Орган у Гоголя

Орган у Гоголя

Я решил сравнить, как описывает Гоголь проход Андрия в осаждённый город в первой и во второй редакции «Тараса Бульбы».

В первой редакции (1835 год) — это всего лишь один абзац, который можно привести целиком:

«С трепещущим сердцем бросился он к обозам, обшарил, где только было съестное, нагрузил мешки и неизмеримые шаровары свои, и, во всё продолжение этого, сердце его млело, дух занимался и, казалось, улетал при одной мысли о той радости, которая ждала его впереди. Еще раз обсмотрелся он вокруг, не чувствуя ни сердца, ни земли, ни себя, ни мира, и пополз под телегу. Небольшое отверстие вдруг открылось перед ним и снова за ним захлопнулось. Он вдруг очутился в совершенной темноте. Он чувствовал под ногами своими ступени, идущие вниз, кто-то схватил его за руку. Они шли долго; наконец, ступени прекратились, под ним была гладкая земля. Свет фонаря блеснул в подземном мраке. „Теперь идите прямо“, говорил ему голос: это была татарка. Коридор шел под городской стеною и оканчивался такою же лестницею вверх. Наконец, он очутился среди города, когда уже занялась заря и перепархивал утренний ветер. Ни одна труба не дымилась. Мертвый вид города прерывался слабыми болезненными стонами, которые не могли не поразить его. На страже стояли часовые, бледные, как смерть; это были больше привидения, нежели люди. Среди самой дороги попался им самый ужасный, поразительный предмет: это была женщина, страшная жертва голода, лежавшая при последнем издыхании, стиснувшая зубами иссохшую свою руку. Содрогнувшись, спешил он вслед за татаркою; он летел всеми чувствами видеть ту, за счастие которой он готов был отдать всю жизнь. Он взбежал на крыльцо; он взошел в комнату. Везде была тишина: всё или спало, утомленное страданием, или безмолвно мучилось. Он вступил на порог спальни. О, как замерло его сердце! как замлел он весь, когда оно ему сказало) что через секунду, чрез молнию мига, он ее увидит!»

Здесь Андрий и его провожатая сразу оказываются на площади города; писатель делает акцент на муках голода.

Совершенно по-другому Гоголь описывает проникновение в осаждённый город во второй редакции 1842 года – это описание занимает несколько страниц. Казак и татарка идут тёмными переходами, пока не оказывается в соборе. Вот какое описание католической церкви даёт автор:

«У одного из алтарей, уставленного высокими подсвечниками и свечами, стоял на коленах священник и тихо молился. Около него с обеих сторон стояли также на коленах два молодые клирошанина в лиловых мантиях, с белыми кружевными шемизетками и с кадилами в руках. Он молился о ниспослании чуда: о спасении города, о подкреплении падающего духа, о ниспослании терпения, об удалении искусителя, нашептывающего ропот и малодушный, робкий плач на земные несчастия. Несколько женщин, похожих на привидения, стояло на коленах, опершись и совершенно положив изнеможенные головы на спинки стоявших перед ними стульев и темных деревянных лавок; несколько мужчин, прислонясь у колонн, на которых возлегали боковые своды, печально стояли тоже на коленах. Окно с цветными стеклами, бывшее над алтарем, озарилось розовым румянцем утра, и упали от него на пол голубые, желтые и других цветов кружки света, осветившие внезапно темную церковь. Весь алтарь в своем далеком углублении показался вдруг в сиянии; кадильный дым остановился в воздухе радужно освещенным облаком».

И далее:

«В это время величественный стон органа наполнил вдруг всю церковь; он становился гуще и гуще, разрастался, перешел в тяжелые раскаты грома и потом вдруг, обратившись в небесную музыку, понесся высоко под сводами своими поющими звуками, напоминавшими тонкие девичьи голоса, и потом опять обратился он в густой рев и гром и затих. И долго еще громовые рокоты носились, дрожа, под сводами, и дивился Андрий с полуоткрытым ртом величественной музыке».

Что в этом странного? Дело в том, что католический орган сам по себе не играет. Для нагнетания воздуха в трубы с помощью мехов требуется специальный рабочие – кальканты, число которых могло доходить до 6-8 человек. Так было до появления электрических насосов. Эта работа требует больших физических усилий, и измождённый от голода человек не может выполнить её.

Гоголь много лет жил в Италии и знал, как устроены органы. Во второй редакции «Тараса Бульбы» мы видим, как осаждённые, выследив Андрия в толпе казаков, заранее подготовились и из последних сил разыграли перед простодушным юношей целый спектакль, чтобы произвести на него впечатление. Они, возможно, отдали кальканту последний хлеб, чтобы он мог качать тяжёлый органный мех.