Можешь не прикладывать, не стараться – всё равно ничего у тебя не получится.
ПЕРТИНАКС. А как же быть?
АНИСКА (резко). Да помолчи ты, пожалуйста. Мельтешишь тут, как мотылёк, не даёшь мне собраться с мыслями. Отойди в сторонку, а я буду думать.
Аниска отходит, задумчиво ходит у ручья, думает. Потом решительно направляется к Анне Ярославне. Анна сидит на траве у ручья, скучает. Аниска подходит, начинает ежиться, кряхтеть, будто ей неможется.
АННА ЯРОСЛАВНА (испуганно). Что с тобой, моя верная Аниска?
АНИСКА. Ох, истомилась я вся. Дома то небось каждую субботу в баньке парилась, а теперь, поди, целый месяц ни разу как следует не мылась.
АННА ЯРОСЛАВНА. Ах, и я бы помылась, ты бы мне спинку поскребла. А то, по здешнему обычаю, всякими благовоньями прыскаешься, а мыться не приходится. Да и негде.
АНИСКА. А я знаю где. Вот ручеёк то какой чистый течёт. Только очень уж мелко, по колени не будет. А подальше пойти, он небось станет поглубже, хватит и по шейку.
АННА ЯРОСЛАВНА. Ах, пойдём поскорей!
АНИСКА. Лучше верхом поедем. Может, придётся подальше пойти – ножки у тебя притомятся.
АННА ЯРОСЛАВНА. Побежали к конюхам, велим поскорей седлать Лебедя и Ворона.
Они бегут к конюхам. В это время появляется Амальфея Никитишна.
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. Вы куда собрались?
АНИСКА (спокойно, с лёгкой улыбкой). У нас аппетит совсем пропал, про еду вспомнить противно. Думаем немножко погулять. Верхом то нас протрясёт, авось есть захочется.
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА (кивает). Погуляйте. Только далеко не забирайтесь. Когда завтрак подадут, я пошлю за вами пажа Пертинакса.
Анна и Аниска убегают. Амальфея Никитишна смотрит им вслед, вздыхает. Пертинакс мнётся, хочет что-то сказать, но молчит. Слышен топот копыт, щебет птиц, шум ручья.
Поляна у ручья. Солнце пробивается сквозь листву, вода блестит. Анна расстилает на траве платок, садится. Аниска ходит вокруг, разглядывает воду.
АНИСКА (с улыбкой, ласково). Анка, дай мне твоё французское платье разок примерить, как оно мне будет к лицу? Может, я в нём покрасивей стану.
АННА ЯРОСЛАВНА (легко, с добродушной насмешкой). Моё платье на тебе не будет вида иметь. Плечи у тебя широкие, как у мужика, и нос курносый. Но ты не огорчайся, я тебя всё равно люблю.
АНИСКА (не сдаётся, с настойчивостью). А если любишь, позволь мне хоть разок в твоём платье покрасоваться! Конечно, мне далеко до тебя, и второй такой раскрасавицы на всём свете не сыскать. А всё же хочется мне хоть разок полюбоваться на себя. Примерю я твоё французское платье, посмотрюсь в воду, как в зеркало, и поскорей сниму. Не бойся, я осторожно – не порву!
АННА ЯРОСЛАВНА (смеётся, машет рукой). Чего мне бояться? У меня таких платьев много. Хочешь, так меряй.
АНИСКА. Дай мне ещё твой золотой венчик на голову вздеть, чтобы уж всё было одно к одному.
Анна снимает венчик, сама надевает его на голову Аниски, аккуратно поправляет волосы. Аниска смотрит на своё отражение в воде, улыбается. Вдруг – резко отпрыгивает от Анны, бежит к коням. Не к своему Ворону, а к белой Лебеди Анны. Вскакивает в седло, хлещет плетью – и скачет прочь.
АННА ЯРОСЛАВНА (вскидывает руки, кричит вслед). Куда ты, Аниска? Ускакала... Уж и не видать её.
Звук копыт затихает. Анна уходит одна, в недоумении.
Аниска одна бредёт по лесу.
АНИСКА (тревожно). Узнают меня или не узнают? И что-то со мной сделают? Убьют иль живую оставят?
Из-за поворота дороги внезапно выскакивают четверо мужчин в тёмных плащах. Хватают Аниску, накидывают на неё плащ, закутывают с головой. Мчатся прочь – как вихрь.
Темнота. Звук копыт, скрип ворот, хлопанье дверей. Затем – свет.
Большой зал замка. Неубранная трапезная: на полу – объедки, кости, пятна вина. В дверях появляется графиня Эрменгильда – в богатом платье, с холодной улыбкой.
АНИСКА (оглядывается, размышляет вслух). Куда это меня привезли? Помещение большое, вроде пиршественного зала, а порядку в нём не видать. На полу ногами наследили и не подметено – объедки валяются. Видно, где пировали, там кости на пол плевали, а нет того, чтобы за собой прибрать. И что это за люди в таком свинюшнике живут! Хорошо, что Пертинакс про предательство подслушал, как готовится на дороге засада, Анну Ярославну выкрасть. Хорошо, что злодеи не признали меня и по платью приняли за княжну. Лишь бы подольше не признали, чтобы Анна Ярославна успела опасное место проехать... Ай, что-то со мной тогда будет? Что-то со мной сделают?
Дверь открывается. Графиня Эрменгильда входит, подходит к Аниске, низко приседает.
ГРАФИНЯ ЭРМЕНГИЛЬДА. Приветствую вас, прекрасная принцесса. Надеюсь, вы доехали благополучно?
АНИСКА (резко, с вызовом). Ваши слуги непочтительные грубияны.
ГРАФИНЯ ЭРМЕНГИЛЬДА. Это который же? С рыжей бородой или с сивыми усами? Лысый или плешивый?
АНИСКА (с достоинством). Стану я глядеть на их лица! Вы, может быть, не знаете, что я невеста французского короля!
ГРАФИНЯ ЭРМЕНГИЛЬДА (мягко). Вы ошибаетесь, прекрасная принцесса. Вы теперь невеста моего сына, графа Рауля. А я его матушка, графиня Эрменгильда.
АНИСКА (вслух, с наигранным удивлением). Ах, вот оно что! Вы и в самом деле похожи на своего сыночка, только, конечно, постарше. (Про себя, ехидно.) Такая же лупоглазая и нос крючком.
ГРАФИНЯ ЭРМЕНГИЛЬДА. Как вы сказали?
АНИСКА (невнятно, отмахиваясь). Был как, да свиньи съели.
ГРАФИНЯ ЭРМЕНГИЛЬДА. Мой сын Рауль полюбил вас с первого взгляда. Он сам мне признался, что при виде вас раскалённая стрела пронзила его сердце. С тех пор он не ест и не спит – всё мечтает о вас одной. И конечно, мой Рауль моложе и красивей короля.
АНИСКА (равнодушно). Кому что нравится. Кто любит редьку, а кто спелое яблочко.
ГРАФИНЯ ЭРМЕНГИЛЬДА. Как вы сказали?
АНИСКА (с усмешкой). Гусь свинье не товарищ.
ГРАФИНЯ ЭРМЕНГИЛЬДА (не теряя самообладания). К тому же наш род более древний и знатный, чем род короля, и по всей справедливости следовало бы сидеть на троне не этому слабому королю Генриху, а смелому королю Раулю. Без сомнения, у нас самих хватит вассалов, чтобы поднять восстание и свергнуть короля. Но мы надеемся, что теперь, когда вы выйдете замуж за моего сына, ваш батюшка, великий князь, конечно, поддержит наши справедливые притязания и пришлёт нам на помощь своих славных богатырей.
