Из записок мамы - Пелагеи Ивановны

   
Часы должны ходить,
А не стоять без дела.
Их нужно заводить
Почти что до предела.

А жизнь идет сама —
Тик-так! — без подзавода.
Вот лето, вот зима,
Глядишь — еще полгода.

Так мы вперед идем,
И годы не помеха.
Вот лес, и сад, и дом…
Глядишь — еще полвека.

Константин Ваншенкин
=============
     Один директор школы посылал это письмо каждому учителю, которого брал на работу...
"Уважаемый учитель! Я пережил концлагерь, мои глаза видели то, чего не должен видеть ни один человек:
- как ученые инженеры строят газовые камеры;
- как квалифицированные врачи отравляют детей;
- как обученные медсёстры убивают младенцев;
- как выпускники высших учебных заведений расстреливают и сжигают детей и женщин...

    Поэтому я не доверяю  только образованности.   Я прошу вас: помогайте ученикам стать людьми. Ваши усилия никогда не должны привести к появлению учёных чудовищ, тренированных психопатов, образованных Эйхманов.

    Чтение, письмо, арифметика важны только тогда, когда помогают нашим детям стать более ЧЕЛОВЕЧНЫМИ".

     МАМА ПОЛЯ, УЧИТЕЛЬНИЦА ПО ОБРАЗОВАНИЮ, ПРОЖИВШАЯ  ДЛИННУЮ, ТЯЖЕЛУЮ И ТРУДНУЮ ЖИЗНь, ОБРЕТЯ ПОКОЙ,  ТИШИНУ, ПОСТОЯННУЮ ЛЮБОВЬ  И ЗАБОТУ В ПОСЛЕДНЮЮ ЧЕТВЕРТЬПОД СТАРОСТЬ, , ВСЕГДА СЧИТАЛА, ЧТО ВОСПИТАНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕОСТИ  И ВООБШЕ ВОСПИТАНИЕ ДОЛЖНО ИДТИ ВПЕРЕДИ ОБРАЗОВАНИЯ ,  И УЧИЛА СВОИМ ПРИМЕРОМ...

  В СВОИХ ОСТАВЛЕННЫХ НАМ ЗАПИСКАМ ОНА ИЗЛОЖИЛА, ЧТО СМОГЛА...ю    

      Я Пелагея Ивановна Арсентьева (в девичестве   Горбачёва)  рождена в 1918 году 5 мая  в с. Кезьмино Николаевского района Ульяновской области. Мои родители бедняки - крестьяне. Отец - Горбачёв Иван Кузьмич (12.2.1893- 17.9.1981), мать - Горбачёва Анна Михеевна (1894-1920)
     Я рано лишилась мамы. Она умерла,  когда мне было всего два года,  в 1920 году. Нас осталось трое дочерей: Горбачёва Александра Ивановна 1914 г. р. , Мария Ивановна   1916 г.р. и я  Пелагея Ивановна  5.5.1918 гр. .
     У папы были родители: отец –Горбачев  Кузьма Егорович, мать - Агафья Ивановна.  Есть фото в моих фото альбомах, надо бы найти..     Проживали все вместе, в небольшом   домике в сельце Кезьмино Сызранской губернии, ныне Ульяновской обл.   Когда мама заболела тифом и быстро умерла,  папа был еще на военной службе в г. Сызрани. По словам бабушки моей Агафьи Ивановны на похороны папа приезжал.
     Дедушка и бабушка уже были старые.  Как растить девочек? Папе необходимо было жениться быстрее,  так как мы были маленькие, и бабушка с тремя  внучками  не справлялась.  И  папа  женился на троюродной сестре Горбачёвой Анне Корниловне такого же возраста. Она сидела в девках.  Тихая, малоразговорчивая, не ласковая к нам.
      Мы все трое больше ютились около дедушки и бабушки. Они были с нами очень ласковые. Бабушка умерла, я уже была большенькая, ходила в школу,   меня приняли  с 8 лет. Но мне очень не хватало бабушки, моей родной любимой. Дедушка со мной еще ласковей обходился и жалел, как мог. Я его тоже очень любила.
      От второго брака у папы родилось 6 человек. Мне приходилось нянчить их. Уроки я учила, качая зыбку. Иногда дедуля подменял меня и отпускал, чтобы я могла почитать свободно без детей. Училась я хорошо. Но жили  мы  все годы материально бедно и  плохо.
 Старшая сестра Шура только один год училась, а то пряла, то  помогала в хозяйстве. Сестра Мария учиться кончила в 7 классе. Ушла работать. А потом заочно закончила педтехникум в КУзнецке.
 
    Начиная с 1930 года, папа работал при школе колхозной молодежи. Школа называлась Ш.К.М. Преподавал труд и музыку.
 Сестра Шура уехала на курсы трактористов. И первый трактор “фордзон” она пригнала в село Кезьмино и ее встречало всё село. Я гордилась своей сестрой, как она умело вела его и пахала землю.
  В 1932 году отец решил переехать на новое место жительства. Старшие сестры Шура и Мария  отказались ехать, остались в доме. А мы -  дедуля, папа, мать и нас 4 детей (Я,  Антонина, Нина, Ангелина ) выехали в Оренбургскую область, в совхоз “Илецкий”. Школы там не было.  Меня папа отправил учиться на станцию Новосергиевская. Она находилась в 75 км. Домой я приезжала только на зимние каникулы и то только на верблюдах. Общежития не было. Жила  на квартире. Хлеб давали по карточкам. Многие бросили учиться. Но мне хотелось учиться, хоть было очень трудно. Школа называлась ФЗК.
   
     Но нам в этой местности климат не позволил. Свирепствовала малярия и голод. Врачи предписали выезд. Папа с матерью заболели  и  их обоих положили в больницу. Я одна оставалась с детьми. Мать там родила сына Коленьку, ее положили в больницу, а ребенка оставили. Я должна была носить его кормить. Носила, но ребенок всё делался слабее и слабее.
    Мать с отцом еще не выписали, а ребенок на моих руках ночью помер. Похоронили мы его без родителей. Помог сосед по квартире, Колбов Матвей  из нашего села. Как только немного стало лучше папе и матери, их выписали.
   Стали готовиться к выезду в родное село. Нужны деньги. И   папа и мама вышли на работу. А  меня устроили на месяц в механическую мастерскую инструментальщицей. Выдавала инструмент механизаторам. Это были летние каникулы. Папа отправил семью, а мы с ним выехали позже.
   В этот год и умер мой любимый дедушка, его забила малярия. Ему было 85 лет. Приехали, вернулись  в родное село. Нас там тоже тяжелая жизнь. От голода нас спасла сестра Шура, она трактористка. Ей выписали 8 кг. муки. И она ночью прошла пешком 15 км, и принесла муку.  Мы очень ей были рады и благодарны.
   
   Отец искал выход из трудного положения и устроился в Педагогический техникум завхозом. Там же работала Мария - старшая наша сестра -  секретарем.  А потом папа  продал наш дом в селе. Кезьмино, и  мы все выехали в районное село Николаевка.
   
   Осенью 1934 г. родился брат Миша. А я в Николаевке  я поступила на курсы учителей начальных классов.  И закончила их весной  в 1935 году. Была у нас установлена стипендия 75 руб. повышенная 90 рублей. Я получала повышенную стипендию.  Закончила учебу и получила право работать в школе. Но с условием: сразу поступить на заочное обучение в Педагогический техникум. Я поступила.       Назначение получила в  село Поспеловку. Папа сам  поехал в Гороно и просил  направить в Поспеловку, так как там работала ему хорошо знакомая. В то время мне было 17 лет.

 Встретили   меня в Поспеловской  школе  очень хорошо. Много мне помогали как молодому учителю Маря Николаевна  Селезнёва и Мария Константиновна  Мельникова.   Я им очень благодарна,  многое они мне дали из педагогической практики. Они уже работали 15 лет. Мне дали второй класс очень хороший 22 человека. В этом классе учился Арсентьев Александр Иванович и Кормилицын Серёжа. Это был 1935 год.
   
    С приходом на работу появились подруги и друзья. Первое знакомство было в клубе с Ниной Ивановной Арсентьевой и так же с клубными работниками.
Мария Николаевна Селезнёва была руководителем драмкружка. Сразу втянула меня в этот кружок. Много было нами сделано спектаклей.
 
    Вскоре я познакомилась с Арсентьевым Борисом Ивановичем, а также со всей семьей Арсентьевых. Вскоре мы стали дружить с Борисом. Он в то время работал на лошадях в колхозе. А отец его Арсентьев Иван Григорьевич был кузнецом  тоже в колхозе.
 Поселили  меня   комнату при школе,  там в другой комнате жила уборщица с двоими детьми - солдатка.
   Не долго мы подружили с  Борисом. Осенью  1935 года его отправили на курсы шоферов в г. Кузнецк. Отучился, приехал с курсов,  дали ему автомашину.  Мы продолжали дружить, встречаться.. Это было так здорово. Ведет Борис  машину и я им гордилась, что он закончил курсы  на  " хорошо".  Встречались и решили пожениться. Ему было 20 лет, а мне 18 лет. Зарегистрировались в 1936 году.

    Встретили меня  в семье Арсентьевых  хорошо. Семья была 8 человек у нас. Очень хорошие родители, папаша Иван Григорьевич,  свекровь- мама Елизавета Васильевна. Они поддерживали нас и жалели меня очень. Сообщила моему папе, что мы поженились. Отец   в то время работал в с. Канадей завклубом. Но на наше торжество никто не приехал. Поздравили телеграммой. Не приехали потому, что плохо жили материально, да ребенок у них -   Миша еще маленьким   был. Конечно,  было очень обидно, но потом мы с Борей съездили к ним. Папа и раньше был знаком с Борей. Он ему очень нравился. Мне очень хорошо было в этой семье Арсентьевых.
 
     Работал Борис  шофером на лесозаводе. Я работала учительницей и еще мне предложили вести ликбез при спиртрзаводе. Я очень обрадовалась, что еще подработаю к основному окладу. Группа была большая 26 человек,  большинство женщин. Занималась вечерам 3 месяца.  Научила  всех читать и писать.
Нина  (Арсентьева  Н.И. -золовка  моя)  вышла замуж за Женю Игнатьева,  жили  с нами в родном доме. Потом они отселились.

   В 1937 году 17 марта родился наш первенец - Виталий. Так был доволен мой  муж, дорогой человек, что я подарила ему сына. Рады были и мама, и папа ( я так всегда звала свекровь и свекра),   что внук родился,  что  “ род продолжается” - говорил папаша Иван Григорьевич, .  так мы его все называли. Александр Иванович (младший брат мужа –деверь)   все говорил:  какой хорошенький маленький. Саше самому было около  10 лет… Еще не взрослый.
 
