Ялис и Безвременье, часть 8. Окончание

Глава первая
Улучшение

Рядом с Мрачным океаном пролегают пустынные, тоскливые земли. В Зачарованной стране всё цветёт, а в Сумеречной побережье «радует» пустошью, песком да скалами. От самого океана исходит настолько гнетущая энергетика, что всё живое стремится убраться подальше.
Раньше в этих краях обитали ночные кошмары Творительниц. Потом Туманные Земли подверглись магической зачистке, и теперь, среди голых равнин, всю растительность коих составляют жидкие кустики и чахлые деревца-одиночки, возвышается Обитель: белое кирпичное здание, высотой и формой напоминающее башню. Здесь, под контролем и наблюдением, младшая и старшая Богини содержат хворающую Яселию. Территорию оградили, и допуск в Обитель  разрешён только узкому кругу лиц, в число которых входят Элианна, Ялис и рабочий персонал. Персонал, трудящийся в Обители, состоит из повара, целительницы Лейды, её помощника, трёх нянек, уборщицы и дюжины сильных боевых магов. Зачем маги? Ну, в Обители, как-никак, заточена Сама Богиня! Должен же кто-то охранять Яселию Безумную и приставленных к Ней лиц?
При иных обстоятельствах против магии хворающей Богини не смогли бы выстоять ни стальные двери, ни замки, ни охрана. Но Ялис и Элианна, лично возводя Обитель, каждый кирпич наделили особыми свойствами. Таким образом, находясь здесь, Яселия была не только изолирована, но и лишена своих способностей. Можно лишь представить, в какой ярости прибывала «Великая», попав в такое положение!
Сначала одержимая Тварью из Тьмы Творительница вела себя так буйно, что даже Лейда не могла к ней приблизиться. Одной из нянек досталось в первый же день, когда та принесла Богине  завтрак. Метким ударом ноги по серебряному подносу, Яселия отправила тарелки в полёт вместе со всеми деликатесами.
– ВОН ОТСЮДА!!! – взревела она потусторонним голосом, от которого даже стены Обители задрожали, усомнившись в своей прочности, – НЕ ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ, БОГООТСТУПНИКИ!.. Я – ВАША ТВОРИТЕЛЬНИЦА! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ НЕМЕДЛЕННО, ПРЕЗРЕННЫЕ ПСЫ ХАОСА!!!
Малолетняя Богиня рычала нечеловеческим голосом, способным убить любого, кто сунется к ней в апартаменты. Отправлять в Ничто она больше не могла, но физические силы никто не отнимал, и побить она сумела бы неласково… Если б поймала.
На серебряных подносах приносили только всё самое лучшее: два вида соков в хрустальных бокалах, фрукты, три разных салата, приготовленных одним из способнейших поваров мира, йогурты, сыры, первое и второе… Но Яселия, на нервной почве, напрочь потеряла аппетит. Три дня «Великая» не чувствовала ни голода, ни жажды. Серебреные подносы регулярно появлялись в её комнате, (теперь, из боязни быть атакованными, няньки приносили их ночью, когда Яселия спала), но Безумная только била тарелки, не притрагиваясь к блюдам. Лишь на четвёртый день она вспомнила, что кроме свободы и мести хочет чего-то ещё. Ругаясь плохими словами, малолетняя Богиня сняла с тарелок крышки, вдохнула аппетитные ароматы, и… удивилась забытому ощущению просыпающегося голода. Села на кровать, поставила поднос на колени, принялась жевать, пока не съела и не выпила всё. После этого Яселия вытянулась на кровати и впервые ощутила в голове нечто, похожее на мысли, а не бесформенные, пылающие эмоции.
«Я определённо не в Себе. МОЖЕТ ТОГДА, В РУКЕ ФРЭЗИСА, НЕ БЫЛО НИКАКОГО ОРУЖИЯ?! ВОЗМОЖНО, ОН ВОВСЕ НЕ СОБИРАЛСЯ МЕНЯ УБИВАТЬ… Мне примерещилось… Тварь из Тьмы наслала галлюцинации, она хотела, чтобы мы поссорились!!! А Я – повелась…
Ялис. Что она сделает с Моим возлюбленным?! Нет, Я не должна быть здесь, надо спасти его, рассказать, что нас обоих одурачили!»
В тот день рассудок Яселии прояснился. Она узрела, какой хаос её окружает, (комната напоминала подорванный буфет), и позволила уборщице исполнить свои обязанности. Окружение быстро поменялось в лучшую сторону. Стены вымыли, пол подмели, постель и занавески сменили... Через бронированное окно в комнату падали мягкие лучи солнца. Тюль переливался в них и выглядел красиво. Очищенные светлые стены действовали успокаивающе, как и звенящая солнечная тишина. Вот если бы ещё можно было покинуть это место…
«Что-то среднее между тюрьмой и психушкой, – раздражённо подумала Яселия, – Как бы ни было здесь мило, всё равно Мне не забыть, что Я – в клетке».
Яселия приняла душ, переоделась в чистый халат. Нянечки мило улыбались, но госпожа «Великая» не желала ни с кем разговаривать, кроме «сестёр». Едва им об этом доложили, Ялис с Элианной прибыли в Обитель.
Элианна предпочла держаться на расстоянии и предоставила переговоры Ялис.
– Привет, Яселия, – старшая Богиня с опаской появилась в дверном проёме. За её спиной дежурила бдительная охрана.
– Входи, – сухо бросила Яселия, избегая смотреть своей альтер эго в лицо, чтобы не спугнуть  неприязненным взглядом, – Я не смогу общаться, пока вижу, что ты Мне не доверяешь.
Ялис заколебалась. Один из охранников встретился с ней глазами и отрицательно покачал головой. «Не советую». Но, не смотря на это, Ялис всё-таки рискнула войти в комнату и прикрыла за собой тяжёлую дверь.
– Кажется, Мне стало лучше. – Поделилась Яселия удовлетворённо. – Но было бы круто, если б Меня здесь не держали! Есть какие-нибудь новости?..
Ялис было мучительно видеть «сестру» в таком подавленном состоянии. Она знала, что поступила правильно, защитив планету от владевшего Яселией безумия, но всё равно чувствовала себя виноватой. В её взгляде смешались жалость и страх.
– Пока ничего. По настоянию целительницы Лейды, Грейди до сих пор погружена в магический сон, а Тяна…
– Меня не интересует, как поживают твои драгоценные Вийлемсы!!! – вызверилась Яселия, бросив на альтер эго испепеляющий взгляд, в котором на миг проклюнулись отголоски прежнего бешенства, – Расскажи о Фрэзисе! Где он?.. Вы судили его???
Ялис напугал такой оборот. Она знала, что «сестра» задаст этот вопрос, но надеялась, что не так скоро.
– Ну?! – руки Яселии непроизвольно сжались в кулаки. Глаза угрожающе сверкали. Ялис незаметно отошла поближе к двери.
– Судили.
– И?..
Воздух в комнате сгустился от напряжения. Голос Яселии задрожал. Ялис сглотнула вставший в горле ком, но безрезультатно.
– Фрэзис цел, Яселия. Здесь же, на побережье Мрачного океана, он заключён в одиночную камеру первой и единственной во всём мире тюрьмы.
Голова закружилась. Тело стало бумажным: Яселия рухнула на кровать, словно разом лишилась сил. Их и правда не осталось: ни на слёзы, ни на стон облегчения.
– Ты поступила правильно, не погубив его, Ялис, – тихо прошептала она, закрывая блестящие от слёз глаза, – Хорошо, что не изгнала в Ничто и не развоплотила. Фрэзис – всего лишь жертва… Марионетка в руках чужой, зловещей власти! Мы не одни… Невидимые, тихие Тени – рядом… Не знаю, сколько их, но они здесь, «сестра». Вселяются, овладевают разумом, а потом играют, как с куклами…
– …и ты так же, как Фрэзис, не в силах с ними справиться. В этом вы похожи…
Яселия открыла глаза и уставилась в потолок. Слёзы высохли. Во взгляде прорезалась хроническая злость... Вот ещё секунду назад ледяное сердце ласково затронула непривычная волна тёплой благодарности! В этот миг ей показалось, что она готова впервые за долгое время обнять свою альтер эго и частично простить. Но теперь от этого светлого порыва не осталось и следа. Ведь в голосе Ялис она отчётливо расслышала нотки тоски и осуждения…
– Если б мы боролись ВМЕСТЕ, возможно, и получилось бы их победить, – сухо процедила Яселия сквозь зубы.
– Э-э… – Ялис неловко помялась на пороге комнаты, (палаты? Камеры?), поняв, что сказала лишнее: эти мысли следовало держать в голове, а не выбалтывать.
– Не кипятись. Сейчас тебе это нужно меньше всего. Хочешь встретиться со своим… Другом? Фрэзис будет рад тебя видеть! Он постоянно о тебе говорит.
Яселия вскочила с кровати так резво, что разбросала подушки. Мрачные мысли выветрились из головы, вытесненные приступом радости. Она не просила «сестру» о свидании лишь от того, что была уверена в отказе.
– Шутишь!? – выпалила «Великая», придя в приятное волнение, – Могла бы и не спрашивать! Когда???
– Я вижу, ты достаточно пришла в себя, чтобы покинуть Обитель на пару часов. Собирайся! Пойдём сейчас.
И снова Яселия готова была обнять её, но… Сдержалась.

Глава вторая
Надежда

Тяна сидела на корточках и бросала в воду камушки, глядя, как они отскакивают от поверхности, а затем ныряют вновь, словно маленькие, играющие рыбки.
– Ну, вот ты и научилась! – обняла девочку за плечи Дэогеви, которая вернулась из дальнего странствия, едва узнав о постигшем Вийлемсов горе. Лейда, конечно, могущественна, но слишком юна, чтобы в одиночку приглядывать за больными и управляться с чужим хозяйством. А ещё ведь и в Обители надо дежурить, следя за состоянием Яселии. У Раймсов же и своих забот полный дом. Недавно Ила сказала, что беременна! Поэтому-то Лейда и позвала ближайшую подругу Вийлемсов себе на помощь: Тяне хорошо с Дэогеви.
– Тебе нравится здесь? Можем пойти в лес, поищем редкие цветы Огненное Сердце. Говорят, если их поставить вечером в вазу, в комнате станет светло, как днём. А если уснуть рядом с цветком – непременно приснится возлюбленный! Хочешь?
Тяна резво поднялась и схватила её за руку.
– Идём! Как хорошо, что ты приехала! Я соскучилась.
Дэогеви порадовалась, увидев на лице девочки улыбку. Прежде такая весёлая и жизнерадостная, солнечная Тяна в последнее время была бледна и молчалива.
Не спеша, они отправились вдоль Розовой реки по заросшей цветами тропинке, ведущей в лес. Места здесь были первозданно прекрасными, воздух благоухал, деревья приветливо кивали головами, а птицы заливались счастливым многоголосьем. Удивительная Розовая река, между прочим, полностью оправдывала своё название.
– Дэогеви, а ты знаешь, что Грейди проснулась? – Тяна держала её за руку и смотрела в глаза, задрав голову, – Такая радость! Я уже подумала, магический сон продлится не меньше месяца!
– Правда?.. И как она?
Дэогеви обрадовалась. Если это так, она, наконец, сможет покинуть Вийлемсов и заняться своими делами.
– Сонная. Пока не встала, но от предложенного Лейдой завтрака не отказалась. Дэогеви!!!
Возбуждённое восклицание девочки заставило её остановиться. Глаза Тяны лихорадочно блестели.
– Что, милая?.. – растерялась путешественница, почувствовав, что с ней решили поделиться какой-то важной тайной. Тяна понизила голос и мягко потянула её наклониться, чтобы жарко зашептать на ухо: «ОНА ГОВОРИТ, ЧТО НИКАКОЙ ТРАГЕДИИ НЕТ! ТЕПЕРЬ, КОГДА ОНИ С ЛИ ПОМИРИЛИСЬ, ГРЕЙДИ СНОВА ОБРЕЛА СВОЁ МОГУЩЕСТВО! А РАЗ ЭТО ТАК, ДЛЯ НЕЁ НЕТ НИЧЕГО НЕВОЗМОЖНОГО!!! ОДНАЖДЫ ОНА УЖЕ ВЕРНУЛА НАС С ЭННЕТ ИЗ НЕБЫТИЯ, КОГДА МЫ ПОГИБЛИ НА ДОРОГЕ… ТАК ЧТО ЖЕ ЕЙ МЕШАЕТ СДЕЛАТЬ ЭТО СНОВА???»
Дэогеви не сразу нашлась, что ответить. Пожалуй, Грейди Вийлемс всё ещё не в себе, раз умудрилась подарить ребёнку такую надежду. Она хоть подумала, что будет с Тяной, если волшебство не удастся и Эннет не воскреснет??? А оно и не удастся... Сколько Дэогеви знала Грейди, та всё время пыталась колдовать, но ещё ни разу вода не обратилась в вино, а камень – в сдобный пирог. Про себя путешественница давно уже сделала вывод, что Грейди – большая выдумщица, но никак не волшебница.

Глава третья
Несколькими часами ранее

…Дивная, цветущая планета. Славный, далёкий, полузабытый Светлый мир! Цветные купола зданий переливаются в лучах солнца, и слышен едва внятный, золотистый звон примостившегося в конце улицы фонтана. Во дворе играют дети, девочки смеются, наколдовывая из воздуха легкокрылых бабочек. Причудливые дома меняют цвет окон и крыш каждый день, подстраиваясь под настроение хозяев-магов.
Так же было с некоторой одеждой. Грейди вспомнила своё любимое летнее платье, от одного прикосновения хозяйки становившееся таким, каким ей хотелось. Интересно, где оно сейчас? И почему она так давно не гуляла по любимому городу?..
Грейди вяло заворочалась в постели, чувствуя, что пробуждение близко. Сон начал таять, и вместо него голову заполнили ещё смазанные, ленивые, не помнящие реальность мысли. Прячась под не расклеенными веками, они пока не потеряли контакта с видением. «Странно… Подушка какая-то плоская, не моя… И запах в доме незнакомый… А это что, СТЕНА?!»
Рука упёрлась в нечто твёрдое и неподвижное, окончательно убедив волшебницу в том, что она не дома. Её кровать не стоит у стены! А по утрам Грейди Вийлемс будило приятное благоухание невянущих цветов Вэридиса, букетами которых была украшена вся квартира!
Девушка открыла глаза и резко села в постели. Никакого аромата. Последние остатки тёплого сна слетели с неё, как покрывало.
«Ой… Что это было? Я дома… Но это не тот мир! И дом другой…» – Грейди поняла, что ей всего лишь приснился удивительно правдоподобный сон. Но почему душу щемит такая постылая, мрачная тоска? Она не выдумала тот мир… Нет! Он БЫЛ, он существовал когда-то НА САМОМ ДЕЛЕ! Вэридис…
В этот момент на Грейди градом обрушились воспоминания. Всё, что она забыла и с таким трудом, мучительно пыталась вспомнить уже много лет. Много… Это сколько? На Земле, с момента перерождения, Грейди прожила двадцать лет. Потом переселилась на Яселимус, где часы идут иначе. Идут, или стоят – попробуй, разбери! И всё же, она чувствовала, что не была дома целую вечность.
«Вэридис… Так вот я откуда! Мы с Лейдой – из одного мира. Надо скорее поделиться новостью с сёстрами!»
Волшебница уже хотела вскочить и босиком броситься к родным, когда улыбка на её губах потухла, а глаза, ещё секунду назад лучившиеся счастьем, потемнели. Вот точно в таком же настроении она летела домой после встречи с Ли, предвкушая, как немыслимо обрадуются Тяна и Эннет её вернувшимся Силе и воспоминаниям! Но дома счастливую волшебницу встретило горе. И, едва узнав шокирующее известие, на Грейди накатила такая дурнота, что целительнице Лейде пришлось погрузить её в восстанавливающий сон…
«ЭННЕТ… О, Свет! Моя сестра!!! Как?!»
В иное время Грейди забилась бы в истерике, но теперь она другая. Снова откинувшись на подушки, волшебница закрыла глаза и усилием воли привела мысли в порядок.
«Так. Эннет погибла, но это всего лишь ФИЗИЧЕСКАЯ смерть! Я посмотрю, что можно сделать».
В этот момент в комнату заглянула Тяна.
– Грейди, ты проснулась!..

Глава четвёртая
Кара за непростительное упущение

В глубокой пещере, на безжизненном скалистом полуострове, крепившемся к Сумеречной стране, по-прежнему таились во мраке две чёрные Тени. Тибрина и Майт с тоской вспоминали родной Антирэс, но вернуться на планету не могли: их давно объявили в розыск, и если поймают, поместят в заточение на века.
Монстров совершенно не волновало, что они убивают людей и разрушают целые миры, ведомые своим больным, неутолимым голодом. Едва заболев энэгелией, эти двое твёрдо решили, что лечиться не будут, ибо свобода и бесконечная охота за чужими жизнями представлялись интересней. Они презирали антитов, подобных Наталине и Александре Странн. Очеловечившихся и гуманных, Тибрина называла их «неполноценными».
– Наш Создатель – Тьма!.. Наша Суть – совершенна, мы – доминанты, завоеватели, разрушители! И если бы не пресловутая «эволюция», которой так гордится Антирэс, вся Вселенная  преклонила пред нами колени! – прошипела Тварь из Тьмы, горящими глазами глядя на своего дружка. – Но – увы… Один за другим, на планете стали рождаться антиты с испорченной кровью. И теперь такие, как мы, считаются преступниками.
Бессильная ярость переполняла её, подобно чёрной реке. На то были причины. Ведь всех, кто когда-то разрушил Светлый мир Вэридис, уже настигло правосудие! Последними оставшимися на свободе энэгелитами были Тибрина и Майт.
– Завладеть Яселимусом – наш последний шанс, – продолжила Тибрина, – Когда сила Творительницы этой планеты станет моей, Я сделаюсь Богиней вместо Ялис-Яселии-Элиан! И тогда никто не сможет победить меня. Я вернусь на Антирэс и зачищу его от всех, кто похож на Наталину и Александру Странн. Пришло время исчезнуть этим недоантитам!
– Но таковых – большая часть населения, – напомнил Майт.
– Они – враги… И позор нашего вида.
– А ты сегодня злее, чем обычно, – заметил её подельник, как бы невзначай переместившись в самый укромный закоулок пещеры. Подальше от своей полыхающей ненавистью подружки. – Что-то случилось?
Лучше бы он этого не спрашивал...
– Да, Свет тебя побери! – надвигаясь на него, зловеще прошелестела ощерившаяся Тень, – Случилось. Ответь-ка, Майт: как там поживает эта девчонка с Земли – Ли?..
Майт напрягся. Дурное предчувствие расползлось по нервам липким страхом.
– Как, как… Всё по-прежнему… Я присматриваю за ней, как ты и требовала… – без уверенности сказал он, мысленно кляня себя за небдительность. Стоило чаще навещать Ли Вийлемс. Когда он был в её голове последний раз? Сколько ночей без кошмаров проспала девушка после этого?
– Да ну!? – теперь Тибрина была совсем рядом, и Майт чувствовал, как её сила сминает и сдавливает его, принуждая всё сильнее вжиматься в угол. Майт запаниковал.
– Да в чём дело-то?! Говорю же: сила поселившейся на Яселимусе волшебницы всё ещё у человека! Дурные сны, которые мы наслали на Ли, надолго отобьют у неё желание контактировать с Грейди! А пока они не помирятся, Грейди не вернёт своего могущества. Поэтому для Ялис она скорее обуза, чем боевой товарищ.
К тому же, нашими стараниями, волшебница потеряла свою любимую сестру. Непросто будет ей расправить плечи после такого горя.
Тибрина криво усмехнулась, продемонстрировав при этом длинные, острые зубы. Во тьме они сверкнули белизной, которой позавидовала бы героиня из рекламы зубной пасты.
– Ты – бесполезное облако пыли! – выплюнула Тибрина с отвращением, – Сидишь в укрытии днём и ночью, пока я скольжу по миру и тайно слежу за тем, что здесь происходит. Я доверила тебе важную миссию, но ты умудрился провалить её!!!
Глаза Майта округлились.
– Дорогая… Я не знал, виноват, каюсь!.. Только скажи, и я придумаю, как поправить дело. Хочешь, я устраню Грейди?
– КАК?! – возопила Тибрина, и с потолка пещеры осыпались земля и камень, – И раньше это было не по зубам, а теперь, обладая прежней силой, волшебница заметит нас раньше, чем мы приблизимся!.. Грейди – избранная… Ей одной суждено отстроить Вэридис таким, какой он был раньше… Мне было видение… Она невероятно могущественна, так же, как Яселия!
Майт начал медленно таять, надеясь потихоньку выкуриться из пещеры, превратившись в тоненькую струю чёрного дыма.
Только вот Тибрина отпускать его не собиралась.
– Я не буду извиняться за то, что сейчас сделаю, – зловеще прошипела она, – Мы были вместе с самого начала, Майт, но ты допустил крупную ошибку, позволив Ли и Грейди встретиться. Теперь мне требуется стать вдвое сильней, чтобы выиграть борьбу за этот мир!!!
Я надеялась, что захвачу его руками Яселии, но «сёстры» оказались находчивыми и успели поместить мою марионетку в заточение раньше, чем я успела сделать ей внушение. Поэтому…
Спасение было уже близко, и всё же Майт не смог улететь из пещеры. Трансформировавшись в жуткое чудовище, Тибрина распахнула клыкастую пасть и стала со свистом втягивать в себя не только воздух, но и всё, что в нём витало. Липкий, удушливый страх перерос в панический ужас, когда дымообразный Майт понял, что не может сопротивляться... Мгновение – и его жизнь оборвалась! Подобно Морю Забвения, Тварь из Тьмы проглотила его целиком… Только Море не убивает: оно хранит. А здесь надежды на возвращение не было…
 Сыто рыгнув, Тибрина снова обрела свою прежнюю форму. Её сущность радостно усваивала только что поступившее, обильное питание. Не плоть, а чистую энергию, из которой и состоят Твари из Тьмы. Острые зубы им нужны лишь для того, чтобы грызть витамины: твёрдые камни с родной планеты.

Глава пятая
Заключённый

Своё прошлое Фрэзис помнил смутно. Настолько, что безобидный вопрос «где ты родился?» вгонял его сначала в ступор, а позже вызывал чувство тревожного беспокойства. Парень смолкал  и уходил в себя, ощущая крайнюю неловкость.
Разумеется, нормальный человек не будет так реагировать на столь простой вопрос. В том случае, если ему нечего скрывать. Но он – скрывал. И даже не от тех, кто спрашивал, а от самого себя. Фрэзис боялся смотреть в лицо правде. Он не помнил!.. Ни своего детства, ни юности, ни родителей, ни того, как и при каких обстоятельствах оказался в этом мире. Кажется, в один прекрасный день он просто открыл глаза, и долго смотрел в безмятежную синь, прежде чем понял, что лежит на земле, созерцая небо. А вот почему не дома, не в постели – вопрос очень любопытный.
И ГДЕ он, этот «дом»?..
Так «началась» его жизнь. Вернее, продолжилась, ведь проснулся парень в то утро не младенцем! Но так ли уж сие верно, если учесть, что «продолжиться» могут вещи, уже имеющие начало?
А если этого начала не помнишь, то для тебя его всё равно, что не было.
Сознание пребывало в тумане. Но Фрэзис был толковым парнем, взял себя в руки, изучил новый мир и нашёл в нём своё место. Придумал, как честным путём оплачивать хлеб и съёмную квартиру, адаптировался. Втайне, он даже начал надеяться, что ТОЖЕ, как всё население Яселимуса, является созданием могущественных сестёр-Творительниц! Ведь они, (создания), подобно ему, рождаются из ниоткуда: Воображение Высших приводит их в мир, вылепив из пустоты! Но…
Нет. Всё это – лишь искусный самообман… Фрэзис помнил данный факт, хотя предпочёл бы забыть. Он – чужой здесь... За исключением той девушки – Грейди – у него так и не появилось ни друзей, ни приятелей, (Яселия не в счёт. С ней отношения совершенно иные…) И причина этого не в том, что он писал странные картины. Не только! Возможно, их бы даже удалось продать, не излучай он этого холодного, мрачного отчуждения, которое чуткое общество ощущало почти физически. Фрэзис словно создал над собой купол, не желая поведать яселианам тайну, суть которой и сам мечтал бы понять! Они – другие... Не из его мира. Так же, как он – не из их. Фрэзис всегда помнил это, но ни разу не сказал вслух… Даже Яселие.
Грейди… Что-то в ней есть такое, в этой девушке. Общались они мало и редко, и всё же, Грейди влекло к нему так же, как и его – к ней. Это была интуиция. Между ними имелась связь, какое-то одному Свету известное родство, и Фрэзис надеялся, что когда-нибудь он узнает правду, но… Жалко, что ему не удалось найти общий язык с её сёстрами. Если б не Эннет, их общение с Грейди однажды могло превратиться в дружбу! Но Эннет не любила, когда Грейди звонила «этому чокнутому». И так бдительно следила за старшей сестрой, что та даже не надеялась с ним встретиться, чтобы поговорить по душам, бродя где-нибудь по тенистым аллеям городского парка. Если их пути и пересекались, то происходило случайно. И не всегда в этот момент у него или у неё имелось время, чтобы вести беседы.
Да, по понятным причинам, для Фрэзиса Грейди являлась объектом повышенного интереса. И хотя как девушка она была не в его вкусе, у них могло бы найтись много общего. Фрэзису казалось, что лучше, чем она, в этом мире его не поймёт никто! До тех пор, пока он впервые не повстречал Яселию…
Фрэзис давно интересовался личностью средней из Творительниц, но лишь столкнувшись с ней лицом к лицу смог убедиться в том, что Яселия – своя. Такая же, как он. Как Грейди. И, вероятно, как две другие Высшие. Наверно, всё дело в магии!.. И хотя сами Богини убеждены, что их Сила лишь в Воображении, далеко не каждый выдумщик сумеет сотворить настоящую, ЖИВУЮ планету. Точнее – ВООБЩЕ не сможет. НИКТО! Разве что маг, или волшебница…
Однажды Яселия рассказала Фрэзису то, что не успела Грейди. И тогда всё окончательно встало на свои места. Оказалось, что Грейди – не создание Творительниц! Она не родилась на Яселимусе, она – гостья! Высшие приютили их в Своём мире лишь оттого, что Вийлемсы в этом нуждались. Хм… Как жалко, что он не успел поговорить с Грейди ДО того, как случилась эта трагедия с гибелью Эннет! Встреться они пораньше – и он бы поделился с девушкой тем, о чём не говорил ещё никому. Он признался бы, что тоже пришёл сюда из другого мира…