АНИСКА (сухо). Это ещё бабушка надвое сказала.
ГРАФИНЯ ЭРМЕНГИЛЬДА. Что вы говорите?
АНИСКА (твёрдо). То, что вы слышите.
ГРАФИНЯ ЭРМЕНГИЛЬДА (продолжает, словно не замечая). И к тому же мы ничуть не беднее короля, а, пожалуй, и побогаче. У нас этот замок и дворец в Сэнлисе и дома и земли в других местах. На наших фермах бесчисленные крепостные собирают наш урожай, а их жёны прядут шерсть и ткут тонкое полотно.
АНИСКА (с иронией). Эка невидаль! Из полотна шубы не сошьёшь.
ГРАФИНЯ ЭРМЕНГИЛЬДА. Как вы сказали?
АНИСКА (устало, с презрением). Был как, да весь вышел!
Графиня Эрменгильда замирает, впервые теряя хладнокровие. Аниска смотрит прямо, не отводит взгляд. Вбегает граф Рауль, задыхаясь от волнения. Аниска в углу, насторожённо следит за ними.
ГРАФ РАУЛЬ (резко, оглядываясь). Где княжна?
ГРАФИНЯ ЭРМЕНГИЛЬДА (с холодной улыбкой, указывая на Аниску). Ах, мой сын, любовь ослепила вас, и вы не видите того, что у вас под самым носом. Вот принцесса!
ГРАФ РАУЛЬ (вскидывает брови, насмешливо). Эта? Эта? Это её служанка Аникс, а не принцесса. Чёрт вас возьми! Наградил меня бог бестолковой мамашей! Такое простое дело, как похищение принцессы, и то нельзя вам поручить!
ГРАФИНЯ ЭРМЕНГИЛЬДА (строго, без тени смущения). Прекратите истерику, мой сын. Ничего страшного не произошло, мы отпустим эту девицу на все четыре стороны, и ещё раз организуем похищение принцессы.
ГРАФ РАУЛЬ (с горечью, шагает по залу). Да вы просто спятили! Если мы отпустим Аникс, если она вернётся к своей госпоже, если она – о проклятие! – всё расскажет, как мне явиться на глаза Анне Ярославне? Уж не удастся мне её вторично похитить!
ГРАФИНЯ ЭРМЕНГИЛЬДА (хладнокровно). Успокойся, мой сын. Мы отрубим Аникс голову, и уж тогда она помолчит.
ГРАФ РАУЛЬ (в ужасе). Нет, нет, я не могу брать на душу грех. Она хорошая девочка, и жаль лишать её радости жизни. Лучше заключим её навеки в подземную темницу.
ГРАФИНЯ ЭРМЕНГИЛЬДА (равнодушно). А там можно подсыпать ей яд.
ГРАФ РАУЛЬ (твёрдо). Нет, нет, зачем это? Пусть живёт. Лучше просто заковать ей шею, и руки, и ноги в крепкие цепи.
Аниска, слушая их, незаметно отступает к низкой двери. Вдруг – бросается, вбегает, захлопывает дверь за собой.
ГРАФИНЯ ЭРМЕНГИЛЬДА (с язвительным смехом). Ха, ха!.. Попалась ты как мышь в мышеловку. Уж отсюда тебе не выбраться!
Графиня Эрменгильда с грохотом защёлкивает тяжёлый замок.
ГРАФИНЯ ЭРМЕНГИЛЬДА (с угрозой). Ах, негодная самозванка, думаешь, выломала решётку и уже на свободе! Окно высоко, а под башней ров с водой. Попалась, попалась, тут тебе и конец. Подожди, скоро уедет Рауль обратно, некому будет заступиться. Тогда я прикажу тебя повесить на длинной верёвке.
Аниска остаётся в тёмной каморке.
АНИСКА (про себя, сосредоточенно). Самое бы сейчас время убежать и рассказать обо всём Анне Ярославне. Эх, дали бы мне сейчас эту верёвку. Я бы по ней спустилась и убежала. Под самым окном растёт высокое дерево, только до него рукой не достать. Притянуть бы ветку к окну, да нечем. Как бы до ветки добраться? А ведь на мне французское платье – на спине шёлковым шнурком зашнуровано. Вот только хватит ли того шёлкового шнурка петлёй на ветку закинуть? Без петли как раз хватит, а петлю завязывать – не хватит. А если привязать к нему золотой Анны Ярославнин венчик...
Бросает шнур с венчиком. Венчик скользит мимо ветки, чуть не долетает.
АНИСКА. А ну ещё раз!
Снова бросает – венчик зацепляет ветку. Аниска тянет ветку к окну.
АНИСКА. Готово! Ну что ж! В путь! Эх, была не была!
Встаёт на подоконник, обхватывает ветку, ползёт к стволу. Спускается по дереву на землю. Бежит прочь от замка.
АНИСКА (на бегу, задыхаясь). Бежала, бежала, совсем из сил выбилась. Уж кажется мне, будто ноги сами по себе бегут, сами через лужи перепрыгивают, через камни перескакивают, о малые песчинки спотыкаются. Ой, бегите, бегите, не спотыкайтесь, не подвертывайтесь – подальше бы убежать, поверней укрыться, пока меня не хватились. А сама я совсем бесчувственная – и глаза не видят, и уши не слышат, и живот есть не просит. А уж не хватает дыхания – остановиться бы. Куда ж я бегу? Может быть, совсем не в ту сторону, куда Анна Ярославна поехала? Надо бы мне дорогу спросить. А спросить то и не у кого. Кругом одни поля, а людей незаметно.
Оглядывается, видит невдалеке избу за изгородью. Подходит ко двору. Во дворе – маленький мальчик. Аниска подходит, улыбается.
АНИСКА. Здравствуйте, мальчик.
Мальчик испуганно молча пятится.
АНИСКА (мягко). Вот глупый, чего ты испугался? Как тебя зовут?
МАЛЬЧИК. Бодо, я Бодо, барышня.
АНИСКА. Скажи мне, Бодо, как в город пройти?
Мальчик молчит, смотрит в землю.
АНИСКА (терпеливо). Совсем дикий какой-то. Кого бы ещё спросить? Слушай, Бодо, может быть, твоя мама знает?
МАЛЬЧИК. Пошла в замок к графине Эрменгильде, отдать вам нашу курицу и пять яиц. Только вы, барышня, не гневайтесь... (Плачет.)
АНИСКА (ласково). Не плачь ты. Вот я найду свою княжну, выпрошу тебе другую курицу и петуха в придачу. Ну, не надо плакать. Петух-то ку-ка-ре-ку, курочка-то кудах-тах-тах, из яиц цыплятки вылупятся – цып, цып, цып!
Мальчик всхлипывает, но понемногу успокаивается.
АНИСКА. Ой, да замолчи ты! Что ж ты один здесь? Остальные-то где?
МАЛЬЧИК. Сестра в замке шерсть прядёт, отец на замковом лугу сено косит, братик под замковой стеной на виселице висит за то, что кролика в замковом лесу поймал.
АНИСКА (с состраданием, тихо). И замка то давно не видать, а его чёрная тень и до этого места пала. Надо скорей дальше бежать.
Смотрит вдаль, решает, куда идти. Мальчик молча смотрит ей вслед. Слышен отдалённый лай собак, скрип колёс. Сумрак сгущается.
Опушка леса. Аниска, запыхавшись, выходит из чащи. Видит парнишку, который собирает желуди в мешок. Он замечает её, пугается, падает на колени, срывает шапку.
