Дурацкая книжка или записки странного странника. 7

Дурацкая книжка или записки странного странника.

7.

После заключительной серии пуков, завершающей внутренний монолог, Жордано открыл глаза и при свете негаснущих лампад увидел своего усатого приятеля, сидевшего на прежнем месте. Так уж и приятеля? А к какой категории отнести данного персонажа? Гость? А кто у кого в гостях? Чья это пещера? Собеседник, сотрапезник, сопещерник? Существо или сущность? Наставник, если судить по излагаемому им тексту? Он, являясь здешним обитателем, отвечает на мои вопросы, вводит в курс происходящего, отталкиваясь от бессмыслицы, подталкивает мой мыслительный процесс к немыслимому, вытягивая каждый раз луч из ножен, где должен бы находиться меч. Луч внимания из ножен стереотипов. Присутствие Некто, принявшего образ мыслящего и говорящего существа.
Подноса с посудой не было. – Наверное унесли пока я спал.

- Приветствую тебя, многоуважаемый. Проснувшись, просится не только потянуться, зевнуть и пёрднуть, но и сказать «доброе утро». Привычка, однако. Но при таких обстоятельствах подобное обращение содержащее временные характеристики прозвучит нелепо. Спросить «который час?» некого, неба в окошке нет при отсутствии окошка. Странно здесь - ни дня, ни ночи, ни утра, которое мудренее вечера, а всё прошлое – это вчера, и будущее покрыто мраком, который гуще пещерной темноты. Помню, что входил сюда с часами, виртуальными, создаваемой в уме проекцией. Часы остановились и их выбросили за ненадобностью, а время никуда не делось, но видоизменилось и течёт странным образом. Оно есть, ощутимо, но не учитываемо и не высчитываемо. Ты ведь тоже не ответишь на мой вопрос «который час»? _ Понятия не имею. В пещере, как ты точно подметил, не происходит смены дня и ночи. Время бесконечно растягивается. Оно резиновое. Течёт себе и течёт, без замедлений и ускорений. С момента попадания в пещеру ты начинаешь тянуть резиновую ленту, она тянется и тянется, но на ней нет разметки, как на швейном метре, а потом в какой-то момент рвётся и моментально сжимается до не-бытия. В худшем случае, потеряв сознание тебя выбросит из неё назад в мир, а в лучшем – отправишься в путешествие через кротовую нору. – Так только в пещере происходит со временем? А в привычном нам мире? _ В мире людей есть разные представления о времени. Считается, что хронологическое время одно на всех, и воспринимается всеми одинаково, что в сущности верно. Но не обязательно подчинять всё хронологическому, или астрономическому, времени, отсекая или пренебрегая иными видами времени. Мир выстроен на порядке, и наличие времени в нём всё упорядочивает, согласует между собой различные явления, процессы, вещи. Время – шкала для всего, но исчисляемое время находится в уме, а переживаемое время в теле. Все люди пляшут, топчутся, прыгают на временной шкале. Резиновое время, в отличии от механического, находится в энергетической сфере живого существа, относится к тонкому физическому телу. Оно существует, и оно ощутимо, как ты выразился, но люди его редко замечают, им пренебрегают, ибо в практических делах оно кажется им бесполезным. Эта резиновая нить, как пуповина прикреплена одним концом к человеку и тянется за ним в течении жизни, по ней протекает и жизненная энергия. – А другой конец? _ А другие концы всех нитей соединяются вместе и находятся в одном месте, прикрепляясь к Источнику Жизни, к Мировой Воле. Это некий энергетический центр управления и распределения. Когда биологическая оболочка лопается, то все хитросплетения энергий, составляющие человеческое существо, возвращаются к источнику, растянутое в ленту время сжимается в точку. Не будем вдаваться в детали или описывать систему в целом, главное – ощущение резиновости, тячучести времени. И пещера подходящее место для этого забытого ощущения. Можно, конечно, погрузиться на океанское дно или спуститься через жерло вулкана в слои магмы, а также взобраться на снежные вершины, или отправиться в космическое пространство, там происходят такие же метаморфозы со временем, но те условия менее комфортные для организма. В пещеру и попадают главным образом