    А как  любил Борис сына.. Но наше счастье длилось не долго. Мужа призвали в армию осенью в  1937 году.  Когда провожали , Борис  сам нес на руках  своего сына до конторы  завода, откуда отправляли в райвоенкомат. Все родственники   провожали. Сына  взял на руки папаша, чтоб возвращаться домой,   а я поехала провожать в военкомат в  райцентр Николаевку. Проводила -  и  так горько и грустно!

    Вернулась домой, как же  было тяжело, особенно первый год. Но  я себя успокаивала, отслужит, вернется, что р поделаешь,  надо .. раз родился мужчиной.
Мария и Саша  младшие сестра и брат  мужа учились в школе.  В нашем селе Поспеловке старших классов  в школе не было,  поэтому они доучивались  в  селе  Топорнине.  А  Нина с Женей  Игнатьевы получили квартиру, и ушли от нас.
 
    И тут, заболел наш глава большого семейства - папаша. Он был кузнецом. Работа тяжелая была. На сквозняках. Это были трудные месяцы.  Так мы были опечалены, но помочь никто не мог. Обнаружили  рак желудка.. И папаша  помер в 1939 году.
   Вызывать Борю из армии не велел, все говорил :   я дождусь его, вот закончится служба,  утешал нас и себя.. А когда сообщили  Борису  о смерти отца, ему дали отпуск на 10 дней. Он приезжал в марте. А папашу похоронили в феврале. Так что Боря сам не хоронил  отца…
   Приехал  мой Борис без  з телеграммы. Со станции Никулино позвонил в контору завода сестре  Нине, чтобы за ним выслали подводу. Я в это время была на занятиях в школе. Прибежала Нина,   вызвала меня с урока и сообщила. Урок я довела и отпросилась домой. Прихожу домой, а  там мама,  и сестры мужа : Нина,  Шура, Наташа, Маруся,  все уже дома,  стол готовят. Я быстренько побежала за  своим сыночком  в садик.

   Потом мы пошли встречать с сыном  папу. Долго мы ходили по площади  около проходной завода, но подводы все не видать.
   Сынок  мне говорит: - «Мама, я замерз”. Решили пойти домой. Пришли,  и только я его  раздела,  вдруг твердые шаги по веранде. Сын  крикнул - “Идет мой папа”.
  Тетя Нина  схватила  и навстречу ему, а мы были у печки с мамой. И  мы все, сколько нас было - метнулись к нему. Он крепко обнял сынишку , всех нас рацеловал,  высо над головой  поднял сына и целовал несчетно раз ..  .

    «Виталька,  как ты вырос!». А  ты , сынок, был такой полный, розовый. Потом уже с нами здоровался со всеми.     Конечно, не обошлось без слез радости и горя, что нет  уже с нами папаши.

   Приехал   и старший брат Бориса   - Арсентьев Николай Иванович. Не ладилось у них  с женой Серафимой.   Любаша, его дочь, жила у нас.  А две еще – Фаина и Люся жили с матерью. 

    Будто и  не видели мы  Бориса, все дни отпуска, как будто пролетели  за один день. Ты ни на минуту не расставался с ним, и он не отпускал тебя от себя. Любил - нет слов выразить.
    Все шутил: "Как я счастлив,  что у есть сын, все будет хорошо  у нас, Поля. Береги его. Отслужу сынок всегда будем вместе".
Наш сын  очень рано стал ходить и говорить. Саша – его дядя-  на перегородке, что отделяла русскую печь, написал на ней даты,   когда стал ходить и говорить большими буквами. И все это он  Боре показывал. Так здорово мы все смеялись. Как Саша рассказывал Боре о тебе.
   На станцию отвозил Бориса брат Николай. Приехал назадл  Коля , а  Виталий очень плакал. «Зачем ты папу отвез, сам бы ехал..».
    Все уговаривали тебя, потом ты к дяде Коле привязался крепко. Он пошел работать на завод, а за Любой приехала мать. Больше Николай Иванович к жене не поехал жить, а остался жить  у сестры Шуры. К нам ходил каждый день и брал Виталия с собой.
   
   В 1940 году гороно вылелило  мне путевку в дом отдыха. На домашнем совете я делаю свое сообщение.
   Все мы очень уважали маму Лизу (мою свекровь) и без ее позволения ни что не делали. Мама была не против, но Мария – сестра мужа - против. Я решила не ехать, а сдать путевку.

 Однако, вечером пришел Николай Иванович . Мама ему сообщила наши разговоры. Он, конечно сказал,…» если из-за Витальки,  то это глупо, я буду приходить брать из садика и гулять с ним».
   Так я уехала с Марией Константиновной  -  учительницей нашей школы в дом отдыха.  Отдохнули прекрасно. Есть на память даже фотокарточка..
    А осенью 1940 года Боря демобилизовался.  Вернулся. Как иы все были радыЮ а я – счастлива! Пошел работать на завод шофером. Мария вышла замуж за Кормилицына Сережу. Мой ученик был, но он учился, хотя  уже был переросток. В доме остались мама, Боря, Саша, я и Виталик. Жили очень дружно. Я на летние каникулы уезжала на сессию в педтехникум в г. Кузнецк.
Кормилицына Сережу призвали в армию. У Марии родится дочь Люся 14/III 41г. Ей плохо и не уютно жилось  без мужа в доме свекора. Она просится к нам. Мама,  конечно, сама не решила, а посоветовалась с нами. Конечно, мы взяли. Стало нас 7 человек семьи.
 Мария тоже кончила курсы учителей. Ей дали место учителя в нашей школе. Работали мы в разные смены. Жизнь шла своим чередом. Боря работает. Мама, Саша, Боря, Виталий дома.
А мы с Марией и Люсенька на руках в начале июня 1941 г.  вместе поехали на сессию в г. Кузнецк. Правда Мария взяла с собою сестру мужа, чтобы Люсеньку нянчить. В Кузнецке во время учебной сессии мы с сестрой мужа Марусей  Кормильцыной (Арсентьевой) жили рядом с военкоматом.

    И вдруг-  22 июня 1941 г. страшное сообщение  «ВОЙНА..»   
Сразу же с первого дня войны начались отправки из военкомата . Мы всю ночь с Марией продежурили-проходили около военкомата: думали о своих любимых и близких, зная что наши мужья первыми явятся в военкомат (от нашего села Поспеловки до г. Кузнецка около 40 км).

    К утру, уставшие, мы все же вернулись на квартиру и прилегли, не переставая разговаривать, размышлять вслух. Люся - о Сереже, который  служил в армии, а я - о Борисе. Я  сердцем чувствовала, что   он пойдет на фронт добровольцем. А как иначе? Он ведь был коммунистом и всего  год назад, как вернулся с действительной армейской службы.
Было раннее утро... Мы очень устали и  немного уснули. Как вдруг я чувствую - кто-то меня будит.
- Поля, проснись! Я еду на фронт! Вставайте, И ты, и Мария еще успеете проводить меня…
    Мы, не помня себя,    стали судорожно одеваться. Боря помог мне одеться первой  и торопливо сказал: «Бежим скорее! Прости, сестренка, больше ни минуты не  могу ждать…».   Поцеловал маленькую Люсеньку и Марию  и мы, схватившись за руки, побежали к станции.  Я к этому времени была беременна  вторым ребенком.
Прибежали к вокзалу. А на перрон меня не пропускают. Боря как-то сурово так посмотрел на женщину дежурную с красной повязкой, вежливо отстранил и сказал: «Пропустите. Это жена моя».

    Когда мы оказались на перроне вокзала  ко мне сразу же подошел  Петя Удалов - наш близкий родственник, тоже шофер, муж сестры Бориса. Другие ребята-шофера из нашего села. Они прибыли на железнодорожную станцию вместе со своими автомашинами и уже грузились на платформы. В каждой автомашине был свой водитель. 
  Боря попросил оставить нас вдвоем, хоть как-то поговорить. У нас оставалось совсем мало времени. Он одно только говорил: «Береги себя, ты не одна… Еще будет сын или дочка у нас». Рассказал, что провожали их вся Поспеловка.
    «И сейчас в ушах стоит плач Витальки, мамы, сестер и всех остальных. Мы ведь обязаны явиться по первой тревоге…  Тяжело было уходить из дома, не увидев тебя.    Там у нас в сундуке я оставил письмо тебе от меня. Я мало надеялся, что  сумею увидеть тебя здесь, в Кузнецке, и проститься».
 
    Еще о чем-то говорили, говорили. Помню, как в тумане его плечи, его руки, обнимающие меня, мои слезы.  И вдруг зазвонил станционный колокол: отправка эшелона! Мы оба  замерли в объятьях и слезах. Рядом стоял телефонный столб.  Борис  успел прислонить  меня к этому  столбу, чтоб я не упала. А сам, догоняя свою платформу,  прыгнул на подножку в отходивший состав. Так и стоит в глазах  - на подножке уходящего состава.
…Больше я ничего не помню. Подошел дежурный по станции и увел меня в здание вокзала. Только я вошла  в зал ожидания, а с противоположной стороны идет  моя Маруся с маленькой Люсенькой на руках. Тут уж мы  дали волю слезам, плакали в голос. И с нами  вместе и остальные женщины, что были рядом.
Беда обрушилась на всю страну, на всю Родину. Как мы шли с вокзала трудно и тяжело описывать. К вечеру добрались до дома. Когда мы шли по мостику через речку, приближаясь к родному дому, кто-то из соседей крикнул нашей маме, мой свекрови Елизавете Васильевне, что мы идем. Она выбежала к нам навстречу, подхватила маленькую внучку и с горькими слезами  ввела нас в дом.
В тот день первыми ушли на фронт  из нашего села Поспеловка  вместе с моим  Борисом  мужья его сестер   Петр Удалов,  Евгений Игнатьев и Михаил Сухарев. А Сережа Кормилицын – муж Марии был в то время в армии, значит – на фронте.
Когда зашли мы в дом, мой первенец Виталька был еще в садике. Мама Лиза стала рассказывать, как провожали наших мужей. Все село было в тревоге.  Мама еще не знала, что  Борис забегал к нам на квартиру в Кузнецке и что мы успели его увидеть и проводить  всех, кто с ним уехали на своих машинах из села. Что в  Кузнецке все мобилизованные автомашины с шоферами  погрузили в железнодорожный состав и отправили в сторону фронта.
Рассказала, что Борис меня успокаивал там, на вокзале и говорил, что возможно, он, как старший по этому составу, вернется в Ульяновский облвоенкомат  с докладом и за новым составом.
Первые же сводки с фронтов, а доходили они не так скоро, были очень тревожные, страшные, оглушительные. За пару недель все мужчины, кроме подростков и стариков, были призваны в армию.  А надо было убирать хлеб, вязать снопы, свозить все это на тока. От усталости валились с ног.
 