ПАРНИШКА (торопливо, испуганно). Барышня, вы из замка? Не гневайтесь на меня. Я ничего плохого не делал. Если я собираю желуди, чтобы прокормить нашу свинью, так уж мы отдали за это в замок одного поросёнка. И если отцу было приказано сделать загородку вокруг замкового огорода, чтобы зайцы из лесу не пробрались туда и не погрызли замковую капусту, так мы уже работали там два дня, а сегодня меня управляющий замком отпустил...
АНИСКА (устало, но мягко). Ах, пожалуйста, собирай свои жёлуди, если тебе надо. Мне это совсем всё равно. Ты мне только скажи, как мне пройти в город?
ПАРНИШКА (недоумённо). Пройти? В город?
АНИСКА (резко). Ну да, в город. Чего ты вылупился?
ПАРНИШКА (оглядывает её с подозрением). В город пройти? Ай-яй-яй! А почему вы, барышня, пешком и одни в город собрались? А где ваши слуги и почему вы не верхом на коне? А почему на вас платьице мокрое да порванное? Я было подумал, не приключилась ли с вами какая беда на охоте. Да нет, не похоже. Ох, здесь дело нечисто! А может быть, вы вовсе не барышня и не из замка? А может, ты поганая ведьмина дочка и бродишь в наших местах воровать да колдовать, чтобы наши нивы засохли, и скот подох, и у людей в костях завелась хворь? Может быть, ты, упаси боже, на нашу госпожу графиню зло задумала? А а, молчишь? Вот я тебя сейчас отведу в замок, и тебя там казнят, а мне будет награда!
АНИСКА (в отчаянии, тихо). Ой, бедная я, несчастная я уродилася! И куда путь держать, сама я не знаю! И где меня погибель ждёт, не ведаю! Избежала я яда, топора и петли, а придёт мне конец на чужой стороне. Ой, уж не видеть мне родимого батюшки, семерых моих милых братиков. Как то они там без меня живут! Не видать мне ласковой подружки Анны Ярославны. Небось ждёт меня, ищет, слёзы льёт.
Оглядывается. Видит, как по дороге медленно бредёт старушка с тяжёлой вязанкой хвороста.
СТАРУШКА (тяжело дыша, ворчливо). Ох уж эти мне молодые да нежные – из за всякого пустяка слёзы льют. Вот я, старая, как тяжело несу, а не плачу.
АНИСКА (бросается к ней). Садись, бабушка, отдохни!
СТАРУШКА. Ну и времена настали. И солнышко не так тепло греет, и дорога в лес вдвое длинней стала. А хворост тяжёлый, будто дубовые брёвна. Верно, отсырел от непогоды.
АНИСКА. А какая там непогода! День то был ясный, пригожий, и вечер хороший, и вчера не хуже было. Дай, бабушка, я тебе вязанку до дому донесу.
СТАРУШКА. Донесёшь ли? Я и то запыхалась, а ты, молодая да балованная, и поднять не сумеешь.
АНИСКА. Донесу.
Взваливает вязанку на плечи, идёт. Старушка ковыляет следом.
СТАРУШКА (ворчливо). Ох уж эти молодые, к работе не приученные! За какое дело ни возьмутся, ничего толком не сделают. Вот теперь хворостину потеряла, да такую хорошую. Что же, мне всю дорогу за тобой подбирать, что ты уронишь?
АНИСКА (про себя, раздражённо). Вот противная старушка! Что она надо мною издевается? И что у ней на уме – доброе или злое? Вот брошу я её противный хворост, убегу, пока не поздно, от греха подальше.
СТАРУШКА. Вот уже и домой пришли!
АНИСКА. Пойду я, бабушка!
СТАРУШКА. Куда это так скоро? Запарилась ты, отдохни немного. А я сварю кашу, накормлю тебя. Ты, видно, не здешняя? Что-то мне твоё лицо незнакомо, а я тут всех в округе знаю.
АНИСКА. Я из дальней деревни, а здесь мимоходом.
СТАРУШКА. А из какой же ты деревни?
АНИСКА. Такая деревня – небольшая. Я забыла, как называется.
СТАРУШКА. Это бывает. Иной человек не то что деревню, а собственное имя не может вспомнить.
АНИСКА. Я помню, помню. Я хорошо помню.
СТАРУШКА. Платье то на тебе какое, не крестьянское?
АНИСКА. Какое платье? Моё? А это старое платье. Это платье мне дала моя тётя, а тёте дала – как это сказать по французскому? – жена дедушки. А ей дала – ну как это? внучка дяди. А ей дали дядя, тётя, брат, сестра, соседка...
СТАРУШКА (с усмешкой). Вот как! Выходит, твоему платью износа нет. Все его носили, а оно всё новое. Ну вот каша сварилась. Садись, поешь. А теперь отвечай мне по всей правде, сознавайся. Ты из замка убежала?
АНИСКА (торопливо). Нет-нет- нет! Я не понимаю. Какой замок? Большой или маленький, синий или красный, деревянный или каменный? Я... я не убежала, не прибежала, не видела, не слышала. А ты почему догадалась?
СТАРУШКА (спокойно, проницательно). По всему. Вы, молодые то, собой гордитесь, думаете, старики все из ума повыжили. А я ещё не слепая, не глухая, я всё замечаю. Платье то на тебе дворянское, а ты со мной на одном камушке сидела, мою ношу тащила. Это ни одна барышня себе не позволит. Значит, платье на тебе чужое и сама ты не то, что кажешься. И к тому же ты мокрая вся. С чего бы это?
АНИСКА. А я в речку случайно упала, вот платье и намокло.
СТАРУШКА. Здесь поблизости нет речки, и намокнуть ты могла только в замковом рву. Как ты туда попала?
АНИСКА. А я в замок приходила. В гости к графу Раулю и к графине Эрменгильде.
СТАРУШКА. Кабы ты оттуда подобру ушла, тебе бы опустили подъёмный мост. Значит, ты тайком убежала. Сознавайся, кто ты и какая с тобой приключилась беда?
АНИСКА (горячо, с дрожью в голосе). Я не здешняя, я из Киева. Злые люди хотели украсть мою княжну. Я нарочно её платье надела, они меня украли. Они меня заперли и хотели убить. Провалиться мне на этом месте, если я вру!
СТАРУШКА (смеётся, качает головой). Ай, я умная, ай, я хитрая, ай, я всех вас насквозь вижу. Вы, молодые, много о себе воображаете, а я вас всех вокруг пальца оберну. Ой, дурочка, ах, дурочка, обмануть меня хотела, а я сразу поняла, что никакая ты не барышня, а простая девчонка. Ох, сейчас лопну от смеха!
АНИСКА (обиженно). Противная старушонка! Я вам моё горе поведала, а вам смешно.
СТАРУШКА (перестаёт смеяться, серьёзно). Что же мне с тобой делать, с глупенькой, с молоденькой? Придётся мне тебя пожалеть. Так слушай же меня внимательно. Скоро ночь, а ты устала и не сможешь уйти далеко. А днём тебе тоже нельзя уйти, чтобы люди тебя не увидели. А люди по всей округе на замковой земле живут, на весь век к ней прикреплённые, и в замке наша жизнь и смерть. Кто тебя увидит, тотчас тебя схватит и в замок вернёт.
АНИСКА (взволнованно). А меня уже видели. Маленький Бодо и ещё парнишка на опушке. Уж они грозились.
СТАРУШКА. Это плохо. Они хоть сами и не сумели тебя поймать, да расскажут своим отцам, матерям, и тут тебе конец придёт.
АНИСКА (с мольбой). Что же мне делать? Подскажите, ведь меня моя княжна уже потеряла, скучает, наверное, без меня.