для того, чтобы иначе ощущать время, поменять своё представление о времени. Время может оказаться чем угодно и каким угодно. Запиши на полях: есть мировое время, а есть время жизни. – Я понимаю о чём ты говоришь, о различии между миром и жизнью, но возникают сомнения и противоречия. Жизнь в мире – это частный случай жизни в мире как системе, и это обобщённое понятие МИР, подавляющее жизнь и изгоняющее жизнь. Так неужели жить в пещере – это жизнь настоящая, подлинная? Разве находиться в пещере – это не способ бегства от мира и желание спрятаться от жизни? _ Важный вопрос. Мы вернёмся к нему позже. Или задашь его мастеру. Пока продолжим разбор твоего случая. Кроме того, что в пещере нет смены дня и ночи, в ней также нет времён года. Вспоминая о времени, ты почему-то совсем перестал беспокоиться о погоде. Погода уже не интересует? – Хм, действительно. Воспринимаю как само собой разумеющееся, что в пещере постоянный устойчивый климат – внутри пещерный. Тем, кто ищет стабильность, покой и защищённость, пещера – лучший вид убежища. Здесь можно скрыться от мира, отречься от суеты, тщеславия, денег, пустых разговоров, забыть о времени и посвятить себя всецело духовному поиску и развитию. _ Да, на каком-то этапе требуется уединение, что способствует самонаблюдению и самопознанию, но самораскрытия и самореализации здесь не случится, для таких задач нужно будет вернуться в мир. Кто-то здесь прячется от мира, кто-то, как ты, посещает эти места в качестве туриста, совершая экскурсии для ознакомления, для общего развития, ну а кто-то целенаправленно ищет уединения, стараясь отрешиться от мирского, добровольно становясь отшельником, чтобы продвигаться по духовному пути. – Как я. Себя я отношу к духовным искателям, к третьей категории. _ Должен тебя огорчить, я не ошибся, причисляя тебя к туристам. Ты не духовный искатель, а ищущий впечатлений турист, отправляющийся во внутренние путешествия в ожидании зрелищ. Твоему уму нужны пища и зрелища, что в общем-то одно и то же. Пройденный тобой жизненный путь чётко и честно указывает, что никуда ты не идёшь, а топчешься на месте в ожидании смерти. Ты яркий представитель симуляции духовного искателя.
   
Нет, продолжать лежать после таких слов в свой адрес было совершенно невозможно и Жордано вскочил с матраса хлопая глазами, играя желваками и сжимая кулаки, уставившись на усатого ведуна. Это и был хлопок одной ладони, ощущавшийся как удар ладонью по бамбуку. – Это ты о ком?! Это ты кому?! Это как? Жордано сжался до размеров точки. Слова прозвучали обидно, оскорбительно, личность корёжило и выкручивало, но и это пол беды, вторая часть беды сосредоточилась в теле – его сшибло с ног, и он плюхнулся снова на матрас, перехватило дыхание, в груди запекло, а в голове взорвалось, наверное, мозг… Точка пульсировала болью. Где была точка? Везде!!! Ощущение вселенской боли в каждой клеточке тела. Точка была, но у неё не было локации. И где-то в разрывах между болевыми точками возникало пространство шока и ужаса, от надвигавшегося холода пустоты. А потом телесная боль стала восприниматься как душевная боль. Да, именно психическая, а не физическая. Тело было напряженно, но ничего в нём не болело, оно не испытывало дискомфорта, боль испарилась, превратившись в страдание. Страдание по поводу чего? А чёрт его знает, придётся выяснить. – Я, я, я… Слов не было. Бессилие бессловесности. Остро ощутив неспособность выразить своё состояние при помощи слов, он зарычал, взвыл, потом раздался душераздирающий крик – оооооо! – и полились слёзы. Сравнимо с прорывом дамбы, удерживающей большой объём воды, устремившейся в низовья. Всё что в нём накопилось в течение жизни рвануло селевым потоком. Хорошо ещё, что прорвало только в двух местах – горловую и глазную дамбы, очищение могло затронуть и остальные шлюзы. Шаровары не испачкались. Он увидел свою личность как большой навозный шар, который он толкал перед собой и который считал собой, называя себя творцом своей судьбы, и вдруг этот шар начал рассыпаться на мельчайшие фракции и истекать из него слезами. Горькие слёзы, и очень колючие, острые, подобно осколкам.