    И вот однажды, это уже в августе ,  поздно вечером, мы уже легли спать, нас разбудили сильные мужские шаги и стук в двери.  Какая невозможно счастливая и тревожная мысль: «Неужели Борис?!» 
 Открываем дверь  и, действительно, на пороге он. С вещевым мешком, в военной форме. Заросший, пахнущий дорогой, пылью, родной и какой-то другой… Все облепили его: мама, я, Маруся, проснулся Виталька. А он говорит: «Вы ставьте самовар, а я пойду на речку. Хоть сполоснусь с дороги. У меня еще сутки впереди есть!»

   Оказывается Борис, как и говорил,  вернулся  в облвоенкомат за новой партией машин и мобилизованными.   И  какое везение и счастье:  ему дали разрешение   посетить родных и ждать вызова.
Проговорили до рассвета.  Но дома он был только сутки. Сынишка и я  не отходили от него ни на минутку. А на второй день Борис  сходил на свой завод и, быстро вернувшись,  сообщил, что должен съездить в Пензу за запчастями  к автомашинам.
     Мы с мамой заплакали. А он говорит: «Надо. А ты, Поля,  собирайся, поедешь вместе со мной, хоть еще немного вместе побудем». Быстро собрались и поехали.
В Пензе пробыли  еще двое суток пока доставали запчасти, грузились… Только вернулись, уже в Никулино – это недалеко от нашего села  ж.д. станция, экспедитор  с нашего завода увидел нас и сказал, что Борису уже пришла повестка: явиться  в военкомат. Сдали запчасти и машину.  Идем с ним вместе с завода, а мама  у двора сразу же заголосила, увидев нас…
 
    Мы все стали спешно готовить его в дорогу, прибежали  все четыре сестры. А он сам пошел в детский садик за сыном и тут же принес его на своих плечах. Наутро я сама повезла его  на телеге в райвоенкомат в Николаевку.
 Сына трудно было остановить от слез: «Папа, не уезжай. И ты, мама!».  Трудно мне выразить словами это расставание и прощание с отцом.
Ехали мы вместе с ним на телеге 25 километров, обо всем говорили и говорили. Никогда не забыть его добрых слов. «Береги себя и сбереги детей. Трудно будет, но ты крепись…Вернусь, все заживет и будем счастливы. Берегите все маму.  Она у нас  уже старушка».
    Приехали в райвоенкомат. Через некоторое время он вышел и сказал, что отправка будет ночью. Еще успеем пообедать. «И ты, Поля, должна ехать домой, дорога дальняя, ты - одна». Пообедали, запрягли лошадь. «Ну, что, я, наверное, успею тебя проводить до Паники, это 7 км».
Так мы вместе еще ехали назад это расстояние. Наше расставание я  никогда не забуду. Он пошел назад пешком, а я поехала на лошади домой. Сколько раз я останавливала  лошадь. Повернусь, погляжу, а он  тоже останавливается. Стоит. 
     Так и ушел мой муж  на фронт второй раз. Не сразу на фронт. В вначале их часть несколько дней была в г. Ахуны на формировании и он оттуда уже писал письма. А потом их бросили под Москву.

     На фронте Борис был политруком разведки.  С опозданием, но я получила еще 4 письма. Последнее письмо от 9 января 1941 года.  Борис был на московском фронте, а когда фашистов отбили от Москвы и гнали к Смоленску, их части завязли в жестоких боях. Была очень холодная зима. Не хватало теплой одежды. Каждый населенный пункт брали  с боем. Полевая почта не успевала, письма терялись и не доходили.   
Сводки с фронта сообщали, что фашисты, отступив от Москвы, успели укрепиться  под Смоленском. Писем от Бориса мы не получали уже более двух месяцев.
3 января 1942 года я родила второго сына, назвала его, как уславливались, Борисом. Написала не одно письмо на фронт. Как мне после рассказывал один земляк, что воевал в одной части с Борисом, он получил все же сообщение о рождении второго сына и был очень рад.

…А писем все не было и не было. И вот в  конце марта к нам принесли письмо, вернее, не письмо, а похоронку. Читаю бланк, буквы прыгают... Извещение…ваш муж …погиб… при освобождении  деревни Бесово Вяземского района  Смоленской области.  На руках у меня был малыш. Я успела опустить его на кровать и… провалилась… Остались  у нас два сына: пяти  лет – Виталий и Боричка - два месяца от роду.

    Это такая горькая и невозместимая утрата. Такое горе непоправимое и такая темная тяжесть всем родным, особенно жене и матери.
    Как дальше жить? Как существовать без дорогого и любимого человека, отца двух детей. Ему было всего 26, а мне  и того меньше – 24 года. Не верила я! Никак не верила, что Борис погиб. Ждала.
   Трижды всякие запросы писала: и в Москву, и в бюро  потерь личного состава Красной Армии. Но ответ получала один и тот же: погиб 4 февраля 1942 г. Смоленская область Вяземский район. При освобождении  с. Бесово…
Назначили пенсию на маму, на Виталия и Бричку. Получала ее в госбанке. Но я работала учительницей  в Поспеловке,  в то время была депутатом сельсовета.
     А когда в 1943 году нашего председателя сельсовета взяли на фронт, меня избрали председателем сельсовета, несмотря на то, что у меня двое  малых детей, все свое хозяйство тащу на себе сама
Работа требовала, и я оставляла нередко малыша Борю с шестилетним  братом Виталиком. Было трудно очень, порой ничего не получалось. На зиму пристроила младшенького к своей тете Арише, а весной  забираю к себе, не могу, чтобы он где-то был без меня.
 
   Наконец по совету моей свекрови мамы Лизы  взяла к себе старушку бабу Аришу. Прожили еще одну зиму. А тут пришла еще одна беда. Под Ленинградом в 1943 году погиб муж  Марии  Сережа Кормилицын,  Мария осталась с двухлетней дочкой Люсенькой. Одно горе шло за другим. 

… И вот уже вернулся  от следователей   - не сумели посадить оговорили    старший брат мужа Николай Иванович, весь больной, с туберкулезом в последней стадии. Его взяла к себе сестра Шура Удалова, у них была квартира в заводском доме. Но Николай Иванович недолго прожил и 21 января 1944 года умер. У него в другом месте осталась жена и трое детей.

   И тут новый удар: 28 октября 1944 года от переохлаждения заболела и умерла и сама Мария  . Дочка ее Люсинька осталась круглой сиротой. Мама моя - так звала я  свекровь Елизавету Васильевну - от горя почернела, совсем ослабла, надорвалась,  спина не стала разгибаться. Выплакала глаза и один глаз закрыла пелена. От работы  в поле на картошке простудила руки и потеряла пару конечных фаланг на обеих руках. Заболела так, что думали и не поправится. Потеряла двух сыновей, дочку и зятя.
   Как такое вынести? Мужиков в доме никого. Надо как-то огород вести, кормить семью и детей… Все это надо только представить и пережить. Маме особенно было трудно. А она была такая добрая и крепко жалела всех. Особенно оставшихся без отцов Витальку, Борю и крошку Люсеньку. С ней вместе жила ее дочка Нина Ивановна, у которой муж был на фронте, с ней  двое малых детей  и оставила еще у себя сиротку Люсеньку. Две бабы и трое малых детей. 

  Есьб Фото. Арсентьева П.И- председатель сельсовета
   Но работа  была главным в жизни села. Тыл давал фронту хлеб, теплую одежду, сушеный картофель. Посылали на фронт посылки с варежками, носками. Деревообделочный заводик выпускал лыжи, носилки, лежаки. Спиртзавод перерабатывал картофель, спирт нужен был и медицине и солдатам. На полях и в цехах работали одни женщины и подростки да старики. Весь крупнорогатый скот был обучен  ходить весной и летом в упряжке: пахать, возить на коровах снопы, зерно, дрова. Собранный хлеб по ночам молотили на молотилках, провеянное зерно свозили на заготовительные пункты круглосуточно, пока шла уборка. Население кроме того платило большой военный налог, сдавая продукты питания - молоко. Картофель, яйца, шерсть, мясо.
Сельсовету было поручено следить за сбором и полностью выполнять задания по налогу. Мне приходилось допоздна быть  и в сельсовете, и работать  с населением, заниматься с людьми, убеждать, требовать от тех, кто оставался должным государству. Да еще  была подписка на облигации военного займа. 

     Начинать показывать пример надо было с себя, с коммунистов и комсомольцев, что работали в колхозе или на заводе. Со своей семьи и родни. Люди все свои силы отдавали для того, чтобы приблизить разгром фашизма.
    Все четыре года  слились в сплошной труд, горе и потери.…Самое страшное, когда приходили похоронки. А их много было за войну. В 1944-45 годах на фронт уходили мальчики, которым только что исполнилось 18 лет. Ушли и наши мальчики - Саша Арсентьев, младший  брат и   Леонид Сухарев-племянник  моего погибшего мужа. 
    О тяжелых годах войны  каждый день доставался трудом,и каждый день  были потери и постепенно малые и большие   победы . Сводок по  радио ииз  газет ждали,  обсуждали с надеждой,  каждый день в каждой семье . Ждали весточек, почтальона и одновременно боялись за тех, кто там- на фронтк..

…И наконец, мы дождались. счастливого дня! ПОБЕДА!!!   

     Весна 1945 была удивительно ранняя и необычная.  И вот сообщение – Победа!
У нас в Поспеловке все мы собрались в конторе спиртозавода к радиоприемнику, где постоянно слушали и записывали военные сводки (другого радио в селе не было) и потом рассказывали, зачитывали народу.
В этот день  я немного  с утра опаздывала и когда появилась в конторе  - все закричали: «Пелагея Ивановна! Сообщили: ПОБЕДА!!!»
  Обнимались, целовались, плакали. Секретарь парткома дал команду: «Арсентьева, идите в сельсовет, организуйте на митинг население, а рабочие со спиртозавода и лесозавода  соединятся и подойдут к школе и потом к сельсовету. Подготовьте трибуну, повесьте флаги».
 Я бегом в сельсовет. Наша уборщица как раз еще домывала крыльцо. Я крикнула: «Маша, ПОБЕДА!!» А она сразу же и упала в обморок. Похоронку на своего мужа она получила совсем недавно, ее муж  погиб почти в самом конце войны.. На руках осталось семь детей.  Быстро оказали ей помощь, привели в сознание.