СТАРУШКА (спокойно, деловито). Придётся тебе переодеться. Они тебя по платью запомнили, а лица не приметили. Я тебе дам моё праздничное платье, оно хоть старенькое, а чистое. Эту ночь ты у меня переночуешь и ещё на завтрашний день здесь останешься, а уйдёшь уж завтра вечером. Сюда никто не заглянет, так что ты не бойся. (Достаёт свёрток ткани, разворачивает.) И ещё вот что я тебе скажу. Хоть ты и бойко тараторишь по-нашему, а всё равно люди сразу признают, что ты не здешняя. И мой тебе совет – поменьше разговаривать, лучше помолчи. А теперь ложись спать – время позднее. А завтра на прощание я покажу тебе дорогу, как добраться до ближайшего городка, и дам с собой горшочек каши. Если будешь бережно есть, тебе на два дня хватит, а в городе другие люди накормят. В городе и узнаешь, куда твоя княжна проехала и давно ли. А может быть, она тебя там дожидается, раз уж вы такие верные друзья.
АНИСКА (добродушно). Бабушка! Чем мне вам отплатить? Я-то думала, вы противная, а вы вот какая добрая!
СТАРУШКА (с лёгкой усмешкой). Эх вы, молодые, всех по внешности судите. Вот хотела бы я посмотреть, чем тебе твоя княжна за верную службу отплатит!
Поляна у лесной тропы. Повозки остановлены. Анна сидит на пне, Амальфея Никитишна рядом, Рауль подходит, слегка запыхавшись.
АННА ЯРОСЛАВНА. Амальфея Никитина!
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. Что изволишь, моя ясынька?
АННА ЯРОСЛАВНА. Что, Аниска ещё не вернулась?
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. Нет ещё, золотая моя жемчужинка, не возвращалась.
АННА ЯРОСЛАВНА (твёрдо). Вот, назло всем, не сойду с места, пока она не явится. Вот вернётся Аниска, уж тогда я ей всё скажу, что я о ней думаю! (Резко.) Что за глупые шутки! Надеть моё платье и ускакать на моём коне! А пока я отказываюсь ехать дальше!
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. А нам всё равно дальше нельзя ехать.
АННА ЯРОСЛАВНА. Это почему ещё?
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. А потому что граф Рауль куда-то исчез с утра, и с тех пор его не видели.
АННА ЯРОСЛАВНА (строго). Как только он вернётся, пусть тотчас идёт ко мне.
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА (услужливо). Хорошо, ясная моя звёздочка!
Глухой лес. Костёр. Вокруг него – семеро мужчин в потрёпанной одежде. Аниска подходит, робко останавливается у края света.
АНИСКА (тихо, с надеждой). Что это там, вдали? Светится огонёк. Да это костёр. Пойду-ка я на него, погреюсь. Здравствуйте, люди добрые. Можно, я у вашего костра посижу, отдохну недолго, а вы мне объясните, правильно ли я иду в город, не заблудилась ли?
ЖАНО (кивает, спокойно). Садись с нами.
ЖАКО (помешивает в котелке). Сейчас жаркое поспеет.
МЕЛЬХИОР (добродушно). Мы тебя угостим.
КАСПАР (любопытно). Как тебя зовут?
БАЛЬТАЗАР (прищурившись). Зачем тебе надо в город?
АНИСКА (осторожно). Зовут меня Аниска, а в городе меня подруга ждёт. А вы дровосеки будете?
ПЬЕР (смеётся). Ага, дровосеки!
АНИСКА. А может быть, угольщики?
ПОЛЬ (ухмыляясь). Угу, угольщики!
АНИСКА. Нет, у угольщиков лица почерней будут. Кто же вы?
ЖАНО. Я Жано, по прозвищу Срежь-кошелёк.
ЖАКО. Я Жако – Трах-по-голове.
МЕЛЬХИОР. Я Мельхиор – Нож-в-бок.
КАСПАР. Я Каспар – Выбей-глаз.
БАЛЬТАЗАР. Я Бальтазар – Отрежь-язык.
ПЬЕР. Я Пьер – Вырви-ухо.
ПОЛЬ. А я Поль – Шито-крыто.
АНИСКА (вздрогнув, но быстро берёт себя в руки). Я всё поняла, вы разбойники!
ЖАНО (хладнокровно). А коли поняла, то садись на место.
АНИСКА (с мольбой). Добрые разбойнички, не убивайте меня. Вам от этого никакой пользы не будет, а меня подруга в городе ждёт.
ЖАКО. Зачем нам тебя убивать?
МЕЛЬХИОР. Мы честные разбойники.
КАСПАР. Бедных людей не трогаем.
БАЛЬТАЗАР. А грабим тех, у кого есть что взять.
АНИСКА. Тогда отпустите меня.
ПЬЕР. Нет, не отпустим.
ПОЛЬ. Живём мы тут без женской заботы.
ЖАНО. Всё обносились.
ЖАКО. Камзолы у нас драные.
МЕЛЬХИОР. Сшей нам по новому камзолу.
КАСПАР. Тогда отпустим.
АНИСКА (растерянно). Из чего ж я вам камзолы сошью? У меня ничего нет.
БАЛЬТАЗАР. Это не твоя забота.
ПЬЕР. У нас найдётся.
ПОЛЬ. Ты с нас мерку снимешь и сядешь за работу.
ЖАНО. У нас в пещере всякого добра целые горы навалены.
ЖАКО. И фламандские сукна.
МЕЛЬХИОР. И византийские дорогие оксамиты.
КАСПАР. Чего только нет!
АНИСКА. А чем же я буду шить? Где возьму инструменты?
БАЛЬТАЗАР. Вот тебе и ножницы – золотые кольчики.
ПЬЕР. Вот тебе и костяной игольник с золотой иглой.
ПОЛЬ. А вот тебе и золотой напёрсток: у домовитой горожанки вместе с поясом отняты были.
Разбойники раскладывают перед Аниской ткани, инструменты. Она осматривает их, вздыхает, принимается за работу.
Граф Рауль подходит к Анне Ярославне, кланяется.
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. А вот и вернулся граф Рауль.
АННА ЯРОСЛАВНА. Где вы пропадали, дорогой граф?
ГРАФ РАУЛЬ (с притворной заботой). Прекрасная госпожа, заметил я, как поехали вы с вашей верной служанкой Аникс куда-то вдоль ручья. И долго не возвращались. Подумал: уж не приключилось ли что с вами, не заблудились ли вы в незнакомом лесу вместе с вашей верной служанкой Аникс?
АННА ЯРОСЛАВНА (с раздражением). Верной служанкой? Вы не представляете, граф, какая Аниска дура и как она бессовестно подшутила надо мной.
ГРАФ РАУЛЬ (мягко, но настойчиво). Принцесса, у вас доброе сердце и невинная душа. Поэтому вам непонятно людское коварство, злоба и зависть.
АННА ЯРОСЛАВНА. Кто ж на меня злится?
ГРАФ РАУЛЬ. Ах, принцесса, я больше не в силах молчать и скрывать от вас правду, но вы пригрели змею на своей груди. Поступок вашей служанки вовсе не был шуткой. Без сомнения, она позавидовала вашей блестящей судьбе и вздумала в вашем платье и золотом венчике, верхом на вашем белом коне, раньше вас доехать до Парижа. Там она выдала бы себя за вас и, придумав какую-нибудь правдоподобную ложь, сама вышла бы замуж за французского короля Генриха. А вас, когда вы прибыли бы туда, она объявила бы своей служанкой Аникс и отправила бы вас на кухню мыть грязную посуду.
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА (возмущённо). Вот глупости! Да кто бы ей поверил?
АННА ЯРОСЛАВНА (убеждённо). Конечно, глупости! Как это можно её принять за меня? Она такая курносая и у неё такие большие ноги! Когда мы приедем в Париж, все увидят, какая я красивая, и сразу поймут, кто из нас настоящая княжна!
