Миллион в жилетном кармане. Часть 14. Окончание

На следующий день три человека испытали сильное потрясение, увидев Бенедикта живым:
– Гарольд Кинни, которому Малик передал записку от Эммелин;
– Малик Рам, уверенный, что от Бенедикта остались одни косточки;
– Эммелин Уорд, которой Малик пообещал избавиться от помехи.
Гарольд, помимо этого потрясения, испытал в тот день еще одно: Эммелин, которая должна была томиться в плену у похитителей, вернулась в крепость – а ведь бриллиант все еще был у него! Девушка действовала по указанию Малика и думала, что все идет по плану, а секретарь, очевидно, был страшно зол, поняв, что его обманули. Позже Эммелин и Гарольд переговорили, а вернее, солгали друг другу: девушка – о том, что похитители отпустили ее в обмен на «Кохинор», а секретарь – о том, что отдал камень индийцу, но не успел положить в коробочку подделку.
Тем же вечером, отпросившись в город в канцелярскую лавку, Гарольд встретился с Маликом. Он отдал индийцу фальшивый бриллиант, а тот в темноте не заметил подмены. Оба не знали, что за ними наблюдают Джати и Бинод Чанд. Они набросились на Малика, а обнаружив подделку, жестоко расправились с ним. Вероятно, перед смертью Малик сказал им, что настоящий бриллиант находится у кого-то из друзей Лоуренса, – этим объяснялось то, что братья попытались отыскать «Кохинор» во дворце.
Видел ли Гарольд сцену казни – осталось неизвестным. Во всяком случае, когда наутро в крепость доставили отрезанную голову, он, несомненно, догадался, что случилось.
Догадалась об этом и Эммелин, когда выяснилось, что в шляпной коробке была найдена хрустальная копия «Кохинора». Она обвинила секретаря в обмане и пригрозила сообщить Лоуренсу, кто украл бриллиант. Но Гарольд лишь посмеялся и, в свою очередь, пригрозил ей разоблачением: он сохранил записку девушки о выдуманном похищении.
Можно было только предполагать, что почувствовал и подумал Гарольд, когда Эммелин предложила ему украсть «Кохинор». Скорее всего, у сообразительного секретаря родился свой собственный план. Вероятно, он никогда на самом деле не любил девушку, однако идея завладеть драгоценностью так, чтобы подозрение пало на многих, ему понравилась. Он изначально решил не совершать подмену – вместо этого присвоить «Кохинор», а сообщнице позже отдать (точнее, вернуть) ее же фальшивый бриллиант. Возможно, далее секретарь собирался переждать, пока не утихнет суета, а затем навсегда покинуть Индию. Впрочем, сейчас это уже не имело значения…


Ближе к полуночи обсуждение было закончено и решение было принято. Полковник с майором попрощались и ушли, а Бенедикта чиновник попросил задержаться еще ненадолго.
– Не знаю, как вас благодарить, мой мальчик, – сказал Лоуренс. – Но в долгу я не останусь, это я вам обещаю.
– Сэр…
– Не возражайте! Вы ведь дождетесь моего возвращения из Бомбея?
– Думаю, да. Если снова не случится чего-нибудь из ряда вон выходящего.
Они рассмеялись. Лоуренс вытащил из ящика жестяную коробочку, вынул из нее «Кохинор», выложил на стол:
– Мы не придумали, как именно вписать в наш план его. Нужно, чтобы все выглядело гладко…
Бенедикт обвел глазами кабинет. Его взгляд остановился на стоявшей в углу ширме – за нею хранился фрачный костюм, который Лоуренс надевал в торжественных случаях. Бенедикт выразительно посмотрел на чиновника, и тот понял его без слов.
Лоуренс взял алмаз, зашел на секунду за ширму, вернулся и снова уселся за стол, позвонил в колокольчик. Подмигнул Бенедикту, и оба придали своим лицам скорбное выражение.
Через минуту в кабинете появился Кунвар. Слуга старался бодриться, но было заметно, что от переживаний он даже похудел.
– Еще бренди, мой господин? – спросил он с тяжким вздохом.
– Нет, достаточно, – отозвался Лоуренс. – Ты собрал вещи?
– Все давно готово, мой господин.
– Будь добр, положи еще жилет от фрачного костюма.
– Хорошо, мой господин.
Слуга зашел за ширму, немного повозился там и вышел с шелковым жилетом в руках.
– На нем было небольшое пятнышко от вина, – сообщил Кунвар, поглаживая блестящую серебристо-серую ткань, – на кармане. – Он виновато улыбнулся, словно сам посадил это пятно. – Но, по-моему, я хорошо его отчи… О Единый Бог, всемогущий и всепронизывающий!!! Воистину лишен ты ненависти и пристрастий, источаешь ты милосердие и любовь и творишь чудеса!.. [12]