    Все приготовили к митингу. Народ сразу же начал подтягиваться: в селе любая весть моментально разносится. Шли дети из школы, старики, женщины, рабочие с заводов, колхозники. Рабочие с заводов шли со знаменами и лозунгом.
   Скрепила я свое сердце. Открыла митинг. Сказала несколько фраз и не сдержалась - заплакала. И многие даже вслух плакали и одновременно радовались.
Потом выступал секретарь парткома, потом директора заводов, председатель колхоза… завуч из школы. 
     Последние слова, и я закрыла митинг, говорила, сколько смогла, призвала всех вернуться на свои рабочие места, а вечером после работы собраться по учреждениям и отпраздновать Победу. Меня приглашали все, но я никуда не пошла, а направилась в наш старый лом, к маме - свекрови. Там уже собрались сестры Бориса: Наташа, Шура, Нина, я, мама.
     Все разговоры были о тех, кто еще там, на фронте.
Что с ними?  От Миши Сухарева известий давно не было.
От их с Наташей сына Леонида  было сообщение, что он  жив.
Женя Игнатьев давно не писал или почта не доходила.
От Удалова Петра были письма.
Переживали и за самого младшего солдата, что полгода назад ушел в армию и был где-то в Австрии.
 Документы о погибших были только на Бориса и Сергея Кормильцина… Потери родных и близких - это было самое непоправимое  и безнадежное…
……………………………………..
    Вот и началось мирное время. Началось восстановление хозяйства и залеживание ран, нанесенных войной. А сколько осталось вдов и сирот только в нашей Поспеловке, а по всей стране - Миллионы!
                ………….
     А жизнь – есть жизнь, с удачами и бедами.
 Так хотелось как  то устроить свою жизнь, и детей.. Ведь мне было всего  27 лет…

    Встретился, появился  в жизни  новый человек….
   Я допустила ошибку. Большую. Поверила в обещания , в слова. Но как только дело дошло до серьезного,  и я  забеременела.  Он  (Счисляев Николай)сказал . « Что хочешь, то и делай…но мне не нужно.. У меня есть женщина другая .»
   Мама Лиза –свекровь.. узнала, конечно.. И я ей все рассказала. Она  горько плакала .  А потом стала просить – уговаривать:  Смотри, как Маруся  не сделай!  На кого сирот оставишь?» .
    Я поклялась маме, что  все выдержу... рожу..  Что не сгублю я ребенка. Пусть, может дочка будет, Радость Мне! И Выращу! Тяжело  мне было. Но поддержка  всех Арсентьевых  не дали оступиться или упасть мек духом.Я ушда в декретный отпучк и чтоб не связывать себя, подала заявление на увольнение  с работы. Просьбу мою удовлетворили.

   Валичка -   дочка родилась 1 марта 1946 года.  Роды принимала на дому моя подруга врач Валентина Ивановна Клёнова. Она у нас последние пару ночей ночевала.  А когда регистрировала дочку  8 марта и встал вопрос об отчестве, мама Лиза пришла и просила, чтоб было  отчество такое же  как и у братьев – Борисовна.  И зарегистрировали  нашу малышку  – Арсентьеву Валентину Борисовну.  ( это уже после  моя Валя и сын Виталий  разузнали – в селе то все помнили, что родной отец Валюши    Счисляев Николай Иванович, фронтовик,  капитан,  отмечен боевыми наградами. Но судьбу себе  выбрал  с другой женщиной. Я не попрекала . И он не проявил участия) 
 
 В  феврале  1946 года отец мой приехал из Саратовской  области  с желанием как то помочь мне . В Николаевке , нашем райцентре  - это рядом с ж.д. Станцией Ключики,  - зашел в райисполком,  чтоб через знакомых как ьл  до нашего села Поспеловки добраться, более 205 км.
     Была  оттепель, распутица.  А там  оперуполномоченный,  увидев его, поднял старое незакрытое дело . И закрутилось...  Не доехал отец до меня.. Отца – Ивана Кузьмича за нарушение Устава  сельхозартели и за раздачу колхозникам  части посевного  зерна – он был председателем колхоза и в честь Победы раздал два  или три мешка зерна колхозникам за не отоваренные трудодни, так  его и   осудили на три года  поселения  трудовой колонии  в Сызрани.

    Я  навестила его. Хотя была на последнм месяце беременности Он все мне рассказал и  умолял меня поехать к его семье в Саратовскую область в село Некрасово, где он с семьей проживал, завербовавшись еще летом 1945 г.,   и  надеясь , что тем самым уйдет от суда и дело забудут. Не получилось . И в новом селе осталась семья без кормильца. Если  я не поеду – погибнут  они – умолял меня папа. Как я могла отказать? ..
   И я приняла  решение, хотя Арсентьевы меня очень отговаривали,  поехать.   И в середине мая 1946 г с тремя своими детьми , а маленькой Валички было всего 2,5 месяца, на  пароходе  по Волге  без каюты , в 4 классе на нижней палубе за двое суток добралась до пристани Ахмат и далее до  с. Некрасово.        Приехала в дом своего отца. Там с моей мачехой Анной  6 человек и я с семьей - сама четвертая . Всего  десять душ. . Карточная система. Карточки хлебные только у меня. Сестра Антонина  перед  моим  приездом   уехала в Среднюю Азию, вроде в Алмату. К тете .  Запасов  зерна   совсем мало – хотя отец получил за прошлый год почти полный ларь.  Пока суд да дело шло  – часть за весну растранжирили. Огорода не посадили

    Брату Володе 8- й год, Мише-10-й, Геле -12-й, она была немного   недоразвита. Нине – больной эпилепсией – 15-й.   Мама Анна никогда не работал на производстве. Была молчалива и малограмотна. Все годы – домохозяйка,   за спиной мужа. Растила детей и чужих и своих..
      Я поехала в район в город  Красноармейск,  в райком партии и в райисполком.  Меня выслушали. Вникли. Сразу предложили место председателя сельсовета в  селе Сосновка. На Волге. Я отказалась. Дети маленькие и от семьи отца не могу  уехать..
       Пошла в Районо, думала, может меня на работу  учительницей возьмут?  Там мне предложили сдать заново все методички . У меня был уже большой перерыв в работе учительницей.  Меня  это не  устраивало . Мне  нужна была работа с разу же  где то .
     Опять пошла в Горисполком  к председателю. Худяков Иван Петрович внимательно выслушал мою историю, я все рассказала в каком положении оказалась.   И он написал в Некрасовский сельсовет, чтоб  собрали сельский исполком и  провели меня секретарем сельсовета.      Я так была рада.  Что будем иметь хлебные карточки и на себя и на детей…
      И вот иду, а  ты, сынок Виташа ,  встречаешь  меня и по взрослому спрашиваешь:  Ну как, мама,  не  напрасно съездила?  Говорю :Я завтра уже пойду в сельсовет  на работу. . И ты так рад был, и мы  расцеловались.
- Ты, мама , и карточки т хлебные получишь? И я буду ходить хлеб получать?
- Да, да, сынок. 
    И мы пошли в наш дом на горке, где жила вся семья Горбачевых. И все там тоже рады были, что я на работу устроюсь.
      
   Еще в 1943 г.  в конце года  я вступила  в члены ВКП(Б) , в партию. Кандидатом. А уже в 1944 г.-  стала членом партии.   Поэтому  я встала на учет в     Красноармейском райкоме партии.
     И приступила  к работе в Некрасовском сельсовете секретарем. Работа для мня была более менее знакома. И я старалась работать с полной отдачей. 
   За свою работу я неоднократно  получала и благодарности и грамоты.
  Но материально мы в этот  1946 год  в Некрасово жили очень плохо. Голодно было. Денег не хватало. Я ведь одна получала маленькую зарплату. 
   Писала заявления и обращалась в Горсобес, где получала небольшую пенсию на детей за погибшего отца. Обращалась и просила и дополнительной помощи. Они знали мое положение и помогали чем могли. Но фонды были маленькие и в Горсобесе  для семей погибших воинов. 
      Раза два к нам на село выделяли что то из вещей, которые приходили после волйны со стороны Красного Креста и из-за  границы. Однажы мне досталось красивое легкое летнее платье в полосочку  с короткими  рукавами  и с кармашками  треугольничком . Красивое и мне очень шло.
      Пришла  осень. Я  со своими детьми живу в семье отца.  Антонина, старшая  их оставшихся трех сестер,  не дождалась  моего приезда. 
     Да  и не сообщала я им, что приеду, решщила самам как то устраивать свою  жизнь,  и   вроде как направилась в Алмату к нашей тете Шуре…

   Другая сестра Нина  была больна, что то могла делать, но только по дому.  С  ней неожиданно , но  регулярно  случались обмороки и приступы эпилепсии. Это тяжелое  состояние  и опасное .  Когда  человек теряет сознание и начинается приступ – это очень страшно. Конвульсии. Пена изо рта. Надо силой удерживать, чтоб не ушиблась.  Ложкой разжать зубы, чтоб не прикусила языка., Удерживать а полу, что то подложить под вздрагивающую голову. Глаза закатываются .   Удержать одной ее бьющееся тело - трудно.  А потом, как закончится приступ,   она засыпает и постепенно  отходит и целый день чувствует себя плохо, вся вялая, беспомощная, равнодушная. А потом  отойдет и может помогать по дому.
    
    А  третья  сестра – младшая Ангелина,   или коротко  называли Геля,  так в школу и не пошла. У не все в порядке с головой. Хотя  и заторможенно, но все понимает. разговаривает. Но какая то вся в  себе. Заторможенная.  Простую домашнюю   может,  по дому, убраться,но  только под присмотром мамы Анны.
 
   Миша- старший из братьев  уже ходил в школу.
  Вова -  младший брат, он на год моложе моего Виташи, ему 7 лет ..  должен пойти  в школу...

    Никакого огорода не посадили. Ни картошку, ни овощей.      Ведь всегда и всем  в доме  руководил папа, а тут остались одни.. И  ничего сами не посадили. Не было и  семян.  Не у кого и занять .  Да и некому было обрабатывать огород. Двор разгорожен. Все заборы пожгли на  топку печки.
    
Как переживем приближающуюся зиму? Топка? . Керосин? Нужны  деньги.  Свет только от керосиновой лампы.  Вторую половину дома не отапливаем -  нечем. Живем все в одной комнате, с печкой и плитой. Тоня – сестра остарше из трех, уезжая, на  билеты и проезд  пришлось ей  часть запасов  зерна пршеницы продала, что  б иметь хоть какую то денежку на билет и как то  доехать до тетки Шуры в Алмате.
    Писем от нее нет и нет..   
    Нас много  -  9 человек.  А хлебные карточки  получаю  только я одна на свою семью. Делимся – все вместе . Живем впроголодь…  Так вот и дожиди  до снега.
    Тяжко  было очень … Тяжко....
   