ГРАФ РАУЛЬ (печально). Увы! Тогда уже будет поздно. Ведь она уже будет невестой короля и успеет обольстить его лживыми речами. А вас она даже не допустит в замок или прямо отправит на кухню.
АННА ЯРОСЛАВНА (в смятении). Неужели это правда? Что ж нам теперь делать?
ГРАФ РАУЛЬ. Надо поскорей самим ехать в Париж, чтобы, если возможно, обогнать её. А если она после этого покажется, надо, не выслушав, тотчас бросить её в темницу и казнить без всякого милосердия, потому что она изменница, и предательница, и злодейка...
АННА ЯРОСЛАВНА (после паузы, решительно). Ну что ж! Тогда скорее садимся на коней и в путь!
Слуги суетятся, собирают вещи. Анна встаёт, бросает последний взгляд в ту сторону, откуда должна вернуться Аниска. Граф Рауль отдаёт приказы.
Пещера. Аниска сидит у стола, шьёт. Разбойники наблюдают, переговариваются.
АВТОР. С утра Аниска села за работу. Через семь дней все семь камзолов были готовы.
АНИСКА (поднимает голову, твёрдо). Я всё по уговору выполнила. Теперь отпустите меня. Меня в городе подружка ждёт.
ЖАНО. Дольше ждала, меньше осталось.
ЖАКО. Не можем мы тебя отпустить.
МЕЛЬХИОР. Скоро зима, а у нас нет тёплых плащей.
КАСПАР. Без плащей, в камзолах, мы замёрзнем и заболеем.
БАЛЬТАЗАР. Ты уж нас пожалей.
ПЬЕР. Сшей нам по плащу.
ПОЛЬ. Тогда отпустим.
АНИСКА (устало). Из чего же я вам тёплые плащи буду шить? У меня нет ничего.
ЖАНО. А это не твоя забота.
ЖАКО. Вот тебе мехов целая гора.
МЕЛЬХИОР. Тут и беличьи лёгкие шкурки.
КАСПАР. И пышный бобровый мех – проезжего купца ограбили.
Аниска осматривает меха, молча берётся за работу.
АВТОР. Вот Аниска села, сидит, шьёт, спины не разгибает. И через семь дней сшила все семь плащей.
Берег ручья. Аниска стирает камзолы. Разбойники сидят на берегу, сторожат.
АНИСКА (не глядя на них). Теперь я всё по уговору выполнила. Отпустите меня в город, меня подружка заждалась.
БАЛЬТАЗАР. Дольше ждала, меньше осталось.
ПЬЕР. Мы тебя отпустим...
ПОЛЬ. А кто же нам старые камзолы залатает?
Аниска садится, начинает латать камзолы. Вырезает заплатки разной формы.
АНИСКА (про себя, тихо). Одну заплатку вырежу полумесяцем, другую солнышком, третью сердечком, четвёртую цветком ромашкой, пятую лучистой звездой, шестую ягодкой малинкой, а седьмую яблочком. И неужто в родной дом не вернусь, неужто не свижусь с отцом да с братиками? И Анка подружка меня заждалась. Скоро и ждать перестанет. Как мне отсюда выбраться? Добром меня не отпустят. Притворюсь, что мне уходить не хочется. (Закончив, поднимает голову.) Ну, вот и наложила заплаты на все семь камзолов.
ЖАНО (одобрительно). Какая же ты мастерица!
ЖАКО. Нам такой второй вовеки не найти.
АНИСКА. Заплаты неплохие, а камзолы-то грязные. Постирать бы надо, а воды нет.
МЕЛЬХИОР. А это не твоя забота.
КАСПАР. Мы тебе воды натаскаем.
АНИСКА. Нет. Эта вода не годится. Надо мне проточную воду, чтобы грязь подальше унесла. Надо мне песок, чтобы пятна оттереть, надо мне крепкий древесный сук, чтобы пыль выколотить.
БАЛЬТАЗАР. Это надо в лес идти, к ручью.
Разбойники ведут Аниску к ручью. Она берёт сук, начинает стирать.
АНИСКА. Хорошо ли?
ПЬЕР. Ох, лучше не бывает.
АНИСКА. А этот хорошо?
ПОЛЬ. Ох, хорошо!
Аниска стоит с древесным суком в руках. Жако подходит, ухмыляясь. Остальные разбойники наблюдают, готовые к шутке.
АНИСКА (громко, с вызовом). Трах-по-голове, подойди ка сюда!
ЖАКО (лениво). Чего тебе?
АНИСКА (настойчиво). Да подойди ты поближе!
Жако делает шаг вперёд. Аниска резко размахнулась и ударяет его суком по голове. Жако вскрикивает, разбойники хохочут.
ЖАНО (хлопая по коленям). А ну ка, ещё разок попробуй!
ЖАКО (потирая макушку, но без злости). Ещё тот сук не родился, чтобы мою башку расквасить.
АНИСКА (сердито, но с ноткой торжества). Настоящие вы разбойники, совести у вас нет! Я вам семь плащей смастерила, семь камзолов сшила, семь починила и ещё три отстирала. Остальные сами достираете, небось руки не отвалятся. Не стану я о вас заботиться, раз вы обещались меня отпустить, а сами своё слово не держите.
Разбойники переглядываются, смущённо переминаются.
МЕЛЬХИОР (негромко). А девчонка-то права.
КАСПАР. Нехорошо мы поступили.
БАЛЬТАЗАР. Впрямь по разбойничьи.
ПЬЕР. Смастерила она нам семь плащей.
ПОЛЬ. Семь камзолов сшила.
ЖАНО. Семь починила.
ЖАКО. Три постирала.
МЕЛЬХИОР. Уговор дороже денег.
КАСПАР (решительно). Отпустим её.
БАЛЬТАЗАР (кивая). Уходи поскорей.
ПЬЕР. Уноси ноги подобру-поздорову.
ПОЛЬ (с усмешкой). А то как бы мы не передумали!
Аниска, не теряя времени, подхватывает узелок и быстро уходит в лес. Разбойники смотрят ей вслед, кто-то вздыхает, кто-то пожимает плечами.
Таверна. Полумрак, запах жареного мяса. Служанка Кларинда у очага. Аниска входит, продрогшая, в потрёпанном платье.
СЛУЖАНКА КЛАРИНДА. Заходи, заходи, девочка. Садись поближе к огню, посуши своё платьице. Что ты хочешь покушать – куриную ножку или половинку голубя? А может быть, и то и другое? Ты не стесняйся! Если у тебя нет денег, я, так и быть, согласна за ужин и ночлег взять вот эти твои ножницы.
АНИСКА (твёрдо). Нет, эти ножницы не мои. Я не успела вернуть их тем, кто мне их дал, но обязательно верну при встрече.
СЛУЖАНКА КЛАРИНДА (резко). Ах, нет? На нет и ужина нет. Убирайся отсюда, побродяжка!
АНИСКА (не отступая). Подождите меня гнать. Сперва скажите мне, где здесь остановилась киевская княжна? Вы только скажите, и я сама уйду.
СЛУЖАНКА КЛАРИНДА (насмешливо). Ты что же, собралась в гости к княжне? Вид у тебя самый подходящий! Только твоя княжна давным-давно здесь проехала и теперь уж, наверно, в Париже. А ты убирайся отсюда! Пошла, пошла, ничтожная побирушка, пока я тебя метлой отсюда не вымела.
В дверях появляется Хозяин таверны, суровый, но не злой.
ХОЗЯИН ТАВЕРНЫ (строго). Эй ты, Кларинда, помолчи-ка! Где это видано, выгонять маленьких девочек в холод и непогоду?