У всего есть начало и всему приходит конец. Невозможно определить, сколько времени заняла эта очистительная процедура, но закончились и слёзы. Опустошился настолько, что плакать было нечем. Начали возвращаться мысли после бури эмоций, разбежавшиеся словно тараканы от веника.
- Что это со мной, Усатыч-джан? _ Из тебя вытекло самомнение, сдулся воздушный шар ЧСВ, который проткнули занозы жалости к себе, принимаемые за любовь. У тебя не обнаружилось мании величия, но укоренился комплекс неполноценности. Нужно вытащить жало жалости, оно всё ещё внутри тебя. Одноразового катарсиса недостаточно. – Знаешь, какие твои слова стали детонатором для полураспада моей личности? Джан лишь сострадательно улыбнулся, предоставляя возможность Жорж-джану вновь обрести дар речи. – «Тобою пройденный жизненный путь чётко указывает честному наблюдателю, что никуда ты не идёшь, а топчешься на месте в ожидании смерти». Этот луч, словно меч расколол скорлупу эго. Предельно честно. Я и сам порой догадывался, что таково положение дел, случались проблески, но боялся признаться, жалел себя, самолюбие не позволяло, ведь в таком состоянии упадка духа, в признании своей никчемности, выход только в том, чтобы пойти повеситься. И что-то во мне пробуждалось, способствуя процессу гармонизации. Ощущается, что в критических обстоятельствах жизни и в опасных ситуациях мой ангел-хранитель брал управление мной на себя. И вытащив из очередной ямы, поставив на землю, на ноги, шептал: а дальше сам. Ты дал ещё одно объяснение – почему путь называется «из ниоткуда в никуда». Никуда ведёт путь? Возможно. Но «в никуда» не является тупиком. Разве из-за этой неопределённости ты откажешься идти по нему? Подмена же состоит в том, что нет фактов, что ты идёшь по пути, а путь вырисовывается воображением, когда о нём возникает мысль и в тебе возникает желание побыть в образе искателя, а когда желание удовлетворено мысленной проекцией, то путь исчезает, ты возвращаешься к привычным образам себя в привычной картине мира. Потому в отношении меня верно: не идёшь в никуда, а никуда не идёшь. Вот оно! Вот где скрывалась подмена и таился самообман. О горе мне! Ещё одна иллюзия разбилась. О, счастлив я! Освободился от ещё одной лжи!  То есть, получается, что, не идя никуда, ты просто пребываешь в праздности внутри себя, а потому оказался здесь, в пещере своего сознания. Действительно, а куда я мог вообще прийти никуда не идя, на что рассчитывал? Аааа! Наверное на то, что будучи поцелованным Свыше, меня и без особых стараний, заслуг, добродетелей, а сугубо по Милости Свыше, поместят в золотую капсулу, запряжённую ангелами и вознесут на Небеса. Обычная фантазия лодыря или ребёнка, что всё самое важное может произойти чудесным образом: по щучьему велению по моему хотению; по мановению волшебной палочки или заклинанию; по исполнению заветных желаний золотой рыбкой. Мой случай особенный или типичный? Толкали меня на путь страдания. Но что тянуло? Мечта? _ Ты знаешь все ответы. Просто не торопись их все вытащить и выразить словами за один раз. Доверься и успокойся – ответы известны. А раз так, то к чему спешка. Перестань суетиться. Всему своё время, ведь всё происходит вовремя. – Да ты настоящий Сат-гуру! У меня мозг кипит тысячью пузырьков и каждый, лопаясь, показывает мне очередную подмену. Расставаясь с иллюзиями понимание переполняет меня. _ Это движение маятника. Тебя качнуло теперь от ущербности к величию, и это пройдёт. – Вот что я увидел сейчас. Внутренняя праздность – это не то же, что и праздник внутри. О чёрт! Я же кайфовал, а не праздновал. А зачем мне практиковать духовные практики, следовать дисциплинам и традициям, если периодически, чтобы убрать ломку от накопившихся страданий, мне делали внутримозговую инъекцию, и я ловил очередной кайф. Потому мне и не нужны были наркотики и стимуляторы, что я получал укол изнутри. Не знаю, кто-то это проделывал со мной или сам себе способен колоть? Не спрашивай, по ком звонит колокол. Я и не спрашивал. Колокол человеческих страданий и набат бед звучал отовсюду, по всем и по каждому. Но кайфовая праздность гасит