***

Фрэзис грезил, забывшись туманным и беспокойным сном на жёсткой полке своей одиночной камеры. Создавая для него это место, старшая из Творительниц, не без причин прибывавшая в то время в дурном настроении, приложила максимум усилий, чтобы оно не приносило заключённому никакой радости.
Единственное окно находилось высоко под потолком и было таким крошечным, что даже в ясный день в помещении царил гнетущий полумрак. Пол и стены – из холодного, серого камня. Постель и одежда – цветом в тон с последними. Свидания ему не запретили, но, так как у Фрэзиса совершенно не имелось друзей, то и навещать его было некому... Таким образом, предоставленный сам себе, парень часами сидел в этом каменном мешке, всеми забытый и отрезанный от мира.
Временами ему казалось, что он сходит с ума.
Временами отчаянье отпускало, и в душу закрадывался робкий луч фантастической надежды, даря призрачные мечты, которые сплетали для него утешающие фантазии. А что, если у него всё же есть какие-то друзья, или родственники?.. Теперь, когда времени на раздумья было предостаточно, Фрэзис всё чаще размышлял о том, о чём раньше боялся и всё время откладывал. О прошлом. О том, что было ДО того, как он очнулся на Яселимусе один среди ясного дня…
Возможно, далеко отсюда, где-то в другом мире, его помнят и любят. И ищут. И как только придут за ним на Яселимус…(эх… Зачем обманывать себя? Даже если он прав, эти могущественные маги разыскали бы его давным-давно. Но ведь и за Грейди никто не пришёл, чтобы вернуть её домой. Почему?.. Два варианта: либо она сирота, либо с их общей родиной что-то случилось).
После личного знакомства со всеми тремя Творительницами мира, Фрэзис получил один из ответов, в котором прежде нуждался. А именно, он знал: ни Яселия, ни Ялис, ни Элианна СОВЕРШЕННО не причастны к его сотворению. Яселия сказала ему об этом первая. Ялис и Элианна, поспорив и поломав над ним головы некоторое время, пришли к тому же выводу. «ОТКУДА ты?» – устало спросила старшая из Высших, мрачно глядя вымученными глазами воина, проигравшего сражение тем же неведомым, тёмным Силам, что и он.
«Не знаю. – Честно ответил Фрэзис, во взгляде которого сквозила похожая, разъедающая душу боль. – Прошу, разрешите мне поговорить с Грейди! Это нужно не только мне. Уверен, что так мы получим ответ, или хотя бы подсказку на Ваш вопрос».
«С ГРЕЙДИ?.. После ТОГО, что ты сделал с её СЕСТРОЙ?!» – открыто удивилась младшая Творительница, прижимая к груди куклу, подаренную погибшей подругой.
«Сейчас это не возможно. – Холодно сказала Ялис, – Грейди не в состоянии с кем-либо говорить. Её лечением занимается Лейда».
О, Свет… Если бы они только знали, какой хаос творился в его душе! Последние слова Высшей терзали Фрэзиса до сих пор.
«Эннет… Как же так получилось?! Она не нравилась мне, но я бы и пальцем не тронул эту девочку! Тем более, что она – родственница единственного на Яселимусе человека, который проявлял ко мне взаимную симпатию. Одной Тьме известно, что теперь думает обо мне Грейди… Всё против меня! Они считают, что у безумного художника был явный мотив к совершению этого ужасного преступления. Именно так оно и выглядит. Проклятье…»
Никогда ещё Фрэзис не думал о погибшей девочке так много, как теперь. Весь мир обвинял его в её смерти, но парень испытывал лишь ужас и негодование. Он по-прежнему не помнил НИЧЕГО из тех действий, которые ему приписывали в суде!..
«Ошибка… Недоразумение… Кто меня подставил?! Младшая сестра Грейди утверждает, что видела именно МЕНЯ. Магическое расследование дела её слова лишь подтвердило. Это был человек с моей внешностью и в моей одежде, абсолютный клон! Но как он попал в мой дом, оставив на вещах эти страшные отпечатки?»
Периодически Эннет приходила к нему во снах. Такой, какой Фрэзис её запомнил: весёлая, бойкая и смеющаяся непоседа. «Ты меня убил?.. Ты серьёзно?! Девочки, вы в это верите??? Крэйзис, да мы просто шутили, никакой ты не маньяк! Что, хотел всех обмануть? Напугать, чтобы мы тебя больше не дразнили?..»
Окружившие своего лидера, дети весело смеялись. Лица их были смазаны. «Фрэзис-Крэйзис! – слышалось со всех сторон привычное, – Фрэзис-Крэйзис!» Но его, обычно мрачного и расстроенного, их глупые забавы во сне больше не огорчали. Фрэзис с облегчением смотрел на задиру и смеялся вместе со всеми.
«Довольно, дети. Дайте пройти! Нет, никого я пугать не хотел. Вы сами придумали этот розыгрыш».
Потом сон кончался, а вместе с ним – и его недолговечная радость. Открывая глаза, Фрэзис снова встречался взглядом с потолком своей мрачной камеры. И никакой Эннет рядом не было. Лишь эхом звенел в голове её голос, повторяя удивлённый вопрос: «Ты меня убил?..»
И веселья в нём уже не было. Лишь горькая констатация факта…
– Нет. Ты же сама знаешь, это был не я!.. – в отчаянье закричал Фрэзис, в очередной раз очнувшись от повторяющегося, приевшегося видения. Вздрогнул, напуганный звуком собственного голоса. Не слишком ли громко? Если у дежурившего сегодня охранника дурное настроение, может и влететь. Впрочем, пусть ругается... Хорошо, что они не применяют к нему физическую силу. А сейчас ему так плохо, что на благо пойдёт ЛЮБОЕ общение. Только бы не сидеть одному. Только не снова…
Фрэзис поднялся и начал нервными шагами мерить камеру. Четыре шага туда, четыре – обратно. Вздыхал, заламывал пальцы, зарывался ими в отросшие волосы. Замирал напротив одной из стен, задрав голову, в бессильном отчаянье смотрел на единственное, зарешечённое окошко, проливавшее в помещение дневной свет. Даже выглянуть нет возможности… Что там, за стенами? Где находится это место? Он даже не знал, сколько сейчас времени. Но свет казался золотистым. Значит, утро. Возможно.
Как давно он не был на улице?.. На прогулки Фрэзиса не выводили. Ах, что бы только он ни отдал, чтобы хоть на пару минут оказаться под открытым небом… Кажется, он здесь не так уж давно. Но потерять счёт времени, когда сидишь взаперти день за днём, оказалось легче, чем он думал сначала. Что будет дальше?.. Через год, через несколько лет? Суд не оповестил, сколько продлится его заключение. Вопрос стоял иначе, был выбор: либо изгнание в Ничто, (что приравнивается смертной казни), либо ЭТО. Значит, пожизненное?..
Фрэзис мучительно хотел снова поговорить с Творительницами. Пару раз старшая его навещала. Такая же, как в первую их встречу: задумчивая, мрачная и непроницаемая. «Вспомнил что-нибудь?.. Может, всё-таки расскажешь, как ты попал к нам на Яселимус?»
Спрашивать её о состоянии Грейди он не решался. Зато упорно выпрашивал разрешения встретиться с Яселией. Не думать о последней было трудно, когда Ялис – вылитая копия его возлюбленной – стояла рядом. Можно ли предположить, что тогда, целуя Яселию, он целовал и двух других её «сестёр»?.. И помнит ли об этом Ялис? Стройная, с длинной косой, юная девушка была невероятно красива. «Яселия…» – начал было Фрэзис, но его резко оборвали.
 «Нет! – сердито закричала Ялис, – Я – не она. И не смей на меня так смотреть! Ты, преступник!»
«Значит, ты не помнишь нашего поцелуя?»
Ялис переменилась в лице и ответила не сразу. Кажется, она была шокирована. Вероятно, он ошибся.
«Раз уж «сестра» открыла тебе наш секрет, добавлю, что после нашего разтроения каждая из Высших ведёт свою личную жизнь не зависимо от других «я».
«Но зачем? Почему вы не объединитесь? Я всегда чувствовал, что Яселия СТАРШЕ, чем выглядит в этом мире. Выходит, ей восемнадцать, как тебе? Зачем же ты заперла часть себя в мире без времени, вынудив её вечно жить в теле подростка?»
Получить ответ на этот вопрос он не рассчитывал. Фрэзису стало мучительно жаль свою девочку. А Ялис в тот день приняла решение: надо позволить им встретиться и поговорить. Может, с «сестрой» этот парень будет откровенней, чем с ней и Элианной?

Глава шестая
Неприятная встреча в неожиданном месте

Невидимой Тенью, Тибрина скользила над миром в утренних сумерках и усмехалась. «Безвременье»! Какое удачное название для места, лишённого прошлого, настоящего и будущего! От прошлого своего Ялис отказалась сама, решив, что оно, так же, как Яселия, ей не нужно. Настоящего у неё нет, потому что, убегая от реальности в фантазии, она самолично от него изолируется. Будущее… Ахах, какое оно может быть без прошлого и настоящего?.. Его строить надо. А чтобы строить, нужен фундамент. Не в воздухе же начинать лепить!»
Вот – Дальние Берега. Здесь живёт Элианна, единственная часть души Ялис, которой ей, Тибрине, завладеть так и не удалось. Проскользнув мимо замка Высших, бросив на играющую во дворе девочку преисполненный злости взгляд, Тварь из Тьмы стиснула зубы. Ничего-ничего… Настанет время, и младшая Творительница погибнет, побеждённая мраком Ничто, которого скоро станет намного больше, чем её Света! Тибрина будет пользоваться этой Силой так, как пожелает! Но сначала нужно убедить Яселию перестать сопротивляться. Притвориться её союзницей! Заполучить её доверие. Завоевать расположение, начав поддерживать в том, в чём настоящие друзья никогда не станут! А именно – в самых тёмных и вредных заблуждениях. В мыслях, которые разрушают…
От остального мира Дальние Берега отделяет мрак Ничто. Нырнув в знакомую обитель, Тибрина испытала прилив счастья и удовольствия. Дом, милый дом… Здесь всё создано ею, для её комфорта. Раньше Ничто было больше, но проклятой девчонке, этой Элианне, удалось частично восстановить Внутренний мир, превратив его в Дальние берега. Она отняла у Тибрины почти половину отвоёванной территории! Но то, что осталось у Яселии, по-прежнему радует глаз. А вот и   вторая часть мира…
Вынырнув из мрака в ослепительный, солнечный день, Тибрина выругалась, болезненно поёжилась. Ох, как же всё плохо-то… Откуда солнце во Внутреннем мире Ялис?! Разве не нагнала она сюда достаточно горя в последний раз? Откуда радость??? Что случилось?! Тибрина испуганно заметалась, ища укрытие. Как же она ненавидит эту часть мира! Здесь Элианна сосредоточила весь оставшийся у Творительниц Свет, воплотив его в сказочно красивых городах, флоре и фауне.
Где же спасительная Тьма?..
Ах, вот она. Наконец-то.
Тибрина добралась до Фобири Фана и бессильно рухнула в ласковый мрак безрадостных, угнетённых мыслей сектантов. Не зря она подсказала Яселие идею для создания этого места. Здесь был оазис, где можно сделать временный привал и передохнуть, если уж дела совсем плохи.
Тибрина залегла в тени декоративного, угрюмого строения, обозревая из своего укрытия  окрестности. Слава Тьме, ни души. Жизнерадостные создания Элианны раздражали Тибрину так же, как Яселию. Лишь здесь, в Фобири Фан, они становились такими, как нужно Твари из Тьмы для питания. Ритуалы и песнопения сектантов мгновенно вгоняют неподготовленных в беспробудную, глухую депрессию: наиболее благоприятное состояние жертвы для нападения на неё.
Потрясённая неожиданным обилием Света, Тибрина перевела дух. Она совсем уже было оправилась, но в этот момент увидела нечто, что снова вызвало приступ беспокойства. ЧТО ЭТО?!
Тварь из Тьмы во все глаза вытаращилась на знакомую, летающую посудину с родной планеты. Хорошая модель. Когда-то Тибрина и сама перемещалась на такой по космосу и Антирэсу. А эта, похоже, ещё и усовершенствованная. Но откуда она ЗДЕСЬ, Свет побери?!
Летающая тарелка Александры Странн была припаркована в самом неприметном, безлюдном месте. Кроме сектантов её никто не заметит, но фанатики почти никогда не покидают своего храма: посвятив себя Вечной Печали, эти поклонники Бога Уныния давно утратили любой интерес к окружающему миру. Им всё безразлично.
Нервно озираясь по сторонам, Тибрина тихо приблизилась к космическому кораблю.
«Чей он?.. Может, это Майт когда-то успел его здесь посадить?»
Тарелка казалась знакомой. Изящной дугой выгнутые окна, идеальная полировка, модная, синяя тонировка… Хозяин, похоже, очень любит этот цвет…
– Чудесный день, не так ли?.. – заставив её вздрогнуть от неожиданности, раздался за спиной жизнерадостный, мелодичный голос. Тибрина вмиг ощетинилась. Выпустив саблеподобные когти, грозно зашипела, демонстрируя острые зубы.
– Ах, ты..!
Александра беспечно рассмеялась.
– Не согласна со мной?
– Что ты здесь забыла, френшт?.. – Зловещей тенью надвинулась на свою землячку Тибрина, – Садись в свою посудину и исчезни, пока не пожалела, что материализовалась во плоти! Этот мир – МОЯ добыча!
– Хорошо, – легко согласилась Александра, с раздражающим спокойствием реагируя на её устрашающие тон и гримасы, – Только прежде ты отпустишь заложницу, Ничу Начо.
Тибрина расхохоталась.
– Эту мелкую, вертлявую, визгливую тьпаму?.. Вашу с Наталиной подружку?! Вот уж нет! Едва она вернётся домой, и вы весь Антирэс оповестите о том, где я скрываюсь!
– Если ты хоть пальцем тронешь Ничу – это произойдёт мгновенно. Можешь не сомневаться!
– Можешь не сомневаться… – словно эхо, повторил за ней надтреснутый, до мурашек знакомый голос. Тибрина развернулась и в ужасе шарахнулась в сторону, увидев… Майта.
Да, это он. Пожелтевшие от болезни глаза, печальная, злая ухмылка, помертвевший, тяжёлый взгляд. Откуда на нём этот костюм? Это же…
– …свадебный, – подсказал бывший возлюбленный, – Помнишь, дорогая?.. Ты обещала, что когда всё закончится, ты родишь мне прекрасное дитя! Клялась в любви, затягивая в это дело. А в итоге…
– Не может быть, – прошептала Тибрина, пятясь, – Ты же мёртв! Тебя нет!..
– Я жив… Навечно… Во мраке твоего ЛИЧНОГО Ничто, Тина… Я буду ждать тебя в объятьях смерти, куда ты меня толкнула… Буду ждать, чтобы и тебя познакомить с ней…
– Нет, нет, нет!!! – возопила Тварь, пытаясь прогнать опытно насланную Александрой Странн галлюцинацию. Так напугана она не была ещё ни разу в жизни! Истощённая стрессом, Тварь нуждалась в энергетической подпитке. Чтобы восполнить свои силы, она попыталась нащупать сквозь расстояние Яселию. В последнее время это давалось легко, но не теперь. Тибрина получила ответ на свой вопрос, узнала, отчего планета полна радости и Света: Яселия и Фрэзис снова вместе!!! Поэтому, дотянувшись, наконец, до своей жертвы, она лишь обожглась: Яселия была счастлива и недоступна!

Глава седьмая
Перерождённая

Впервые после трагедии, случившейся с Эннет, в дом Вийлемсов опять вернулась радость. Тяна ни на минуту не отходила от старшей сестры, а Лейда и Дэогеви организовали праздничный обед. Выйдя из комнаты, Грейди обнаружила, что стол накрыт белой скатертью, в тарелках дымятся ароматные кушанья, а к шторам прикреплены воздушные шары.
– Знакомый запах… – принюхалась Грейди, с интересом заглядывая в тарелки, так как аппетит набирал обороты. – Салаты… Это же по НАШИМ рецептам!
– Да, – улыбнулась Лейда, пододвигая ей стул. – Я сама их готовила. Садись! Сегодня – особенный праздник. Можно сказать, твой второй День рожденья. Теперь ты всё вспомнила!
«Да, – подумала Грейди, – это правда».
Ещё не так давно Яселия смеялась над ней и говорила, что даже Элианна умеет готовить лучше, чем Грейди. Но теперь девушка знала, что это не правда. При первом же взгляде на блюда авторства своей землячки, Грейди смогла в точности сказать, что единственное, что их портило – отсутствие «аппетитного корня»... Именно так назывался особый ингредиент, но на Яселимусе он, к сожалению, не произрастал.
Лейда догадалась о её мыслях.
– Ничего. Проживём как-нибудь и без корня. Здесь есть великое множество других ароматных трав и пряностей. Мы найдём достойную замену!
Мир, сотворённый его Правительницами, был богат и флорой и фауной. В этом плане планета ничем не проигрывала знакомому Лейде и Грейди Вэридису. И всё же, Грейди не хотелось менять кулинарных традиций своего народа.
– Не надо замены. Глядите-ка сюда!..
Тяна, Лейда и Дэогеви потеряли дар речи от удивления, когда волшебница, словно фокусник, «выловила» из пустоты растение.
 Точно так же Ялис когда-то на глазах Вийлемсов добыла из ниоткуда зонтик, чтобы укрыть их от дождя. Точнее, сотворила его силой мысли…
Дэогеви не ожидала волшебства. До этого она не раз наблюдала за неудачными попытками Грейди доказать свою Силу. Но то была другая Грейди! Беспамятная и слабая. Теперь же…
– Хм. Достойно уважения… – удивлённо приподняв брови, Лейда приняла из рук Грейди аппетитный корень, и долго, внимательно его изучала, пробуя на ощупь, вкус и запах. – Значит, ты – Творительница! А что ещё можешь создать?.. Мне, к сожалению, магия такого уровня не доступна.
Грейди скромно улыбнулась.
– Раньше многое умела. Думаю, навыки могли сохраниться.
– Не скромничай! Рассказывай давай.
Грейди посмотрела на подруг, и решилась.
– Я могу создать мир.
– Ура-а-а!!! – радостно вскричала Тяна, и, подпрыгивая, захлопала в ладоши. – Наконец-то!!!
– Да. Нашего Вэридиса больше нет, но что мешает попробовать сотворить новый?.. Я на себе испытала, каково это: не иметь родины, проводя время в странствиях по чужым мирам в поисках приюта. И ты, Лейда, тоже. На Яселимусе хорошо, но не будем же мы здесь вечно! Нужно возродить Вэридис, и новость об этом разослать по всем доступным мирам, к которым ведёт Дорога. Для того, чтобы снова собрать наш народ вместе.
– Ты думаешь, маги и волшебницы Вэридиса не погибли? Считаешь, что они просто сбежали в ту ночь из родного мира?
– Так и было. Не могу поверить, чтобы Тварям из Тьмы удалось обхитрить нас. Кто-то, возможно, и погиб… Но не все, это точно. И сейчас большинство находится в странствии. Возможно, некоторые поступили, как я, и переродились в новом теле на Земле… Или ещё где-нибудь. Надо будет разыскать их и помочь вспомнить, кто они есть, кем были ДО Катастрофы.
В глазах юной Лейды плескалась надежда.
– Мне тоже хочется в это верить… Одним богиням известно, как я мечтаю снова увидеть своих родителей, друзей и остальных, кто был мне дорог! Ещё не так давно я считала себя единственной выжившей... Но когда к тебе вернулись Сила и память, я узнала в тебе землячку. Грейди, какое счастье, что мы встретились здесь, на чужбине!
– Я тоже скучаю по своей семье, – поделилась Грейди.
Тяна и Дэогеви заинтересовались. А Лейда знала, потому что видела прошлое Грейди, пока была с ней в контакте во время погружения девушки в исцеляющий сон.
– Ты вспомнила их?.. Расскажи! – попросила Тяна, прильнув к сестре. – У тебя есть дети?.. А муж?..
Грейди улыбалась.
– Нет, Тяна. Я не выходила замуж: слишком занята была учёбой, готовилась поступить на Высшее Магическое. Мечта изучить свой Дар и научиться управлять им пришла ко мне ещё в детстве. Больше всего на свете я хотела однажды сделать наш мир ещё лучше, чем он был. Мечтала расширить его, чтобы стал таким, как этот: с морями, океанами, джунглями, горами, скалами, равнинами, полями… Близкие меня поддерживали. Мать, отец, бабушка с дедом, тётя, дяди… Семья была огромна. Моей самой старшей прабабушке в год Катастрофы исполнилось 618 лет. Впрочем, в не знавшем старости и смерти Вэридисе находились и те, кто считал её юной, легкомысленной девчонкой.
– Прабабушка, или пра-прабабушка? – не поняла Дэогеви, решив, что Грейди оговорилась.
– Прапрапрапра… Не знаю, сколько ещё раз «пра» бабушка. Мы звали её сокращённо. У меня так много родственников, что половины из них я даже лично не знаю.
– Вот это да-а… – протянула Тяна.
Лейда тем временем мелко нашинковала аппетитный корень и добавила в свои салаты. Тяна попробовала получившийся результат, и так он ей понравился, что съела две порции, даже забыв про сладкое, которое обычно сметала на праздниках со стола в первую очередь. Глядя на младшую сестру, Грейди о чём-то вспомнила.
– Тяна, сколько тебе лет?
– А?.. – облизнув и отложив ложку, девочка посмотрела на неё удивлённо. – Наверно, примерно девять… Почему ты спрашиваешь?
– И сколько же лет подряд тебе до сих пор девять? Может, пора начать расти??? – улыбаясь, хитро подмигнула ей Грейди. Мгновение Тяна выглядела растерянной. Но потом до неё дошли слова сестры, и девочка возликовала.
– Да, наконец-то, наконец-то ты сможешь помочь мне!.. Давай же, быстрее, я хочу прям сейчас!!! Хочу стать, как Лейда, как ты, как Дэогеви!!! Расти вместе со своими сверстниками, хочу быть полноценной!..
– Иди сюда, – подозвала её Грейди. Потом закрыла глаза, прошептала на незнакомом для Тяны и Дэогеви языке какие-то слова, и дунула в лицо сестрёнке золотистым, светящимся облаком. В этот момент воздух вокруг них заискрился. На мгновение присутствующие услышали звук, похожий на перезвон дюжины невидимых колокольчиков… Тяна замерла в волнующем предвкушении, и некоторое время стояла с закрытыми глазами.
– Всё, – весело сообщила сестра волшебница, – Готово!..
– Ур-ра-а-а!!! – закричала Тяна, мгновенно бросившись к зеркалу, чтобы увидеть в нём новую себя. Но…
– Как же так?.. – почти расплакалась разочарованная девочка, – Я ничуть не изменилась, не повзрослела ни капельки!..
Лейда и Грейди улыбались. Дэогеви, как и Тяна, ничего не поняла.
– Милая, неужели ты хочешь стать взрослой за одно мгновение?.. Это же будет потрясением, как для тебя, так и для всех, кто тебя знает! Нет. Всё будет иначе. С этого дня, ты начнёшь становиться старше год за годом. Сначала тебе исполнится десять, потом – одиннадцать, двенадцать… И так далее. Отныне, мы будем отмечать твой День рожденья, как положено: без мысли, что это фарс.
Тяна была смышлёной девочкой. Обдумав слова сестры, она поняла, что волшебница имеет в виду. Вытерла слёзы и снова повеселела.
После того, как компания скромно отметила пробуждение Грейди и начавшееся взросление Тяны, волшебница поблагодарила целительницу Лейду за оказанную ей и сестрёнке помощь, подарив прекрасное платье взамен испорченного старого. Не трудно догадаться, что «добыла» она его так же, как недавно – корень. Платье было из тех, какие девушки носили в Вэридисе: меняющее цвет по желанию хозяйки. Очарованная нарядом, Лейда сразу же его примерила. В голове ожили воспоминания.
– Как славно!.. Спасибо, Грейди. Я как будто вернулась в Вэридис. Это потрясающе! – девушка подошла к зеркалу, и сразу, для пробы, заставила своё новое платье несколько раз сменить расцветку. Это не трудно: достаточно лишь хорошо представить, чего хочешь, и волшебная вещь сама осуществляет задуманное. Так, сначала платье стало розовым, потом – фиолетовым, затем – небесно-голубым, но Лейда остановила свой выбор на зелёном. Этот цвет хорошо сочетался с её красивыми глазами и лентой в волосах.
– А мне?.. – подбежала к сестре Тяна, задрав голову и состроив выражение глаз, как у Кота из мультфильма «Шрек»: она видела его вместе с Элианной, которая часто звала подружку в гости на Дальние берега, чтобы смотреть фильмы, принесённые с Земли.
Яселиане, конечно, снимали и своё кино, но прежде чем научиться делать это грамотно, требовалось набраться опыта у чужих мастеров.
– Легко, – сказала Грейди, вытянув из воздуха ещё два красивых наряда: для Тяны и Дэогеви. Глаза волшебницы сияли ликованием. Она наконец-то вновь вернула свою Силу! Теперь для неё нет ничего невозможного!
Вдруг взгляд Грейди упал на знакомую, неудачно спрятанную кем-то в последний раз, вещь. Взяв её и осмотрев, она поняла, что это – парик. Тот самый, который Грейди надевала в состоянии помрачения рассудка, заявляя окружающим, что её зовут Ли!
«Всё в прошлом… Теперь, когда мы с Ли объяснились и расстались друзьями, таких проблем больше не будет».
Парик полетел в урну, отправленный туда силой мысли. Телекинез – вещь не сложная, если ты родилась Творительницей, имеющей множество и более впечатляющих способностей.
«Прощай, раздвоение личности…»
Отныне Грейди Вийлемс выглядела и чувствовала себя по-другому. Во взгляде появились твёрдость и решительность, тело обрело лёгкость, глаза светились Силой и уверенностью. Она даже двигаться стала иначе: раньше Грейди брела, а теперь – ходила. Прежде мямлила, а теперь – говорила. Ещё не так давно, сломленная депрессией, бессильно рыдала в подушку, а сегодня ей хотелось обнять весь мир. Как трудно приходилось раньше её сёстрам и друзьям! Вечно подавленная и разбитая меланхолией, за глаза прозванная людьми «плакучей ивой», Грейди утомляла и печалила близких! Теперь же, глядя на эту цветущую, способную и жизнерадостную девушку, людям и самим делалось хорошо. Как настоящая Светлая волшебница, Грейди Вийлемс вдохновляла всех, кто её видел.
Первыми с новой Грейди «познакомились» Тяна, Лейда и Дэогеви. Дальше была очередь соседей Илы и Адама. Потом – Дэйзи. Потом – Ялис и Элианны… А вечером, когда Грейди с Тяной проводили гостей и легли спать, в окне спальни волшебницы появилась перекошенная злостью Тень… Она надеялась потихоньку просочиться в дом, чтобы напасть на сонных и растерянных хозяев, но Грейди, эта гнусная вэридисанка, хитрым образом сумевшая спастись из родного мира ДО Катастрофы, больше не была инфантильной жертвой обстоятельств, выпрашивавшей помощи у других. Вечером она сама, своими руками, предусмотрительно обезопасила дом, установив вокруг него невидимое, защитное поле. Как и Лейда, Грейди ПОМНИЛА: для Тварей из Тьмы нет преград в виде стен и закрытых дверей. Помочь избежать визита нежданных «гостей» может только волшебство…

Глава восьмая
Запись из Дневника Ялис
(На бумаге опять разводы от слёз)

«Призрак несбывшейся жизни переплетается с рассеянным в воздухе солнечным светом. Купается в золотистом блеске робкого тепла и дразнит мечтой. Он – то, что должно было быть, но не родилось... Не состоялось, и уже никогда не случится. Остаётся только предполагать: какими бы они могли быть, мои будущее и настоящее?..
Ощущение, словно стою над могилой ребёнка, который умер, не успев покинуть утробу матери. Бутон, так и не ставший цветком... Глаза, которые закрылись, не успев разглядеть красоту этого мира. Когда-то я была планетой, только начавшей приобретать свои первые очертания, крепнуть и формироваться, но...
Отвергнув Яселию, заточив её в Безвременье, я наивно полагала, что защищаю таким образом оставшуюся, не повреждённую часть себя. Думала, смогу жить на Земле, притворившись, что нахожусь там ВСЯ, убедив в этом и себя, и окружающих. Но – нет… Я не являюсь лучшей частью своей личности, как  казалось сначала. Яселия… Я ошиблась, думая, что, избавляясь от тебя, избавляюсь от всех своих недостатков…
В тот вечер я не поставила ей памятника. Образно выражаясь, вырыла ей могилу и похоронила, сделав это так, что на Земле никто даже не узнал о смерти: часть меня просто перестала быть, а куда исчезла – никто и не спрашивал. Этот шаг отнял мою улыбку, забрал мои сияющие, полные жизни глаза и выпил душу, вытравил из сердца тепло, превратив его в ледышку. Я больше не дышу… Не люблю, и даже не ненавижу… На Земле, во Внешнем мире, мои потухшие глаза смотрят на людей с тоской, мне кажется, что все они счастливей меня: беспечные, полные жизни и осуждающие меня за мою неполноценность.
 Яселия – грубая, да, она ругается плохими словами, легко приходит в ярость, совершает сомнительные поступки, но зато она – ЖИВАЯ… НАСТОЯЩАЯ, в отличие от меня…
Я помню, какой сильной была моя душа, как горячо было раньше сердце! Так много тепла… До тех пор, пока я не оставила Яселию в Безвременье, я была полноценной! А теперь…
Я так мечтаю полюбить… Смотрю на гуляющие по парку влюблённые парочки, на целующихся подростков, на красные щёки и смущённо потупленные девичьи глаза... И знаю, что всё это могло бы быть и со мной… Я тоже могла гулять под руку с мальчиком, а потом, возможно, вышла бы замуж, но теперь этого не случится. Я – призрак… Мёртвые не любят. Мёртвые только наблюдают...
Да, Дневник, я знаю, о чём ты думаешь. «Опять она ноет! И что на этот раз?» Эх… Я пришла в неописуемое волнение, когда Фрэзис проговорился о том, что они с Яселией ЦЕЛОВАЛИСЬ. Значит, всё-таки любовь?!
«Сестра» не стала отрицать. А я – не стала комментировать.
С тех пор я стала сама не своя. Сказать, что удивилась – значит не сказать ничего. А ещё неожиданно сделалось досадно: почему Я не смогла никого полюбить так, как ОНА – этого парня? Чувства в моём неполноценном сердце парализованы! Сколько раз я пыталась его растолкать, словно спящего человека, но всё – без толку…
На Земле, во Внешнем мире, призраком является не только Яселия, как мне думалось раньше… Меня видят, но я похожа на галлюцинацию: только КАЖУСЬ реальным человеком».