     Пришлось мне  пересмотреть  все  мои и мужнины  - вашего отца Бориса  вещи, что привезла из Поспеловки,   и поехать менять их в соседние села.
   Уже на носу  1947 год. Зима. Променяла все. И привезла 4 мешка  картошки, 2 мешка свеклы, немного   капусты, несколько тыкв.
     Всего этого при  наших полуголодных ртах хватило  лищь на один месяц.
    А дальше жить  было невозможно,  только на мои карточки. Это погибель.
.... .
    И я   решилась.. Надо спасать своих детей.  Тем более карточки стали отоваривать только мукой. Я очень боялась потерять своих детей.  И решилась уйти  от семьи матери. Она мне была не родная.  Не близкая и совсем  не  душевная.     Мачеха.. Я уже более 12 лет жила от нее вдалеке.
 
     И все же очень жаль было их оставлять..Но  иного выхода у меня не было. Пристроила их матерью Анной  ходить убираться на скотный двор,  в свинарник. Благо, он был не  далеко,  там можно было убираться, чистить, вывозить навоз, что скажут и что по  силам.  Они с Мишей  и пошли . Там давали  за работу  то  немого  зерном, то взять   отварной  каши из комбикорма. Что то еще перепадало… жмых, отварная свекла. Если забивали свинью, радость и счастье,  что то могли дать из ливера,   или обрезок  с кусочком   сала... Голодновато, но хоть сто то..
Мне дали комнатку – часть  квартиру  с подселение  в доме у  Бучарских..  Это  совсем недалеко от   сельсовета.. Двести  шагов. Очень удобно.. В любой момент, если позволяла работа,  сбегать, навестить,  посмотреть детей, подкормить.  Помогала приглядывать и душевная  соседка Дарья со своими  девочками.. Все не одна..

   Я была была рада и счастлива что я со своими детьми. Что  где и что достану - только  своим детям. Особенно маленькая Валечка и Боря- они младшенькие… Виталия  я уже считала взрослым.   Десятый год  ему
.. Мы все  семейные дела и советы решали вдвоем. Он во всем мне помогал. Не стеснялся. Брался за все.. 
   Ходил на мельницу к Фоначину Михаилу Борисовичу. Тот работал зав. мельницей. Ходил как бы в гости. Оттуда приносил  мешочек пшена или муки , ну от ситы пару килограмм . И с такой радостью забегал  в сельсовет ко мне.
     - Мама, я принес, дали  тебе, вот смотри…А меня там покормили обедом.
А потом пойдет домой и  сам что то сготовит. Кашку или затирушку  и накормит и Валичку и Борю.   Нет слов, что бы выразить какое тяжелое время было послевоенное…
А папа, как мне приехать в Некрасово,  состоялся суд и его осудили на 3 года. За нарушение  сельхоз Устава. Он  ведь работал  в войну председателем   маленького колхоза  в деревеньке Назарьевка, под Николаевкой – райцентром.

   После, как я ушла со своими детьми жить отдельно от семьи отца, через 20 дней в начале  1947 г.  умерла моя сестра Геля – Ангелина по отцу родная.  Похоронили мы ее скромно,   на кладбище в Некрасово. Она хорошо играла на  мандолине . Был отличный слух. Но в школе по своей  некоторой недоразвитости не стала учиться.

    Помогала  по домашним  делам. Ушла  еще одна родная душа.
 Мать и брат Миша  стали постоянно работать  на свинарнике. Весной уже стали  пасти свиней на выгоне. Им за каждый отработанный день платили, е   давали печеным хлебом.
 
    Ко мне из горисполкома приезжал  уполномоченный от райвоенкомата и уговаривал меня отдать Виталия в суворовское училище. И одет- обут будет . И сыт.  И выучится. И офицером будет 

    Не согласилась я и не отдала… Виталя в школе учился хорошо Учителя говорили - прилежный трудолюбивый  мальчик. Это для меня  – матери- было очень отрадно. И я никогда слышала никаких упреков или замечаний по поводу старшего сына.  Он рос ответственным и самостоятельным.

    К лету 1947 года Валички уже стало полтора года. И я уговорила соседку Дарью, чтоб побыла неделю с  моими младшими, а мы с Виталькой съездим навестим отца и деда в Сызрани в колонии.От слезно  просил.  И заедем навестим родных в Поспеловке.
     Мне  надо было кое что дооформить из документов,  а  главное - навестить отца в Сызрани в колонии и побывать у родных. 

   На  этот раз в поездке все удалось и все как то хорошо сложилось. Мы добрались до  Сызрани, побывали на территории колонии, папу отпустили. Здесь у забора на травке  с нами пару часов с ним  побыли, все ему рассказали.  И за  прошедший год, и про потерю Гели , и как сейчас мать  Анна выкручиваются  с Мишей, и про здоровье Нины.
 Он был очень рад. Привезли ему что то из еды, гостинцев,    в общем отвели душу - повидались. Папа  сказал, что его здесь не притесняют. Он  на хорошем счету и может на будущий год выйдет  досрочно.
С хорошим чувством приехали  и побывади и в Поспеловке. Там нас все приняли очень хорошо. Переночевали, все обговорили, завтра назад.  А Виталька пошел к родным Сухаревым на горку, к своей крестной  к     тете  Натальи.  Там ребята  собирали на дереве яблочки ранетки. Он полез и  на ветке не удержался. Упал вниз и вывихнул кистевые суставы на обеих руках. Хорошо, что наша  соседка родственница, повитуха быстро   сумела ему их вправить. И мы   благополучно вернулись в Сызрань, еще раз посетили папу  и  в Некрасово. В дороге или на пароходе, может быть,  Витя подхватил корь. Приехали,  вроде ничего,  потом сыпь, температура. И передалось  младшему сыну Боричке. И они оба пролежали неделю в сельской больнице, пролечились.  Но все обошлось. 
Я продолжаю работать  теперь уже председателем сельсовета.  Дел и ответственности прибавилось.

    Подошел и 1948 год. Карточки отменили. Прошла и денежная реформа. Денег особо не прибавили. Виташа уже учится в третьем классе.
К нам  постоянно носит молочко соседская добрая  женщина баба Ульяна. Это мать  приехавших из соседней деревни Бедновки   с сорокалетним  сыном Щеренко  Алексеем Гавриловичем.
    Он всю войну отвевал,  из Германии из под Кенингсберга их отправили,  еще   до конца войны, военными  составами  с техникой и машинами  в Маньчжурию. И там   довоевывал  с японцами .
 Его  К  1947 г. вернули их отпустили домой . Отвевался.  Был два раза женат. Но война и  время развели его. Росли у матерей две дочки. Но  ни с одной он, возвратясь, не  стал жил. Из  деревни Бедновки  - это в семи км    с ними  приехала  какая то женщина , но  быстро  и уехала назад. Видать – не сложилось.. . .
Познакомились.. Как это и бывает, проявились симпатии .
И  весною  1948 г. я ответила на его предложение и  началась наша совместная жизнь  с Алесеем Гавриловичем.  Он был разговорчив, приветлив, быстро  устанавливал   взаимоотношения с людьми.  симпатичен, Многое повидал и испытал. Нуждался и в семейном уходе и его не пугали не смущали мои трое детей.  Некоторое время даже поработал с лошадьми  в сельсовете и на пожарке, где их содержади.
В селе через улицу жила его сестра Ольга Соболева с четырьмя детьми и с мужем, тоже вернувшимся из армии.  Познакомились . Хорошая семья.   Это и  решило все.  Я все продумала и решилась. Думала и видела.  Раз у сестры хорошая  и крепка семья, и мы свою устроим. Немало значило, что теперь я буду и материально  жить лучше, и дети бужут сыты.   Ведь он, Алексей,  как  мужчина в  своем доме  все мог сделать за что не возьмеся. Сноровисто и быстрою  по  хозяйски.  И все  у него было.
Без мужчины   и дом как без хозяина.  К детям он сразу нашел подход. А своими рассказами и интересными историями  стал ближе  и старшемк сыну – Виталию. . В обшем решилась…  Стали жить вместе.  Алексей был рукастый и мастеровой. На войне  был шофером. Все умел и по хозяйству дома, и по автомашинам, и  в работе  с лошадями, с разгой сельхозтехникой .
Время шло.  Но отца  он моим детям так и не заменил. Был нередко груб, психически не уравновешен. Порой жесток. А если выпьет, захмелеет,  то теряет контроль над собой и своими чувствами  - все накопленные  обиды и недовольства,   все в  грубой форме  выплескивал и  устраивал разносы и скандалы, которые  становились все чаще.
Отоспится – просит  прощения со слезами, обещает, плачет. Ходит присмиревший и деловой, работящий и так  до новой  рюмки, другой.  И опять скандалы.
Всех, кроме  старой  матери, которая тихонечко в своем уголочке или на постели переживала и переносила бурю, как он всех  разгонит из дома, разбушуется.  Мне приходилось  только терпеть, как то смиряться, стараться  не выносить сор из избы. Но соседи то видели  все. В селе не скроешь.. ..
Мать его,  теперь мне свекровь, мама   Ульяна Сидоровна   1868  г. рождения к этому времени была уже  очень пожилой женщиной , бабушкой  80 лет. Очень душевной и доброй, труженицей и  бесконечно  терпеливой  женщиной, никогда и никому не делавшей замечания или упрека.
Ульяна Сидоровна  с  мужем Гаврилой Щеренко  родили 5-х  детей:Надежду (Украинскую), Ефросинья(Коневцеву),Ольгу (Соболеву),  Алексея, Павла (погиб на войне). В  свои 80 лет  она еще ходила поливать огород овощной на конец  села  под гору  с Виташей. Она очень помогла мне поднять и  вырастить моих детей, особенно Валю, которая в детстве была очень слабенькая, начала ходить толькотна на третьем году. Бабудя Ульяна  все возможное делала ей…И всех детей жалела. Я особенно  ей так благодарна  за  свою крошечку.   
Прожила  Ульяна Сидоровна с нами 13 лет  и  тихо ушла в 94 года в сентябре  1961 года.  Это была тогда тяжелая осень.
Неожиданно приехал  мой отец Иван Кузьмич с больной женой,  моей мачехой  Анной.  Вроде были в Алмате, у моей старшей сестры Шуры, потом были  в Альметьевске  у младшей Антонины. И вот приехали к нам.  Вроде как навестили всех.   Мама Анна была уже серьезно больна. У нее  оказалось  на последней стадии болезнь,  рак кишечника.  И как они так  решились.  А в  моей семье уже  была серьезно больна мать мужа Ульяна Сидоровна . Уже почти не вставала с кровати . И вот  так все  сошлось, оказалось в доме, а у нас всего   - у нас   всего- кухня  и  одна еще комната,  которая  перегорожена на две-  просто  матерчатым занавесом.  За ним две кровати с больными старухами. НЕ обошлось от мужа постоянных попреков – И что  твой отец привез больную  помирать к нам?  Мама Анна умерла, ушла тихо   30 августа 1961 г. .  А через три недели умерла и  свекровь Ульяна Сидоровна. Рядом две свежие могилы…