тревожное звучание, ты снова засыпаешь и продолжаешь жить в мире сновидений, пока не донесётся до твоих ушей звон колокола, возвращающего тебя в жизнь-страданий. А знаешь, гуру-джи, что самое печальное? _ Скажи. – Издевательство в том, что даже сейчас на исповеди, будучи искренним, я продолжаю врать. Ужасно – не могу не врать, прежде всего себе. Неизбежно буду врать, запрограммированно, пока не познаю Себя. Ведь уже десятки, сотни раз со мной происходили озарения, постижения, казалось бы, ну всё – всё постиг, даже то, что непостижимо и невыразимо, а потом, моментально, щелчок тумблера, который ты не трогал, и даже не знаешь, где он находится, и ты снова в обычном режиме, в своей «таковости», а постижение отодвигается, стирается из памяти, становясь неактуальным. Получается, «познание истинного себя» само по себе, а ты фактически сам по себе, в запрограммированной данности, и между вами пропасть. И ты, будучи бараном, вдруг, чудесным образом, проходишь сквозь ворота, превратившиеся в портал. Баран остаётся стоять перед воротами, разглядывая на них узоры, а Сущность путешествует в иные измерения. Увы, в теле и в уме, в которых присутствует Сущность, не происходит изменений, кроме возрастных, ни тебе эволюции, ни революции, ни трансформации. В моём случае, какие бы откровения меня не посещали и какие бы видения не возникали, я, по итогу, оказываюсь у того же разбитого корыта: «я знаю, что ничего не знаю». Снова и снова отбрасывая корыто в сторону, чтобы побыть рыцарем, отправляющимся сквозь терновый венок к нимбу, порядком устав от приключений, понимаешь, что по итогу, что находясь возле корыта, что без корыта, ты однажды отбросишь копыта. Если в момент смерти твой ангел возложит на твою голову терновый венец, будешь мучеником, если подержит над твоей головой нимб, будешь святым, если нимб будет над венком – умрёшь святым мучеником. _ Все эти рассуждения лишь поиск повода для жалости. Кто печалится по любому поводу? – Да, я уловил. Срабатывает укоренившаяся привычка к печали, стебель которой –жалость к себе, а в корне гнездится страх. Самообман нам нужен как средство, чтобы убежать от страха, от ужаса Бытия. _ Вот до чего довёл прогресс. А ведь ваш Бог, который Творец-Отец, творил Бытие с любовью, из любви и во имя любви. Всё же получилось хорошо у Бога, а поди ж ты, человечество гнетут ужасы, ненависть, жадность, страдания. Не Бытие сломалось, это человеческое существо было взломано. – В результате нашей беседы вопросов и ответов не становится меньше. Кажется, что невозможна остановка внутреннего диалога, как и колеса сансары. _ Любое «кажется» при определённых условиях, навыках и наличии нужды может стать возможностью для яви. Сомнения – это мысли, а мысли материальны. Разочарования – это осколки желаний, а желания материальны. Вероятность, что именно тебе удастся заново соединить осколки в полноценное желание, крайне мала, но наоборот, она крайне высока для воплощения в ком-то другом в другое время при других обстоятельствах. На протяжение миллионов лет миллиарды людей обуреваемы одними и теми же страстями, желаниями, увлекаемы теми же мечтами, стремятся к одним и тем же достижениям, и как бы оно было возможно, если бы разбитые части заново не соединялись. Пока будет существовать человечество эта музыка будет вечной. Поэтому, если у кого возникло желание или потребность в покое ума и в спокойной жизни, а всё в мире порождено УМОМ, то в уме отыщется спокойное местечко для созерцательных практик. Побудешь дольше в пещере, сам почувствуешь. То, что ты смог её найти, в неё попал и тебя не выкинуло наружу, несмотря на несмолкаемую болтовню ума, указывает на…  Но не будем сейчас об этом. – Вот, как всегда, на самом интересном месте прервалось.

Возникла пауза. Сделаем перерыв, чтобы не удлинять и не утяжелять данную главу. Воспользуемся возможностью помолчать, читатель-джан. Посозерцаем зияющие пустоты. И уж если текст не поразил ваше восприятие красотой формы и глубиной содержания, не удивил и не разочаровал, то уж последующая в паузе пустота непременно поразит ваше восприятие свежестью и чистотой.