***

«Прошло ещё несколько дней… Они выстраиваются, как солдаты, и следуют друг за другом в Вечность, где пропадают безвозвратно, не принося мне ничего, кроме чувства глухой тоски. В толпе, чужие люди скользят по мне равнодушными взглядами, в которых лишь усталость и безразличие. Я их понимаю, так как и сама это испытываю. Мысли давно стали холодными, лишёнными цели… Им хочется быть похожими на планеты: вращаться вокруг Солнца! Чего-то, что бы их согревало. А лучше – КОГО-ТО… Минуло немало времени, прежде чем мне стало это понятно. Простая истина выбрала к сознанию весьма долгий и извилистый путь. О, как хорошо было бы разделить это утро с близким человеком!
Я мысленно взглянула на свою жизнь со стороны. Увидела пустую квартиру, себя в ней и то, что мне давно это надоело. Смертельно наскучило просыпаться и засыпать в одиночестве. В нём же – пить кофе, смотреть фильмы, завтракать, ужинать, грустить и радоваться. Я не могу больше жить для себя… Я хочу стать чьей-то частью!!! Только кому нужен призрак?
У меня мало общего с живыми. А значит, нам никогда не достигнуть самого важного: взаимопонимания. Смерть и жизнь несовместимы. У нас разные представления о радостях и скверностях. О красоте и безобразии. О смысле и высших ценностях. Либо поглотят и подавят меня, либо – я. Гармонии никогда не будет. Тот, кто сказал, что противоположности притягиваются, ошибся. Если бы он был прав, смерть бы не прерывала жизнь, а продолжала её. Но смерть – это смерть, а жизнь – это жизнь… Мы никогда не станем близки.
Я рада за Яселию. Хотелось бы, чтоб её избранником стал кто-то другой, но любовь, как говорится, слепа. Фрэзис по-прежнему утверждает, что не помнит тех обстоятельств, при которых погибла Эннет Вийлемс. А я задумалась: может, он действительно не виноват? Может, он пострадал лишь из-за тех чувств, что связали его с Яселией?.. Не знаю. Хочется верить в лучшее, но освободить этого парня я пока не могу. Во-первых, меня не поймёт мой народ, а во-вторых – ещё ничего точно не известно. Я постаралась объяснить это Яселие, и она выслушала, стиснув зубы.
«Как же мы поступим? – спросила альтер эго, зло сверкнув глазами, – Слухи о преступлении, которое якобы совершил Фрэзис, облетели всю планету! Его лицо засветилось как по телевизору, так и в газетах на первых полосах! Даже выйдя из тюрьмы, Фрэзис уже не сможет жить, как раньше. Общество не примет его!»
«Значит, ему придётся покинуть Яселимус, – сказала я, – Других вариантов нет».
«Фрэзису некуда идти! Он не помнит, откуда пришёл к нам. Поэтому возвращение на родину – не вариант».
Я оживилась, когда услышала то, что ожидала.
«Так значит, этот парень рассказал тебе о своём прошлом? Не поделишься?..»
Я знала, что в ответ Яселия может послать меня к чертям, но после очередного свидания с возлюбленным настроение у неё было хорошее. Поэтому «сестра» усмехнулась, и сказала, глядя на меня с торжеством: «Конечно, рассказал! И это – не секрет, поэтому могу тебе сообщить, что именно. Он полностью убеждён, что попал сюда из другого мира! Возможно, того же, где жила раньше Грейди».
Так вот зачем он просил свидания с Грейди…
«Эй, «сестрёнка»! Стрёмно выглядишь. Опять плохо спишь? Нервы?..»
На этот раз Яселия не издевалась. Во взгляде было даже немного сочувствия.
«Есть такое. Веришь не веришь, но недавно я видела в своей комнате Тень… И это – на Земле! Она, ОНО, охотится не только за тобой. Ты стала сильнее, чем была раньше. А я…»
«Хех. – Сочувствие исчезло. Появилось злорадство. Я сразу же пожалела о своей честности. – Раз так, может, есть смысл запереть в Обители и тебя?.. А то, как знать, чего ты натворишь. Напрасно вы с Элиан решили, что я самая ненадёжная!»
Ответить мне было нечего».

Глава девятая
Спасительница

– Чувствуешь, как груз истины сгибает твои плечи? Время течёт сквозь пальцы, а ты всё никак не взрослеешь. Качаешься на качели, ловишь и разглядываешь насекомых, гладишь бездомных кошек... Слоняешься по улицам равнодушного, занятого своей жизнью города, ища... Что? Смысл своего существования?..
Милая моя, он у тебя есть! Ты родилась для того, чтобы всю жизнь принадлежать МНЕ. Должна же и для Тьмы быть какая-то радость? Расслабься... Не надо расстраиваться. Не нужно сопротивляться... Ты же хотела быть кому-то нужной. Так живи для меня!
Казалось, Тибрина говорит правильные слова. Ялис слушала голос в своей голове, и понимала, что сил в ней осталось только на это. Взгляд застыл, уйдя в себя. Тело оцепенело, словно его не было.
– НЕТ!.. – отчаянно закричал кто-то, – Не слушай, она ЛЖЁТ!
Этот ворвавшийся, разорвавший чары врага крик словно бы встряхнул. Ялис очнулась, затрясла головой. Удивлённо озираясь, вскочила на ноги: «Кто, где?..»
Тварь из Тьмы смолкла. Голос растаял, словно его и не было. Уплыл в глубины Ничто.
«Что это было? Кто со мной говорил?..» – Ялис испытывала удивление, страх и растерянность.
В этот момент в дверь раздался осторожный стук. Но девушка не торопилась открывать. Сидела, не двигаясь, и осторожно вслушивалась. Ей казалось, что наваждение ещё не ушло. Она больше не доверяла тому, что видит и слышит.
«Что это было? Я схожу с ума?..»
Стук в дверь повторился. Отчётливый и ясный. Ялис взяла себя в руки, подошла к двери и прильнула к глазку. Александра Странн...
– Это ты кричала в моей голове? А зачем стучишься?.. Я же знаю, что ты умеешь ходить сквозь стены!
Сказано это было без упрёка. Ялис радовалась. Неожиданное появление синевласой  иномирянки совершенно не вызвало у неё удивления. С тех пор, как состоялась их последняя встреча, времени, чтобы обдумать, взвесить и поверить, прошло достаточно. И Ялис успела пожалеть, что проявила тогда поспешность в суждениях, нагрубив своей союзнице. Но Александра обещала вернуться, и она, сама того не осознавая, всё время ждала её.
Как тогда, так и теперь, странствующая Странность явилась в образе свежей, совсем ещё юной девушки, высокой и худощавой, но энергичной и будто бы светящейся изнутри незримой силой, излучения которой можно было ощутить почти физически. На её запястьях и шее болтались разнокалиберные цепочки, на пальцах – блестели кольца, с ушей свисали тяжёлые, массивные серьги. Ярко-синие волосы были коротко подстрижены на висках и затылке, зато густая и длинная челка своим объёмом напоминала гриву.
– Ты умеешь ходить сквозь стены, – повторила Ялис, вспоминая последний визит инопланетной неформалки.
Александра не стала отрицать. И ждать, пока Ялис откроет дверь – тоже. Один шаг – и пришелица оказалась в квартире, не утруждая подругу щёлкать дверным замком. Многочисленные цепочки, болтавшиеся на её одежде и теле, весело забренчали. Странница светло улыбнулась, и по улыбке этой, чистой и ясной, стало понятно, что обиды она не помнит. 
– Привет. Да, кричала я. Извиняюсь за вторжение, но это было необходимо. А стучалась я, чтобы не напугать своим неожиданным появлением.
Ялис расплакалась от облегчения.
– Спасибо, что пришла!.. Мне казалось, я схожу с ума, и эти голоса звучат лишь в моей голове...
– Голоса – мой, и Тибрины – действительно слышала только ты. Но это не игра больного воображения. Мы – и она, и я – реальны. Не переживай...
– Тень сказала, что нуждается во мне. Даже стало её немного жалко… Говорит, что жить для кого-то – не так и плохо... Даже если этот «кто-то» – порождение Тьмы.
В глазах Александры сверкнул гнев. Они стали жёсткими, и... Печальными.
– Не верь! – твёрдо воскликнула подруга, – Играть нашими чувствами – любимое занятие Тьмы. От тебя ей и правда нужна твоя жизнь… Но лишь для того, чтобы стать причиной твоей смерти! Если поддашься, поверишь ей, перестанешь сопротивляться – Тварь одержит победу. Она  беглая преступница с моей планеты, мечтающая заполучить твою силу, чтобы уничтожить очеловечившихся антитов и захватить власть над Антирэсом.
– Почему же вы не изловите её?.. Неужели целая планета не способна найти и наказать одну единственную нарушительницу?
Александра Странн выглядела огорчённой.
– Способна. Конечно, способна. Но я не могу выдать нашим хранителям порядка её местонахождение. Тибрина взяла в заложницы мою подругу. Почти ребёнка! Ниче Начо даже не исполнилось ста лет! Боюсь, хранители порядка Антирэса так заинтересованы в поимке преступницы, что могут счесть жизнь Ничи не слишком высокой платой. То есть пойдут на риск. А я не хочу, чтобы моя подруга погибла!
Тень очень жестока... Тибрина убьёт Ничу, как только увидит, что её окружили. Тогда ей терять будет нечего. Конечно, твоя проблема в таком случае окажется решена: Тибрину схватят, и Яселимус сохранит свою свободу, а ты – Силу. Но Нича погибнет... Прости, Ялис. Надо придумать что-то другое. Я люблю Ничу, она мне – как приёмная дочь: перед смертью её матери, я обещала той, что позабочусь о тьпаме...
– «Тьпама»?
– Да. Это что-то вроде того, что вы, земляне, называете национальностью. Её национальная принадлежность. Вот я, например, френшт. А Тибрина – тенетка. У каждого из нас свои особенности, возможности. Я умею насылать на врагов разного рода галлюцинации и иллюзии. Не только на людей: даже на своих однопланетян. Тенеты обладают способностью прятаться и таиться лучше всех, за что их называют Тенями. Тьпамы – очень проворны. Не смотря на маленький рост и смешную внешность, от них трудно скрыться, если они возьмутся кого-то преследовать. Нича первая напала на след беглой парочки: Майта и Тибрины! Но, спасая Дэйзи от Тибрины, сама оказалась в ловушке. Пожертвовала собой…
«Так вот о ком рассказывала Дэйзи!.. – подумала Ялис, – Она описала её, как «маленькую» и «разноцветную».
– Тьпамы любят ярко одеваться?
Александра испытала лёгкое замешательство.
– Верно… Это их отличительная черта. В одежде, украшениях и макияже сочетают едва ли не всю палитру. Умудряются делать это так искусно, что выглядят даже привлекательно. И не только женщины. Откуда ты узнала?.. Разве вы с Ничей встречались?
– Я – нет. Нам Дэйзи описала! Ты сказала, что Нича выследила «парочку»... У Тибрины есть подельник?
– Был. Её жених.
По мрачному блеску в розовых глазах пришелицы, Ялис догадалась, что кончил этот глупец плохо. Трагично. Уточнять, как именно, ей не хотелось.
– «Александра»... А почему такое имя? – С интересом взглянула девушка на подругу. – Наше... Земное. Но ты же с другой планеты!
Александра улыбнулась. Ялис показалось, что немного грустно.
– Мне нравится Земля. И имена у вас красивые. К сожалению, у меня не было родителей. И не потому, что они погибли или оставили, а изначально. Некоторые из нас формируются, образуясь самостоятельно... Саморождающиеся. Это сложно объяснить человеку. Но мне всегда хотелось быть ближе к людям. Я сама выбрала себе имя. Свободное, и гордое. Миллионы лет назад мы были просто энергетическими паразитами, бестелесными духами, живущими на одних инстинктах… И лишь открыв однажды Землю, стали вселяться в людей. Отсюда и берут своё начало ваши легенды о демонах. Но мы эволюционировали! Стремительный скачок вверх, сделавший нас такими, какие есть сейчас. Благодаря вам и примеру, какой вы нам подали...
Почти вся планета изменилась в лучшую сторону. Но существует болезнь, сама Тьма, которая способна вернуть антита к истокам, если он осознанно готов к деградации. Мы называем её энэгелия. Мрак безумия и зла, где утопли Тибрина и её сообщники, которых нам удалось изловить.
– Спасибо, что прогнала голос этой… Тибрины из моей головы. Скажи, а какую такую «мою Силу» она хочет заполучить? Неужели я и правда волшебница, как Грейди и Лейда? Но на Земле я – никто… Я пробовала колдовать здесь, дома. Ничего не получается! Лишь в своём Внутреннем мире я обладаю могуществом… Но это же только воображение… Я просто всё придумала…
Александра Странн мягко улыбнулась. Наверно, так смотрят на детей: с ласковой нежностью и любованием. Ялис чувствовала, что Ниче Начо очень повезло с опекуншей... Александра не имела своих детей, и поэтому её нерастраченная любовь распространялась на всех, кто мог бы их заменить.
– Глупая моя девочка. Твоя нелюбовь к себе, твои комплексы мешают тебе поверить в то, что является правдой. Воображение без Силы способно сотворить мир лишь на холсте, или бумаге. Но твой мир существует НА САМОМ ДЕЛЕ… Там, во Вселенной, далеко-далеко от Земли… Так же, как другие планеты… Так же, как существовал когда-то Вэридис, не сбережённый его незадачливыми богинями Вандис и Вередикс…
– Я – никто, – повторила Ялис, рассердившись. – Ты заблуждаешься, Александра.
– Тебе бы посмотреть на свой мир из космоса, как это сделала я, – настойчиво продолжила Александра, – Ты – Творительница! И хочешь верь, хочешь не верь – тоже когда-то жила на Вэридисе. Но если план Тибрины удастся, ты закончишь свою жизнь в лечебнице для умалишённых… Или вообще умрёшь. С глаз долой, из сердца – вон…
– Чем же ты докажешь свои слова? – упёрев руки в бока, с вызовом вопросила Ялис. Редко когда на её лице отражались такие сильные эмоции. Обычно бледный призрак, в этот миг девушка стала похожа на Яселию.
– Летим со мной! На моём летающем корабле. «Тарелке», как земляне их называют. Я покажу тебе твой мир из космоса!
– Мой Внутренний мир не увидеть из космоса.
– Он – не Внутренний!!! Больше нет. Он стал РЕАЛЬНОЙ планетой, Ялис…
Лицо юной Богини опять утратило какие-либо краски. Но в блеклых глазах, казалось, читалась растерянность.
– Пойдём, – мягко повлекла её в открывшийся портал Александра, – Мы окажемся на борту моего корабля.
Вот теперь Ялис поняла, что сопротивляться не только не хочет, но и не может. Александра Странн, используя свои способности, мягко коснулась сознания девушки, заставляя её подчиниться. Но страха не было. Ялис испытывала уверенность, что подруга действует исключительно из добрых побуждений.
И не ошиблась.

Глава десятая
Из космоса
 
– Ты знаешь, что Грейди уже проснулась? И чувствует себя хорошо. Сила и память вернулись к ней. Теперь Грейди Вийлемс – настоящий маг-Творитель! Как мы! И планирует создать мир.
– Пф-ф… Ещё одна фантазёрка? Велика важность…
– Мы ошибались, Яселия…Творитель и фантазёр – не одно и то же.
В этот момент, в комнату, (палату? Камеру?), где под контролем и охраной содержалась «Великая», вошла Александра Странн. Для Ялис это не было неожиданностью, они пришли проведать Яселию вместе. А вот «сестра» так и замерла, с открытым ртом созерцая улыбчивую пришелицу. Там было, на что посмотреть. Одни синие волосы чего стоят!
– Это… Это ОНА?!. – догадалась Яселия, вспомнив рассказы «сестры». Однажды Ялис передала ей мыслеобраз Александры, но увидеть её вживую, в паре шагов от себя – ощущение совсем иное.
– Вот это ДА-А!.. – продолжала восхищаться девочка подросток, не отрывая горящего, восторженного взгляда от Александры, её затейливого наряда, многочисленных украшений, причёски, маникюра, яркого макияжа и всего неформального вида в целом, – Ялис, скажи же, во плоти она выглядит ШИКАРНО!!? Совсем не та фигня, которую ты впервые увидела в астрале.
Александра Странн мягко улыбалась. Её нисколько не смутило пристальное внимание взволнованного ребёнка, не ставшего скрывать своего восхищения в силу открытости и прямоты характера.
– Здравствуй, юная Творительница, – в своей обычной манере мурлыкнула необыкновенная подружка Ялис. Её хищные, розовые глаза тепло мерцали. Ялис знала, что если смотреть в них слишком долго, возникнет риск подпасть под власть инопланетного разума, подчинившись чужой воле. Александра, по сути, могла быть очень опасной для них. Но, наоборот, с первого же дня знакомства, стремится помочь. – Вижу, ты меня уже знаешь. Я пришла, чтобы рассказать то, что недавно донесла до твоих «сестёр».
– Хм. – Яселия поджала губы и сложила руки калачиком. В щёлочках мрачных глаз засело недоверие. – Что ж, попробуй. Только учти: Я тонко чувствую ложь! А ещё, если не хочешь проблем, запомни: ко Мне надо обращаться на «Вы!»
Александра Странн продолжала улыбаться, удивительным образом источая заразительные доброту, миролюбие и благость. Даже глазом не моргнула. Враждебная недоверчивость юной Богини нисколько не поколебала её благодушия. Движения пришелицы были грациозными и плавными, а когти, когда она их втягивала, вполне сходили за экстравагантный маникюр. Когда Ялис смотрела на Александру, в голове невольно рождался образ кошки: довольной жизнью, знающей себе цену и загадочной, словно ей известно что-то, что упустили из вида люди. Но если ей будет грозить опасность, Александра изменится мгновенно!
«Не хотелось бы увидеть её в гневе… – подумала Ялис, – Хорошо, что пришелица не из тех, кого легко вывести из себя».
– Как скажете, Богиня, – с видом глубокого, искреннего почтения, без тени иронии или насмешки, торжественно изрекла Александра, даже слегка склонив голову, – Искренне извиняюсь за проявленное непочтение, Ваше Всевышество Ялис! Конечно же, мне известно, какой Силой и властью Вы обладаете в этом мире.
Сначала Яселия растерянно захлопала глазами, но потом пришла в недоумение, и резко рассердилась.
– Ты сказала, «Ялис»!?.
– Разве это не правда? У вас с… «сестрой»… одно имя. Но обращалась я сейчас к Вам, а не к ней.
– Не надо меня так называть. Мы, Высшие, договорились, что полное имя носить буду Я! А сокращённо обращаются только к ней. Я вытребовала право на полное имя, как компенсацию за то, что вынуждена жить в Безвременье.
– Договорились. Думаю, это справедливо. А ты как считаешь, Ялис?
Ялис почувствовала себя неловко. Где-то внутри снова проснулось и заворочалось чувство вины. Спокойный, доброжелательный голос пришелицы действовал намного эффектней, чем гневные крики и упрёки, которые приходилось слышать от альтер эго.
– Можешь не отвечать… Я знаю, что она раскаивается, Яселия. Возможно, очень скоро вы помиритесь. И это хорошо, так как ваш конфликт опасен для этого мира.
Потом Александра Странн рассказала Яселие то, что уже знала Ялис. В отличие от неё, Яселия поверила на слово, но взглянуть на их мир из космоса не отказалась. Ялис тоже не возражала повторно подняться на борт космического корабля.
ТАМ, где они побывали, ещё не случалось оказываться ещё ни одному кораблю с Земли. БЕЛЫЙ космос… Точно такой, о каком рассказывала Грейди. Другие звёзды. Другие галактики. Если б Яселия была ученым, её мозг непременно взорвался. Но она – всего лишь школьница, ещё и далеко не отличница. Она просто наслаждалась путешествием, даже не задавая никаких вопросов. Гораздо больший интерес вызвало то, что она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО является настоящим магом-Творителем! И планета Яселимус, как оказывается, живёт не только в голове Ялис. Из космоса они видели её. Долго кружили вокруг. Александра предоставила Яселие вволю налюбоваться тем, что уже видела Ялис.
Корабль пришелицы умел преодолевать тысячи световых лет короткими скачками, открывая порталы в белом вакууме до тех пор, пока последний не сменил цвет.
– А вот и ваша матушка Земля… – Сказала Александра, и они действительно увидели в иллюминаторе знакомый «глобус» родной планеты. Яселия прибывала в довольном и благостном настроении. Её щёки раскраснелись от возбуждения, глаза лихорадочно блестели.
– Ваха-ха-ха-ха! Ялис, а эта подруга мне нравится! – Поделилась она, с размаху хлопнув по острому плечу сидевшую у штурвала Александру, – Смотрю на Землю, и торжествую. Вот теперь точно понимаю, что означает «глядеть сверху вниз»! Каковы мы, а?.. А всё благодаря тебе, марсианочка!
– Я – антирэсянка, – поправила её пришелица, никогда не терявшая своего спокойного достоинства.
– Да чихать! Хотя… Ладно. Ты Мне стала симпатична, могу уступить. Цени! Такое бывает редко!.. Особенно теперь, когда Я узнала, что реально являюсь магом! Яселия Великая!!! Богиня, создающая реальные миры!..
– Не стоит слишком обольщаться, – серьёзно сказала Александра, – Сейчас вашей планете грозит большая опасность. И если не принять меры, Вселенная увидит новую Богиню… И не тебя, а ту, кто тебя поглотит.
Яселия разом очнулась от весёлой одури, лицо её вытянулось. Оставшийся путь проделали молча, и «Великая» даже не стала требовать, чтобы ей больше не «ТЫкали».

Глава одиннадцатая
То, что делает нас слабее

Александре виделось не правильным обращаться на «Вы» к юной девице, которая, хоть и является магом-Творителем, но ведёт себя неподобающе. Уважение ещё заслужить надо! И одного происхождения тут не хватает.
К тому же, обращение на «Вы» эмоционально отдаляет от человека. А Александре требовалось прямопротивоположное. Но как же переубедить Яселию?
Лейде таки удалось растопить лёд, заставив сердце «Великой» потеплеть к ней, и получив от Богини разрешение «ТЫкать». Александра могла поступить проще: воздействовать на разум своими способностями. Но не хотелось. Рано или поздно, правда о таких некрасивых поступках всплывает, и отношения от этого лучше не становятся. Может, попробовать лесть?..
И Александра спела «Великой» красивую песню о том, как ей хочется стать близкой подругой Госпожи Яселии: «Я, конечно, едва ли заслуживаю такой чести, но, может, надежда есть?.. Ах, это, конечно, неслыханная дерзость с моей стороны! Прошу меня простить, Ваше Всевышество…»
Яселия относилась к Александре с симпатией. Путешествие в космос и космический корабль пришелицы впечатлили её. В итоге, «Великая» проявила снисхождение, согласилась на дружбу.
– Для того, чтобы внешний враг потерял над тобой власть, для начала нужно победить своих ВНУТРЕННИХ, – сказала Александра, хитро подмигнув ей. Яселия поймала себя на мысли, что когда пришелица находится рядом, душе становится легче, а то, что ещё недавно вызывало беспокойство, делается не таким уж страшным.
«Наверно, это не случайно, – подумала Яселия, – Александра намеренно на меня так воздействует. Они с Лейдой чем-то похожи. Так же, как целительница с Вэридиса, Александра владеет какой-то магией».
– Понимаешь, о чём я?
– А?.. Да... Наверно.
– Девочка моя, ты, на самом деле, намного лучше, чем показываешь себя «сёстрам» и своему народу. Тебя называют «Безумной», и даже Лейда с юмором как-то подписала тебя в телефоне, как «Девицу Кошмар». Но почему? Ты знаешь?
– Хм. Конечно. Я Сама заслужила такие прозвища.
– Каким же образом это произошло?
Яселия задумалась.
– Я... Иногда Я веду Себя не совсем приятно. Да что там, «иногда»! Почти всегда. Я очень злая.
– А ещё – обидчивая. Ранимая, – дополнила Александра, заметив в глазах девочки мелькнувшее недовольство. – Люди с тонкой душой всё принимают близко к сердцу. Если при этом у человека мягкий характер – он просто расстраивается, грустит какое-то время, но после старается избавиться от обиды, отпускает её, переключает мысли на что-то положительное. А если характер сложный...
Александра сделала паузу, снова взглянув на Яселию. Порадовалась, что та пока не злится.
– ...Если характер сложный, обиженный человек зацикливается на мыслях о своём обидчике. При этом сразу же старательно извлекает из своей памяти всё плохое об этом несчастном, заставляя страдать и себя, и окружающих. Он жалеет себя, лелеет, оправдывает, всем стремится доказать, какой он умный и хороший, чтобы обидчик на фоне этих речей выглядел вдвое и втрое раз виноватей, чем есть на самом деле.
Яселия возмутилась, сердясь от негодования.
– Стопаньки!.. Я так не делаю. Я не протираю уши публике своими жалобами. Всё храню вот здесь! – Она демонстративно и гордо хлопнула себя ладонью в грудь, явно ожидая похвал за такую жертву.
– И зря, – сказала Александра, вызвав ещё большее негодование, – Подожди. Выслушай. Это, конечно, хорошо, что ты не грузишь своими проблемами ближних. Но достаточно ли у тебя сил, чтобы справиться самостоятельно?
– Нет... – обречённо призналась Яселия, – Как ты и говоришь, мысли об обиде и обидчике становятся навязчивыми.
– Я знаю. И это, в конце концов, тебя добивает. Жалость к «себе хорошей» и гнев на «них плохих». Ты копишь эту боль в себе, подпитывая всё новыми плохими мыслями. В итоге это так изматывает тебя, что ты озлобляешься.
– Значит, прежде всего, надо победить свои обиды...
– Совершенно верно. Сделать себя сильнее – в твоей власти.
– Но КАК?.. Как простить Ялис за то, что она со мной-собой сделала?!
– Попробуй понять её. И пожалеть. Она ТОЖЕ страдает из-за своих ошибок. Милая девочка... Можно, я дотронусь до твоей головы?
– Это ещё зачем?..
– Хочу прикоснуться к твоему сознанию. Заблокировать в мозгу негативно возбуждённые участки. Из-за их слабости, Тибрина получает контроль над тобой.
Яселия насторожилась. Отодвинулась от пришелицы подальше.
– А ведь ты и она – с одной планеты...
Александра тихо вздохнула, но глаз не отвела. Лгать и вредить она не собиралась.
– Да. С Антирэса.
– Ага!.. Значит, ты – потенциально такая же опасная, как и Тварь из Тьмы! Зачем тебе прикасаться к моему сознанию? Хочешь отобрать власть у Тибрины, чтобы забрать её себе???
Александра не обиделась. И не рассердилась.
– Нет, моя девочка. Я просто хочу помочь.
Яселие стало стыдно.
– Прости... Я доверяю тебе, но...
– Не надо извиняться. Я понимаю тебя. Мы разных видов, и твой инстинкт ничуть не ошибается. Не вини себя. – Тёплая улыбка, розовые глаза, яркие волосы, длинные пальцы пианистки, «украшенные» втянутыми, но даже теперь устрашающего вида когтями. От Александры исходил жар. Она рассказывала, что естественная температура тела у антитов выше, чем у людей.
На секунду Яселия представила, как эти белые, горячие руки ложатся на её голову. Не вселится ли Александра после сего действа в её сознание???
Что-то, похожее на интуицию, (Элианна?) подсказывало, что нет. Не сделает. Не посмеет. Не хочет. Но инстинктивный, животный страх был сильнее.
Чтобы разогнать сгустившееся в воздухе напряжение, Александра Странн душевно, звонко рассмеялась. Мягко коснулась её руки.
– Ха-ха-ха! Девочка моя, всё хорошо, не грузи себя. Целительница Лейда, Светлая дева из Вэридиса, не случайно оказалась в вашем мире. Так было предопределено Свыше.
– Да, я знаю. Она – Посланница.
– Лейда поможет тебе не хуже, чем могла бы я. Только доверься ей!

Глава двенадцатая
Исцелившаяся, (запись из Дневника Яселии. Текст выполнен красивым почерком. На странице – узоры и рисунки цветными ручками)

«Наконец-то меня освободили… Или выписали?.. И то, и другое. Чувствую себя перерождённой. Тварь из Тьмы потеряла свою власть. Я покидала Обитель с чувством облегчения и даже торжества. Теперь снова могу вернуться домой… Не на Землю, но на Дальние берега, что тоже не плохо в сравнении с этой тюрьмой.
Погода хорошая, под стать моему настроению. Сомнительно, что под лучами такого ослепительного солнца сохранилось место, где может найти отдушину и комфорт зловещая Тень. Так ей и надо!»