Эпилог

С той поры прошло шестьдесят с лишним лет. Период длительный, однако, рассказывая о нем, Бенедикт был чрезвычайно скуп на слова. Мне, Генри Пакстону, приходилось вытягивать из него подробности чуть ли не силой – интересно же было узнать, что произошло потом с участниками той драматической истории.
Перед отъездом в Бомбей Джон Лоуренс направил письмо генерал-губернатору Индии, в котором во всех подробностях изложил события тревожных пяти дней. Спустя некоторое время маркиз Далхаузи лично приехал в Лахор, чтобы посовещаться с Лоуренсом, Шепардом, Невиллом и Бенедиктом о том, как действовать дальше. Было учтено, что: главные виновники кражи «Кохинора» мертвы; мисс Уорд – дальняя родственница маркиза; «Кохинор» не утрачен и сейчас надежно хранится в казначействе Бомбея в ожидании отправки морем в Англию. Однако основным аргументом явился политический аспект: в нынешней не слишком стабильной ситуации было бы крайне неразумно раздувать новый конфликт, особенно учитывая, что драгоценность королеве Виктории собирался торжественно вручить наследник Ранджита Сингха – как верный подданный своему властителю. Причинами смерти Гарольда Кинни и Малик Рам следовало считать соответственно несчастный случай и сведение личных счетов – в обоих случаях даже не приходилось сильно грешить против истины.
Короче говоря, историю с похищением королевского бриллианта решили замять. Конечно, полностью скрыть возникшую сумятицу не представлялось возможным, поэтому весьма умело, «по секрету», был запущен слух: Джон Лоуренс едва не потерял алмаз, по рассеянности засунув его в карман жилета, который надевал редко, но верный слуга, к счастью, нашел камень.
Теперь об основных действующих лицах.
Джон Лоуренс был удостоен баронского титула, продолжал занимать государственные должности, как в Индии (где он достиг главенствующего поста вице-короля), так и в Англии. Памятный мраморный бюст Лоуренса можно сейчас увидеть в Вестминстерском аббатстве, где он похо-ронен.
Полковник Шепард дослужился до звания генерал-лейтенанта, вышел в отставку, и они с женой покинули Пенджаб. Его заменил Невилл – к тому времени уже полковник; он остался в Лахоре и жил там с невенчанной женой-индианкой (кстати, ею стала Баннат – служанка Эммелин Уорд).
Эммелин Уорд ближайшим пароходом была выдворена из Индии. По прибытии в Англию ее отправили куда-то на север страны в качестве компаньонки престарелой тетушки маркиза Далхаузи. После этого ее след потерялся.
О роли Бенедикта в расследовании знали лишь несколько человек, тогда как о его позорном появлении в крепости в нижнем белье судачили многие. Естественно, он не мог оставаться в армии и подал в отставку – иначе дурная слава опережала бы его, в какое бы место несения службы он бы ни направился. Рана его оказалась легкой, он быстро поправился и вернулся в Англию. Джон Лоуренс сдержал слово и выделил ему щедрое вознаграждение, так что он смог купить собственный дом в Уортинге, графство Западный Суссекс. Бенедикт не стал сидеть там сложа руки: ему всегда нравилось столярничать, и он с удовольствием занялся этим ремеслом. Он пристроил к дому мастерскую и запасся необходимыми инструментами. В первое время он брал у соседей испорченную мебель для ремонта, а потом стал изготавливать свои собственные столы, стулья, полки, карнизы, плинтусы и прочее – и все это с искусной фигурной резьбой. Дело у него пошло, и сейчас в городе есть большая «Мастерская Б. Пакстона», куда ее владелец наведывается раз в неделю. Там работают наемные мастера, но порой он и сам выполняет интересные заказы.
Что касается бриллианта – его история прослеживается четко. В апреле 1850-го года «Кохинор» был отправлен в Англию и через два месяца передан королеве Виктории. Общественность смогла увидеть знаменитый алмаз на Всемирной промышленной выставке 1851-го года, где он был представлен в Хрустальном дворце – здании, специально сооруженном (по проекту моего прадеда Джозефа Пакстона, если вы забыли) для размещения экспозиции. Тусклый вид камня действительно разочаровывал, и было принято решение огранить его заново – алмаз потерял в весе, зато стал поистине ослепительным. После смерти королевы Виктории «Кохинор» засверкал в короне королевы Александры, жены Эдуарда VII, во время их коронации в 1902-м году. А совсем недавно бриллиант был перенесен в корону королевы Марии, супруги нашего теперешнего короля Георга V.
Пожалуй, все. Этим эпилогом завершается история о том, как был похищен… ах, простите! – едва не потерян «Кохинор».

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ, САМАЯ КОРОТКАЯ

Уортинг, август 1913 года

День жаркий для английского лета, с моря дует легкий ветерок. Я и Бенедикт сидим во дворе в тени вяза за складным столиком (проект мой, исполнение Бенедикта), на котором стоят запотевшие бутылки пива. Мы благодушно молчим и смотрим в сторону пляжа, где моя жена и наш сын, сидя на песке, строят замок и хохочут. Джошуа недавно исполнилось два года. Уже второе лето мы проводим в Уортинге, в доме с соломенной крышей и зелеными наличниками.
Бенедикт дымит своей любимой трубкой из мореного дуба. Делает очередную глубокую затяжку. И вдруг небрежным тоном выдает:
– Почему бы вам не перебраться сюда насовсем?
Я смотрю на него, не в силах вымолвить ни слова. Он произнес вслух нашу с Лайзой заветную мечту, которую мы втайне лелеем уже год. А Бенедикт спокойно и совершенно серьезно продолжает:
– В доме достаточно места для четверых. Или скоро уже для пятерых?.. Город растет, работы тебе хватит.

_______________
12 – Кунвар, как и большинство жителей Пенджаба, был сикхом, т.е. приверженцем индийской религии, признававшей существование только одного Бога. (Примечание Г. Пакстона)


КОНЕЦ