Продолжаю. Отвлеклась.   После войны  в начале 1947 г. проходят первые выборы в местные советы.  Меня избирают  председателем сельсовета.  А секретарем избирают  Бажору  Павла Анатольевича .  Неотложных и  текущих дел в сельсовете много, работали до поздна. Весной и леиом – порой и без выходных.  Был большой план по сбору  Послевоенного займа на восстановление народного хозяйства.   В колхозах,  а   их  два в селе было два,  имени МарксаЮ И ВТОРОЙ  Энгельса .  Производственные  дела  в них шли не важно.  Народ   в войну в село Некрасово  стекался   переселенческий, нередко беженцы с прифронтовых областей, все в общем  приежие, еще не   спаянные, не сработавшийся. Отсюда и текучка. Не хватало рабочих рук    Приходилось часто выезжать в поля, в бригады,  на фермы.
На бюджете сельсовета   были две школы – в  с. Некрасово и совхозе №595 за 15 км в сторону железнодорожной станции  Паницкая .   Частично – поселенцами  по суду.. Требовалось больше средств  для  ремонта  школ,  водоводов, а  денег  не хватало.  Было и самообложение – сбор с каждого двора на срочные общие сельские нужды.  Был и сбор средств, подписеп на Государственный Заем на восстановление  разруженных областей и хозяйсива во времся войны. 
 Регулярно отчитывалась в горисполкоме  по  всем заданиям, планам, исполнению смет.  А это было не просто.  Но как могли, все поставленные задачи  перед сельсоветом выполняли.  За свою работу никогда не имела ни нареканий, ни взысканий. 
Проходят два года моей работы .  9 февраля 1950 г.  у меня родилась дочь Тамара,  наша  совместная с Алексеем Щеренко дочка. 
Вновь проходят выборы  местные советы.  Меня так же избирают депутатом.  Но на  заседании сессии  сельсовета я прошу меня освободить  от занимаемой должности председателя , снизить нагрузку и оставить секретарем.  Так как нужен уход за родившейся девочкой.  Просьбу мою удовлетворили.
Уже привычно работаю секретарем, а дела мои семейные стали  все хуже,  плохие.  Муж Алексей устраивает полупьяные скандалы, ссоры , попрекает, вспоминает другие неприятности .  Сам он по пьянке  и за хулиганство  по заявлению соседки Бучарской попадает под суд  и ему  определяют срок.  Ужасное состояние. На руках четверо детей. Используя все возможности и защиту, раскрывая дополнительные факты, приводя новые доказательства и  смягчающие аргументы.  суде   оформляем документы и подаем все на пересуд. Я все силы положила. Писала в Саратовский областной суд, чтоб приняли дело  к рассмотрению... ,  Иван Самсонов – муж  племянницы Марии (Соболевой)  помогал, поддерживал.  Товарищеские связи (консультировал  бывший судья , юрист Шевцов), материальное и тяжелое положение  семьи и т.д.
    Областной  приняд  документы, суд рассмотрел дело и,  учитывая все дополнительные доводы и  обстоятельства,   вынес  смягчающий,  по сути  условно оправдательный приговор. Гора с плеч..
Я думала, ну  дошли  до  края пропасти.. Надеялась, что  Алексей  все поймет, изменится  и  остановится.
Дурная слава бежит быстро. После  очередного  заседании   в Красноармейске  в горисполкоме, председдатель исполкома Рыгунов  попросил мня остаться, поговорить. Все вышли. Мы остались одни… Состоялся очень неприятный и постыдный для меня разговор.
Председатель спрашивает: Это ваш муж – Щеренко Алексей Гаврилович.  -Да. –говорю..
- Так вот,  Арсентьева, скоро  полномочия депутатов истекают, кончается срок.  Вам нужно подать  заявление об уходе  с занимаемой должности, так как ваш муж  вас   морально не устойчив, и ваш авторитет упадет нам выборах.  Поэтому мы считаем , лучше  вам самой уйти …
 Я не помню,  как я вышла  из кабинета.. Но заявление сразу же написала и подала, мотивируя свой уход с работы по семейным обстоятельствам,  мол , четверо  детей , не успеваю. Тяжело справляться с нагрузками на работе.
В это  время  старший сын закончил 7 классов и поступил на учебу в Саратове в электромехнический техникум.  Но не пролдл и полгода. Он заболел. После травмы ноги образовалась опухоль, заражение кроваи, еле спасли, больше месяца прлежал в  железнодорожной больнице. Выписали, ходить только  на костылях.  Немного поправился и на пару недель съездил  к родным Арсентьевым в Поспеловку . Приехал, стал помогать отчиму  в ремонтных работах.  Потом  пару месяцев нанялся в совхоз на уборку сена и хлебов, отвозил на конной бестарке зерно  от комбайна на полевой ток. Рано утром и позно вечером отвозил и привозил бригажу комбайнеров  в поле и домой.  Нужны были деньги, хоть сколько  ниубудь..
В сентябре  1953г  ему пришлось  повторять  учебу на первом курсе. Этот год был очень неспокойным. Смерть Сталина в марте. Новые руководители.  Летом сняли Берию. В отношениях с Алексеем неурядицы вплоть до рукоприкладства. Пробовала уходить.   Он опять каялся . забират малышей к себе. Винился. Обещался.   И опять надебоширил  с рабочими на своей пожарке.  И его увольняют с должности начальника пожарной части.  Он временно остается без работы.
На следующий  1954 год Витали  уже не приехал на летние каникулы, пошел работать пионервожатым в летний пионгер лагерь. Приехал только на неделю   в конце авгута.   
   А муж Алексей   опять   натворил бед, хорошо  с кем то  выпил,   нахулиганил,  по пьянке  на сенокосе  стащил из курятника гуся,   потом в чайной учинил  ссору, которая закончилась дракой.   И его вновь судят  и на этот раз  приговор - год лишения свободы
Так остаемся мы  одни  с  тремя детьми и с бабой Ульяной.   Виталий учится  в Саратове, живет на свою стипендию, снимает  с товарищем угол – койку.  Помощниклм остался  второй  сын  Боря, которому шел 12 год. Девочкам -   Валичке  8-й,  Тамаре -4-й год.
Езжида, онечно, в Саратов в колонию. Навезала. Передачи какие то организовывала с родственниками Алексея,  которые жили в Саратове.. Сама   ушла и с работы в сельсовете.
Это уже был 1954 год.. Я временно устроилась сначала    на работу  в детский сад заведующей, на период  ушедшей в декретный  отпуск знакомой женщины,  потом в контору отделения совхоза к Ворожко ,    и наконец в  библиотеку.  Помыкалась.
Алексея посадили в мае.  Пришлось с  Борей и  старой свекровью как то  посадить  картошку на огороде,овощи.  А  это все надо обрабатывать.  Поливать.ю   Сама занялась заготовкой дров на зиму.  Немного помогали соседи - Козловы, Украинские .
 Др и свое хозяйство все сохранила  - корова,  свинья с поросенком, куры, гуси..  Алексея отпустили досрочно и к Октябрьским его Виталий привез..Отсидел, отработал полгода.  Работатать он умел, есди не пил.  Вырабатывал больШие проценты  и освободилмя досрочно.
Вроде мир  и  спокойно можно жить и работать…
Но не прошло и двух недель  в ноябре с Сахалина  приезжает ешл сестра Фрося Коневцева с мужем и  пятеро детей. Они после войны завербовались туда, нарождали детей, но не сложилось. Трудно . И вернулись на материк.

    Куда?  Где жить? Без предварительного   уговора. И хотя в селе жила и другая сестра Соболева Ольга, приехали и разместились  кучей в нашей семье.  Нас самих шестеро, да их семеро. 13 человек. И жили у нас три месяца. 
    До марта 1955 года. Пока не устроились работать в совхозе и  не получили  жилье ..
 
    В общем я думала – не выдержу. Все что было припасено на всю зиму  в  чулане  и в подвале – все подъели.
    Я в это время уже работала в школе библиотекарем.  Спасибо, поддержал старый  товарищ директор школы Танчик Евгений Семенович. Фронтовик. Коммунист.  Все знал и понимал.. Но зарплата была маленькая - 520 руб.По нынешним   (1987г)-  52 руб.

   Но подрастали дети.  И все помогали по хозяйству и в доме. К труду относились хорошо.  Все умели делать.  И сыновья   и  Виталий  - приезжал каждый раз хоть  на недельку на мотыжку, копку картошки,  или заготовку сена,  И  Боря- подрастал –и  скотину   обиходывать, и с лошадьми управляться.    Алексей устроился работать лесником.   Сын всему научмосяю И коня запречь. И  дров напилить, наколоть, нарубить хвороста – возами .. И дочки- – по дому убираться стали,  с птицей   со всей живностью во дворе - . помочь.  Они все  без всякогго напоминаия все делали с утра и до вечера.
   Понимали и знали – надо помогать  каждый день семье.
 Особенно Виталий, как самый старший… С детства он был  очень аккуратным м  исполнительным.  . И так же и Боря. Все  схватывал и повторял.
Виталий в школе  проявил  всегда свои организаторские способности. 

    В  6 классе вступил в комсомол. Был секретарем комсомольской щкольной организации.  Учился всегда на отлично. По русскому  только была  четверка..  Его всегда ставили в пример .  Хорошо   потом учились и  младгий сын Боря , и Валичка. 
 
   Виталий в 1952 г. кончает 7 классов.   Выбирает где дальше учиться.  Перелистал все газеты и объявления, что получали в сельсовете. Выбрал авиационны й техникум.ь Сдади документы. Я на один день  с ним съездила. Оценки хорошие. Приезжайте  на экзамены.

   Он поехал один..Но  с ребятами   поговорил и решил сам пойти в  Саратовскую авиационную спецшколу. Там  давали ик среднее образование . И специальность авиационного  техника. И  что не  мало важное,   было на все время учебы полное  обеспечение  и пи тание,  и общежитие, и форма – одежда. Виталий  понимал- семья  ему не может материально помогать, не из чего. 