Следующая запись:

«Дом, милый дом. Какое удовольствие снова засыпать в своей постели! С Ялис не общаюсь, зато с Элиан живём дружно. Тибрина где-то далеко. Может, на Земле, рядом со старшей «сестрёнкой»?.. Хех. Вероятно.
Моя душа словно сбросила цепи. Я люблю!.. Свой дом, свой мир, свой народ, себя, Элиан, и, конечно же, Фрэзиса. Чувство течёт в моих венах, как сладкий нектар. Все, кто меня знал, говорят, что изменилась. Хорошо общаюсь с Лейдой, Александрой и даже Дэйзи. Заглядывала в дом к Вийлемсам: портрет Эннет стоит в чёрной рамке. Хм… Мы никогда не были друзьями с этой девочкой. Почему я на неё так злилась? Ну и что, что Эннет училась лучше, чем я! За это уважать надо, а не завидовать. Собственно, мне ведь тоже никто не мешал чаще заглядывать в учебник…
 Странно, но теперь весь мир видится в другом цвете... Наверно, от того, что Тварь больше не стоит за спиной, протягивая к моему разуму свои жадные щупальца, чтобы помрачать рассудок и управлять им. Она потеряла власть! Мой пробудившийся Свет сильно испугал Тварь из Тьмы, вынудив держать дистанцию. Спасибо тебе, Фрэзис… Ведь всё это – только твоя заслуга! Ты возродил меня. Пробудил мой почти погасший Свет, о котором когда-то говорила Элиан, и в чьё существование раньше не верила.
Я вижу, понимаю и осознаю свои ошибки. Я сама виновата в том, что Эннет испытывала ко мне неприязнь. А ещё – я была жестока… Стыдно перед Грейди за то, что триггерила её. Теперь девушка изменилась... Я почти физически чувствую её Силу и величие! Но при этом волшебница осталась всё такой же простой и доброй, как раньше. Не возгордилась. Не задрала голову. И совершенно не держит на меня обид. Вот у кого стоит поучиться… Ловлю себя на мысли, что хочу быть похожей на Грейди: во мне проснулось глубокое уважение и восхищение ею.
Я выразила искреннее соболезнование по поводу Эннет. О том, что значит для меня Фрэзис – благоразумно молчу. Кажется, Грейди приятно удивлена произошедшими переменами в моём характере. Прежде она никогда такой меня не видела. Даже Тяна перестала бояться «Яселию Безумную». Я вспомнила свои старые выходки, и стало очень стыдно. Сегодня подарила девочке самую красивую куклу, какую только смогла сотворить. Внешностью она похожа на саму Тяну. Девочка просто засветилась от радости, принимая подарок! А я сказала, что это – в честь того, что теперь она сможет расти, как все дети. Грейди так растрогалась, что обняла, и чмокнула меня в щёку.
Кажется, теперь я понимаю, что такое настоящий Свет… Давно не испытывала подобных чувств».

Глава тринадцатая
«Ничто», или «Что-то»?

Как и было условлено, Лейда прибыла к замку Высших на Дальние берега ровно в 10:00. Погода была хорошей. Элианна, качавшаяся во дворе на качелях, помахала целительнице рукой.
– Благоденствуй, светлая дочь Вэридиса!
– Благоденствуй, юная Богиня! Твоя альтер дома?
– Да, ждёт тебя.
Лейда удовлетворённо кивнула и позвонила в дверь. Та распахнулась, чтобы гостья могла лицезреть вопреки обыкновению причёсанную, (и даже приветливую!) Яселию.
– Доброе утро. Можно войти? – улыбнулась Лейда.
– Приветствую, целительница с Вэридиса. Проходи. Будешь чай?
Лейде показалось, что она ослышалась. «Великая» предлагает ей чай?..
Да, так и есть. Мало того, Яселия САМА разлила ароматный, дымящийся напиток по чашкам, и выставила на стол только что испечённый Анграсией, ещё горячий, сладкий пирог.
– Угощайся, – великодушно изрекла Яселия, – Мне хочется загладить неприятное впечатление, произведённое Мной в нашу первую встречу. А так же – выразить благодарность за желание целительницы с Вэридиса оказать нам помощь.
Сердце Лейды расцвело радостью. Она не обижалась на «Великую» за порванное платье, скорее – опасалась, что Яселия затаила на неё зло. Но как же хорошо, что это не так!
– Спасибо. А это – тебе.
– Цветы?.. – светлые глаза Яселии широко распахнулись от удивления.
– Да. Я вырастила их с помощью магии Света. Специально для тебя, Творительница. Пока в вазе стоит такой букет, Тьме не захочется гостить в вашем замке. Их благоухание отпугнёт её надёжней, чем чеснок – вампира.
– Благодарю… – Яселия незамедлительно сняла со шкафа самую красивую вазу, налила туда чистой воды и бережно поместила цветы в их новое жилище. В эти мгновения она напоминала радостного ребёнка, очарованного необычным, редким и крайне ценным подарком.
«А я-то опасалась, как бы эта непредсказуемая девочка не сунула мой букет в урну», – подумала Лейда. В душе её словно взошло маленькое солнце.
«Похоже, к моей магии Яселия относится с уважением».
После чая и мирных бесед за столом, Яселия и целительница переместились в просторную, светлую комнату на втором этаже. Это был личный кабинет «Великой», Святая Святых, куда даже Элианне совать нос запрещалось. Здесь Яселия любила отдыхать в одиночестве, читать книги, либо, если было вдохновение, писать стихи и картины.
– Теперь – к делу, – сказала Яселия, серьёзно взглянув на Лейду. Тень, едва уловимо дрожавшая на дне глаз, выдавала её волнение.
– Расслабься, – тепло улыбнулась Лейда, – Тебе предстоит встреча с Другом, а не с врагом! Ничто не чужое тебе. Ты должна себе доверять.
Вольготно расположившаяся в широком кресле, Яселия нервно постукивала пальцами по краю стола. Хмурилась.
– Твоя мысль нова для меня, волшебница с Вэридиса. Много лет мы воспринимали Ничто, как мрачную угрозу нам и нашему миру.
– Всё – от незнания истины. Отсюда же и ваши ошибки. Ничто разрушительно, но когда ты научишься управлять им, вы превратите эту Силу в своего союзника. Если ты пожелаешь, конечно. Ты хочешь победить Тварь из Тьмы?
Яселия фыркнула. Что за нелепый вопрос! Лейда удовлетворённо кивнула.
– Можно спросить?
– Валяй, если не боишься, – хмыкнула «Великая».
– Кто ты?
– Что?..
– Не «что», а «кто». И уж конечно не Ничто, я думаю.
– Хм… Я поняла твой намёк, – изрекла Яселия после короткого молчания. Её вспышка негодования сменилась задумчивостью. – Всё начинается с имени, да? «Как корабль назовёшь, так он и поплывёт»?
– Да. Предлагаю тебе придумать новое.
– А какое?
– А что ты ощущаешь, когда заглядываешь внутрь себя?
Яселия почувствовала неловкость. «Великой» казалось, что целительница задаёт слишком личные вопросы.
«Нет, сейчас всё иначе. Лейда спрашивает не из любопытства. Мы здесь для того, чтобы быть друг с другом максимально открытыми, и нужно это в первую очередь Мне, а не ей. Лейда здесь исключительно ради Меня: из чистого, и искреннего желания помочь».
Яселия перевела дух. Прежде чем ответить, открыла маленькое «окошко» в своё Ничто. Задумчиво всмотрелась в клубящийся мрак, и уверенно сообщила результат самоанализа:
– Досаду и злость.
Лейде, вглядывающейся в Ничто вместе с ней, хотелось поёжиться. Она понимала Яселию.
– Возможно, это далеко от того, что ты хочешь видеть. И всё же, это «Ничто», как мы его называем, ПОДВЛАСТНО тебе! Смотри, с какой лёгкостью ты умеешь открывать «окно»! И закрывать его, когда надо. Иногда ты используешь «Ничто», как убежище. Или инструмент наказания. Вспомни эти ощущения! Ты испытывала досаду в ТЕ мгновения?
Яселия изменилась в лице. Задумалась, удивляясь тому новому направлению, которое приняли её мысли.
– Нет. Напротив. Может, иногда Я и перегибаю палку с запугиванием Своего народа, но благодаря существованию Ничто жители мира более дисциплинированы. Никому не хочется однажды раствориться во мраке.
– Так что же тебя смущает?
– А ты не знаешь? – вопросом на вопрос ответила Яселия, снова помрачнев.
– Возможно, знаю. Возможно, нет. Ты сама должна сказать вслух то, о чём думаешь.
Кусая губы и напряжённо думая, Яселия нервно стучала пальцами по краю стола.
– Иногда Ничто выходит из-под власти. Так происходит, когда Я злюсь, или сильно огорчена. «Окно» открывается самопроизвольно, хапая Меня со спины и утаскивая во мрак, если вовремя не успеваю очнуться.
– Что ж, это ещё раз доказывает, что твоя Сила нуждается в контроле. – Удовлетворённо кивнула Лейда. – Никогда не забывай: это ТЫ владеешь ею, а не ОНА – тобой. Пока ты считаешь иначе, ты сама, непроизвольно, позволяешь Силе проявляться так, как ей вздумается. Но думает она ТВОИМИ мозгами! Мрак заглатывает тебя, потому что ты, подсознательно, хочешь этого. Ты не любишь себя настолько, что готова причинить себе вред. Я права?
Яселия отвернулась, притворившись, что смотрит в окно. На подоконник как раз вспорхнула какая-то цветастая птаха, по виду которой не трудно догадаться, что создала этот вид Элианна. Не птица, а настоящее произведение искусства!
– Да, – тихо сказала юная Богиня. – Но не Себя, а Ялис.
– Что является, по сути, одним и тем же. – Подвела итог Лейда.
– Наверно, ты права… – избегая встречаться взглядом с пронзительными глазами целительницы, тихо пробормотала Яселия. – Но тогда выходит, что в больших случаях виновата Я сама. Я, а не Тварь из Тьмы!
– Она алчна, и гораздо старше, чем мы. Она порабощает тех, кто себя не осознал. Кто не доверяет своей Силе, позволяя ей перейти в чужие руки. Ты должна быть бдительна! И в первую очередь – знать, кого именно тебе следует остерегаться. Не отдавай своё оружие врагу! Направляй его на Тварь, а не на себя!
Всё, что ей сказала сейчас Лейда, можно было кратко передать старой, но невероятно мудрой поговоркой: «Дружи с головой». ДРУЖИ с собой. ВЛАДЕЙ собой. Будь с собой Единым Целым…
– Ты не любишь Ялис… Не любишь себя. Но именно этим и пользуется Тварь из Тьмы. Ей на руку такое положение вещей, поэтому я уверена, что большая часть того негатива, который ты испытываешь при мыслях о себе, порождено и внушено ЕЮ. Изгони её из своего мира! Не позволяй перемещаться в Ничто! Когда она перестанет иметь доступ в твой Внутренний мир, ты сможешь отреставрировать его. Мрак – это её работа. Но когда он рассеется…
Слушая Лейду, Яселия невольно размечталась. Да-а, если б ей удалось сделать то, о чём говорит целительница, Ялис иначе бы взглянула на неё.
– Лейда, хочу запомнить и удержать в памяти твои слова. Сейчас всё так хорошо, но, боюсь,  Тибрина вернётся, и снова спрячет солнце в грозовых тучах своих тёмных чар…
– Не бойся. Страх – это тоже твой враг. Заметь, он даже опасней, чем сама Тень!
– Знаю. Но как контролировать его?.. Лейда… – Яселия была взволнована, в её взгляде читалась тревога.
– Спокойно. Целительница я, или нет?.. Закрой глаза. Сейчас я прикоснусь к твоей голове, и вытравлю твою слабость. Только доверься мне. Хорошо?
Яселия вспомнила, что нечто подобное предлагала Александра. Но Яселия отказала ей. В Лейде же она была более уверена.
– Хорошо. Приступай, светлая дочь Вэридиса.
Ладони Лейды мягко засветились. Она возложила их на голову «Великой», и та мгновенно ощутила ласкающий покой и в мыслях, и в душе. Он не просто изливался на неё через Лейду. Он прочно усваивался, закреплялся, доминировал над всем остальным. Мгновение – и Яселия ощутила себя невероятно сильной… Теперь ничто и никто не сможет переубедить её в том, что она победит и преодолеет любое испытание!
Так работала магия Лейды. Такова была Сила рождённой на Вэридисе целительницы.

Глава четырнадцатая
Откуда взялось Море Забвения?

(Запись из Дневника Яселии. На странице нарисовано море и девочка-подросток, одиноко стоящая на берегу. Ветер треплет её короткие волосы. Лицо – печальное).

«Море Забвения. По сути, эти волшебные воды – своеобразный портал в небытие. И единственное на планете, что создано не нами.
Но оно имеет в наш мир доступ. Почему?
Наверно, так захотела Ялис. Едва я впервые увидела Море, как пришла в этом уверенность. Она... Не Элиан и не я. ОНА жаждала Забвения, и кусочек его призвала в наш мир.
А зачем?
Я знала ответ и на этот вопрос. Ялис жаждала забыть МЕНЯ. Заточив в Безвременье, тайно надеялась, что я так или иначе забудусь, исчезну, уйду туда, откуда не возвращаются. Спасибо, «сестрёнка»... Нет, только не реветь... Не показывать свою слабость. Не сдаваться в плен обиде и жалости к себе. Не злиться, не проклинать... Я не хочу скатиться обратно туда, откуда начала!
Забвение... Александра рассказывала, что Море на самом деле живое. Пребывание ТАМ – не есть смерть, и даже если волна никогда не выбросит упавшего в воду на берег, он всё равно будет жить в спокойном, вполне хорошем сне. Конечно, если я шагну в воду, мне уже никогда не быть Яселией... Если не вмешается кто-то из магов, моя личность останется утраченной навсегда: вместе с мечтами, болью, шрамами и воспоминаниями. Забвение поглотит их. Смоет с холста все краски, оставив его пустым и белым. Хочу ли я этого?.. Соблазн избавиться от прошлого силён. Но, всё же, меня удерживает надежда на то, что когда-нибудь смогу вырваться из этого оцепеневшего мира. Возможно, даже удастся его переделать. Не хочется терять шанса на исполнение мечты, если он когда-то появится… Обидно, если я исчезну в Море, а он возьмёт, да и выпадет!
Говорят, Вселенная всегда помогает нам достигнуть своей цели. Если не сейчас, то позже – обязательно.
Я стояла на берегу, наблюдала за лениво накатывающими волнами. Единственное море, в котором никогда не бывает шторма. Лишь вечное спокойствие. Славный, светлый сон... Прекрасная отрешённость от суетности жизни и ответственности за неё. Один шаг – и Ялис никогда меня больше не увидит... Сбудется её губительная мечта. Навсегда исчезнет беспокойная, неуравновешенная «Яселия Безумная», гордо объявившая себя «Великой» тогда, когда на Земле имеет веса меньше, чем бесплотный призрак...
Глупая «сестра»! Что с тобой станет после этого?! Я не знаю, как именно, но будет явно хуже. Иногда, лишь потеряв, учишься ценить то, что было. Я – стержень Внутреннего мира… Не станет меня – и всё рухнет. Примерно так, как если выдернуть из тела позвоночник. Так мне сказала Лейда. А не верить ей у меня нет причин. Чужие миры она читает легче, чем их хозяева.
Элианна – Солнце. Без её тепла мир увянет, лишится красок, но всё-таки не погибнет. Если же не станет меня – не станет и Будущего. Без меня мир навсегда лишится шанса стать чем-то большим.
Общение с Посланницей и Александрой творит чудеса. Когда я вспоминаю их слова, моя надежда растёт и крепчает. Я мечтаю, что когда-нибудь всё-таки вернусь на Землю! И на этом наше разтроение личности закончится. Лейда говорит, что я не должна отделять себя от Элиан и Ялис. Что Элиан – не лучше меня, а Ялис – не хуже. Когда я приму это, я стану такой же сильной, как Грейди. И Ничто превратится в достойную часть нашего мира. На Земле же я буду полноценным и достойным уважения человеком… Если не сдамся, и не шагну сейчас в волны Моря, с соблазнительно-ласковым шуршанием накатывающие на берег».

Глава пятнадцатая
Из Дневника Фрэзиса
(Очень старая и помятая тетрадь с вылинявшей обложкой. Многих страниц не хватает. Текст читается с трудом)

«Вэридис»… Впервые родившись в моей голове, это слово повлекло за собой дремлющие воспоминания. Мне было лет шесть, я скучал, потому что друзья не смогли выйти гулять, и пришлось тихо возиться в песочнице одному. И вдруг мальчишка подумал, что давно не был дома. Странно, если учесть, что он вышел от туда минут десять назад.
 «Вэридис»…
Что-то заставило меня бросить в песок игрушечный трёхколёсный джип, (где затерялось четвёртое – история умалчивает), подняться, отряхнуть от песка пятую точку и растерянно оглядеться кругом. В эту секунду окружающий мир безвозвратно и окончательно изменился. Он будто бы отдалился, стал чужим и неузнаваемым… Хотя я прекрасно помнил, что играл в этом дворе много раз. А вон в том подъезде живёт мой друг Мишка. А вон то окно – наше, и в него периодически поглядывает мама.
Моя мама… Почему вдруг стало так грустно?
Наверно, от того, что я скучал по ней. Но не по этой, с Земли, а по своей первой, из Вэридиса…
Маленький мальчик нахмурился. Он ещё не был способен к анализу своих мыслей и состояния. Он не понял, что с ним произошло. Но чувство было негативное, тревожное, и поэтому я поспешил вспомнить о прерванной игре, опять схватить игрушку. К великой радости, из подъезда выбежал наконец-то пообедавший Мишка. И с этого момента жизнь опять вернулась на круги своя…
 Вроде бы…
Даже перерождение не способно стереть воспоминания о прежней жизни, если когда-то был магом из совершенного мира Вэридиса. Я взрослел и продолжал, как хотелось верить родителям, «фантазировать». Однажды вспомнил, ЧТО заставило в прошлом покинуть родной мир… Но я знал, что сделал это не один. Почти все успели спастись в ту страшную ночь, хотя враги об этом не догадывались. Мы обманули их!
Развоплощаясь и готовясь к перерождению в чужих мирах, мы клялись друг другу, что ещё встретимся, вспомним себя, найдём друг друга. И почему меня занесло именно на Землю? Эта планета, как я помнил, была одной из тех, которые Вэридис небезосновательно избегал веками! Кому интересен мир, где нет волшебства, а население вечно всем недовольно, патологически подвержено влиянию Тьмы, а так же старости и болезням?
Как бы там ни было, а очутился я именно здесь. Наверно, в критический момент, когда наш Вэридис был на волосок от гибели, Старейшины не успели сплести идеального заклинания, способного каждому дать выбор. Пришлось действовать быстро: мы слишком поздно узнали о готовившейся атаке Тварей из Тьмы.
А некоторые так и остались спать в своих постелях. Не всех мы успели предупредить. Не всех…»

Следующая запись

«В детстве я питал уверенность, что разыскать утраченных друзей и близких мне помогут родители, либо кто-то из других земных родственников. Меня воспитывали хорошим, правильным мальчиком, уважающим старших. Но когда я вступил в пору юности, всё пошло наперекосяк... Я впервые позволил себе взглянуть критично на тех, кто «мудрее». То, что я увидел, мне не понравилось. Нет, родители были хорошими людьми, вредных привычек не имели, шизой не страдали, но именно поэтому смотрели на меня, как на чужого. Им казалось, что в сыне предательски запрятался тревожный изъян. Я знал, что моё чересчур развитое «воображение» вызывает неодобрение. Во взгляде отца читалась досада, в глазах матери – противная жалость. «Надеюсь, ЭТО не перерастёт у него в какую-нибудь болезнь...» - подслушал однажды разговор родителей...
Подросток, я раз и навсегда разочаровался в тех, кто раньше вызывал доверие и восхищение. Мне не верили! И не поверят. Надежда умерла. И если продолжу утверждать, что моя родина – Вэридис, меня очень скоро отведут к психиатру. И всё равно, что я хорошо учусь, и чувствую себя прекрасно. Родителей не переубедишь… Они всего лишь обычные люди... Обычные, нормальные люди с Земли.
Надежда умерла, но мечта осталась. Много раз я представлял, как совершаю на глазах родственников какое-нибудь чудо: телекинез, невидимость, телепортация... А они смотрят на меня, и понимают, что заблуждались. «Смотри, Паш, и правда маг!» – сказала бы мать, дотрагиваясь до плеча отца, но не сводя с меня шокированных глаз. А отец бы подошёл твёрдым шагом, и протянул крепкую, мозолистую ладонь для пожатия: «Поздравляю, сын! Горжусь тобой. Прости, что мы в тебе сомневались».
«Да что там! – вяло бы отмахнулся я, театрально позёвывая и лучась юношеским самодовольством, – Со всяким бывает. Главное, теперь вы мне верите».
А потом жизнь превратилась бы во что-то на подобии американских фильмов о супергероях. Жалко, что эти картины писались воображением, а не Судьбой…
Я продолжал расти. И навсегда перестал болтать о том, что считал своей прошлой жизнью. Родители успокоились, я – впал в депрессию. Отдушиной являлись цветные сны, которые снились регулярно и всякий раз укрепляли уверенность в том, что я прав. Но радости это не приносило. Какой смысл знать истину, когда тебе никто не верит?.. Я чувствовал себя одиноким... Понемногу, день за днём, стал превращаться в раздражительного, злого. В душе поселилось презрение ко всем, кто не разделил со мной мой мир. Происходило что-то нехорошее.
«Вы не заслужили добра! – шептал подросток, с ненавистью глядя на прохожих из-под солнцезащитных очков, – Меня не оценили, и это свидетельствует о том, что ваш разум – слишком примитивен для того, чтобы постичь. Мне не поверили, потому что не способны принять. А не принимают из-за того, что не могут переварить. А не переваривают, потому что не вмещается: душонки слишком мелкие!
Что ж, раз я, по мнению даже самых близких, не Светлый маг, тогда пришло время сделаться плохим!!!»
Решение удовлетворяло жаждущую справедливости душу подростка. В тот же день я впервые в жизни напился, попросив купить алкоголь одного из своих приятелей, который был старше. Он не восхитился моим «гениальным» планом самоутверждения, но я всё равно собой гордился. Бедные мои родители. Вам приходилось иметь дело с нетрезвым юнцом, который решил попортить нервы своим правильным родственникам?..
Вернувшись с работы и застав меня пьяным, мать потеряла дар речи. Отец с трудом сдержался, чтоб не надавать затрещин, после чего между родителями возник спор: отец хотел выгнать меня из дома, (на время. Пока в голове не прояснится), а мать удерживала его и говорила, что нельзя этого делать, «пока он в таком состоянии». Наблюдая за ними, я торжествующе, зловеще, (так думалось. На самом деле это выглядело, словно меня посетило слабоумие. Причём не просто посетило, а пришло с чемоданами, и стало основательно обживаться), ухмылялся. Я бы и дальше дурковал, не случись неожиданно уснуть. Как же это так получилось? Даже не заметил, в какой момент реальность сменилась видением. Вот я ещё в зале, стою, покачиваясь, перед родителями, с наглой мордой плету им что-то о том, что я – из лучшего мира, а не с той ненормальной планеты, на которой родились они, и шли бы они к чертям со своими поучениями, Мне, Великому Магу, до них такое же дело, как стене до гороха... Потом, споткнувшись об пустую бутылку, ухожу в комнату, (зачем?.. Что я там забыл?..) и вдруг вижу Портал. Настоящий. Именно такой, какие мне вспоминались много раз. Я без тени сомнения шагаю в него, и...»

Новая запись

«...Длинный, тёмный туннель. Кажется, я находился глубоко под землёй. Воздух был холодным, смрадным. На стенах выцарапаны ругательства и похабные рисунки. Обильно водились крысы и мерзкие, неизвестные мне насекомые. Они то и дело норовили спикировать с потолка и ужалить. Отмахиваясь, я слышал голос, подозрительно похожий на мой собственный. Он кричал, преисполненный злости: «Предатели!.. Маги с Вэридиса, друзья, где вы??? Зачем бросили меня здесь одного?! Я никто на этой планете! Ноль без палочки!.. Надо мной даже крысы бы смеялись, если б умели!!!»
Я оцепенел от удивления. Это же были мои собственные мысли! И голос мой! Но как такое возможно? А жирные, размером с подросшего котёнка, грызуны и правда принялись весело пищать. Голос тем временем продолжал. Звенел эхом, отскакивая от стен: «Я – маг!.. Я хочу домой!.. Слышите?! Светлые, вы меня СЛЫШИТЕ??? Ответьте, предатели!!!»
Мне стало грустно. Даже отвращение, вызываемое этим местом, уступило место мрачной меланхолии. Я уже понял, что вижу всего-навсего сон. И мне захотелось убраться из него не меньше, чем с этой планеты. Чтобы найти выход, я уверенно пошёл вперёд, (или назад?.. Туннелю не было видно ни конца, ни начала, сам же я материализовался в нём из воздуха). Увы, казалось, топчусь на месте. Но я был упрям и продолжал идти в заданном направлении: в неизвестность. Интересно, кто исписал стены? Я шёл, а странные надписи не кончались. Наконец, я понял, что они повторяются. Так, словно автора заело, или он страдал какой-то навязчивой мыслью. Скуки ради, время от времени, начал читать:
«Ваша Земля примитивна, как и все вы».
«Вы – не Мои родители, не мог Я родиться у таких недалёких людей».
«Я – лучше многих. Я прекрасно рисую, настоящий художник, и если бы Мой талант было, кому оценить...»
«Я достоин лучшей жизни!»
«Мои друзья – так себе. Они даже не догадываются, что Я о них думаю на самом деле...»
«Девчонка из соседней квартиры – ничего так. И умная, и фигура хорошая. Вот если б не эти брекеты...»
«Я – красавчик. Девчонки на Меня западают. Только как им объяснить, что Я ищу особенную?..»
«Родители могли бы и больше зарабатывать...»
«Классная тачка у соседа. И сыну, наверно, такую же купит. А Мой «отец» только и смог, что взять подержанный драндулет. Позор!»
«Сомнительно, что Моя «мать» была когда-то красавицей... Как «отец» вообще на ней женился???»
«Пацаны называют Меня «братом» этой жирной каракатицы. Вы что!? Она же двоюродная, почти никто, понимаете?..»
«Я не обязан заступаться за этого сопляка. Тоже мне, «братец»! Пусть каракатица с ним нянчится!»
«Я – очень умный и воспитанный. Я никогда не говорю людям то, что о них думаю. Ах, из Меня может выйти прекрасный актёр!»
«Хочу себе НОРМАЛЬНЫХ друзей!»
Читать дальше пропало желание. Я поморщился. Стало неприятно, словно замарался. Даже душ принять захотелось. А желательно – ещё и глаза сполоснуть. И мозг. Сгрузить прям в тазик, и отдраить с порошком! Но это осуществить затруднительно, учитывая строение человеческого организма. Даже для мага. Даже для Меня!
Стоп…
Вместе со своими мыслями, я заставил остановиться ноги. Я от души осуждал автора, который написал те слова. На лицо – явная, отвратительно завышенная самооценка! Да кем он вообще себя возомнил! Но вдруг меня осенила догадка. Просто взорвалась в голове, вызывая оцепенение, и глубочайший, неудержимый стыд. Меня как бы парализовало. «Божечки, что ж это выходит-то?.. Куда я попал??! Голос, который слышал – мой. И автор этих надписей на стенах – тоже Я! Но как такое возможно?!! Я же здесь в первый раз!»
Потом я опять вспомнил, что всего лишь смотрю правдоподобный сон. Гляди-ка, даже стоящий здесь смрад ощущаю! Что для сна – редкость. Впрочем, мне всегда снятся необычные сны…
Но…
Закравшееся в душу подозрение было пропитано сладкой надеждой, но приправлено далеко не вкусным страхом. Странное сочетание. Даже для меня. Я вспомнил, что уснул довольно необычно. Точнее – как бы даже вовсе не засыпал. Пошёл в комнату… И увидел там Портал. И вошёл в него, (на пьяную голову, да ещё при моей уверенности, что Двери в другие миры – это нормально), даже не замешкавшись. Хм…
Сейчас я чувствовал себя гораздо трезвее. Перемещение через Портал словно прогнало меня через фильтр. Опять этот сладостный приступ уже не просто надежды, а уверенной радости! Значит, мои способности мага наконец-то проявились! И я СУМЕЛ открыть Дверь!!!
Только вот попал я через неё в какое-то странное место…
Страх… Мне кажется, или за мной кто-то наблюдает из темноты? Не крысы… И не насекомые…
Я сосредоточился, и в моих руках начала рождаться магия. Я без труда обзавёлся средних размеров фаерболом, (с футбольный мяч. Неплохой результат. В нашей вэридисанской школе, Мастер бы удостоил похвалы), и с вызовом посмотрел во мрак. Страх отступил, сменившись торжеством ослепляющей гордости. Вот я какой!.. Всё-таки смогу доказать родителям, что я – из другого, совершенного мира! А потом – съеду от них. Будет у меня теперь и квартира с евроремонтом (собственная), и машина навороченная. И картины мои расхватают, как горячую пиццу на большой перемене…
В нос опять ударил смрад. Пронзительно запищали крысы, живой, толкающейся кучей бросаясь под ноги. Но что бы ни спугнуло противное зверьё, я сожгу ЭТО быстрее, чем оно решится на меня напасть!
– Кто бы ты ни был, я не боюсь!!! – закричал высоким голосом, который гулом отбросили стены, превращая в пульсирующее эхо, – Против Тьмы есть оружие, а в Свет я больше не верю. Так-то!!!
Вызвав неприятное удивление, интуиция подсказала, что ляпнул что-то не логичное. Но осмыслить и понять не успел. Эхо дважды повторило мятежные крики. До сих пор, в туннеле оставался ещё хоть какой-то свет… Но теперь я стоял в полном мраке! И фаербол в руке распался…
Из окутавшей тьмы раздался голос. Трудно сказать, кому он принадлежал: мужчине, женщине?.. Точно одно: говорил не человек. И не маг. Голос исходил отовсюду! У него не было источника. Казалось, я САМ сейчас находился в оном. Плыл в нём. Вдыхал его… И выдыхал. Смрад…
– Приветствую, бывший Светлый маг Фрэзис! Вовремя ты отрёкся от своей Природы, чтобы познать, насколько Свет лжив.
– Эй…Почему распался фаербол?.. – жалобно проблеял я.
– Огонь – это Свет… Зачем тебе то, в чём ты разочаровался? Брось всё. Брось, и уходи. Иначе плохо будет! Пожалеешь. И мир этот свой отвергни!.. Видишь, как неприглядно здесь? Зачем тебе такой мир?..
Ох… Зачем я сказал, что больше не верю в Свет?!. Сразу же после этих слов фаербол в моей руке погас. Я потерял оружие. Блуждаю теперь в темноте, пытаясь нащупать контуры собственных мыслей, ещё недавно бывших отчётливыми и ясными. Тварь из Тьмы продолжала что-то говорить. Воспользовавшись моей дезориентацией, ей удалось внушить, что родители были правы: я – просто псих. Я не должен доверять себе, потому что меня не существует, я – только плод собственного воображения, заблудший фантазёр. И единственное, что может спасти меня от себя, это отказ от себя. От того, что считаю своими воспоминаниями.
И я от них отказался…»