СЛУЖАНКА КЛАРИНДА (оправдываясь). Что же с ней делать, хозяин?
ХОЗЯИН ТАВЕРНЫ. А ты пожалей её, дай ей полную с верхом миску объедков, а потом и отпустишь с миром. Нас от этого не убудет.
СЛУЖАНКА КЛАРИНДА (с неохотой). Слушаюсь, хозяин. Вам виднее. Вот тебе миска с едой. Ешь и уходи побыстрее!
Аниска берёт миску, садится в угол, ест торопливо, но аккуратно. Хозяин наблюдает, слегка кивает.
Раннее утро. Берег широкой мутной реки. Вдали – силуэт Парижа на острове. Аниска подходит к перевозчице, сидящей в лодке.
АВТОР. Уже башмачки истрепались, подмётки износились, завязки потерялись, когда однажды ранним утром Аниска увидела вдали город Париж. Город стоял на острове посреди широкой мутной реки. Аниска стояла на берегу и думала, как ей добраться до города.
АНИСКА (почти шёпотом, потом громче). Пожалуйста, не перевезешь ли ты меня через реку?
ПЕРЕВОЗЧИЦА (равнодушно). Перевезу, отчего не перевезти? Я здесь перевозчица. Заплати мне, и я перевезу тебя туда и обратно.
АНИСКА. Мне нечем заплатить. И обратно мне не надо.
ПЕРЕВОЗЧИЦА. А на поясе у тебя ножницы. Они бы мне пригодились.
АНИСКА (твёрдо). Нет. Ножницы я не могу отдать.
ПЕРЕВОЗЧИЦА. А на нет и перевоза нет.
АНИСКА. А моста здесь нету?
ПЕРЕВОЗЧИЦА. Есть мосты. Один к югу, другой к северу. Пойдёшь подальше по берегу, там будет мост. Только без денег тебя на мост не пустят.
АНИСКА (в отчаянии). Что же мне теперь делать?
ПЕРЕВОЗЧИЦА (с холодной усмешкой). Эх, был бы сейчас тёмный вечер, кокнула бы я тебя веслом по кумполу, и вся недолга. Были бы ножницы мои. А днём я такими делами не занимаюсь.
АНИСКА (робко). А днём ты меня не кокнешь по кумполу?
ПЕРЕВОЗЧИЦА. Нет, днём ещё кто-нибудь подглядит. Ещё наденут на меня пеньковое ожерелье. Уж тогда моя шея узнает, сколько мой зад весит.
АНИСКА (после паузы, решительно). Ну и что ж, что ножницы не мои. Придётся их отдать – другого пути нет. Мне Анна Ярославна, может, десять ножниц подарит, и я все их отдам разбойникам. Они даже обрадуются. Ну что ж, бери ножницы!
ПЕРЕВОЗЧИЦА (оживившись). То-то же, давно бы так! Садись в лодку, я мигом тебя довезу.
Аниска садится в лодку. Перевозчица отталкивается от берега. Река течёт медленно, Париж приближается. Аниска смотрит вперёд, в глазах – и страх, и надежда. Слышен плеск воды, далёкий звон колоколов.
Узкая, шумная улица. Толпы прохожих, крики торговцев. Аниска пробирается сквозь толпу, оглядывается, ищет дорогу.
АНИСКА (подходит к девушке, вежливо). Скажи мне, пожалуйста, как пройти к королевскому замку?
ДЕВУШКА (быстро, не останавливаясь). Улицей Менял, Старой Суконщиков, Малой Красильщиков, Поросячьим рынком, Кошачьей площадкой, улицей Амбар над рекой, а там дальше спросишь.
АНИСКА (растерянно, про себя). Я ведь всё равно не знаю, какая улица как называется. Пользы то мне от этих слов немного. (Оглядывается, замечает солидного господина.) Кого бы ещё спросить? А вот ещё прохожий. Уж такой умный господин, наверно, сумеет объяснить мне.
Подходит к господину, кланяется.
АНИСКА. Прошу вас, скажите, как пройти к замку?
ГОСПОДИН (не сразу, с недоумением). А?
АНИСКА. Скажите, пожалуйста, как мне пройти к королевскому замку?
ГОСПОДИН (с усмешкой). Тебя там, наверно, заждались, в королевском замке? Уж за королевским столом прибор тебе приготовили?
АНИСКА (твёрдо). А как же? Меня там давно ждут.
ГОСПОДИН (смеётся). Ну так беги скорей, а то, как бы там твою долю не съели.
АНИСКА (раздражённо, когда он уходит). Так ничего толком и не объяснил!
К Аниске приближается человек с лицом, иссечённым шрамами. Он смотрит пристально, но без угрозы.
ЧЕЛОВЕК СО ШРАМОМ. Ты ищешь дорогу, девочка? Я защитник вдов и сирот, без страха и упрёка помогаю всем, кто нуждается в моей помощи. Идём, я тебя провожу.
АНИСКА (с облегчением). Ах, спасибо!
ЧЕЛОВЕК СО ШРАМОМ (вдруг, пристально глядя на её пояс). А что у тебя в кошельке на поясе?
АНИСКА (резко, с вызовом). А вот я тебя кокну по кумполу! Узнает твоя шея, сколько весит твой зад!
ЧЕЛОВЕК СО ШРАМОМ (удивлённо, но без злости). Так бы ты и сказала, что ты из наших и пристаёшь к прохожим, чтобы вытащить у них кошелёк.
АНИСКА (холодно). Я такими делами днём не занимаюсь, ещё увидят. А ты мне всё-таки покажи дорогу, только сам за мной не ходи.
ЧЕЛОВЕК СО ШРАМОМ. Что же ты задумала?
АНИСКА (загадочно). Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.
ЧЕЛОВЕК СО ШРАМОМ. Что ты говоришь?
АНИСКА. Много будешь знать – скоро состаришься.
ЧЕЛОВЕК СО ШРАМОМ (вздыхает, машет рукой). Ладно, ладно, не буду тебе мешать. Покажу тебе дорогу к замку.
Он указывает направление. Аниска кивает, быстро уходит. Человек со шрамом смотрит ей вслед, качает головой.
Широкая площадь, вымощенная булыжником. Вдали – величественные ворота дворца. У входа – два стражника в блестящих доспехах.
АНИСКА (подходит, запыхавшись). Пожалуйста, пропустите меня. Я иду к Анне Ярославне и очень тороплюсь.
1-Й СТРАЖНИК (сухо). Не говори глупостей, девочка. Таких, как ты, не велено пропускать.
АНИСКА (настойчиво). Ах, пожалуйста, пожалуйста, мне очень надо!
2-Й СТРАЖНИК (с любопытством). Никак нельзя. А впрочем, что это у тебя в кошельке на поясе?
АНИСКА. Золотой напёрсток и игольник с иглой.
1-Й СТРАЖНИК. Покажи-ка нам напёрсток.
АНИСКА (достаёт, протягивает). Вот, смотрите. Я отдам его вам, если вы меня пропустите во дворец.
2-Й СТРАЖНИК (переглядывается с напарником, шепчет). Мы отвернёмся, а ты незаметно проскользни в ворота.
Стражники делают вид, что спорят. Аниска ловко проскальзывает мимо них и оказывается во дворе дворца.
Просторный коридор. Слышны далёкие звуки труб, смех, звон посуды. Аниска оглядывается, кого-то ищет.
СЛУЖАНОЧКА (внезапно, испуганно). Ай, кто это?
АНИСКА (тихо, успокаивающе). Пожалуйста, не пугайтесь. Я подруга Анны Ярославны, которая теперь невеста вашего короля. Пожалуйста, проводите меня к ней.