   Но на  медкомиссии он провалился.  Цветоощущение было снижено, признали  дальтонизм. И ему пришлось забрать документы..    А куда теперь?  Вступительные экзамены уже в техникумах  уже начались, езе неделя и  завершатся…
 Ему самому по подсказке Нади Украинской удалось наутро  пойти на прием к  директору  электромеханического техникума  Скворцову, Все  ему рассказать и попроситься  в виде исключения  догнрать и  сдать  экзамены. Директор все понял, разрешил, как раз в этот день последняя группа  начала сдавать  математику. Директор не ошибся. Виталий все вступительные экзамены  сдал на отлично.
 И  в  техникуме, несмотря на  случившуюся  травму ноги, две операции,  и лечение, он вск четыре года учебу провел на отлично и все годы получал повышенную стипендию.
Там  в техникуме  уже  со второго курса  его фото было на Доске Почёта, как лучшего  студента  и общественника.  Он со  второго курса – был  избран членом комитета  ВЛКСМ техникума.
    Я как мать бывала в  несколько раз в Саратове и в техникуме.  Встречалась с педагогами и слышала о своем сыне только хорошие отзывы.  И уходила после этого м радостью и гордостью.  Что старший сын растет и учится хорошо. И   ко всему относится очень серьезно.         И всегда ищет как немного подзаработать к стипендии. 
    После того, как Виталий уехал в августе 1952 г  учиться в Саратов все хозяйственные работы, котрые онт привычно делел, легли на плечи сына Бори, 11 –й год,  и стала помогать  дочка Валичка, ей шел 7-й годик, играть и следить за младшей сестренкой  Томой, которая уже  бегала, ей доходил 3-й годик.
У меня  сложилась уверенность, что и Боря  такжк как и старший брат будет  трудиться и учиться хорошо. 
    Боря учился до 4 класса не очень ровно. НО с 5 класса он стал учиться хорошо.  И 7 классов закончил с отличием, с Похвальной грамотой. Перед этим на  Новый год Виталя попросил меня приехать в Саратов вместе с Борей.
Я конечно уговорила  мужа , что он нам разрешил,  и мы с Борей поехали.Встретил нас  Виталий  и они вместе встречали новый 1955 год весте  в техникуме. Виталий познакомил брата  с жизнью техникума. Показал все и классы, и клуб, и мастерские.  У Бори загорелись глаза и возникло большое желание,   как только закончит 7 классов, поступить  в этот техникум  учиться.
 Так и случилось. Борю , как отличника. Приняли   на учебу в августе 1957г. без экзаменов, как отличника.  А где жить. У Виталия и Лили , они год назад поженились, не было свыоего жилья.Они снималди маленькую комнатку и у них в июле родилмя сынок.Кроватку детскую негде поставить. Боря  полмесяца поспал под окном , было еще тепло, и добился, чтоб ему дали койку в общежитии. Дальше учился хорошо. и жил, как и брат,   самостоятельно и  ответсвенно..

Но приходится сне вернуться немного назад. Виталий на первлм курсе проучился только полгода , случилось несчастье,  и я думала потеряю голову.
   Сын  по неосторожности сильно стукнулся коленом  о железную кровать, сильно ущию и рассек мягкие ткани. И получилось воспаление и  общее заражение крови- сепсис. Потом развилось заболевание кости.

    Мой сын пролежал в больнице очень долго.  Ему сделали операцию, не может ходить. Но я надеялась- встанет, плоправится. Он много перенес, но был спасен, появилось лекарство, уколы  пенициллина, профессор Голубев Н.Н.  поставил  благонадежный исход. Один  раз посетили его с мужем. Шел  на поправку,  но не ходил.
   Проявил заботу и военный врач Василий Васильевич Масленников Он много сделал для моего сына.  Я ему очень благодарна . И он даже потом приезжал к нам в село на Новый год с Виталием. 

   Я так переживала. Очень боялась потерять сына.   Пока он был  в больнице, не было дня, что бы я  постоянно не думала о нем, плакала и как умела молилась.
    Когда посетили его с Алексеем в больнице  врач сказал, что  приинмаем все меры, надеемся, но  не исключено, как крайность, если будут сложности,   ампутацию придется делать.   Но мы надеемся ногу спасти. Крепитесь. Сын будет жив. .. е    Всего не опишешь…Мне было очень тяжело.
 
    Привезли мы сына  через два месяца домой в село на костылях.  Учебу пришлось отложить пока.

    А дома постоянные семейные неурядицы. Уже стало совсем не втерпежь.
   Рещила уйти от мужа. Ушла. Забра с собой Бориса и Валю. А младшую Тамару  муж Алексе не отдал мне...

   Виталий, как встал с косылей на ноги, немного окреп и съездил сам к бабушке в Поспеловку. Вернулся и решил работать в совхоз.  Денег то совсем не было.
 
   Я возражала и не разрешала.  А  сын настоял на своем.   Все таки на отделении совхоза  у Ворожки нашел работу - сел на конные грабли    и уехал на сеноуборку далеко за несколько   км в поле. ьТам и ночевали.. А потом  началась уборка хлебов. Помогал на комбайне копнильщиком, потом  на лошадях  отвозил зерно от комбайна на полевой ток.

    А Боря взял мотыгу  и уел работать  в бригаду на прополке свеклы на 12-м  то  году ... 
    Виталий,  недолго проработал, еще не до конца окреп. у него опять окрылась рана на ноге.   Мне пришлось опять везти его в больницу в Саратов...      
    Остомеелит. Воспалениеинадкостницы. Опять операция под наркозом и опять   чистка кости. И опять у меня столько тревог за сына...
 
    Вернулась в Некрасово. Муж Алексей  забрал детей Борю и Валю опять к  себе.
       И мне опять пришлось помириться с ним…Хотя уже из Поспеловки было письмо от  золовки Нины  Арсентьевой : приезжайте с детьми, Все устроим..

     Но сын в больнице. Как могла поступить и его оставить и выезать?  .  Нет.. .Осталась.  Надо видно, все перенести и пережить , что бы дети мои были рядом или недалеко , и со мною. 

          Да и Тамару- младшую  трехлетнюю  дочку я не могла оставить у Алексея. Она тоже моё дитё. Тем более свекровь баба Ульяна  была уже старенькая, и тоже была убита свалившимися горестями и бедами…

    Все это меня смягчило . И я опять живу через силу, все грубости переношу. Упреки от мужа незаслуженные.
 Сын мой поправился  и продолжил учебу в техникуме. 

    Он устроился с своим товарищем одноклассником Пашей Шашкиным на квартиру, втроем снимали комнату в строящимся частном доме за вокзалом.
 
    На следующий год он перебрался с односельчанином Павликом Андреевым   поближе к техникуме на ул. 20 лет ВЛКСМ .  Там старики дед  Тимоша  с бабкой  сдавали угол за перегородкой  - кровать на двоих Трудно было, денег нет… Из дома иногда  с оказией подбрасывали яичек, картошки, кусок сала.  А на  все про все – только   стипендия .
   Сын учился на отлично  и все годы получал повышенную,  да подрабатывал  иногда   с ребятами калымили.
 
    У моего отца  все любили музыку, и каждый на чем то играл. Папа преподавал музыку  в школе.  Так мне хотелось, чтобы   и мои дети любили  и понимали музыку,  могли  бы  на чем то играть.   

  Виталий немного занимался у Шапошникова   и учился играть на гармошке, пел в хоре, выступал однажды  в  сельском клубе. По самоучителю  стал читать ноты .

   К 18 годам ему купили баян.  Но большой прилежности  не получилось.  Нажо бы пойти в музыкальную школу.. А как?   Научился подбирать на слух.  Играл, выступали они с ребятами на смотрах. Играл на балалайке. 
   В летние каникулы однажды проработал три месяца пионервожатым в пионерском лагере.

    Он давно любил и дружил со своей одноклассницей по школе с Лилей Строгановой,  правильнее по родному отцу, погибшему от ран в последний год войны – Яковлевой.  Она тоже училась в Саратове, в педтехникуме и закончила  на год раньше Виталия.
В ноябре 1956 г. , когда еще Виталий учился на 4 курсе, они поженились. В январе сыграли скромно по сельски свадьбу. Лидя стала жить  у нас в доме у  родителей  мужа,  как тогда и было принято. Работала учительницей в школьном  интернате.  Это  соседний дом,   рядом
 
   Но разве с таким человеком,   как муж мой Алексей,  спокойна     уживешься рядом. До первых скандалов и  вплоть до  оскорблений и гроз. Ни  с того ни с сего, просто попалась на виду  под пьяную руку..   
Очень тяжело и невозможно все вспоминать. А невестка диля была уже беременнп. И  конечно сраху же уехала к Виталию в Саратов. И стыдно и горько все  мне это как матери и как свекрови было.
Поселились они в малюсенькой комнатенке.  Виталий отлично защитил диплом. Получил назначание  на  военный завод 68.  У них 3 июля  1957 г. родился  сынок – мой первый внучок Саша.
Как получила телеграмму, была так рада и побежала сразу к свахе  Елизавете Ивановне сообщить эту радостную весть.. Лиля уже училась вечерне-заочно в  Саратовском университете. После установчной сесии в сентябре  привезли в село к нам и показали своего сына. Приехали прямо к нам в дом
 НО и тут все не как у людей.  Очередной скандал устроил Алексей с  участием и другого свата Елизаветы Ивановны – Буремличенко. За его сыном Николаем была замужем сестра Лилина – Валя.

    Лилю очень обидели и нащи молодые ушли  к Строгановым,к мамк Лизе.  И там отметили и ноябрьские праздники 1957 г и  первые 4 месяца  внуку.
 
     Виталий приходил за мной, приглашал, но яне пошла, зная , что Алексей напьется и  явится туда и устроит опять скандал. Так лучше совсме не пойти..
 
   Конечно мне было не легко и обидно, но иного выхода не было. А  середине декабря , кода Виталий уже стал работать мастером смены, его быстро повысили, прибавили зарплату, и  он забрал жену и сына в Саратов.
    Сняли подома м устроились жить в  поселке Поливановка. Это  тоже в  Ленинском районе, где и завод. Но добираться  до  работы надо было на двух трамваях с пересадкой. Работал сын в три смены.  Жена  Лиля – не могла работатать с маленьким сыном, Материально было трудно. Не было в доме электричества, печка и керогаз. За водой – в овраг. Все удобства как и в селе на дворе.  Благо, что недалеко в жтом поселке жила семья Лилиной крестной – Анны Степановны, родной тети. Она с  мужем Василием Ивановичем Абрамовым, дочкой Галей и  матери – звали Марья Панкратьевна- бабушкой Лили.