Глава шестнадцатая
Мир, сотканный иллюзией

Девочка бежала по тёмным улицам, не зная, куда. Ей просто хотелось быть ДАЛЬШЕ от чего-то, что гонится следом. Она не видела его: тьма здесь была гуще, чем ночная. И всё же, эти дворы не безлюдны… Казалось, сами дома наблюдают за ней пустыми глазницами окон, а призрачный свет жёлтых фонарей не помогал: он лишь вредил, предательски выдавая её местонахождение.
Девочка порвала ботинок, дыхание её сбилось, в боку кололо. Холодно... Больше всего хотелось остановиться, повалиться на землю и лежать, пока сердце не выровняет ритм. Нет. Нельзя... ОНО мгновенно схватит её, и тогда будет плохо! Надо найти дом. Где же он?..
Мысль о доме согрела надеждой. Девочка поняла, куда она бежит. Как же всё спуталось в голове. А с чего началась эта погоня?.. Она попыталась вспомнить, но не смогла. Кажется, и не было никакого начала... Просто есть это место, есть она, и есть необходимость от кого-то, (чего-то) прятаться.
«Зачем?» – спросила себя девочка. И получила ответ: «Мне страшно стоять на месте… Надо… Бежать!!! Чтобы ОНО не догнало…»
Эннет снова бросила взгляд через плечо, увидела, что деревья качаются, и ветер шумит в их густых, тёмных кронах. Высокие тополя. Небо заволочено тучами, но дождём не пахнет. Луны и звёзд не видно.
«Я почти дома… Вот бежит внизу река, вот знакомые холмы, высокие небоскрёбы на дальнем побережье… Школа. Магазин. Дом Раймсов. И наша улица!»
Конечно же, это город Солнечный! И как она сразу не догадалась, куда так долго бежала, продираясь сквозь ночной мрак, уверенная, что попала в какое-то незнакомое место?.. Но что-то было не так… Город казался вымершим, оцепеневшим. И робкая надежда, что сейчас она войдёт домой, оставив ночь за стенами вместе с неведомой угрозой, растаяла, оставляя вместо себя болезненную пустоту.
– Грейди!.. – позвала Эннет, вдавливая кнопку дверного звонка. Устройство предательски безмолвствовало. Провод сгорел?.. Эннет забарабанила в дверь. – Грейди, Тяна, это я, откройте!
Только сейчас она поняла, что свет в доме не горит: ни в одном окне. Но, может, они просто легли спать? Сколько времени? Нет, не могла Грейди уснуть, пока она где-то лазает. Сестра очень переживает за них с Тяной. А где телефон?.. В кармане нет. Странно. Всё странно. И почему…
Эннет растерянно попятилась от двери, в которую только что стучала. Как она не заметила, что дом не дом, а коттедж?.. Двухэтажный, кирпичный, с роскошным садом на заднем дворе, и обнесён забором? Как она вообще оказалась в этом чужом дворе?! И дома Раймсов рядом вовсе нет, как показалось сначала. И реки не видно! А через дорогу, где жила их соседка Анель со своей бабушкой – свалка бесформенного металлолома, битое стекло и грязные тряпки, некогда бывшие чьей-то одеждой.
Коттедж – последний на этой улице. Дальше глухой тупик.
– Я не понимаю… – пробормотала Эннет, борясь с усиливающимся отчаяньем. Когда она слышала свой голос, это давалось лучше. – Я же своими глазами видела знакомые дворы, и свой дом. Эта калитка… Её не было… У нас никогда не было ни забора, ни калиток… Я могу поклясться, что подошла, и стучала в дверь СВОЕГО дома! А сейчас здесь всё чужое. Не только этот двор, но и весь ландшафт. Я никогда не была в этой части Солнечного. Я даже не знаю, как мне найти дорогу обратно…
Она ещё раз растерянно оглядела окрестности. Обострились страх и чувство слежки. Враг видит её. Но где он? А не в этом ли самом доме, который она вначале приняла за свой?..
Девочка скатилась с чужого крыльца и в две секунды оказалась за пределами тихого, сонного двора. Издалека коттедж выглядит обычно. Не похоже, что там обитают призраки. Но вдруг её враг – не призрак?.. Вдруг он простой человек?
Стиснув зубы не то от холода, не то страха, Эннет печатала шаг по безлюдному тротуару. Отрешённо горели фонари: всё тем же болезненно-жёлтым светом. Улицы тихие, окна в домах потухшие. Шаги гулко подхватывает эхо. Хоть бы кошки в каком-нибудь дворе подрались, что ли! Или птичка порхнула с ветки на ветку. Или муха пролетела! Почему на дорогах нет ни одной машины, словно это место – глухая провинция?.. Не похоже на посёлок Комародрёмск, или село Нас-Два-Дома.
– Иллюзия… – Прошептала Эннет. – Этот город – в моём воображении! И всё, что происходит – лишь сон. Если я как следует захочу – можно взлететь. Даже без крыльев. И тогда я окажусь в безопасности. Надо лишь поверить, и попробовать.
Эннет раньше часто летала во сне. Вспомнить знакомое ощущение оказалось просто. Отогнав отчаянье, она поверила в чудо. И вот, разогнавшись, подпрыгнула…
«А теперь – забыть о земном притяжении. Моё желание и стремление сильнее его. Земное притяжение борется со мной, тянет за ноги вниз, но я не приземлюсь!.. Я зависну в воздухе. Вот так!»
Она и правда зависла над землёй в прыжке, не касаясь её ногами. Это парение противоречило законам природы. Но тело Эннет не испытывало лёгкости: как и во снах, она чувствовала сопротивление, боролась. И, тоже, как всегда, несколько раз проиграла, прежде чем удалось взмыть над тротуаром выше обычного и увидеть крышу ближнего дома.
Вот теперь земное притяжение исчезло. Почему-то так всегда бывает, когда воспаришь выше, чем на три-четыре метра. И сейчас Эннет может взлететь до небес, если захочет! Но она не хотела. Максимум, что нужно – метров двадцать. Чтобы примоститься на толстой ветке одного из высоких тополей, затерявшись от глаз врага в тёмной кроне. Там предательский свет фонарей, выстроившихся вдоль тротуаров, не выдаст её. Там будет хорошо: можно перевести дух, успокоиться, отдохнуть и подумать, что делать дальше.
«Осознанный сон, как же из тебя выбраться?» – думала девочка, постепенно набирая высоту, оставляя внизу безмолвные дворы, дома, тротуары и холмы неизвестного вымершего города, на миг показавшегося Солнечным. Теперь окутавшая темнота прохладной ночи действовала успокаивающе. Короткие волосы развевал ветер. Тело сделалось лёгким и свободным. Жидкая роща впереди становилась ближе. Достигнув её, Эннет, как и планировала, удобно устроилась на дереве. Высота была большая, но это хорошо. Она не упадёт. Если что – она снова воспользуется своим умением летать.
Может быть, враг и видит её сейчас, но достать не сможет. Эннет уверена в этом. Он – всего лишь человек. Он…
В голове что-то промелькнуло. Тоской и страхом укололо в самое сердце. Когда-то давно она уже спасалась от погони, и не одна. Было ли это таким же сном, как этот? Тяна… Она сказала своей сестре лезть на дерево, чтобы спрятаться от… Кого? И что было дальше?..
Эннет сидела на толстой ветке, смотрела на раскинувшийся в необозримую даль город-призрак, и нервно жевала нижнюю губу, пока во рту не появился солоноватый привкус крови.
«Я очень хотела, чтобы погоня закончилась. Но спрятаться было негде! Я бы тоже взобралась на дерево, только не успела. Чем же закончился тот сон? Я взлетела, как сейчас?»
Вдруг она вспомнила… И мгновенно перестала качать ногами. Сердце гулко стукнуло в груди, и замерло. По коже побежали противные мурашки. Выступил холодный пот...
Да… Она полетела. Только не вверх, а ВНИЗ! В овраг… И насмерть разбилась об острые камни…
– ТЯНА!!! НЕТ, НЕТ, НЕТ!..
Её маленькая сестрёнка осталась там, с НИМ!.. ОНО лишь отдалённо напоминало Фрэзиса, ОНО выглядело, как человек, но в глазах не осталось ничего, что можно назвать человеческим! И это был не сон. Это был её последний день жизни. Жизни, в которую она больше никогда не вернётся, по какой-то причине вынужденная вечно переживать один и тот же бессмертный сон. ВЕЧНЫЙ сон…
– Это место не настоящее… Как и я. Прости, Грейди! Прости, Тяна…
Эннет упёрлась головой в ствол дерева, обхватила его руками и заплакала. Шумела листва, бледнел сквозь ватные облака диск выдуманной кем-то луны.
«Никакой угрозы больше нет… Самое страшное со мной уже случилось. Я здесь одна, но это лучше, чем если бы рядом бродила Тяна. Наверно, монстр не нашёл её. Наверно, она вернулась домой. Моя маленькая сестрёнка, ты спаслась! Прости… Бедная Грейди… Я не спаслась… Я больше никогда вас не увижу».
Эннет была сильной девочкой. И она заставила себя об этом вспомнить. А ещё она вспомнила, что когда-то давно уже умирала. И не одна, а вместе с сестрой. Но Грейди оказалась волшебницей. Сильной Творительницей! Она вернула их! В несколько другом обличье, но Тяна и Эннет родились заново.
«От сестры, мы с Тяной унаследовали немного магических способностей. Небытие не поглотило мою душу! Я продолжаю жить и мыслить в этом странном месте. И, что просто прекрасно, оно подчиняется мне, как осознанный сон! Могу ли я заставить взойти над городом солнце?.. Могу ли попробовать открыть портал в другое место? Кто я?.. Душа, или воспоминание моих родных, настолько любимое, что благодаря этому до конца не умираю?»
Эннет отпустила ветку и скользнула с дерева вниз, в темноту дремлющей ночи. Ветер засвистел в ушах. Дух перехватило так, что вздохнуть стало невозможно. В реальности падение с такой высоты закончится тяжёлыми травмами или смертью, но теперь девочка знала, что неуязвима, и произойдёт с ней лишь то, во что она верит.
А верила она в портал.
– Дорога, иду к тебе… – прошептала Эннет, исчезая во вспышке света.
С её уходом, иллюзорный мир лопнул.

Глава семнадцатая
Бессмертная

Дом был светлым и уютным, как раньше. Только в комнате, где спала Грейди, поселилось маленькое «окошко» её личного, робкого мрака. Когда-то эта часть Внутреннего мира принадлежала одной из её любимых сестёр… Но с тех пор, как Эннет погибла, он потемнел и откололся.
Не в первый раз, Грейди изучающе смотрела в клубящийся мрак, и даже трогала его пальцем. Тьма была вязкой, похожей на тягучий туман. Они не боялись друг друга. Они пытались понять, что теперь делать.
– Надо вернуть осколок на место, – тоном знатока сообщила Яселия, ставшая в доме Вийлемсов частой и желанной гостьей. – У меня похожая история. Только Ничто Яселии, увы, намного больше. И Лейда говорит, что мне будет непросто. Хех…
– Без Эннет этому осколку не жить, как раньше. Я пробовала заглядывать внутрь, и, кажется, отчётливо ощущаю там её присутствие. Но, может, это лишь вымысел?..
Яселия закрыла глаза и настроилась на одну волну со своей новой подругой. Вид у неё стал, как у Лейды, когда та погружается в транс, чтобы ощутить магию других миров. Словно лунатик, Яселия приблизилась к «окошку» чужого Ничто, и коснулась его так, как недавно касалась сама Грейди. Теперь мрак напоминал не туман, а маленькое озерцо, по которому пошли дугообразные волны. Грейди вздрогнула, поднесла руку к груди: в душу вливалась тоненькая, горячая струя независимой, чужой энергии. В темноте замерцало размытое красное пятно.
– Не дёргайся, – попросило оно серьёзным голосом Яселии. – Ты знаешь, что там теперь совсем пусто? Я ничего не вижу! Твоё Ничто выцветает! Этот осколок скоро исчезнет, в нём больше нет Эннет, и ему нечем питаться.
– Почему? Я же продолжаю о ней думать!
– Этого мало. Кроме твоих мыслей, в нём была и другая энергия. ЕЁ!..
«Окошко» и правда стало бледнеть. Грейди растерянно смотрела на Яселию, пытаясь понять, не она ли тому причиной.
– Нет. Всё дело – в твоей сестре. Эннет жива!!! И теперь, когда она разобралась, где находится, ей захотелось покинуть это место. Мысли о гибели сестры были грустными, правда? Это так. Ты не спала ночами, представляя, как она погибла. И из этих мрачных переживаний было соткано твоё Что-То, что мы часто путаем с Ничем. Но у Эннет хватило сил вырваться оттуда.
– Где же она теперь?..
– Не знаю.
– Значит, всё-таки жива…
– Возрождённых однажды, их с Тяной трудно заставить исчезнуть! – добродушно усмехнулась Яселия, лениво почёсывая гриву спутанных волос, пару дней назад пробно вымазанных синей тоналкой. Цвет уже почти смылся. Видя разочарование «Великой», Александра пообещала, что привезёт Яселие настоящую стойкую краску, на что она гордо ответила, что не мечтает о синих волосах, а эксперимент был простой случайностью.
– Подсознательно, ты считаешь своих сестёр бессмертными. Хотя родились они на Земле и были всего лишь простыми людьми. Но ты, неосознанно, поделилась с ними своей магией. Ещё в те далёкие дни детства, когда держала кукол в руках: Тяну и Эннет… Сейчас ты всю свою энергию посвятила вере в то, что Эннет вернётся. Это сильнее смерти… Ты окутала своих сестёр нерушимыми чарами, Грейди!

***

…Раньше всё было иначе. Но теперь Дорога не послушалась её, и САМА выбрала, куда отправить Эннет. Вместо родных окрестностей НАСТОЯЩЕГО города Солнечного, где желала оказаться девочка, в глаза хлынул мрак беспробудной, вечной ночи обречённого места.
Эннет растерянно огляделась.
Сумеречная Страна. Город Шепота и Шелеста. Всё, как описывала Дэогеви…
Эннет растерялась. Когда-то она бы обрадовалась, что оказалась здесь. А сейчас только съёжилась под порывом холодного ветра, обхватила себя руками и увидела, что тело стало хрупким, что выглядит она теперь неправдоподобно: кажется, подуй ветер сильнее, и разлетится, как одуванчик... Правда это, или самовнушение?
Эннет таила робкую надежду, что Дорога вернёт её домой, а все последние события окажутся не более, чем плохим сном. Но теперь её снова охватили страх и отчаянье. С неба лупил дождь. Улицы загадочного, вымершего города покосились от времени. В окнах ветхих домов не горело света.
– Нет людей... Нет жизни. Она кончилась, а вместе с ней – и смысл. Когда-то я так мечтала здесь побывать!.. – всхлипнула девочка, глядя на свои прозрачные ладони, сквозь которые капала дождевая вода. – Своими глазами увидеть призраков. Глупая… Кажется, это было тысячу лет назад! Ах, как же я была счастлива… Даже когда грустила… Даже когда плакала! Не осознавала… Не дорожила, не ценила то, что имела! А теперь… Кто я?.. Кто такая Эннет Вийлемс?.. Чудовище с лицом человека и ножом в руке – последнее, что помню. Мой мир разбился. Эннет больше нет! Того, что было моей жизнью… И всего, чем я могла бы стать…
Она искала глазами, куда можно укрыться, только ничего подходящего поблизости не было. В воздухе звучали голоса и шёпот предположительно когда-то живших здесь людей, хотя вполне может быть, что Воображение Творительниц уже изначально создало их призраками, как и этот город – руинами. Атмосфера давила, угнетала. Над головой в необозримую даль простиралось мрачное небо, но Эннет ощущала нечто, похожее на клаустрофобию: она осознавала, что заперта здесь, словно в Ничто, и выхода не найти. А в мире живых, рядом с сёстрами и друзьями, вместо неё теперь пустота. Её будут вспоминать, конечно, но что это даст?.. Эннет душил ужас. Она была на грани паники, но оставалась по-прежнему одна, и никто не знает, что она здесь, что её, быть может, ещё можно спасти…
Как же мучительно хочется вернуться!.. Туда, назад, к краскам и тёплым звукам жизни!..
– Грейди… Грейди!!! – позвала она, хоть и думала, что всё тщетно. Сестра не услышит её, она чудовищно далеко.
– ГРЕЙДИ!.. – в третий раз закричала Эннет, срываясь на визг.
Город призраков полнился тенями и отчаянным холодом. Силуэты мёртвых людей – безликие и пугающие – мрачно скользили мимо маленькой гостьи. И вдруг во мгле вымершего города забрезжил свет. Кожи Эннет коснулось тепло. Радость и покой спасением обрушились на измученную душу!
– Сестра!.. – закричала Грейди, – Ты здесь, я знала, я знала!!!
Родной голос исходил из ниоткуда и отовсюду одновременно. Могущество Грейди позволило ей разговор, которого при других обстоятельствах быть не могло.
– Забери меня отсюда!!! – навзрыд закричала Эннет, метясь между тенями и светом, – Я ещё жива! Я ещё могу вернуться!!!
– Не плачь… Всё будет хорошо… Ты только думай о нас, ладно? Не тай… Не забывай, кто ты, иначе станешь призраком!
– Ни за что, – пообещала Эннет, – Я здесь. Я жду!..
– Не самое приятное место эта Сумеречная Страна… Правильно Ялис отговаривала тебя от путешествия. Эннет… Я думаю, тебе надо отправиться в МОЙ мир.
– Разве он не распался!?
– Многое произошло в тот день, когда ты не вернулась из школы… Я спешила с радостной вестью, но так и не успела рассказать её. Мы с Ли помирились! И я вернула себе свою Силу. Теперь, когда я такая же Творительница, как Ялис, мой мир ожидает процветание. Тебе понравится там!
Эннет попыталась переварить услышанное. Неужели это правда? Ах, вот бы увидеть своими глазами!
– Могу ли я вернуться в Солнечный? К тебе, Тяне и друзьям?
– Пока придётся подождать. – В голосе Грейди слышалось сожаление. – В той реальности люди слишком уверены в том, что тебя больше нет. И эта убеждённость мешает магии твоего восстановления. Но на Вэридисе появится шанс начать всё заново! И не только у тебя.
– На «Вэридисе»? – Эннет показалось, что она ослышалась, – Но он же…
– Да. Я воссоздам этот мир! Точнее, НАШ мир. Древней силой было предопределено, что лишь мне удастся вернуть Вэридис к жизни! И я сделаю это. Ах, сестра, как много мне предстоит рассказать тебе! Шагай в портал. Скорее!
Там, где ещё секунду назад не было ничего, распахнулась Дверь. Вырывавшиеся из портала тепло и свет теснили звенящую водную завесь. Продрогшая, вымокшая Эннет с облегчением бросилась навстречу солнцу, в объятья нового, строящегося мира.

Глава восемнадцатая
Запись из Дневника Грейди: «Переплавленная свеча»

«Воск обладает прекрасной способностью к трансформации. Так же, как моя мысль. Достаточно лишь захотеть, и новый мир станет выглядеть ТАК, как нужно МНЕ. Но с чего же начать? Вэридис был славным миром. И я когда-то тоже была другой. Но времени свойственно идти вперёд: это нормально. Идти, принося с собой перемены.
Теперь я снова могущественный маг-Творитель, способный ваять целые миры и народы. Я вижу, как легко меняется реальность при малейшем моём желании. Но упиваться властью не собираюсь. Когда работа подойдёт к концу, даже не буду претендовать на статус Творительницы, не стану требовать к себе особого отношения. Богини Вандис и Вередикс, те, кто сотворил старый, ныне обращённый в руины Вэридис, жаждали поклонения от своего народа! И вэридисане почитали Их, как Высшую Силу. Однако, когда планета подверглась нападению монстров, ни Вандис, ни Вередикс не пришли к нам на помощь… Не знаю, почему. Предательство не свойственно магам-Творителям. Значит, Богини просто не смогли спасти Свой мир. Они проиграли Тьме… Они погибли.
До того, как это произошло, до нападения Тварей из Тьмы на наш Вэридис, я была просто одной из народа. Как все, молилась Богиням и почитала Их. Как все, жаждала развить свой Дар. Наставник говорил, что Вандис и Вередикс наделили меня огромным могуществом… Возможно, Они предвидели, что однажды мне предстоит занять Их место.
И я не имею права подвести Тех, Кого люблю до сих пор, хоть Они и не смогли предотвратить катастрофу на Вэридисе. Я всем сердцем верую, что Богини стояли за Свой мир до конца!
Теперь – моя очередь. Волей Богинь, павшему Вэридису предстоит возродиться через Грейди... И моя  работа уже началась.
Я строю новый мир не для себя. Я создаю его для всех, кто лишился дома в ту страшную ночь. Даже души погибших смогут найти сюда путь, чтобы встречаться с близкими! Пока существует Свет, мы будем его верными учениками, избранными, созданными для того, чтобы вечно противостоять врагу и менять эту Вселенную к лучшему. Мы – сосуды. Материальные творения, призванные нести добро и мудрость многих поколений и самого источника нашего зарождения.
Жизнь на Земле не прошла мне даром. Всё, что со мной приключилось – ценный урок, научивший дорожить родиной. Только в сравнении познаётся правда…
Шрамы сердца ожесточают его. Но шрамы души я ношу, как украшения. Не людям и не магам рассказывать мою историю. У каждого из нас – свой путь, каждый – воин, каждый хранит в себе какие-то тени, доверить которые возможно лишь Светлому Первоисточнику. Он поймёт и примет, не осудив. Он дарит нам силы и любовь, великое вдохновение, рождённое прощением, состраданием и благословением. Он – Отец всех Богов и Вселенной…»

Глава девятнадцатая
Обречённые чувства

Закрыв тетрадь, Фрэзис погрузился в задумчивость. Откуда «Дневник» взялся в его камере? Кто подбросил сюда эту вещь?..
Что ж, если всё, что он прочёл – правда, (а он был склонен верить, что это – так), становится понятным, почему он превратился в Крэйзиса вместо того, чтобы заслужить славу и уважение. С одной стороны – наказание за его гордыню, с другой – его собственный выбор...
По сути, Тварь из Тьмы не обманула: действительно наделила Фрэзиса способностью, позволявшей писать необычные картины. И где-нибудь на Земле, или в другом мире, их бы смогли оценить. Но, насмешки ради, бывшего Светлого мага отправили именно туда, где он был не к месту… Вот и сложилось всё так, как сложилось.
Фрэзис ещё раз обдумал вероятность того, что «Дневник» не настоящий. Чей-то розыгрыш. Но чей? И зачем?.. А почерк-то, между прочим, его собственный. И всё прочитанное казалось смутно знакомым.
«Кажется, я и правда какое-то время жил на Земле. Пока однажды не избрал для себя кривую дорожку. А ведь это произошло как раз в тот день, когда моя Сила наконец-то пробудилась! Дурак… Безмозглый юнец! Тварь из Тьмы отследила меня и перехватила, чтобы не дать заблуждениям покинуть разум. В тот день я добровольно отказался от памяти и от магии… Предал себя и своё прошлое лишь ради того, чтобы удовлетворить амбиции!»
Значит, он действительно был Светлым магом. Интересно, есть ли способ снова пробудить в себе Силу? Или Свет не простит его после того, что он сделал? Стыдно… Хоть он и был тогда юн, Фрэзис не считал, что глупость можно оправдывать возрастом.
Сейчас, при мысли о Тьме, Фрэзис испытывал неприязнь. И ни разу с того дня, как беспамятным очнулся в Безвременье, не чувствовал к ней симпатии. Не прошло даром время, прожитое в этом мире… Ему через многое пришлось пройти: осуждение, одиночество, отчуждение, травля… И всё это – последствие его выбора, когда он променял свою истинную Суть на мечту стать художником. Наверно, Фрэзис нуждался в этом уроке… Только так можно было умерить гордыню и прибавить ума ему прежнему. Тот мальчишка, живший на Земле, считал себя лучше других… Осуждал людей, не заступался за близких, слишком большое внимание придавал внешности. Теперь он полностью изменился, помудрел, но Тьму, наверно, это не устроило… И вот, она выследила его, чтобы околдовать, сделала своей марионеткой и напала на Эннет Вийлемс, выставив его убийцей. Значит, как и говорила Яселия, Тварь из Тьмы и правда прячется где-то в её мире... А он, вместо того, чтобы помочь Творительницам, только добавил им проблем!
Недавно Яселия снова навестила его, но на этот раз пришла не одна, а вдвоём с прославленной целительницей Лейдой. Юная девушка обладала удивительной красотой, а её взгляд умел смотреть в самую душу. Фрэзис почувствовал себя словно раздетым: что-либо утаить от проницательной волшебницы было просто невозможно! Но Яселия сказала, что Лейда – друг, и скоро Фрэзис сам почувствовал желание открыться, довериться той светлой Силе, которая исходила от целительницы.
Лейда возложила руки на его голову, закрыла глаза и смогла увидеть следы, оставленные Майтом в сознании Фрэзиса. Так, предположения Яселии, что Фрэзис подвергся нападению Твари из Тьмы, подтвердились.
Открыв глаза, Лейда взглянула на парня иначе. Он заметил, что целительница смотрит на него с сочувствием.
– Эннет и правда погибла не от его рук, – сказала Лейда Яселие, – Процент собственной темноты Фрэзиса очень низок, человек с такой чистой душой не способен совершить настолько ужасную вещь, как убийство.
– А что насчёт его прошлого? Удалось что-нибудь узнать? – спросила Яселия.
– Нет. Я увидела в его памяти глубокий провал. Есть вероятность, что её изъяли. Фрэзис, как думаете, а не могли ли Вы когда-то обладать сверхъестественными способностями? Я почувствовала в Вас Силу, родственную моей. Название «Вэридис» Вам ни о чём не говорит?
Тогда оно не сказало ему ничего. А вот теперь, после прочтения «Дневника», Фрэзис горячо жаждал повторной встречи с Лейдой, или Яселией. Он должен рассказать им об этой находке!
Невидимая для глаз, Александра Странн улыбнулась, глядя на решительное и просветлённое лицо человека. Разыскать «Дневник» было непросто, но она смогла.