СЛУЖАНОЧКА (оглядывается, шепчет). Это никак нельзя. Принцесса Анна сейчас обедает с королём и его матушкой, старой королевой Констанцией. Разве ты не слышишь звуки труб?
АНИСКА (настойчиво, достаёт игольничек). Ах, пожалуйста! Я подарю вам костяной игольничек с золотой иглой.
СЛУЖАНОЧКА (глаза загораются). Мне давно хотелось такой костяной игольничек, и ещё с золотой иглой. Но я не посмею проводить тебя в обеденный зал. Если хочешь, я отведу тебя на хоры. Оттуда ты сможешь увидеть принцессу, а уж дальше поступай как знаешь.
АНИСКА (кивает). Хорошо, я согласна.
Служаночка ведёт Аниску по винтовой лестнице. Слышны голоса и музыка. На хорах – решётка, сквозь которую виден обеденный зал: за длинным столом – Анна Ярославна, король, королева Констанция и придворные.
СЛУЖАНОЧКА (шёпотом). Вот, смотри. Но долго тут не задерживайся, а то заметят.
Аниска прижимается к решётке, всматривается. Анна Ярославна смеётся, поднимает бокал.
АНИСКА (в отчаянии). Ну взгляни на меня, взгляни на меня, взгляни!
АННА ЯРОСЛАВНА (вздрогнув, оборачивается). Ах, кто это?
КОРОЛЬ ГЕНРИХ (спокойно, с заботой). Что случилось, моя прекрасная невеста?
АННА ЯРОСЛАВНА (торопливо). Ничего, мне послышалось.
АНИСКА (громче, с болью). Анка, Анка, взгляни на меня!
КОРОЛЕВА КОНСТАНЦИЯ (нервно). Что это? Что это?
АНИСКА (с надрывом). Анна Ярославна, что ж ты не признала меня? Я твоя верная Аниска!
АННА ЯРОСЛАВНА (резко, закрывая лицо). Не хочу, не хочу, не хочу!
КОРОЛЬ ГЕНРИХ (мягко, но твёрдо). Успокойтесь, моя прекрасная невеста!
КОРОЛЕВА КОНСТАНЦИЯ (с осуждением). Ах, как это неприлично!
ГРАФ РАУЛЬ (холодно, обращаясь к страже). Эй, стража, схватить эту девчонку и бросить в мрачное подземелье!
Стража делает шаг вперёд. Аниска сжимает кулаки, шепчет что-то – то ли молитву, то ли мольбу. Звуки пира затихают, остаётся лишь тихий шёпот Аниски.
Тёмная каморка. На полу – корзина с едой, фонарь. Пертинакс осторожно входит, ставит корзину.
ПЕРТИНАКС (тихо). Бедняжка Аникс, ты не успела пообедать и, наверно, очень хочешь есть. Смотри, я принёс тебе сладкий пирожок, кувшинчик с вином и...
АНИСКА (резко). Уходи! Мне противно смотреть на тебя и на твои пирожки.
ПЕРТИНАКС (смущённо). Не сердись. Нам всем тебя очень жаль, и дама Амальфея...
АНИСКА (перебивает, холодно). Убирайся. Я вас всех презираю.
ПЕРТИНАКС. Аникс, попробуй сладкий пирог, политый мёдом и тесно усаженный цукатом.
АНИСКА. Уходи, Петруша.
ПЕРТИНАКС. Не плачь, дорогая Аникс.
АНИСКА (сквозь слёзы). Как мне не плакать, не лить слёзы, когда со мной поступили так несправедливо! Отчего Анна Ярославна притворилась, что не признаёт меня? Отчего она кричала: «Не хочу!» Разве это хорошо? Разве так поступают верные друзья? Это просто чёрная неблагодарность, и больше ничего!
ПЕРТИНАКС. Выпей немножко вина и успокойся.
АНИСКА. Зачем ты пришёл?
ПЕРТИНАКС. Ты напрасно сердишься на принцессу – она совсем не виновата. А дело было так. В то утро вы уехали по течению ручейка, Анна Ярославна верхом на белой Лебеди, а ты на вороном коне. Когда же завтрак был готов, Амальфея Никитишна послала за вами слуг, и они вскоре нашли княжну. Она была очень сердита. К обеду вернулся граф Рауль, и Анна Ярославна пожаловалась ему на тебя. Тогда граф сказал ей, что ты самозванка, и сама решила стать королевской невестой.
АНИСКА. Ну хорошо, ему удалось обмануть Анну Ярославну. Но ведь ты, Петруша, очень хорошо знал, как это было на самом деле. Ведь это ты рассказал мне, что граф задумал похитить княжну. Ведь ты знал, что я нарочно пожертвовала собой, чтобы спасти её. Скажи, пожалуйста, почему ты молчал и не открыл ей глаза?
ПЕРТИНАКС (виновато). Я испугался. Граф – могущественный господин, а я всего только бедный паж.
АНИСКА. Так! И, значит, теперь меня казнят, не выслушав?
ПЕРТИНАКС. Нет. Амальфея Никитишна заступилась за тебя. Она пригрозила, что напишет в Киев великому князю и пожалуется ему на княжну. И хотя граф Рауль горячо спорил с ней, ей удалось добиться того, что тебя будут судить.
АНИСКА. На суде я докажу свою правоту!
ПЕРТИНАКС (вдруг, испуганно). Ах, Аникс, умоляю тебя, только не выдавай меня! Не говори на суде, что это я подслушал и всё тебе рассказал.
АНИСКА. Не бойся, я тебя не выдам. А теперь убирайся отсюда, презренный трусишка! Да не забудь захватить свой фонарь и корзинку. А то как бы граф Рауль не узнал, что ты был здесь, и не приказал отхлестать тебя плетью, как напроказившую собачонку.
Пертинакс молча берёт корзину, уходит. Аниска остаётся одна, смотрит в темноту.
Просторный зал суда. В центре – судья за столом. По бокам – придворные. На скамье – Аниска, бледная, но прямая. В стороне – граф Рауль, графиня Эрменгильда, Пертинакс, Анна Ярославна и Амальфея Никитишна.
ГРАФ РАУЛЬ (торжественно, с пафосом). И я клянусь моей рыцарской честью, что эта служанка Аникс из Киева вероломно ограбила принцессу Анну и присвоила себе её платье, и украшения, и коня, и на этом коне поспешила в Париж, всюду по пути обманно называя себя королевской невестой и предательски намереваясь обмануть нашего милостивого короля Генриха.
СУДЬЯ. Есть ли у вас свидетели, которые могут подтвердить правду вашего обвинения?
ГРАФ РАУЛЬ. Конечно, есть. Моя благородная матушка, владетельная графиня Эрменгильда. Даже тяготы зимней дороги не помешали ей покинуть замок и прибыть сюда!
ГРАФИНЯ ЭРМЕНГИЛЬДА. По дороге в Париж эта самозванка останавливалась в моём замке и провела там некоторое время, выдавая себя за принцессу и принимая подобающие почести. Я готова поклясться святой Женевьевой, что так оно и было, так что уж вы поверьте мне на слово.
СУДЬЯ. Аникс из Киева, признаёшь ли ты себя виновной?
АНИСКА (твёрдо). Нет, это глупые бредни и клевета.
СУДЬЯ. Есть ли у тебя свидетели, которые могут подтвердить твою невиновность?
Аниска поднимает глаза, смотрит на Пертинакса. Пауза.
АНИСКА. Такого свидетеля у меня нет.