   Виталия через полтора года избдрали зам. секретрая комитета комсомола завода  потом секретарем, затем  вторым, первым р секретарем Ленинского райкома г Саратова. От завода они получили  комнату, а в 1965 году  и всю эту благоустроенную двухкомнатную квартиру   в поселке Молодежный.
   Это такое счастье для них и радость нам – родителяи и родным. Кто только у низ не был там, в этой квартире в Саратове.
   1 иая 1965 г. у них родилась дочка Леночка.  Сынок Саша уже учился в школе. Лиля  сразу же  после  того,  как отдали Сашеньку в детясли - сад пошла работать. Сначала в школу учительницей, а потом поближе на завод в отдел кадров, что и ускорило получение жилья.
    В 1960 г. они с сыночком съездили во время отпуска  родовое село в Поспеловку и показали своего сыночка  Сашеньку и Арсентьевым и потом навестили  Горбачевых в  селе Тепловка.
    Они оба работали и продолжали учиться. Закончили трехгодичный Университет марксизма- ленинизма, учились.  в университете и  в политехническом институте. Потом уже в 40-летнем возрасте Виталий учился  в Академии общественныз наук, защитил кандидатскую диссертацию, работал проректором вуза, был на дипломатической работе…

    Они оба и Виталий и Лиля  как то  основательно и очень ответственно относились к своей  семье, к родным.  Тянули за собой и своих родных  брата БорисаСестру Валю.. , двоюродных братьев и сестер...

   Сын  Боря закончил успешно в Саратове электромеханический техникум. Получил направление на завод "Гранит"   в Ростове на Дону. Где работает с 1961 г. и  по настоящее время. 
   В августе 1964 г женился на Анне Антоновне. 6 мая 1965 г у них родилась дочка Натаща. Потом в мае 1977 г  сын Станислав.  Сначала жили  также на частных квартирах. Получили от завода   сначала комнату, а потом с рождением сына -  отдельную квартирую квартиру также .   

    Дочка Валя  по следам старших братьев закончила тот же электромеханический техникум в Саратове.  Первые месяцы жила  у брата в поселке Молодежный.  Потом в общежитии. Училась хорошо. Была активной и в художественной самодеятельности, и в общественной жизни. На летние каникулы приезжала в Некрасово и помогала мне по  всем хозяйственным делам.  Получила направление на работу в Ульяновскую область. НО там места по выбранной специальности не нашлось И она вернулась в Саратов и  при поддержки знавшего  Виталия начальника Коптева Бориса Михайловича  устроилась на предприятие  НИИ № 52, получила место в общежитии. 

          В  мае  1966 г вышла замуж за  Сухачева Ивана Ивановича.  Он тоже работал в том районе.  26 июня 1968 года у них родилась доска Татьяна. Жили в комнатке в семейном общежитии.
   В 1970 г. 21 октября у них родился сын Сережа.   Ивана Ивановича  как военнослужащего. направили  вместе с семьей на  работу в  воинскую часть  Германию в ГДР. Там им дали комнату. Как  и все военные жили стесненно в одной  комнате.  В военном городке.

    Виталий во время очередной командировки был в Германии. Посетил и эту  военнуюь часть.И перед его приездом Сухачевых и улучшили жилищные условия , дали двухкомнатную.
  Потом, при   их  возвращении в СССР,   Виталий помог через генерала Гладилина В.В. сделать перевод Ивана Ивановича в  воискую часть в  Подмосковье в г. Ногинске.
   Где им дали небольшую двух комнатную  квартиру. И я перехала к ним на постоянное местожительство после смерти моего папы осенью   1981 года.

   Младшая дочь Тамара закончила 8 классов и дальше учиться в школе не захотела.
   
   Виталий предупреждал, что лучше бы, чтоб она побыла с родителями,  ведь  она одна у них осталась рядом в селе. Закончила бы 10 -11 классов и тогда  и можно самостоятельно начать учебу в Саратове. Нет! Отец Алексей настоял, что б быстрее получала специальность, как и старшие братья и  сестра. 

    И  привез дочку в Саратов ,   разместил жить у племянника Николая Украинского  около аэропорта.  А Виталий помог подобрать  и ее устроить  ее в  ПТУ  - кулинарно-поварское.  Сам Виталий в это время очень   напряженно работал  первым секретарем Саратовского горкома комсомола. 100  тысяч комсомольцев. Шесть районов.

  Он  и дерутат и член бюро  Саратовского горкома партии.
   Вскоре   1 мая 1965 г  у них с Лилетй родилсь  дочка Леночка.. 

   А  вскоре  весной 1966 г.  Виталия    переводят в Москву  А через четыре года  в   начале 1970 года  в Ташкент. Совсем от нас далеко..
 
    Тамара с трудом закончила учебу в ПТУ, но работать по специальности не захотела.   Вышла скороспешно замуж за Хохлова Владимира.
    Но что то у них не заладилось,  вернулась к нам в село. Потом уехала опять к мужу. Через год   7 июня 1972 г. Тамара  родила дочку   -  Леночку. 
   С мужем у нее постоянно что то не ладилось. 
   Привезла девочку    к нам  в село и оставила .

    Мне приходилось очень трудно без мамы  растить и воспитывать малышку   до 4-х лет.  Но и потом Тамара подбрасывала девочку периодически. 
 
    А этот период, а точнее в июне 1974 г. опять на почве  пьяного угара  муж Алексей  не раз во время ссор и скандалов   угрожал мне  с ножом в руке .

    Я улучила момент, схватила  внучку  Леночку  двух  годовалую Леночку.. Сумела  связаться с   сыном, коротко рассказала о произошедшей в селе трагедии;

   Алексей  в поисках меня  в темном коридоре  соседнего дома,  видимо перепутав, ударил ножом пожилую женщину.

    Виталий все организовал и я  на слежующий день  с Деночкой была в Москве.
 Его товарищ Жора  встретил нас на вокзале,  привез  нас и разместил в гостинице, где,    не имея  вартиры, недвно вернувщийся из Ташкента сын  жил один. А  семья я еще оставлась в Узбекистане.  По сути дела  меня спасла  судьба-  случайность, не знаю как к удалось избежать самого худшего-  смертельной опасности от  руки  мужа -  по сути  обезумевшего человека.   Выручила,  и  моментальная помощь и участие старшего сына.
Алексея арестовали, в Саратове  провели медициеское  обследование, признали тяжело больным, невменяемым и поместили в  специальную психолечебницу, где через два года он умер…18 июня 1976 г. Бог ему судья . Простила и милости прошу за  грехи наши тяжкие…
Младшая дочь Тамара второй раз вышла замуж в 1975 году,   за Жернакова.. В  1976 г.  10 октября у них  родился сын, назвали Виталием.  А через три года в 1979 г. 10 октября  родилась дочка Света.  Потом дочка Галя , за  ней  -  дочка Александра, мальчики Алексей и Дима. Последни четверо родились у нпх в г. Тимащевске Краснодарского кпвяЮ куда семья переехала к сестре мужа Виктора  Жернакова , к Валентине. 
В данный момент – это я пишу   весной  1984 года,  я уже живу в   семье дочки Вали и ее мужа Сухачева  Ивана Иваныча в г. Ногинске, уже  третий год, И  очень мало сейчас  знаю , как сейчас дела у младшей дочки Тамары. Все как  то не путем у нее складывается.  Жили трудно, в бедности. Мы все помогали . Чем могли..  Ее семейная жизнь и вторично неудачно сложилась.. Не все знаю и не все могу рассказать .. Мыкались они вместе с мужем Виктором Жернаковым . Трудно было и  с жильем , и с работой.  Муж  часто  прибаливал. Был инвалидом.. Хромал. Последнему сыну Диме   не было и  трех двух лет (7.10.1990 гр) , как  во время полостной операции, может и по недосмотру  врачей , как потом писала его сестра Валентина из Тимашевска,  Виктор Жернаков  на операционном столе  –  умер  зимой  1993 г.  Это огромная беда и несчастье, остаться без мужа с малыми летьми.   Старшей дочке  Елене Хохловой -   от первого мужа было уже  21 год.(7.6.1972 гр) . Она сама уже   устраивала свою судьбу.    Виталию  - их обшему сыну с Виктором  -   шел  тогда 18-й год (7.10.1976гр) ,  Свете  ( 7.10. 1979)  шел 14-й год.   Гале -             Александре   (4.1. 1988)  - пятый         Алексею    Диме      
 Очень трудно мне , как матери,  все это было переживать…Горько и неисправимо … Все  случившиеся , с каждым годом нарастающие   неурядицы и у ней самой, моей  младшей дочери, и в ее семье, болезнь мужа,  неустроенность с  работой  и жильем,  и все более  увеличивающаяся  семья и новые  малые детки  … Сама я уже   постарела и сама уже  не могу  помочь  больше того, что  все мы пмогаем.. Все это  тяжело на сердце давит … Негативно  многое  сказалось .... Повидимому,    где то  и я  виновата , но влияние отца   очень сказалось  на ее воспитании. Он все брал на себя, все по своему, многому потакал и прощал, не так как не родным… Вот и результат..
            Пока были силы  и жила в селе   все делала и  росли  у меня первые трое  внучат тот дочери Тамары -  Лена, Виталик и Света..

    А как  переехала семья  Виктора  и Тамары  Жернаковых    в г. Тимашевск Краснодарского края  к  родной тете Виктора,   уже так брать мне   самой  на себя  стало не под силу.

  Да и престарелый отец   Иван Кузьмич  тоже нуждался в уходе..

  У старших детей  моих  тоже свои семьи и свои трудности и заботы  были,  все  и всё по жизни ....
    Разрыв в годах рождения     детей  моей  младшей дочери  Тамары    большой ..   почти  в 18  лет..  Старшие  - Лена, Виталик, Света и  Галя с малых лет  включались в   работу в семье, проявляли заботу  о младших, тащили их
 Как могли – все помогали. И там в г.Тимашевске тетя  Валя и , мы отсюда … помогали и местные оргаиы власти с детсадиками, интернатами, и даже детским домом.
     Эта поддержка, божий промысел,   и   счастье, что все  дети, все семеро выжили, выросли, не потерялись…

      На этом записки  ЗАКОНЧИЛИСЬ  маем  1984 года. Маме исполнилось 65 лет. Она еще прожила 24 года ... 
                ........
   Пелагея Ивановна ушла  тихо в  мир иной  на 90-м гожу жизни -  28 августа 2007 года.  За два месяца до этого    неудачно  присела, сломала шейку бедра...      
   Слегла    и тихо ушла. Все    последние 25 лет  жила в семье первой дочери Валентины и ее мужа Ивана Ивановича Сухачевых в Подмосковье, в г. Ногинске.  Проводите ее дети и внуки .. Там и похоронена
  Мир  праху  ее   и  Царствие   небесное  душе ее…