***

– Эта тетрадь будет интересна моим «сёстрам», – сказала Яселия, когда они встретились в комнате для свиданий, – И Лейде тоже. Кстати, знаешь, что пробудить память ей помогли примерно такие же события?.. Наверно, вести дневники – неплохая идея.
В комнате свиданий было мрачно, как и в камере. Но Фрэзису казалось, что Яселия освещает её своим присутствием. От одного лишь звука её голоса атмосфера вокруг становилась теплее!
– О тебе продолжают говорить. СМИ я запугала, им приходится подавлять желание перемывать кости, но народу это не нравится. Хорошо, что Лейда стала известной личностью в нашем мире. Благодаря славе, которую она приобрела, к целительнице прислушиваются. И после вашей недавней встречи, Лейда рассказала прессе то, что нам удалось узнать. Теперь есть надежда, что отношение к тебе немного изменится. В лучшую сторону. Разумеется, не простят, но хотя бы начнут сомневаться.
– Благодарю, – сказал Фрэзис, почувствовав облегчение. – И хорошо, что мне не приходится давать интервью. Не о такой славе я мечтал. Спасибо за защиту, Яселия!
Она улыбнулась, во взгляде проснулась нежность. Как же переменилась Творительница за время, прошедшее после первой их встречи! И внешне, и внутренне. Фрэзис, наблюдавший и думавший о Яселие больше, чем о ком-либо, не мог этого не заметить. Яселия полюбила кудри, а рубашки и брюки стали выглядеть более солидно, подчёркивая фигуру в самых выгодных местах. Если же она надевала пиджак, хотелось аплодировать стоя: Яселие ОЧЕНЬ шёл деловой стиль! Хотя могло ли ей что-то быть не к лицу?
Фрэзис часто думал о том, что причина таких перемен кроется в знакомстве с ним. Родившиеся чувства помогли Яселие открыть себя с новой стороны.
– Прекрасно выглядишь, – ответив на улыбку, искренне сделал ей комплимент Фрэзис.
– Знаешь, мои чувства к тебе не изменились после произошедшего, – он и не заметил, как она приблизилась, мягко взяв его руки в свои тёплые ладони. Глаза были серьёзны и глубоки, как зелёные омуты, – То, что Тварь из Тьмы старалась нас разлучить, наслав на меня галлюцинации в тот злосчастный день, лишь доказывает, что наш союз каким-то образом важен для победы Света. И я абсолютно уверена, что к смерти Эннет ты не имеешь никакого отношения. После слов Лейды, сомнений в этом у меня не осталось.
Фрэзис был счастлив услышать это. Их губы слились в нежном поцелуе. Определённо, Яселия стала смелее, и с каждым разом целовалась всё лучше. Неожиданно ему представилась Ялис. Ведь это – её ИСТИННАЯ внешность! Красивая, взрослая девушка, которую он бы без раздумий нарядил в свадебное платье, не случись личности Творительницы претерпеть разтроение.
Однажды они найдут способ исправить это. Фрэзис что угодно сделает ради того, чтобы помочь любимой!
– Всё ещё осторожничаешь со мной, – сказала Яселия, неохотно отстраняясь. – Это от того, что я заточена в теле подростка? Ох… Я понимаю тебя. Я делаю всё, чтобы выглядеть на свой НАСТОЯЩИЙ возраст… Подобрала одежду, причёску, научилась краситься… Но этого, наверно, не достаточно. Как ни крути, я всё ещё ниже Ялис на две головы.
Фрэзис испытал неловкость и беспомощность от той гречи, которая прозвучала в её голосе. Боль Яселии он чувствовал, как собственную. Обнял её, но Творительница неожиданно заплакала и вырвалась.
– Не надо обнимать меня так по-отечески, Фрэзис!.. Не стоит меня утешать! Ах, и зачем только я познала влюблённость, в своём проклятии не имея шанса на что-то большее, чем поцелуи?.. Знаешь, прозвучит ужасно, но иногда я жалею, что ты не слепой… Будь ты слеп, ты бы не увидел этой фальшивой оболочки.
– Яселия…
– Нет… Я не хочу слышать извинений. Не от тебя. Ведь в том, что со мной случилось, виноват не ты! Это из-за Ялис мне никогда не стать ни любящей женой, ни матерью! Здесь, в Безвременье, я могу прожить тысячи лет, накопив мудрость многих поколений, но простого человеческого счастья так и не изведаю…
Яселия знала, что если у неё портится настроение, а в особенности так, как сейчас, лучше ни с кем не разговаривать. Потому ушла на Дальние берега, не прощаясь, размазывая слёзы по лицу.
Она чувствовала себя бесполезной и обездоленной. Она никогда не сможет дать Фрэзису то, что нужно нормальному мужчине!
Не смотря на всё Своё могущество…

Глава двадцатая
Охота
 
Ялис продрогла. Темно, холодно, и никакой радости. Притянув и плотнее прижав худые, острые колени к груди, она обняла их, надеясь немного согреться. Мало толку... Холод был не снаружи, он гнездился внутри! Печалью, растерянностью, и, конечно же, отчаяньем. А сердце скучало по любви. Просило её, болело! Только ей оно должно себя посвящать!.. А без – теряется смысл самой жизни...
Сердце – чтобы любить.
Ялис сдвинула брови. Растёрла свои вечно холодные руки, подышала на них, затем – зажала между коленями. Как долго она находится в Ничто? И почему она, а не Яселия? Ведь раньше было наоборот!
Как всё переменилось… Любовь – великая сила, прямой дар от Света! Разумеется, обладающие им, в Ничто не проваливаются. Вот и ответ на её вопрос…
Ялис встала. Поглубже спрятала руки в карманы брюк, вжала голову в плечи, стиснула зубы. Холодно. Всё равно – чертовски холодно! И темно. Она сделала несколько нетвёрдых шагов во мрак, остановилась, зябко повела плечами, задрала голову, огляделась и снова понурилась. Медленно, наугад пошла вперёд. А может, назад. Здесь, в Ничто, есть только мрак и пустота. Поэтому опасность наткнуться на стену, или какое-либо иное препятствие, равна нулю. Ложное ощущение свободы...
– Э-э-эй, ау-у-у!.. Есть здесь кто-нибудь!?. – закричала Ялис. Голос её был громким, но одиноким. Единственный звук в безбрежных тьме и тишине. Она выждала, но ответа так и не последовало: мрак молчал. Как всегда.
– Ну?! – вторая попытка далась с натяжкой. Голос дрогнул и крик получился жалким, девичье сердце забилось чаще, в глазах появилась резь от подступающих слёз, – Так и будешь молчать? Игнорируешь меня?.. Ответь!!!
Ей казалось, что мрак внимательно наблюдает за ней со всех сторон, слышит и жадно вбирает в себя каждый вздох. Вспышка гнева плавно перетекла в другую эмоцию: по щекам потекли слёзы жалости к себе, несчастной.
– Я не заслужила этого! За что я оказалась здесь?! Это ОНА должна была исчезнуть… Фальшивка – ОНА, а не я!..
Сомнительно, что Ничто ей что-нибудь ответит. Возможно, оно и слышит, но предпочитает оставаться наблюдателем. А между тем, пока она шумит и кричит – Тварь из Тьмы этим кормится. Тьма растёт, обступая свою жертву всё плотнее, пока глупая девчонка не обессилит от отчаянья, погаснув и растворившись в холодном, голодном мраке. А потом…
Что будет после? Смерть?..
– Как больно… – прошептала Ялис, и, прижав уже бесчувственные от холода руки к тёплой груди, опустилась на «землю»: неразличимое, предполагаемое дно, – Сердце разрывается от обиды, в голове – темно от колючих, сердитых мыслей, тошно от вязкой жалости к себе! Пожалуйста, сердце, хватит!.. С каждым ударом – всё больнее, глаза опухли и их режет от слёз, тело стало таким тяжёлым, что не могу больше идти! Как это остановить?
Вдруг кто-то мягко толкнул её в грудь, легко опрокинув на спину. Чья-то чёрная рука потянулась к её сердцу. В этот момент Ялис скорее почувствовала, чем услышала чей-то тихий, едва различимый голос. Голос, который бы сразу узнал Фрэзис, мягко наплывал со всех сторон. Стремясь забраться не только в уши, но и в голову, он желал угнездиться там, чтобы подчинить. Ялис почти физически ощутила, как разум наполняется чьим-то сухим, мёртвым и усыпляющим присутствием…
– Бо-о-оль… – прошелестел голос в её голове, – Я всё слышала, девочка, и знаю, как это мучительно. Хочешь, я поддержу тебя? Утешу? Успокою?.. Ведь для этого и нужны друзья.
– Нет! Оставь меня!.. Я звала тебя только затем, чтобы сказать: скоро тебе придёт конец! И никакие мы не подруги!!!
– Слушай… – Тибрина прижалась к ней, словно кошка, ласково, по-отечески приобняла за плечи. Ох, какой пронзительный холод исходил от этой лживой Тени! – Ты всё правильно думаешь  насчёт Яселии. Нужно уничтожить её, пока эта самозванка не отобрала твою жизнь! Тебе станет спокойней, когда «сестра» умрёт. Досада рождает боль, а боль – жестоко терзает твоё бедное сердечко!.. Разве заслуживает оно таких мук?
Тень снова потянулась к её груди. Ялис заметила, что чёрная рука – едва ли человеческая, а страшные, когтистые пальцы подрагивают от жадности.
– Я чувствую, как ты мучаешься! Страдаешь, плачешь, блуждаешь тут одна в клубящемся тумане отчаянья. Но тяжелей всего от того, что ты знаешь: «сестра» вытесняет тебя! Ведь так?.. Её могущество растёт, в то время как ТЫ становишься всё слабее. А ведь должно было быть наоборот! Это не справедливо...
«Мне нельзя слушать Тибрину, – вспомнила Ялис, – Она не скажет НИЧЕГО полезного! Александра говорила, что каждое слово Твари из Тьмы направлено на то, чтобы сломать меня, поддержав в заблуждениях, которые помогут ей победить! А Александре я верю. Она – мудрая, она – моя НАСТОЯЩАЯ подруга.
Хм… Но если сейчас Тибрина говорит вещи, которые я САМА недавно считала правильными, это значит, что я ошибалась!!!
Кстати, почему она не завладеет моим разумом силой? Наверно, не может! Вероятно, действует та ментальная защита, о которой говорила Александра. Это хорошо!»
Ялис сначала не хотела соглашаться, но на днях пришелица с Антирэса всё-таки убедила её  принять помощь. После этого Александра Странн взяла её за руку, и девушка испытала будто прилив тепла… Что-то появилось внутри неё, и это было похоже на прививку.
Сейчас, когда Тибрина пыталась ввести Ялис в заблуждение, оно шевельнулось внутри сознания, и девушка отчетливо ощутила знакомое Присутствие.
«Александра?! Ты здесь?..»
«Да. Я приглядываю за тобой. Защита моя не так хороша, как хотелось бы... И Тибрина всё ещё может одолеть тебя, если поддашься дурным эмоциям, или потеряешь бдительность», – звучавший в голове, высокий мелодичный голос сейчас не был таким жизнерадостным, как обычно. Ялис почувствовала, что Александра напряжена.
«Голова человека всегда наполнена мыслями… Одни из них полезны, другие – ошибочны. А ещё бывает так, что вредные мысли намеренно внушают недоброжелатели, или просто такие же заблуждающиеся люди. Не верь Тибрине... Яселия – это ТЫ!.. Следовательно, саму себя ты вытеснить не можешь! И если Яселия становится сильнее, это значит, что сильнее становится и Ялис! ТЫ, а не кто-то другой. Но Тварь из Тьмы боится этого… На самом деле, единственный, кого вы вытесняете – это ОНА!.. ОНА исчезает, ОНА утрачивает власть, а не ты! Помни об этом. Пришла пора не плакать, а праздновать победу… Пока ещё не полную, но всё же – близкую».
От этих слов в голове прояснилось. Расставилось по полочкам, аккуратно разложилось по местам. Собственно, глубоко в душе Ялис и сама знала правду... Её Интуиция – Элиан – чувствовала это.
Мрак Ничто по-прежнему клубился вокруг, но глаза Ялис уже стали другими. Ох, как же ненавидела Тибрина этот неуязвимый, слепящий Свет пробудившейся в людях мудрости!.. Что происходит!?
«Здесь есть кто-то ещё… – безошибочно угадала Тварь из Тьмы, почуяв знакомую, частично родственную энергетику своей однопланетянки, – Проклятая Странница мешает мне!!! Что же делать?! Гр-р… Я не буду сдаваться. Надо продолжать! Необходимо отвоевать у неё этот разум!..»
В общем-то, она чувствовала, что Александра не захватывала над Ялис власть таким образом, каким это обычно делают антиты для того, чтобы паразитировать. Она лишь приглядывала за своей подругой, помогая той нащупать в темноте единственно правильный путь. И такая бескорыстная забота раздражала Тибрину ещё больше… Слишком Светло!!!
– ЯЛИС, – для того, чтобы снова обратить на себя внимание, Твари из Тьмы пришлось повысить голос, – ОТБРОСЬ другие мысли! Слушай МЕНЯ!.. Вспомни те эмоции, которые ты испытывала недавно! Так вот… Обида не даст тебе покоя, пока Яселия не поплатится. Решайся же! Убей её!.. Я помогу в этом, не переживай. Чувствуешь, какая я холодная? Я вселяюсь в людей, превращая их сердца в лёд. Делаю бесстрашными и решительными. Когда мы объединимся, я помогу тебе отомстить… Ни страх, ни сомнение не остановят твою руку! И тогда, вдвоём, мы сокрушим Яселию. Ты победишь, навсегда положив конец её неправильному существованию, её посягательствам на твою Личность!
Объятая ужасом, Ялис с отвращением оттолкнула от себя это подлое создание мрака. Если помнить, что Яселия – это есть Ялис, слова Тибрины звучат просто пугающе. Уничтожить саму себя?! Но это же суицид!
А ведь однажды Тибрина почти победила её… Загипнотизировала и столкнула с крыши!
– Не прикасайся к моему сердцу! – прорычала Ялис, – Я ещё не потеряла остатки разума.
Тень растерянно отшатнулась. А потом – пришла в ярость. Тибрина настолько поддалась гневу, что решила усилить атаку, подключив запасные резервы своей Силы. И Ялис оказалась в плену необычных видений... Она словно попала в другую жизнь: из какой-то параллельной реальности. Не было больше Безвременья, навсегда исчезла магия, не оставив внутри ни Света, ни Тьмы... Мировосприятие Ялис стало плоским, примитивным… Как же легко живётся без глубины мысли и ответственности!
В том, другом мире, мать наконец-то гордилась ею. Ведь Ялис оставила свои «детские фантазии», затушила тягу к анализу, рассуждениям, творчеству... Наконец-то она больше не ощущала себя «странной», и это приносило облегчение: ведь для того, чтобы принять свою индивидуальность, требуется немало сил! На защиту от нападков общества, на битву с сомнениями, которые пытаются внушить люди… «Белым воронам» живётся непросто!
Даже родная мать не смогла принять особенностей своей инакомыслящей дочери…

Глава двадцать первая
Явление Светлой

Александра наконец-то поняла, почему Ялис заперла Яселию в Безвременье. Она просто испугалась своего Дара! Так трудно было бороться за право быть собой… Так больно слышать оскорбления, встречать непонимание, чувствовать свою непохожесть на других людей! С раннего детства ей не удавалось найти с ними общего языка. Ребятам со двора были не интересны её игры, так же, как их – ей. Они всегда пытались помешать девочке строить свою реальность, критиковали, навязывали собственную! И злились, что это не удавалось. А гнев пробуждает агрессию. И вот – все, включая собственную мать, стремились внушить, что с Ялис что-то не так… Дети обзывались, а Агнес ставила дочери импровизированные диагнозы с уклоном в психиатрию. Собственно, они победили… Однажды Ялис сдалась… Сломалась, проиграла... Вместо того, чтобы принять и защищать, она ПРЕДАЛА себя. Струсила. Поверила злым языкам, мнению недалёких умов. Ей хотелось в это стадо, она нуждалась в принятии… Её слишком пугало одиночество.
Но, в итоге, именно в нём она и осталась. Отвергнув себя, найти другую, как надеялась Ялис, ей не удалось.
«Я странная… – прочитала Александра воспоминания прежних мыслей в голове своей подруги, – Наверно, я правда чем-то больна, как считает мать. Нужно скрывать себя! Спрятать Яселию как можно глубже во Внутреннем мире, чтобы никто её больше не видел. Чтобы никто не догадался о её существовании под непроницаемой маской моего лица. Буду всё время молчать. Подавлять эмоции, отрицать чувства. Лгать самой себе. Лгать всем, кто вокруг, для того, чтобы соответствовать ожиданиям общества, и заслужить его одобрение. Чтобы не мешать чужому комфорту, быть удобной. Я должна стесняться себя! Быть не такой, как все – это плохо…»
Благодаря дружбе с Элиан-Интуицией, а так же – общению с Александрой и Лейдой, Ялис сделалась мудрее, чем раньше. Они открыли ей глаза на правду, и, с каждым днём, разрешение внутреннего конфликта, познание истины становились ближе. Но Тибрина обладала не меньшей силой. И даже ментальная защита Александры не смогла уберечь Ялис от влияния Твари из Тьмы, когда той удалось нащупать и опытно надавить на слабые места…
Ялис понимала, что ей не следует здесь оставаться, и, тем более, говорить с Тибриной. Постой… С Тибриной ли?
Ялис растерянно заморгала, удивлённо вглядываясь в бледное пятно лица… Лейды!? Да…  Целительница из Вэридиса выросла прямо перед ней, и в тёплых глазах, как всегда, плескался приветливый свет. Голос, который ещё недавно наводил дрожь, тоже изменился.
– Лейда?..
Правую руку заколола тупая боль. Она пульсировала где-то в вене, на запястье, в одной точке. Именно там, где держала её Александра, когда накладывала свои оберегающие чары. Должно быть, это сигнал об опасности…
– Взгляни на себя, Ялис. Увидь себя такой, какой вижу я. Ты должна знать… – сказала тем временем Лейда, и во мраке Ничто материализовался овал зеркала. Такое когда-то висело дома в прихожей. Интересно было бы увидеть себя глазами волшебницы из мира магов… Ялис знала, что она всех видит по-своему: зрению целительницы доступно то, что не под силу другим.
Зачарованная, Ялис несмело приблизилась к зеркалу. Морщась, растирала правую руку, пытаясь прогнать ноющую боль, которая становилась лишь сильней. Причины её Ялис не понимала. Как и того, куда делась Тварь из Тьмы. Почему она исчезла?.. И как здесь оказалась Лейда? Мысли заволок туман насланного Тибриной наваждения, мешая сделать логический вывод.
Ялис не могла сказать, что она ожидала увидеть в зеркале. Может, помесь чего-то невообразимого? Или Яселию в одном из худших её состояний?.. Тем не менее, ничего подобного не произошло. В зеркале отражалась она сама. Стройная девушка с красивыми, длинными волосами, с причудливыми, массивными серьгами, которых дома у неё хватало на целую коллекцию. И всё было бы в порядке, если б не одна деталь: Ялис, отражавшаяся в зеркале, совершенно не имела ЛИЦА…
– Мне жаль, – сказала лже-Лейда, приближаясь, и в голосе её слышалось фальшивое сочувствие.
– Что это значит?! – Ялис махнула рукой в сторону отражения.
– Думаю, ты сама понимаешь.
И Ялис понимала… По щекам её покатились слёзы, но в отражении этого было не видно. А ещё Ялис увидела то, чего не заметила раньше. Тело просвечивало, словно она была призраком!.. И лже-Лейда, стоявшая за спиной, отражалась в зеркале целиком, будто находилась прямо перед ним.
В общем-то, Ялис трудно давалась внутренняя стабильность и непоколебимость. Именно такая участь постигла её, когда она разорвала свою личность, сделав тем самым себя слабее. И вот, теперь любая чужая Сила была способна тянуть её на свою сторону, манипулируя разумом! Причём получалось это до смеха легко: подтолкнул чуть-чуть парой слов – и Ялис послушно ныряла из одного настроения в противоположное, от одной уверенности – к другой.
Собственно, поэтому у неё и не было лица… Не имелось собственной Личности!
Настоящая Лейда и правда видела это, когда смотрела на Ялис Вторым Зрением. Но подробностями не делилась, зная, что подруге будет неприятно.
 «Нет, нет!.. Это не Лейда, Ялис, это Тибрина примерила её облик!..» – закричала Александра, а потом – тихо выругалась. Тибрина заглушила её голос окончательно, и пришелица чувствовала, как её сковали невидимые цепи: так, удвоенное похищенной жизненной силой Майта, действовало могущество Тибрины.
– Лейда, помоги… – всхлипывая, прошептала Ялис, роняя слёзы во мрак Ничто, – Придай мне Завершённость!!!
«Ялис, сто-о-ой!!!» – раздался ментальный крик Александры, но, увы, девушка её не услышала.
«Вот ты и проиграла… – усмехаясь, сказала Тибрина Александре так же беззвучно, – ВСЕ вы проиграли! Как Творительница в своей забавной, уязвимой наивности, так и её друзья!»
– Конечно, дорогая! – сказала она вслух, – С радостью подарю тебе лицо и Личность, жить которой будет легко, как ты мечтала. – Ухмыляясь под маской, Тибрина ликовала. Её ледяные руки легли: одна – Ялис на грудь, другая – на лоб.
«Хм. Да что же это такое?.. Почему опять сопротивление!?»
Тварь заскрежетала зубами от злости. Это Элианна!.. Её-то Ялис крепко любит, принимает, в отличие от Яселии! Вот и Сила от того огромна.
«Проклятье!!!»
Только что перед ней стояла раздавленная и несчастная, обманутая, доверчиво сунувшая ногу в капкан девушка без лица. Но вот, на том же месте, причудливо трансформировавшись из Ялис, в Ничто явилась сияющая Элианна. Альтер эго Ялис. Сильная сторона её личности!
– КАЖЕТСЯ, ТЕБЕ УЖЕ БЫЛО СКАЗАНО УБРАТЬ ОТ МЕНЯ РУКИ! РАЗ НЕ ЗАХОТЕЛА ПО-ХОРОШЕМУ, МОЖЕТ, ПО-ПЛОХОМУ ПОЙМЁШЬ? – изрекла окутанная ярким светом  девочка.
Вот это Сила… Никогда ещё Александра не видела Элианну в ТАКОМ гневе. Тех, кого любит, Свет согревает. Но тех, кто является его врагом, способен сжечь!.. И вот, в глазах Элианны сейчас не было того привычного, мягкого, восторженного тепла, с которым она обычно смотрела на друзей. Зрачки исчезли, в глазах пульсировало безграничное могущество. Волосы развевались. Кожа светилась. В раскрытых ладонях рождалось пламя.
– А-а-а-а!!! – истошно завопила Тибрина от испепеляющей боли, когда её руки, касавшиеся девочки, едва не обуглились. Тварь отлетела во тьму, как щепка, отброшенная мощным, сокрушительным ударом.
«Я могла бы сейчас убить её, – подумала Элианна, каждой клеточкой ощущая, как ревёт внутри неё несокрушимая, первозданная Сила, – Могла бы, но не сделаю этого».
«Почему!? – закричал в голове недоумевающий голос проснувшейся Яселии, – Элиан, какого чёрта ты не осуществила этого давным-давно, и отказываешься сейчас???»
«Глупая ты… Сделаю так – и потеряю себя. Разве ты хочешь стать убийцей?»
Наверно, Яселия психанула: едва появившись, её Присутствие снова исчезло.
Глядя на стонущую, копошащуюся во мраке Тень, Ялис задумалась. Тибрина пыталась подняться, но безуспешно. В широко раскрытых глазах горели боль и страх: вероятно, она мечтала убраться куда угодно, лишь бы подальше от Света.
«Это безобразное создание… Уродливое порождение Тьмы. Какое глубокое осуждение испытываю к ней! Но Элианна права… Я не прощу себе, если стану хоть немного похожей на это злобное, жестокое существо. Как можно по собственной воле променять свет разума на безумие?! Это же непостижимо!»
«Мне её жаль. Себе ведь хуже сделала. Осторожней с осуждением, Ялис! Не стремись возноситься над другими: ошибаются все, да и мы от этого не застрахованы», – напомнила Элианна.
Сейчас они две были одним целым, диалог происходил в голове.
«Элиан, а почему бы тебе не прогнать врага? Зачем позволять Твари из Тьмы гнездиться в нашем Внутреннем мире?» – с негодованием спросила Ялис, глядя в зеркало, где вместо отражения видела свою альтер эго.
«Ну, это я бы с радостью. Только как, если ты перед ней всё ещё уязвима? Мы такое дело совершить должны ВМЕСТЕ! Мир-то общий».
«Согласна… Сегодня я наконец-то всё поняла! И стану союзницей для себя, а не врагом. Больше не буду пытаться вылепить из себя кого-то, кем не являюсь, потому что осознала, приняла и полюбила себя настоящую. Теперь я не стану отвергать себя… Яселия принадлежит МНЕ, и лишь МНЕ! И я не позволю кому-то покушаться на моё право владеть собой».
«Поговори с ней, – подсказала Элианна, – Вы нуждаетесь в этом. Доверься мне!»