СУДЬЯ (строго). Аникс из Киева, ты обвиняешься в предательстве, грабеже и самозванстве. И поскольку никто не опроверг обвинения, ты признана виновной и приговариваешься к тому, что тебя выведут из залы суда, посадят в тележку мусорщика спиной к лошади и в таком виде провезут по улицам Парижа, тебе на позор, честным людям на посмеяние. А затем тебя доставят на место, где совершаются казни, и палач, разрубив твоё тело на четыре части, подвесит их в железной корзине на высокой виселице, чтобы вороны их расклевали, и ветер развеял остатки. Стража!..
Стража выходит вперёд. В зале – шёпот, переглядывания.
ПЕРТИНАКС (внезапно, громко). Подождите! Клянусь, это ложь и клевета! Аникс не виновна! Если вы казните её, вы убьёте самую честную и верную девочку, какая только есть на земле.
СУДЬЯ. Чем ты можешь доказать свои слова?
ПЕРТИНАКС. Ах! Если бы только я посмел открыть вам тайну, все поступки этой девочки обратились бы ей в величайшую хвалу и честь.
СУДЬЯ. Что это за тайна?
ПЕРТИНАКС. Я не смею сказать.
СУДЬЯ. Граф Рауль обвиняет Аникс, а ты заступаешься за неё, но никто из вас не представил ни свидетелей, ни доказательств. Такие спорные дела с давних времён решаются поединком. Согласны ли вы с оружием в руках подтвердить свои слова,
Просторный зал для поединка. В центре – огороженная площадка. Граф Рауль в полных доспехах, с мечом. Пертинакс – в простой рубахе, без брони. В галерее – Анна Ярославна, Амальфея Никитишна, придворные, судья.
СУДЬЯ (громко, чеканя слова). Граф Рауль обвиняет Аникс, а ты заступаешься за неё, но никто из вас не представил ни свидетелей, ни доказательств. Такие спорные дела с давних времён решаются поединком. Согласны ли вы с оружием в руках подтвердить свои слова, чтобы, смотря по тому, кто из вас победит, истина наконец была выяснена?
ПЕРТИНАКС (твёрдо, без колебаний). Я согласен!
ГРАФ РАУЛЬ (с насмешкой, оглядывая Пертинакса). Смешно и неприлично мне сражаться с мальчишкой.
ПЕРТИНАКС (холодно, с вызовом). А вот увидим, кто засмеётся последним!
СУДЬЯ. Граф Рауль, из того, что вы отказываетесь от поединка, следует, что вы дали ложную клятву.
ГРАФ РАУЛЬ (резко, раздражённо). Я вовсе не отказываюсь. Пусть оруженосцы подадут мне доспехи и меч, и я проучу этого наглеца!
Оруженосцы вносят меч и щит для графа. Пертинакс остаётся безоружным, лишь сжимает кулаки.
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА (вполголоса, с усмешкой). Эту кольчугу у нас на Руси ковали, здесь и мастеров таких нет. Видать, граф купил её в свою бытность в Киеве.
АННА ЯРОСЛАВНА (равнодушно). Ну и что ж с того?
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. Ничего. (Делает паузу, затем с иронией.) Уфф!
ГРАФ РАУЛЬ (тяжело вздыхает, надевая кольчугу). Уфф!
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА (с явным сарказмом). Эти кольчуги на наших русских богатырей кованы. А у него ножки тонки – подогнутся.
АННА ЯРОСЛАВНА (защищая графа). Ничего не тонки! А очень даже красивые.
Пертинаксу пытаются подобрать кольчугу, но ни одна не подходит по размеру. Оружейники разводят руками.
ПЕРТИНАКС (спокойно, с улыбкой). И не надо! Так мне будет легче. Моя правота – моя защита.
АННА ЯРОСЛАВНА (вдруг вскрикивает). Ах!
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА (торжествующе). Ага!
Начинается поединок. Граф атакует мощно, но неуклюже; Пертинакс ловко уворачивается, использует скорость и ловкость. После нескольких минут напряжённой борьбы Пертинакс делает резкий выпад – и граф падает, теряя меч. Зал замирает.
СУДЬЯ (после паузы, громко). Поединок доказал, где правда и где ложь. Аникс из Киева не виновна!
Все захлопали в ладоши. Анна Ярославна со своими дамами сбежала вниз с галереи, кинулась на шею Аниске.
АННА ЯРОСЛАВНА (восторженно, обнимая Аниску). Ах, я так рада, так рада, что тебя не казнят! Теперь ты останешься со мной, и когда я буду выходить замуж за короля, я выдам тебя за Пертинакса. То то будет весело!
АНИСКА (сдержанно, с поклоном). Благодарю вас за милость, принцесса. Только я отказываюсь от этой чести.
АННА ЯРОСЛАВНА (удивлённо). Ты что, дуешься на меня?
АНИСКА. Ничего я не дуюсь. А только ты обещала навеки меня не забывать, а полгода не прошло, и ты от меня отказалась. Если бы не храбрый Пертинакс, меня бы уже везли в мусорной тележке, а парижане кидались бы каменьями и грязью. Нет уж, я вернусь в Киев к моему отцу и семи братикам.
АННА ЯРОСЛАВНА (резко, с обидой). Ах, пожалуйста, очень мне нужна твоя дружба! У меня и без тебя друзей хватит. Можешь хоть сейчас уходить, я тебя не держу, нищая оборвашка! Посмотрю я, как ты одна доберёшься до Киева!
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА (твёрдо, глядя Анне в глаза). И вовсе не одна. Мне тоже здесь совсем не нравится. Ишь какие здесь все расфуфыренные графини и свои немытые носы передо мной задирают. А я тебя с пелёнок баюкала и нянчила, ночей недосыпала и к такому неуважению непривычная. Уж больно ты старыми друзьями кидаешься, так скоро и меня на улицу выкинешь. А я этого дожидаться не намерена.
АННА ЯРОСЛАВНА (возмущённо). Амальфея Никитишна! Да за что ты на меня взъелась? Я же тебя люблю.
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА. Не велика цена твоей любви, больно ненадёжна. Так что прикажи, моя ясынька, пусть мне дадут носилки и тёплые покрывала, чтобы мы не замёрзли дорогой, и слуг, чтобы заботились о нас и защищали, и лошадей, чтобы довезти до места. А если ты этого не сделаешь, я всё равно уеду в Киев и там пожалуюсь твоему батюшке великому князю Ярославу Владимировичу, какая ты заноза выросла. И не сомневайся – у князя большая власть и длинная рука, – он тебя и здесь достанет.
АННА ЯРОСЛАВНА (гневно). Нечего грозиться! Бери, что тебе нужно, и убирайся. Я вас всех терпеть не могу.
С громким плачем Анна выбегает из залы. Придворные переглядываются, молчат.
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА (спокойно, деловито). Я пойду распорядиться, чтобы всё приготовили к отъезду.
ПЕРТИНАКС (тихо, с печалью). Прощай, Аникс. Прощай и будь счастлива. Уж больше нам не свидеться.
АНИСКА (так же тихо, с благодарностью). Уж нам не свидеться. Прощай, Петруша, будь счастлив!
Под окном ржут кони. Слышны голоса слуг, скрип колёс.
АМАЛЬФЕЯ НИКИТИШНА (из дверного проёма, громко). Где ты, Аниска, иди скорей. Уж всё готово, и я сижу в носилках. Поехали?
АНИСКА (с улыбкой, поднимая голову). Поехали, поехали! Городами большими и малыми, проторёнными дорогами и дремучими лесами, всё дальше и дальше, туда, где в Киеве над Днепром ждут не дождутся меня отец и семеро братиков – Ивашка, Евлашка, Ерошка, Епишка, Алёшка и Гришка и младшенький Пантелеймонушка.
Аниска и Амальфея Никитишна выходят. Слышен стук копыт, далёкий звон колокольчиков.

Автор пьесы – Георг Хакен.
По всем вопросам обращаться: haken@inbox.ru