Азбука жизни Глава 5 Часть 79 Она разумная

 Глава 5.79. Она разумная…

— Виктория, никогда не думал, что ты можешь опуститься до обличения убогости, прекрасно понимая, что они от тебя только этого и ждут, — заметил Евгений. В его голосе звучало скорее разочарованное восхищение, чем упрёк.

— Что, и ты, Евгений, это в ней наконец заметил?! — тут же подхватил Николай. — Она разумной была всегда. Именно поэтому и носила тысячу разных масок — смотря по обстоятельствам и собеседнику.

— Соколов, ты, как никто, знаешь высокомерие своей подружки, — вступил в разговор Вересов. — И не раз замечал, что Вика, наблюдая со стороны за продажностью некоторых девиц с низкой социальной ответственностью, никогда на них не реагировала, когда они к нам «клеились». Вероника мне много раз доказывала, что Вика как женщина в те годы ещё и не созрела. А её природа наделила такой внутренней красотой, что она этим дешёвым девицам только и могла — искренне посочувствовать.

Я слушала этот разбор своей личности, едва сдерживая улыбку.

— Успокойтесь, эксперты! — наконец не выдержала Вероника. — Она со своей Планеты никогда и не сходила. Как и сегодня. Помните, как она в Петербурге умудрилась, пожалев котёнка и переходя с ним улицу в самом центре, остановить всё движение? Причём ничего не упустив из той цепочки машин, которую сама же и создала в час пик.

— И к чему ты клонишь, Вероника?! — нетерпеливо спросила Диана.

Все, услышав её вопрос, невольно рассмеялись. Такая прямолинейность была чистой Дианой.

— Диана, я уже догадалась! — сказала я.

— Вот и не тяни! Вспомнила своего первого редактора, которого в своё время ввела в полный шок?

Вересов, как и все остальные, замер в ожидании. Он знал историю про моего первого редактора — человека, которого, казалось, ничем уже нельзя было удивить.

— Сестричка, а ты откуда узнала? — удивилась я.

— Неважно! — отмахнулась Вероника.

— Понятно, кто меня «продал» и ему во всём признался, — вздохнула я.

— Да! Он знал, чья ты правнучка. И порадовался за вашего прадеда — что на его потомках природа не отдыхает. А в чём-то даже усилилась и раскрылась ярче.

Я посмотрела на собравшихся. Эти люди знали меня лучше, чем кто-либо.

— Мы живём в слишком обнажённое время, чтобы быть наивными, как поколения до нас. Хотя нашего прадеда или моего первого редактора наивными не назовёшь. Но я, в силу своего вечного «детства», смогла-таки ввести его в ступор.

— Викуль, не томи! — не выдержал Николай, и его нетерпение снова всех насмешило.

— Хорошо! — сдалась я. — В одном из первых своих вариантов я решила сделать главную героиню на сорок лет старше. Ради одной цели — прикрыть рот кое-кому в интернете.

— И поделилась этим с редактором, когда он с удивлением спросил, с какой стати она ввела в сюжет ещё одного героя, — продолжила Вероника. — Он нашёл в этом несуразицу, которая никак не вяжется с образом автора.

— Не возражаю! — кивнула я. — И когда я сказала ему, кто этот герой, влюблённый в одну из моих героинь, и назвала прототипа, он назидательно заметил, что этот человек известен всему миру, а я так непорядочно раскрываю его личные чувства.

— А о ком речь, вы, наверное, уже все догадались, — улыбнулась Вероника. — Она описывала поклонников Ксении Евгеньевны. Одного из них, который посвятил ей целый концерт.

— Да! — подтвердила я. — А я тогда удивилась, что редактор назвал моё откровение непорядочным. Завелась, конечно, мгновенно и сказала ему, что я здесь ни свою бабушку не подставляю, ни всемирно известного певца. Она просто подарила ему на том концерте букет пионов. Его, конечно, закидали цветами, но все букеты уносили за кулисы. А вот букет от Ксении Евгеньевны все два отделения лежал на рояле. И он после каждого романса поднимал именно его и, счастливый, буквально погружал в него лицо, вызывая безумный восторг зала. Он выступал с другом, но тот после такого так больше на сцену и не вышел.

— А кто тебе это рассказал? — спросила мама.

— Конечно, твой любящий дядюшка Андрей! — рассмеялась я. — С ним поделился его отец, мой любимый дедушка. Об этом не знает даже сама Ксения Евгеньевна, которая тот мой первый вариант так и не видела.

— Но для какой цели всё это было?! — не унималась мама.

— Мариночка, для чистого эксперимента! — мягко успокоила её Ромашова, видя её лёгкое смятение.

Все переглянулись, а мужчины невольно примеряли на себя ситуацию того редактора.

— И каким же образом ты всё-таки ввела его в шок? — не отпускал тему Николай.

Вероника с удивлением посмотрела на него и сказала за меня:

— А она спросила: «При чём здесь эта мировая звезда и моя бабушка?» И изобразила ту самую девицу, которая в конце концерта преподнесла маленький букетик и… себя в качестве главного подарка.

— Именно! — рассмеялась я. — И добавила, что такие антигероини мне знакомы с рождения. Они сплошь и рядом!

Мужчины снова переглянулись. Каждый невольно поставил себя на место того редактора, представляя, какую бурю в душе могла вызвать эта наблюдательная, ничего не боящаяся девочка. Сергей Иванович Ромашов, знающий меня с пелёнок, смотрел с тихой любовью и одобрением. Он и сегодня иногда по-особенному, по-семейному называет меня «внученькой». И в этом слове — целая вселенная понимания и принятия.