Глава двадцать вторая
Тибрина и Яселия

Яселия осталась одна. Обняла подушку, вслушалась в тишину. Медленно, на неё накатывала дурнота, а негодование перерастало в злость.
«Элиан… Ты могла покончить с ней! Но не стала. Как глупо. Как бесит! А Ялис, эта овца, почти проиграла. Чуть не погубила нас всех! А Фрэзис… Мой Фрэзис никогда не назовёт меня своей женой… И всё это из-за глупости!!!»
Она помнила предупреждения Александры: «Не оставайся одна, не замыкайся!» Но всё равно осталась лежать, вытянувшись на заправленной кровати. Надо разобраться с Тварью из Тьмы. Раз и навсегда! Раз не получается у «сестёр», надо сделать это лично!
Яселия закрыла глаза, вслушалась в биение сердца. Душа болела. Мысли возвращались к гнетущему прошлому: значит, она близко.
– НЕ СЛУШАЙ АЛЕКСАНДРУ, – раздался проникновенный шёпот Твари из Тьмы на дне её Ничто, – ПОБУДЬ СО МНОЙ, НИКУДА НЕ ХОДИ. НИ С КЕМ НЕ ОБЩАЙСЯ, КРОМЕ МЕНЯ!
– Я знаю, кто ты. – Сказала Яселия, глядя в пустоту, – Александра открыла твоё настоящее имя! И ты – враг.
– Я – ДРУГ!!! – взревела Тибрина. Её голос дрожал от ярости, – ТЫ ВЕРИШЬ ЭТОЙ ПРОХОДИМКЕ?! ОНА ВСЁ ВРЁТ!!! НЕ СОПРОТИВЛЯЙСЯ МНЕ, НЕ ОТСТРАНЯЙСЯ.
– Чёрта с два. Я не боюсь твоих криков: целительница из Вэридиса помогла победить мои страхи. Можешь бесноваться, сколько хочешь, твой шум для меня – как дыхание прибрежного ветра на берегах Моря Забвения. А я – незыблема, словно скала! Ты разобьёшься об меня. Сломаешь зубы, но так и не надкусишь. Ты проиграла!
Наполнившись бешенством, Тибрина сжала разум своей жертвы в страшных когтях, и Яселия полетела во тьму Ничто, утопая в гремучем, удушающем мраке. Торжествуя, Тварь восхищённо любовалась собственной силой. Под её влиянием, со дна разума Яселии всплывали самые болезненные, самые мучительные воспоминания… Они разворачивались в темноте полноцветными картинами, со звуками, голосами и всем тем, что хозяйка беспрестанно мечтала забыть.
«…Не нервничай, Яселия, – донёсся голос Ялис из прошлого, спокойный и отрешённый, –  Дослушай до конца. Я – часть Внешнего мира, как и прежде. С Земли. Ты – я. Но теперь ты всегда будешь жить во Внутреннем… В Безвременье».
«Я не хочу! Почему мне необходимо оставаться ТАМ?! Я – это ты…»
«Я – да не я… Лучше бы ты была вымыслом…»
«Нет! Мы должны объединиться!»
«Это произойдёт лишь в том случае, если я смогу себя принять».
«Я – это ты»…
«Нет… Всё не так просто. Я – другая…»
«Кто же ты, Ялис?»
«Не знаю. Но не ты. Я – другая… Ты не смогла стать такой, какой я хотела себя видеть. Прости…»
«Нет. Ты должна принять меня! Принять, и жить. Не переходи на сторону тех, кто осуждал тебя! Не отворачивайся от себя, я лучше, чем они стремятся внушить!»
«Мы многогранны, – сказала Ялис. Наверно, подвела итог. – Несколько граней одного алмаза. Только проблема в том, что я, даже понимая это, принять не могу. Тебя. Прости…»
«Чем же я тебе так не нравлюсь?..» – Яселия была не просто обижена. Она испытывала мучительную боль. А посмотрев на Ялис, увидела в её глазах страх.
«Прости…» – в третий раз, беззвучно повторила та, потупляя взгляд.
«Скажи мне!!!» – потребовала Яселия в ярости.
«Ты… Больна…»
Тишина. Губы Яселии предательски задрожали, в глазах появилась резь. И всё?.. Она вот так просто говорит такое себе в лицо? На смену боли пришёл гнев.
«Это не так, – возразила Яселия сдержанно, и голос её был глух, – Нет!»
«Я стесняюсь тебя…»
Гнев набирал обороты, но она всё ещё сдерживалась.
«А кто ты БЕЗ меня, Ялис? Ответь мне!»
«Я – но здоровая…»
«Нет!»
«Да»…
Картинка потухла. Голоса исчезли. Яселия рыдала, сжимая кулаки и раня ладони отросшими ногтями. Тень ухмылялась.
– БЕДНЯЖКА!.. КАК ОНА МОГЛА С ТОБОЙ ТАК ПОСТУПИТЬ?! ЯЛИС ЖЕ ПРАКТИЧЕСКИ ПОДАРИЛА ТЕБЯ МНЕ! ДА, ТАК ОНО И ЕСТЬ!.. А ВОТ Я, В ОТЛИЧИЕ ОТ НЕЁ, ВСЕГДА С ТОБОЙ. Я НИКОГДА ТЕБЯ НЕ ПРЕДАВАЛА! – Тварь из Тьмы попыталась приблизиться и ласково, по-отечески, обнять её.
В далёком детстве точно такие же слова ей говорила мать. Раз за разом напоминая о том, что отец не с ними, что он, как и другие родственники с его стороны, отказался от девочки. Но ведь это было в прошлом, так? А теперь она не позволит жестоким словам себя ранить! И морочить себе голову тоже никому не даст…
– Не прикасайся, – холодно сказала Яселия, создавая вокруг себя защитное поле, – Это ТЫ виновата. ТЫ сделала нас такими! Это место… Ничто… Было другим! Но ты отравила нас. Тьмой, болью, заблуждениями… Голова стала горячей... Мысли – перестали слушаться. Мы начали бояться сами себя, того, что можем сделать… В итоге, настал Конец Внутреннего Света. Потеряв веру в себя, я утопилась во мраке Ничто. И Ялис не простила этого. Не простила себе слабости и неспособности сохранить рассудок…
– ЯЛИС…
– Я и есть Ялис!..
– НО ОНА ТАК НЕ СЧИТАЕТ…
– Не смотря на это, мы всё равно остаёмся одним целым. Пока ты не пришла, в нашем мире был порядок! И, когда ты уйдёшь, он вернётся. А Ялис – одумается. Александра поможет ей.
Тибрина негодовала. От такой атаки рассудок Яселии должен был привычно помутнеть, предоставив управлять своими чувствами ей, Твари из Тьмы.
Но на этот раз что-то пошло не так.
Словно бы и правда Яселия стала твёрдой, как скала, и любые атаки Тибрины разбивались об неё, как горсть мокрого песка, брошенная ребёнком.
Яселия открыла холодно блеснувшие глаза и устремила взгляд на колыхающийся во мраке силуэт. Жёлтые, как корочка лимона, глаза Тибрины выдавали неприятное удивление.
«Как ты устояла, девчонка?.. Что за чертовщина тут творится!?»
– Лейда, целительница из Вэридиса, излечила мой дух и укрепила его, – твёрдо сказала Яселия, – А всё, что говоришь ты, я слышала миллион раз! Ты специально говоришь всё это. Для того, чтобы завладеть моим рассудком, превратив в послушное орудие для осуществления своих планов. Но этого больше не будет! Ты не заставишь меня жить прошлым, сгорая от обид и злости. Ты не сделаешь этого, порождение мрака!.. Теперь я знаю о тебе правду! Ты – подстрекательница, зло, но я одержу верх, потому что я изменилась. Меня зовут Ялис! И я – одна из сильнейших волшебниц. Творительница! Как Грейди.
Между тем, мрак «Ничто» постепенно рассеивался, проясняя очертания раскинувшейся в необозримую даль равнины. В воздухе родилось сладкое благоухание цветов, разбавленное  горьковатым запахом диких трав. Светлое Что-То вытесняло холодный мрак оцепенения Безвременья. Раз и навсегда!..
«Нет, нет, нет!!! – мысленно возопила Тибрина, пытаясь уцепиться когтями за последние, тающие пятна спасительной тьмы. Увы, но и они стремительно разрушались хлынувшим светом. – Моя власть!.. Я теряю её!!!»
«Уже. – Усмехнулась Яселия, – Для тебя здесь больше нет места, Тибрина!»
«Ты читаешь мои мысли!?»
«Я даже чувствую, как бьётся твоё сердце… Теперь, под яркими лучами солнца, вся твоя Суть, все твои страхи, мечты и тайны предо мной, как на ладони! И нет больше спасительной темноты, где ты могла бы укрыться. А без неё – и власти твоей нет...
Я долго бродила во мраке, нагнанном в мой мир твоими усилиями… Мы чувствовали опасность и беспомощность в собственном доме, когда твоё холодное дыхание щекотало спину, а руки смыкались на горле. Но теперь всё иначе! Мы поменялись местами…»
Ощущение полной, абсолютной власти пьянило. Вот теперь, лишь ТЕПЕРЬ, победив своего злейшего врага, Яселия по-настоящему ощутила себя Великой. Сегодня она наконец-то стала ЕДИНСТВЕННОЙ хозяйкой своего мира!
Из-за собственной неосторожности, Тибрина вот-вот могла потерять и жизнь, и свободу. Даже то, что принадлежало лично ей, не говоря уже о чужом, так и не захваченном мире. Оцепеневшая, парализованная иной Силой, она могла лишь с ужасом ощущать, как Яселия с брезгливостью касается её распавшейся души, проникает внутрь, свободно течёт по вздувшимся венам вместе с чёрной кровью, в любой момент способная заставить их лопнуть.
Яселия ухмыльнулась и сжала холодное сердце Тибрины раскалённой рукой, заставив выгнуться, вынудив зайтись в истошном вопле боли.
– Это из-за тебя погиб светлый мир Вэридис!.. Ты виновата в том, что случилось с Грейди, Лейдой, Фрэзисом и многими другими магами, потерявшими память и вынужденно странствовавшими по чужим мирам! Ты поссорила меня с собой! Ты заставила Фрэзиса напасть на Тяну и Эннет! И даже собственного жениха, доверившегося твоим идеям и следовавшего за тобой, сгубила в итоге ТЫ…
Глаза Тибрины закатились, колени подогнулись. Она рухнула в зелёную траву и затихла. Она едва дышала, но сердце ещё слабо трепыхалось в груди, из последних сил пытаясь победить полученные раны, чтобы не подпустить к себе терпеливую, с интересом наблюдавшую за ними смерть.
В этот момент, за спиной Яселии появилась Ялис. Вдохновлённая Элианной и собственным решением, она шла сюда, чтобы признать, наконец-то, себя собой, навсегда положив конец заблуждениям. Шла, чтобы сообщить Яселие, что любит её и принимает… Но когда увидела представшее глазам, так и замерла с открытым ртом.
– Яселия?..
«Сестра» обернулась. На губах её лежала счастливая улыбка, глаза – светились ликующим восторгом, в раскрытых ладонях дрожало пламя. Яселия прибывала в эйфории, в экстазе мести и расправы…
Увидев Ялис, «сестра» обрадовалась. Тёмный восторг в её глазах расцвёл ещё пышнее, и после этого произошло чудо: Ялис поняла, что находится в объятьях.
Никогда ещё она не видела Яселию такой счастливой, как сейчас…
– Мы победили!.. Ура, ура, ура!!! – Смеясь и пританцовывая, закричала «сестра», – Смотри: она почти сдохла!!! Мир снова наш!.. Ничто стало Чем-То!.. Мы свободны!!! «Сестра», ты рада?.. Выглядишь шокированной, ну, это-то понятно. Сложно вот так вот сразу поверить в подобную радость. Ялис… Хочу сказать, что я люблю тебя! Люблю, и прощаю. Да! ДА!!! Я сделала это!.. Уф-ф…
Яселия села в траву, чтобы перевести дыхание. Запрокинула голову, подставляя лицо солнечным лучам, щурясь и улыбаясь. Тёплый ветер играл в кронах деревьев. Вдали бежала хрустально-чистая река, дарившая солнцу радость игры отражения.
Свет... Куда же подевалось мрачное, наводящее страх «Ничто»?.. Ялис догадывалась, и  растерянно смотрела в небеса, тоже щурясь на солнце.
«Элиан?.. Это ТЫ сделала?!»
Наблюдавшая за ними из глубины сознания, младшая «сестра» была рядом, хоть и невидимая для глаз.
«А?..»
«Это ТВОЯ работа?..» – Ялис шокировано обвела рукой новоявленный, девственно-чистый Рай.
«Нет, – уверенно сказала девочка, – Честное слово!»
Грациозной походкой, с выражением удовлетворения на умиротворённом лице, к ним приблизилась Александра Странн. Ялис уставилась на неё шокированным взглядом, к которому примешивался немой вопрос.
– Значит, ТЫ?..
Улыбаясь, Александра отрицательно покачала головой.
– Нет, моя девочка. Я помогла тебе, но этот мир сотворила не я. И освободила – тоже не я. Он твой! Он – это ты. То, что ты так долго считала Ничем. То, что Тибрина мечтала искалечить и присвоить себе. То, что ты отвоевала и полюбила. Поблагодари Лейду за то, что она открыла тебе правду и исцелила сознание от ран! Поблагодари себя за одержанную победу.
Александра прибывала в отличном настроении. Ведь только что она вновь воссоединилась со своей приёмной дочерью – Ничей Начо! Лишившаяся могущества, Тибрина больше не могла удерживать заложницу в плену. И вот, тьпама Нича опять увидела солнечный свет! Снова могла вернуться домой: к друзьям и близким.
«Хм…» – взгляд Александры упал на неподвижную, парализованную магией Яселии преступницу Антирэса, и лицо её потемнело. Тибрина, «Тварь из Тьмы», скребла когтями землю и беззвучно рыдала, боясь пошевелиться, чтобы не вызвать новый приступ боли. Внутренним зрением, Александра увидела, что она изувечена… Безжалостно, жестоко и с радостью. Неприятно как-то…
Александра с сомнением посмотрела на Ялис, на Яселию… Должна ли она сейчас вмешиваться? Можно, конечно, высказать своё мнение. Но навязать его она не сможет. Не теперь, когда Яселия обрела такую Силу.
– Желаю вам удачи, – сказала пришелица волшебницам, – Только… Яселия, постарайся всё-таки быть помягче. Наши враги ведут себя отвратительно, но это же не значит, что следует опускаться до их уровня? М?..
Александра сделала вид, что ушла, хотя на самом деле просто сделалась невидимой. Она опустилась в траву рядом с падчерицей, чтобы отдохнуть. Нича нюхала цветы и радостно улыбалась солнышку. Надо было отвлечь своё чадо, чтобы Нича не стала свидетельницей возможной скорой расправы над Тибриной! Александра знала, что тьпама чувствительна… Не хотелось травмировать ребёнка.
– Дорогая, ты уже виделась с Дэйзи?
– С девочкой-волшебницей, которую я спасла от Тибрины?.. Пока нет. Но недавно отправила ей телепатическое послание. Она узнала меня!.. И испытывает благодарность. Я спросила, хочет ли она встретиться, и Дэйзи выказала интерес.
– Вот и славно, – улыбнулась Александра, – Так или иначе, каждый в этой Вселенной получает то, что заслужил…

Глава двадцать третья
Победа

Закатив глаза от удовольствия, темнеющая Яселия любовалась своей Силой, в упоении представляя всё, что она теперь с лёгкостью совершит. Осталось лишь разобраться с Тибриной!
– Ялис, ты хочешь добить её вместе, или оставишь это Мне?.. В общем-то, Я с лёгкостью справлюсь Сама, но если ты желаешь…
Первый шок отошёл, и теперь Ялис смотрела на свою альтер уже спокойней. В общем-то, она ведь знала себя, так?.. Раньше гордыня не позволяла допустить даже мысль о своём возможном несовершенстве! Это было оскорбительно, неприемлемо, невыносимо!.. Но теперь она стала мудрее. Когда-то Ялис боялась всего: и Силы своей, и слабости… Ей думалось, что идеально – это полное отсутствие каких бы то ни было эмоций, характера. Так, родилось Безвременье… Скучное, безликое, замершее, безжизненное состояние, не имевшее ни вкуса, ни запахов.
Но Ялис разочаровалась в своём выборе. И теперь она жаждала расстаться с безликим призраком, в которого превратилась по собственной воле.
Ялис подошла к Яселие и села с ней рядом.
«Осторожно, – шепнула наблюдавшая со дна сознания Элианна, – Прошу: будь мудрой!..»
Прислушавшись к голосу Интуиции и вспоминая, как недавно обняла её альтер эго, Ялис сделала то же самое.
– Я тоже люблю тебя, «сестра»… Тоже прощаю и принимаю такой, какая есть. Но, может, всё-таки не будем вершить поспешного правосудия над этим сбившимся с пути, заплутавшим во Тьме созданием?.. Знаешь… Чем больше Сила, тем выше и ответственность за неё. Я горжусь, что теперь ты способна на полную власть даже над Тибриной… Но хочу, чтоб ты использовала эти способности во имя Добра и Красоты, а не для того, чтобы править бал кровавой мести. Прошу… Прояви снисхождение. Возможно, это потребует от тебя огромных сил, но если получится – ты сможешь гордиться собой!
Выслушав, Яселия с неудовольствием осознала, что Ялис плачет не от счастья. Едва не захлестнув, в душе поднялась волна негодования. Яселия нахмурилась, поджала губы… С трудом сдержалась, чтоб не оттолкнуть «сестру». Эх…
В этот момент до них долетел смех. Глухой, мрачный и злорадствующий. Тибрина глядела потухшими глазами: безжизненными, но полными холодной ненависти. Вот бы сейчас атаковать, срывая плоть с костей, а после – и кости истереть в пыль!.. Власти ей уже не получить, но месть бы хоть как-то скрасила страдания. Однако, физически этого сделать уже не получится…
– А если она сейчас скажет «нет»?.. Что станет после этого с твоими «любовью» и «принятием», Ялис?! Вот видишь, Яселия… Всё напрасно. Тебе никогда с собой не помириться!
Ялис растерялась. А Тибрина, говоря такие вызывающие слова, уже не боялась смерти. Видя, как налились яростью глаза Яселии, как жадно вспыхнуло в ладонях волшебницы нетерпеливое пламя, она с готовностью зажмурила глаза, бессильно уткнувшись лбом в землю. Сейчас… Сейчас всё закончится. Повторной атаки такой же чудовищной силы она не выдержит! Возможно, в объятьях той нечеловеческой боли, её сознание затухнет даже раньше, чем остановится сердце.
«Жаль, что так вышло… Вероятно, не стоило мне отказываться от лечения на родном Антирэсе… Ещё тогда, когда не было совершено преступлений.
До того, как напали на Вэридис, разрушив мир магов до основания.
До того, как я возглавила банду безумных энэгелитов, на сегодняшний день уже отловленных, и понёсших наказание.
До того, как отговорила от лечения Майта, обрекая тем самым на печальную участь безумия и низвержения во Тьму.
Прости меня, Майт… Я заблуждалась. Вероятно, я заслужила того, чем сейчас всё для меня закончится».
Говорят, перед смертью жизнь проходит перед глазами от начала до конца. Вот и Тибрина неожиданно оказалась за дверью, заглядывать в которую уже давно перестала. Словно белая роза, тёплые воспоминания светлого прошлого неожиданно расцвели во мраке гиблого настоящего:
Невинное детство, проведённое в забавах и играх на далёкой родине...
Здоровые, красивые мечты и планы, когда-то теснившиеся в ещё не помрачённом, не затуманенном болезнью разуме…
Учёба в одном из лучших университетов Антирэса, влюблённость, первый поцелуй с Майтом…
Друзья и близкие, так отчаянно, но тщетно пытавшиеся спасти, когда Тибрина, узнав свой страшный диагноз, в попытке бегства от нежеланного будущего бросилась во мрак, увлекая за собой возлюбленного.
Во мрак, заполнявший её личное, мертвящее Ничто…
Тибрина смыкала веки плотнее и плотнее, ожидая, что вот-вот придёт смерть. Смотреть ей в глаза – страшные, полные ярости глаза Яселии – не хотелось. Лишь бы всё закончилось быстро… Такой пытки, как в прошлый раз, и врагу не пожелаешь. Но…
Пришелица с Антирэса издала стон ужаса, когда почувствовала, как её обессиленное, измученное тело снова наполняет властное Присутствие Яселии. Если и раньше сопротивляться не удалось, то теперь – и подавно. Тибрина взвыла от страха и отчаянья. Эмоции были настолько сильны, что на миг ей даже удалось слегка приподняться на локтях, будучи дразнимой мечтой попробовать сбежать, но руки сразу подогнулись от слабости...
«Хм. А раньше Мне казалось, что ты – само воплощение Зла, – раздался в голове неожиданно спокойный, задумчивый голос Яселии. Выжигать её Своей магией изнутри волшебница не торопилась, – Как же непривычно просматривать чужие воспоминания! Я чувствую, что это не красиво… И даже стыдно немного. Но ты ведь тоже рылась в Моей голове! Как же приятно вернуть то, что ты отобрала!.. Теперь, Ничто становится Чем-То при одном Моём желании».
«Если ты ждёшь, что я стану просить прощения, или молить о пощаде – оставь эти мечты! – гордо воскликнула Тибрина, – Ты всего лишь девчонка… И ещё не известно, что из тебя получится при таком могуществе и амбициях. Я не боюсь тебя, личинка!»
«Не нужны Мне слова, – вздохнув, сказала Яселия, – Страх – тоже. Я прочитала твои мысли… Увидела твоё прошлое, и Моя ненависть переродилась в жалость. Ошибки совершают все, никто от этого не застрахован, но Я не имею права судить, или наказывать. Ты не Зло, ты – жертва… Всего лишь сосуд, в котором сумела угнездиться Тьма, воспользовавшись твоей глупостью и болезнью.
Я могу разрушить тело, остановить сердце… Но умрёт, в итоге, не враг, а несчастная пришелица с Антирэса, которая так же пострадала от его рук, как и все иные. Я не буду этого делать. Не так борется истинный воин Света!»
Тьма схлынула. Яселия переборола её, не подалась ярости и искушению мстить. Лицо юной волшебницы неожиданно стало светлым и кротким, как у ангела. В ясных глазах Яселии «Безумной» плескались сострадание и доброта, каких раньше от неё никто ещё не видел. Преображение было таким удивительным, что Ялис невольно ахнула.
Тибрина всё ещё ощущала её власть, но боль не приходила. Закрыв глаза, она снова увидела внутри Свет: слабый и тлеющий – свой, могущественный и всеобъятный – Яселии.
«Вместо казни, Я выбираю спасти и поддержать в тебе, Тибрина, то лучшее, что ещё сохранилось. Лишь так у нас появится шанс на НАСТОЯЩУЮ победу!»
«Что?!» – жёлтые глаза преступницы распахнулись от удивления. Давно ей не говорили, что в ней ещё осталось что-то «лучшее». Так давно, что она и сама в итоге перестала в это верить.
«Не сопротивляйся. Разреши Мне сделать тебя сильнее! Лучше во Свет, чем во Тьму. Прежде у тебя не было выбора, как и осознания того, что происходит. Но теперь – иначе».
«Ошибаешься... – горько усмехнулась Тибрина, – Выбор БЫЛ. И я – сделала неправильный… Судя по тому, что за этим последовало. Я раскаиваюсь…
Ладно. Будь по-твоему… Делай, что решила. Энэгелия – отвратительная вещь… Не зря моих однопланетян, заболевших этой штукой, содержат в отдельном городе, чтобы присматривать и помогать. Как ни пыталась, но контролировать недуг в одиночку мне не удалось. Потеряв власть над собой, из компенсации, я всё время хотела захватить её над кем-то другим… Но ты оказалась сильнее, чем я».
Вдруг за спиной Яселии раздался растерянный голос Ялис.
– Что ты делаешь?.. – спросила она.
Собственно, она видела, что Тибрина не умирает, и даже не заходится в воплях боли. Напротив: лицо распростёртой на земле пришелицы сделалось спокойным и умиротворённым. Удивительно, но когда исчезли прежние, уродовавшие её эмоции, Тибрина стала похожа на обычную, молодую женщину! Разве что кожа её была неестественно белой: как у Александры.
Наверно, это их отличительная черта.
– Ты общалась с ней телепатически?
– Да.
– Разве возможно это делать с НИМИ по собственному желанию?
– Ну… Раньше я так не умела. Удавалось лишь тогда, когда Тибрина САМА заговаривала со мной. А теперь – получается… Должно быть, это Дар от Александры. Недавно, она сделала мне что-то вроде прививки против таких, как ОНИ... Теперь я не только неуязвима, но и частично переняла ИХ способности.
Услышав, что речь зашла о ней, из воздуха, сняв с себя чары невидимости, рядом опять материализовалась Александра Странн.
– Привет ещё раз!.. Ну что, как дела?
Взгляд на Тибрину:
– Ты ещё живая?..
Тибрина открыла глаза, но, увидев свою однопланетянку, закатила их обратно.
– Опять она… Как ты надоела, Странница! Что ж, можешь позлорадствовать!.. Но теперь сомневаюсь, проиграла ли я, на самом-то деле. В голове словно что-то прояснилось… Стало спокойней и светлее. А твоя вертлявая падчерица мне больше не нужна! Хвала богам Антирэса за то, что я больше не буду слышать её визгливый голос. Удерживать её в плену, одновременно выслушивая этот безостановочный, словесный понос в стиле «Александра всех спасёт!..» было той ещё пыткой…
– Она выглядит свежее, чем была, – сказала Александра, обращаясь к Яселие, – Даже разум в глазах появился. А ты, оказывается, неплохой целитель! Интересно, сколько ещё разных талантов откроешь в себе со временем? Поистине, каких только не отыщешь сокровищ на дне души, когда схлынет Тьма!
Так… Тибрина… Пора нам домой. Падчерицу верну друзьям, а тебя – ждёт суд. Учитывая твою болезнь, приговор, скорей всего, будет милосерден. Эй, Нича, пойдём!..
Сказав так, Александра Странн открыла портал, через который Ялис и Яселия смогли увидеть удивительный, неведомый мир чужой планеты. Растительность там была причудливой, а в безоблачном небе величественно сияли два зелёных солнца. На ближайшем дереве, издавая забавные крики, с ветки на ветку порхала смешная многоглазая птица.
Яселия взглянула на Тибрину, увидела, как в её глазах задрожали слёзы. Коснувшись души, почувствовала глубокую боль ностальгии... Интересно, как давно она не была на родине с тех пор, как пустилась в бега?
– Пойдём, – повторила Александра, надевая на преступницу магические наручники. Сопротивляться ослабленная Тибрина не пыталась. Лишь перед самым перемещением вдруг задержалась у портала, бросив на Яселию уязвимый, преисполненный безумной надежды взгляд.
– Волшебница… Возможно, я попрошу слишком много, но…
– Что?
– Мой жених… Майт… Я не хотела… Не хотела, чтобы всё так вышло!!! Пожалуйста…
Яселия вздохнула. Обменялась взглядом с Александрой. Увидела в нём отражение собственных чувств…
– Прости… Воскрешение – не в моих силах.
По щекам Тибрины покатились слёзы.
– И ты прости… За эту глупую просьбу. Хочу сказать, что мне стыдно за свои поступки.
Яселия кивнула. Александра Странн мягко подтолкнула задержанную в спину, после чего пришелицы скрылись в сияющем портале на свою планету. Увы, но некоторые вещи бывают непоправимы… Даже для волшебниц и магов.
«Прости меня, Майт… Какая-то часть тебя навсегда останется жить в моём сердце… И я постараюсь измениться, чтобы сделать его ДОСТОЙНЫМ этого!..» – подумала Тибрина, сжимая кулаки так, что когти поранили ладони.
Когда в портал, следом за Александрой и арестованной, юркнул размытый, цветной силуэт Ничи Начо, Дверь закрылась.

Глава двадцать четвёртая
Последняя запись из Дневника Ялис-Яселии,
(с этого дня, обе тетради сшиты вместе).

«Мы стояли на берегу Моря Забвения.
– Яселия... Я думала, что так для нас будет лучше. Не желала зла. Слово «вечность» казалось заманчивым, ассоциировалось с бессмертием, с бесконечными цветением и молодостью... Кто ж знал, что Вселенная поймёт мечту по-своему?.. Я думала, что тебя и меня ожидает лучшая участь, чем если мы останемся вместе одним целым. Думала, что освобожусь от проклятья! Но в итоге – превратилась в никтошку, в то время, как ТЫ стала личностью…
Я – блеклый призрак. Не ты была ошибкой, ошибку допустила Я! Вернись на Землю, прошу тебя... Теперь у нас есть Яселимус, но если я исчезну с Земли, это будет выглядеть странно! А я уже… С каждым часом замечаю, как вливаюсь в тебя, всё ближе становясь к Истине, и избирая её взамен лжи… Только на Земле-то уверены, что именно фальшь является правдой! Давай обхитрим их?.. Со временем, они привыкнут к «новой» мне, даже не подозревая, что это и являлось моим истинным лицом. Главное, чтобы не произошло слишком резко.
Прошлое падает в разверзнутую пропасть небытия. А мы... О, да. Мы всё-таки смогли разогнать  внутренний мрак, победили его!!! Наше Безвременье пыталось стереть нас... Я была похожа на собственный вымысел, тень – среди теней, да и то лишь потому, что фальши было, на чём контрастировать. Благодаря Свету Истины, она всё ещё похожа на что-то живое, но скоро это закончится.
Я прошу тебя заглядывать иногда на Землю. Общаться с матерью. Делать вид, что ничего не произошло. Не обязательно рассказывать правду: всё равно Агнес не поверит. Хорошо?.. Эта жизнь принадлежит нам! Мы почти исчезли, когда разорвали свою личность, но Свет не покинул нас...
Так я сказала ей. Яселия смотрела на меня, и улыбалась. Улыбкой радости и сестринской ласки, улыбкой НАСТОЯЩЕЙ Яселии... Зелёные глаза искрились, лучась свободой и счастьем. Глядя на неё, меня захлёстывала гордость. Я поняла, что всю жизнь ждала этого дня! Дня, когда смогу, наконец, полюбить себя и принять. Дня, когда исчезнут в небытие мои сомнения.
– Хорошо, – сказала она, – Подвинься, Ялис, и встанем у руля вместе, чтоб отныне принимать решения сообща. Пора исправить то, что мы напортили… Обещаю, на Земле ты больше не будешь никтошкой! Объединившись со мной, доверившись себе, мы станем личностью, достойной уважения и счастья!
– Я уже счастлива. Видно, так было предопределено. Я готова выбросить прошлое в Море Забвения, чтобы оно растаяло, как дурной сон.
– Прощайте, заблуждения... – сказала Яселия, – Вам так и не удалось выдумать из нас кого-то лучше, чем Истина. Что ж, теперь все проблемы закончатся. А Ничто больше нет, Ялис! Не бойся. Тебе некуда падать. Пора взлетать!..
Мы пожали друг другу руки в знак перемирия, и молча уставились на первый восход нового мира. В теле, душе и сердце появилась невероятная лёгкость. Фальшь таяла, делаясь прозрачной. Прощённая, она летела к Свету, которого становилось всё больше. Бледнели тени, выцветали краски, затихали звуки… Я перерождалась. Тьма отступала. Двоих больше не было: стала одна, но сильная, одна, но полноценная».

Глава двадцать пятая
На Земле

О чём он думал, когда шёл подавать заявление на расторжение брака? Было ли это решение последней каплей, импульсивностью, последствием нервного срыва? Или же оно долго откладывалось? Может, он не желал, чтобы всё так закончилось, боролся, надеялся, что всё-таки, как говорится, «стерпится-слюбится»?..
Что он чувствовал в тот злополучный день? Усталость, опустошённость, безразличие? Ярость, гнев, злорадство? Боль, горечь, глухую тоску? Или его подогревали надежды на новое, светлое будущее уже БЕЗ?..
Он шёл, чтобы поставить точку. Жена и маленькая дочь должны покинуть дом его отца. Исчезнуть из их семьи. Вместе с вещами и не случившимся счастьем. Так будет правильно. Да! Так будет лучше...
А о чём думала она, когда с ребёнком и вещами вернулась в дом матери? В комнату, которая снилась ей в кошмарах? К родственникам, с которыми могла ладить только на расстоянии? Какие мысли теснились в её горячей голове?
Она не знала, что так бывает. Думала, свадьба, ребёнок, а дальше – «долго и счастливо, умерли в один день».
Интересно, кто внушил ей такую чушь?
Потом появился он. Принц, спаситель, утешитель. Новое увлечение, опора, надежда. Вот и новый муж. Вот и новый дом. Отец для брошенной малышки.
Брошенной ли?..
О чём были её мысли, когда оставалась одна? Надеялась ли, ждала, что вернётся тот, первый? Мечтала ли, что он думает о ней, скучает, а может, вот-вот прибежит, попросит разрешения увидеться с дочерью, или даже начать всё сначала?..
Возможно, она тысячи раз представляла себе, как и при каких обстоятельствах это случится. Какими будут его слова, взгляд, общий вид? Принесёт ли гостинец для дочери? Подхватит ли на руки, прижмёт ли к сердцу? Разумеется, её богатое воображение не скучало, рисуя все эти картины, имя которым – «мечты» и «надежды».
И что бы было, воплотись они в реальность?
И так ли крепка была её новая связь с новым мужчиной, который пришёл вовремя, точно спасательный круг – к утопающей, но не факт, что больше, чем просто временная замена?..
Она не отпустила его. Того, первого. Не простила. Не поверила, что всё кончено.
Шли годы, ребёнок рос. Брови, губы, нос, светлые волосы – в отца. Она рассказывала о нём, девочка знала, что это такое: «развод». Нет, не аист принёс. Нет, не в капусте нашла. Он нас бросил, доча. Но он пожалеет! Он ещё прибежит!!!
Чушь. Кто внушил ей такую чушь?!
А девочка верила. Это были такие яркие, желанные, счастливые мечты. Однажды они с мамой вернутся в тот большой, красивый дом, о котором ей рассказывали, и им там будут рады, её там пожелают видеть каждый день, будут покупать новую одежду и игрушки, наконец-то примут и больше не оставят одну. И мама перестанет плакать. И будет, как в лучших фильмах.
Но годы шли.
«Ты похожа на отца!»
«Да? А как он выглядит?»
«Вот, фотографии. Это – наша свадьба, а это – меня забирают с тобой из роддома».
Крошечный, маленький свёрток на руках у матери укутан так, что не видно личика. Рядом – отец. Семья... Та, другая. Первая. Родной отец, не этот, который с мамой сейчас, и которого она всё ещё называет по имени, потому что по-другому не учат.
Почему не учат?
Потому что мать всё ещё ждёт. Ждёт, что вернётся тот, который заслуживает имя «папа» по праву...
Но права того никто не желал. И не было поздравлений ни с Днём рожденья, ни с Новым годом. И никто не повёл на школьную линейку первого сентября. И никто не радовался успехам. И в больницах тоже никто не навещал.
«Он вернётся. Он пожалеет, он ещё прибежит!!!»
Чушь... Несбывшаяся чушь.
О чём думала она, ещё молодая, ещё красивая женщина, засыпая в объятьях нового мужа, вдыхая его запах, милуясь с ним, демонстрируя окружающим своё не одиночество и мнимое благополучие? Надежды уже  разбились, осколками воткнулись в сердце, сделались незаживающими ранами. Слёзы, срывы, истерики.
«Ты похожа на своего отца!!!» – кричит мать. Уже без улыбки, теперь – с озлобленным отчаяньем, с несправедливым упрёком во взгляде и голосе.
А может ли мама любить здоровой, чистой, полноценной любовью своего ребёнка, если ненавидит его отца?
Нет. Она будет любить в нём только одну половину – свою. А второй лучше бы не было совсем. Вторая – ошибка, напоминание о травме, о не случившемся благополучии!
Взять бы, да разорвать ребёнка надвое, оставив в нём только то, что своё, желанное. Только как?..
Нет. Мать не может, НИКОГДА не сможет полюбить здоровой, чистой, полноценной любовью своего ребёнка, если не простила и не отпустила в своём сердце его отца. И ребёнок будет обречён нести на себе часть этой ненависти, этой горькой обиды, жить с ощущением, что с ним что-то не так, раз он «похож на папу»...

***

Яселия вернулась домой, на Землю. Вернулась повзрослевшей, высокой и сильной. Нескладное тело подростка приобрело округлую, приятную женственность. Длинные, светлые волосы мягкой волной ниспадали до пояса. Она всё ещё была похожа на отца, хотя так с ним и не встретилась. Она всё ещё оставалась для матери ошибкой, но саму себя ошибкой больше не считала.
При взгляде на Агнес Яселия впервые заметила, насколько сильно её сходство с Тибриной... В глазах – такие же злость и алчность. Бездна внутреннего ада, заполненная ненавистью и бессмертной обидой.
«Я была ещё молода, мне хотелось жить, но я была вынуждена сидеть с тобой в четырёх стенах, как проклятая!!! Голодать и нищенствовать».
Как часто Яселие хотелось попросить у матери прощения за то, что она родилась и отняла у неё свободу...
Тибрину, пришелицу с далекого Антирэса, Тварь из Тьмы, арестовали. Обезвредили. Больше она не потревожит ни Яселию, ни её мир. Но как избавиться от яда, которым Тень успела отравить тысячи и тысячи других человеческих душ?
И сколько ещё таких «Тибрин» осталось на свободе, уютно устроившихся в человеческих сердцах, пожирающих души, разрушающих миры и незаметно руководящих людьми из самых потаённых, тёмных уголков их внутреннего Ничто?
«Прости, мама, – с глухой тоской подумала Яселия, – Я так и не смогла тебя спасти. Все мои слова, молитвы и заклинания оказались напрасны. Ведь даже самый могущественный волшебник не в силах кого-то спасти против его собственного желания...»
У Агнес, матери Яселии, тоже были свои собственные Ничто и Тибрина. Но, в отличии от дочери, она срослась с вселившимся в неё монстром, подружилась, не стала прогонять.
Яселия вернулась домой, на Землю, но эти двое ей были здесь не рады.
– Мама, мамочка, я смогла, я справилась! – закричала Яселия с порога. Лицо её светилось, глаза – сияли счастьем, – Знаешь, у меня теперь есть целая планета! А монстра мы изгнали. Хорошо, правда?
На лице Агнес не отразилось никаких эмоций.
– Опять эти твои фантазии…
– Мама… Это – мой МИР!
– В психоз не уйди… Как твой отец. – Пустые, бесцветные и мутные, глаза Агнес не желали встречаться со взглядом дочери. Радость Яселии не затронула её сердца. Скорее, нервировала. И так было всегда… Сложно любить нежеланного ребёнка.
Яселия ощутила знакомое касание холодных, чёрных щупалец, медленно обвивающих её шею и сдавливающих горло. В комнате потемнело. По телу пробежала холодная, цепенящая дрожь. От недавних света и радости, которые принесла с собой волшебница из очищенного Яселимуса, не осталось и следа.
Но, в этот момент, в комнату тихо вошла Элианна. Она была сильна и неуязвима. Она пришла, чтобы защитить, и встала за спиной Яселии, словно ангел-хранитель.
Чёрные щупальца монстра испугались силы маленькой волшебницы. Памятуя о печальном опыте Тибрины, другие Твари из Тьмы старались держаться от Элианны подальше.

– Отгородившись, отдалившись, за закрытой дверью
Даже нет покоя.
Нет покоя... – прошептала Яселия Элианне, печально глядя на мать, – Отвернувшись и замкнувшись,
Нет покоя. Нет покоя...

Сто замков. И дверей пять тысяч
Не укроют. Не укроют!..
Не забыть... И на камне высечь:
«Нет покоя».

Вроде рядом. Тень, иль призрак?..
Дверь закрою.
Мёртвым садом, чёрным адом
Пахнет дома.

Невидимая для Агнес, Элианна мягко обняла Яселию, чтобы смягчить ее боль. Яселия с трудом сдержалась от того, чтоб не расплакаться.
«Прости меня, мама… Прости за то, что не смогла спасти тебя!

Я боролась за твою душу, я пыталась спасти, я верила
В тебя, твои силы, твой свет и твой разум,
Я верила.

И всё, в чём нуждалось спасенье – это в доверии!
Признай, что ты можешь сильной,
Доверься мне.

Я умею больше, чем ты, и я помогу тебе
Стать сильней и мудрей, я
Спасу тебя.

Поведу за собой, объясняя, как не погибнуть здесь!
Как не заплутать в себе,
Как помочь себе.

Ты углубилась в гнев и в саможаление.
Я звала тебя мамой, ты –
Требовала преклонения.

Говорила о том, как не просто одной растить меня.
И я ощущала вину за то,
Что родилась я.

За то, что тебе так сложно и тяжело со мной.
За то, что я дочь человека,
Тебе не милого.

Поклялась ты меня не отдать, чтоб отомстить ему!
Но не просто одной поднимать
Дочь не любимую.

Годы долгие видела я
Горечь и боль твои…
Ты лежала часами пластом,
И плакала.
Ты обиды свои лелеяла,
Слёзы свои считала,
О мести и справедливости
Мечтала, мечтала, мечтала!

…Я боролась за твою душу, я пыталась спасти…
Хотела помочь исцелиться, и прочь отпустить
Обиды на мужа и маму его,
И мысли о прошлом и гнев на него,
Хотела помочь, но не приняла
Ты помощь мою, оттолкнула меня!

Ты выбрала роль одинокой, несчастной,
Ты выбрала боль, хоть мечтала о счастье,
И люди тебе все пытались помочь,
Но тех, кто умней, с криком гнала ты прочь.

А рядом остались, кто приняли роль
Жилетки для слёз, и приняли боль
Тебя поддержали в твоих заблужденьях,
И ты погружалась во тьму без сомнений…
Что в статусе «жертвы» приятнее гнить…
Чем боль отпустить… И обиды простить.

…Я боролась за твою душу, я пыталась спасти, я верила…
Я боролась за твою душу, я пыталась спасти, я верила…
Я боролась за твою душу, только ты в меня не верила…
Не поверила!»

Яселие не захотелось оставаться здесь. В этом отчуждённом, лишённом красок, тревожном, тоскливом месте. Ей хотелось забрать мать с собой, на Яселимус… Но Агнес ненавидела её мир, даже слышать о нём не хотела. Её держало в плену её собственное Безвременье… То, где вечно живёт непрощённая обида на первого мужа и отца дочери. То, которым она дорожит, подкармливая собственным здоровьем.
Яселия сорвала с шеи удушающие щупальца монстра, жившего в голове её матери, и, размазывая слёзы по лицу, ушла назад, в свой родной мир.
Там она была нужна. Там её любили и ждали!

Глава двадцать шестая
Новая правительница планеты магов

В небе нового мира рассеялись последние тучи. Там, где раньше была бездна Ничто, в необозримую даль раскинулась прекрасная, цветущая долина. В кронах причудливых деревьев весело заливались птицы. Над яркими, дивно пахнувшими цветами порхали легкокрылые бабочки. И не спеша собирались друзья: Грейди, Эннет, Тяна, Дэйзи, Лейда. Лица их были изумлёнными, и только Лейда знала, что произошло.
– Куда делось Ничто?.. – воскликнула Тяна, восторженно озираясь.
– Яселимус больше не расколот на «острова», дрейфующие во мраке бездны… И основная часть мира теперь не отделена от Дальних берегов вязким мраком Ничто! Мир сросся! Тьмы больше нет?.. – Дэйзи вопросительно посмотрела на Яселию.
– И Тибрины, и её злых чар, – подтвердила Творительница, – Мои раны затянулись, и теперь, когда это так, боли больше негде прятаться. Дверь в прошлое закрыта, но меня за ней уже нет. Я иду в Будущее! Безвременье осталось с теми, кто его покинуть не захотел...
При этих словах она с печалью подумала о своей матери.
– Поздравляю, Яселия! – Лейда приблизилась, крепко обняла её, – Не грусти… Я знаю, о чём твои мысли, и что случилось на Земле. Но это – её собственный выбор…
– Я понимаю. Но всё равно буду её навещать. Возможно, однажды что-то изменится…
– Обязательно. Главное – не терять веры!
Тяна и Эннет со звонким смехом принялись играть и резвиться. Какими маленькими они были по сравнению с этим огромным, живым, сияющим миром! И Яселимус обнимал их, словно любящая мать. Планета искренне радовалась и своим гостям, и собственному освобождению от злого врага.
– А где Ялис?.. – только сейчас Дэйзи заметила, что блеклая, безликая альтер эго Яселии куда-то запропастилась. Сначала она приняла за неё Яселию, но Второе Зрение мага указало девушке на ошибку.
– Ялис – перед тобой, – улыбаясь, подошла к ним Грейди, – И Ялис, и Яселия. Они теперь – одно целое! Конфликт личности исчерпан.
– О-о-о! Э-э-эм… – только и смогла выдавить из себя изумлённая Дэйзи.
– Грейди… Насчёт Фрэзиса. Вы уже установили друг с другом телепатический контакт, как советовала Лейда? Общались? – спросила Яселия, глядя на подругу. Раньше, когда она жила в теле подростка, взрослая Грейди была почти на две головы выше. Теперь их рост сравнялся.
– Фрэзис… – лицо златовласой волшебницы осталось спокойным. В глазах мелькнули воспоминания, оттенок которых был не самым светлым. – Да. Не просто оказалось решиться, но я  нашла в себе силы. Для прежней меня это стало бы тяжёлым испытанием. Но не теперь. И легче сделалось в первую очередь мне. Ненависть заменило сочувствие. Теперь мне просто жаль Фрэзиса за то, что не смог защитить себя и Эннет от этого… Майта. Имя преступника нам сообщила Александра.
– Майт уже понёс своё наказание, – сказала Яселия, – Как и Тибрина.
– Я больше не держу зла, и не имею к Фрэзису никаких претензий. Вопрос лишь в том, сможет ли он простить себя САМ. Лейда сказала, на сегодняшний день угрызения совести мага настолько сильны, что он считает себя недостойным обрести прежнюю Силу. В общем-то, я почти закончила сотворение нового Вэридиса… И если Фрэзис сможет побороть свой стыд… Пусть возвращается на нашу общую, перерождённую родину! Дэйзи считает, что я слишком добра, но я даже готова сохранить в тайне его постыдное поражение Тьме. Сделаю это из любви и благодарности к тебе, хозяйка столь вовремя приютившего нас Яселимуса! Вы ведь не безразличны друг другу, насколько я поняла.
– Мы через многое прошли, – согласилась Яселия, – Спасибо тебе, новая Богиня и Творительница прекрасного Вэридиса!
– Я буду всегда рада видеть тебя на моей планете, – с теплотой во взгляде, искренне произнесла златовласая волшебница, – И Элиан. И Фрэзиса. И всех остальных.
Яселия смотрела на Грейди и любовалась ею. Теперь это была совершенно не та угловатая девчонка, неловко кутавшаяся в мешковатые свитера и брюки, с вечно опухшими от слёз глазами и лохматым безобразием на голове. Впервые в жизни Яселия увидела волшебницу в платье, с украшениями и длинными, светлыми волосами! Интересно, когда они успели отрасти такие? Вероятно, магия перерождения.

***

Грейди, Тяна и Эннет собирали чемоданы. Вот и закончилось их длительное странствие, их грустное скитание по чужим мирам в поисках приюта.
– Нас ждёт Вэридис, – сказала Грейди, – Пора возвращаться домой!
– А мне и здесь нравилось, – весело сказала Тяна, – Так хорошо стало, когда триликая Богиня изгнала из мира Тварь из Тьмы! Теперь Яселимус ожидает только процветание.
– Да будет так! – лицо Творительницы и правительницы нового Вэридиса мягко светилось, в глазах плескались тепло, любовь и умиротворение. – Я искренне рада за Яселию и Элианну. Мы обязательно будем ходить друг к другу в гости, порталами, с планеты на планету. Или по Дороге, если вам так привычней.
– Грейди… Мне кажется, у Тяны начала расти грудь.
– Эннет!.. – лицо девочки стремительно залилось пунцовой краской. Не успела старшая сестра взглянуть, как она уже стояла к ним спиной, стремительно натягивая футболку. Впрочем, старания были напрасными: через тонкую ткань отчётливо проступали два крохотных бугорка.
Грейди весело рассмеялась. Смех был радостным, звонким и светлым.
– Милая… Это же прекрасно! Ты наконец-то растёшь. Безвременья больше нет, мы уходим в будущее!
– Это верно, – согласилась девочка. За последний год её фигура резко изменилась. Маленькую Тяну уже никто не назвал бы маленькой: длинноногая, юная леди!
– Приготовьтесь, – сказала Грейди, – Я открываю портал!
А после они исчезли в ослепительном свете, окутывавшем прекрасную, молодую планету, которая стала новым домом всем тем, кто потерял прежний. В безоблачных небесах Вэридиса мягко лучилось солнце, на земле цвели сады, высился сияющий город, за городом раскинулось море. В воздухе разливалась птичья песня и отдалённо доносился шелест морских волн.
Грейди, молодая Богиня и правительница этого мира, с любовью глядела на своё творение.
Встречать её и сестёр вышли тысячи людей: взрослые и дети, мужчины и женщины, могущественные волшебники и скромные феи. Вэридисане жаждали поклониться и воздать заслуженные почести своей новой королеве. Как ни отнекивалась скромная Грейди от громкой славы и титула, Старейшины, чьё мнение требовалось уважать, от имени всего народа заявили, что никто не достоин занять трон больше, чем та, кто возродил из праха великую родину магов и снова собрал их всех вместе под одним небом.
– Что ж, придётся привыкать, – немного нервно рассмеялась Грейди, с трепетом взирая на людей, – Теперь процветание и безопасность мира целиком лежит на мне.

Глава двадцать седьмая
Запись из Дневника Фрэзиса

«Двенадцать лет... Благодаря развитой фигуре, она выглядела старше. Выдавали лишь голос, рост и лицо: круглое, по-детски мягкое. Она считала себя полноватой, но это был просто девичий комплекс, в результате коего многие девушки мечтают походить на иссушенных, болезненно костлявых моделей. Вот, к примеру, Грейди… Это сейчас она стала к себе внимательней, начала нормально питаться, похорошела. Очень рад за неё. А раньше взглянешь, и непонятно: то ли парень, то ли девушка?.. Впрочем, Грейди мне нравилась не за внешность. Это раньше я был настолько глуп, что судил о людях по их физической привлекательности.
Тот внутренний Свет, который привлёк меня, был в Грейди всегда… Просто теперь он возрос и усилился многократно. Лейда сказала, что когда смотрит на могущественную волшебницу Вторым Зрением, её сияние ослепляет…
Так же, как при взгляде на перерождённую, одержавшую победу Яселию!
Когда чары Безвременья разрушились, я получил возможность стать свидетелем уникального чуда. Буквально за секунды, Яселия на глазах «превратилась» в Ялис: вытянутую и сформировавшуюся, на две головы выше, чем была. Я видел перед собой уже не подростка, а девушку. Всё ещё юную, но бесконечно счастливую тем, что больше не заточена в Безвременье, столько лет отнимавшем возможность расти.
Было в этой новой, перерождённой личности что-то и от Ялис, и от прежней Яселии. От Яселии – её живость, энергичность, эмоциональность и чувственность. От Ялис – мягкость, женская грациозность, тихое, прохладное свечение, как на чашах весов уравновешивавшее порой излишнюю горячность её альтер. Эти энергии были противоположными и дополнявшими друг друга. Свет лунный и свет солнечный.
Раньше Ялис была безликой, но теперь на меня смотрели выразительные, живые глаза Яселии, в которых плясали озорные огни.
– Если продолжишь так на меня пялиться, я отправлю тебя в Ничто! – пошутила Яселия, лёгким взмахом руки отбрасывая за спину длинную косу.
Я улыбнулся.
– Правда?.. Что ж, пойду туда с удовольствием! Теперь твой мир похож на курорт для туристов! А я люблю отдыхать у моря. В Вэридисе, при всей моей любви к родине, такого чуда не было. Реки, озёра... Но не море. Дорогая, я останусь в «Ничто» навсегда! Если позволишь, конечно.
– А как же твой мир? Тебе не нравится воссозданный Грейди Вэридис? Она простила тебя, Фрэзис… И ждёт нас в гости.
Я покачал головой.
– Ещё не готов встретиться с её сестрой и взглянуть ей в глаза. Пусть я и не являюсь прямым виновником гибели Эннет, мне… Неловко. Не чувствую себя достойным воссоединения со старыми друзьями и родственниками. Грейди пообещала, что скроет мой позор… Но как смогу жить, храня такой секрет от самых близких?
Яселия смотрела в глаза с пониманием.
– Однажды ты простишь себе поражение Майту. Но для этого нужно время. Бывает сложно смириться с тёмными пятнами внутри себя. У меня, пожалуй, самый сильный недостаток – гнев. Вот и Тибрину почти  казнила, желая, таким образом, совершить возмездие и воображая справедливостью. Ялис знала свой изъян... И так же, как ты, принять его частью себя долго не могла. Но сегодня нам это наконец-то удалось… И знаешь – забавный факт: стоило полюбить себя такой, какая есть, со всеми плюсами и минусами, как гнев исчез! Став сильнее, я научилась себя контролировать.
Кстати… Ты знаешь, что на новом Вэридисе, как и на Яселимусе, есть моря? Скоро мы с Элиан отправимся туда в гости. Грейди сказала захватить купальники!
Я улыбался. Взял её за руку, заглянул в тёплые глаза, обрамлённые длинными, пушистыми ресницами.
– Моря... Зачем они мне, когда есть ТЫ?.. Какой дурак променяет любовь на воду, да ещё и солёную?..
– Недавно ты говорил, что любишь отдыхать на берегу, – улыбнулась моя девочка, с изящным снисхождением королевы и игривостью позволяя заключить себя в объятья.
– Лишь тогда, когда рядом моя любимая... – прошептал ей на ухо. Некоторое время раздумывал, согласится ли Яселия на поцелуй. Раньше мы уже делали это, но теперь она изменилась. Не изменились ли и чувства?.. Я всё ещё терзался этим раздумьем, когда Яселия неожиданно сама прильнула ко мне с раскрытыми губами.
– Мой глупый мальчик...»

Глава двадцать восьмая
Запись из Дневника Элианны

«Вот и закончилась наша долгая борьба, это изнурительное противостояние. Тибрина, наверно, уже отбывает наказание в Невольстере, на родной планете. А Фрэзис и Яселия готовятся к свадьбе. Даже не привычно, что рядом больше нет угловатого подростка, с которым ещё недавно жили вдвоём на Дальних берегах. Но ощущения потери не чувствую: Яселия – всё та же, только помудрела и выросла. Называть себя «Великой» больше не требует. Без обид откликается и на «Ялис», и на «Ясельку, и даже на «Яську». Угощает вкусняшками друзей и близких. Советуется со мной, чего бы нового-интересного добавить в наш мир, чтобы понравилось и гостям, и жителям. А гостей у нас теперь много! И с Вэридиса прилетают, и с Антирэса Александра с друзьями заглядывают! Грейди, Создательница и королева планеты магов, всем рассказала, какую помощь мы ей оказали, когда они с сёстрами нуждались в доме. А Лейда написала про Яселимус целый роман. О том, как не просто нам далась борьба с Тибриной. Книга вышла большим тиражом и привлекла внимание общественности.
Лейда очень любила свой мир и сильно горевала, когда Твари из Тьмы уничтожили планету магов, ныне снова возрождённую к жизни могуществом Грейди Вийлемс. Юная целительница стала заметно старше, Сила её так же возросла. Сейчас она живёт на Вэридисе, работает в Академии. Старшая Наставница! Живая легенда для своих юных подопечных. Ещё бы, ведь она побывала в волнах Моря Забвенья, но сумела выбраться! Её Дар оказался сильнее чар волшебных вод. Родители очень гордятся своей дочерью. Старшая Наставница – это вершина карьерной лестницы для целителей Вэридиса.
Яселия постепенно начала вспоминать свою прошлую жизнь. Она – Высший маг, такая же, как Грейди Вийлемс. Разумеется, её родиной не может быть Земля… И я всегда это знала, но, пока Вэридис лежал в руинах, рассказывать не хотела.
Увы, близких родственников у нас на Вэридисе не много. Родители Грейди рассказали, что члены нашей семьи были великими воинами Света! Но после гибели планеты почти все пали героями, когда защищали слабых от преследований клана Тибрины. Со слов отца Грейди, это была страшная война. Сам он – ветеран, один из старейших жителей планеты.
Только сообща есть шанс на победу против недремлющей Тьмы, сломавшей жизнь Тибрине и едва не разрушившей нашу! Тьма всегда будет нашим вечным врагом и противником. Мы же воины Света. Целители, маги, волшебницы, Творители. Изгои среди землян. Боевые товарищи – среди своих. Когда нас станет больше, мы и Землю у врага отвоюем! Но пока что обитаемых, высокоорганизованных Светлых миров меньшинство среди мёртвых, или остановившихся в развитии. Поэтому сильные Творители, такие, как Грейди и Яселия, очень ценны. Яселия вдобавок постигает на Вэридисе искусство боевой магии, пробуждая в себе дремлющую кровь предков. Совсем скоро настанет новая эра! Грядёт великая Революция, по итогам которой Тьма проиграет, и уже – навсегда. Да будет Свет!»

ВОИНЫ СВЕТА, ГИМН СВЕТЛЫХ

Тьма подавится нами, посмеет коль нас проглотить,
Мы опасней её во сто раз, если нас разозлить.
Мы стоим поперёк её горла, не ведом нам страх,
И когда-нибудь мир весь окажется в наших руках.

ПРИПЕВ:

Мы прогоним её прочь из снов,
Из душ и сердец!
Мы вернём мир таким,
Каким видеть так жаждал Творец!
Исчерпается боль,
Слёз иссохнет река,
И не дрогнет рука,
Сечь придём мы когда,
И подавится Тьма в этот час,
Надкусив, но не съев!


Мы упрямо шагаем по миру, мы будем всегда.
Мы чужды мраку ночи, мы рады рассветам и дням.
Сквозь года и сквозь смерти Тьма вьёт свои сети,
Но скоро окажется, смрадная, в них же сама.

Короток век тех, посвятил свою жизнь кто войне…
И рассветы встречаем, увы, каждый день мы не все…
Кто-то сдался, зазнался, погиб, проиграл, заплутал.
Кто-то с людом смешался, ленился, себя потерял.

ПРИПЕВ:

Но однажды она обманет сама же себя…
Разрушающая, разрушит и сердце своё…
Так противен ей Свет, хоть древней мы всех лет,
Хоть без нас и её бы не стало вовсе совсем.

Эпилог

Дети – это опасность. Они носились по двору с визгом, кричали и смеялись. Яселия знала, что отличается от сверстников. Её считают «странной».
Но, может, быть собой – это нормально? Может, это они странные, раз считают, что все люди должны быть одинаковыми?..
Яселия смотрела в своё детство глазами взрослой. «Нет. Дети – это не опасность, дети – это всего лишь дети... А вот мне пора слезать с качелей. И уступить их тем, кто ещё не вырос…»
 – Дай покачаться! – просили дети, обступая качели, – Девочка, дай покачаться!
«Я молода и влюблена. Меня ждёт Фрэзис! Что я забыла на этой детской площадке?!»
Яселия уверенно остановила качели, слезла с них, выпрямляясь в полный рост. Пошла прочь, не оглядываясь. Малышня с весёлыми криками кинулась к освободившимся качелям. Лица их были смазанными… Они – просто сон, как и всё это место. А Фрэзис ждёт её наяву! Там, куда они оба вернулись из своего долгого странствия по чужим мирам…