Пророчества всегда сбываются

Даниил в десятый раз перечитал статью и посмотрел направо. Новенький всё так же сидел за своим компьютером и что-то сосредоточенно набирал на клавиатуре. Причём делал это так, как будто видит эту самую клавиатуру впервые в жизни. "И как его только на эту должность взяли, – беззлобно думал Даниил. – Он же явно не умеет пользоваться чем-либо сложнее карандаша. Ему бы больше подошло место дворника или уборщика, но уж никак не редактора. Наверняка кто-то горячо любимого родственника пристроил..."
Этим утром редакция местного журнала под сомнительным названием "Жизнь без прикрас" встречала пополнение. В самом начале рабочего дня, едва лишь сотрудники заняли свои места и погрузились в бесконечный мир журналистики, в помещение вошёл главный редактор. Следом за ним в дверь протиснулся молодой парень лет двадцати-двадцати трёх, одетый в джинсы и тёмную футболку, и с жиденькой полоской усов над верхней губой.
Главред представил Владимира – так звали новичка – коллективу, показал ему его рабочее место и объяснил, что от него требуется, после чего ушёл в свой кабинет, расположенный дальше по коридору. Владимир коротко поздоровался со своими новыми коллегами, осмотрелся и сразу же приступил к работе.
Новый редактор был на удивление скромным, даже излишне скромным, по мнению Даниила. За те четыре часа, что прошли с начала рабочего дня, он ни разу ни с кем не заговорил. Более того, он даже не задавал никаких вопросов касательно того, что и как нужно сделать. Странным, однако, это никому не показалось – многие ведут себя скромно, оказываясь в новом коллективе на новом рабочем месте. Нужно время, чтобы ко всему привыкнуть, а это не час и не два. Порой проходят даже недели, прежде чем человек начнёт чувствовать себя более уверенно.
К новичку Даниил испытывал некое чувство неприязни. Он и сам не мог толком сказать, почему. Просто каким-то шестым чувством он понял, что ему этот человек не нравится. И дело тут не во внешнем виде и не в поведении. В самом Владимире было нечто таинственное, неуловимое, что-то, что отличало его от всех остальных. Даниил, однако, вскоре отогнал эти мысли, убедив себя в том, что Владимир – самый обычный молодой человек, просто к нему нужно привыкнуть. Но несмотря на это, где-то глубоко внутри остался неприятный осадок...
Во время обеденного перерыва, когда большинство сотрудников редакции оккупировало буфет, Даниил предпринял попытку поближе познакомиться с новым коллегой.
– Приятного аппетита, – произнёс он, подойдя к столику, за которым сидел Владимир и ковырял вилкой куриную котлету. – Ты не против, если я присяду?
– Конечно, нет. Садитесь, – ответил Владимир.
Даниил расположился за столом и, не теряя времени даром, принялся уничтожать свой обед.
– Как тебе у нас в редакции? – спросил он, закончив поглощать наваристый борщ. – И давай на "ты", ни к чему нам эти формальности.
– Пока всё хорошо. Просто непривычно малость. Но, думаю, я скоро освоюсь.
– Конечно, освоишься! Ты, главное, не стесняйся, спрашивай, если что. Мы всегда поможем и подскажем.
– Да, спасибо, – пробормотал Владимир и снова сосредоточил всё своё внимание на котлете.
В разговоре повисла пауза. Собеседник Даниила явно не был настроен на разговор, предпочитая заниматься содержимым тарелки. Зверским аппетитом он явно не обладал, но к еде интереса проявлял гораздо больше, чем к диалогу. Даниил, однако, имел твёрдое намерение завязать разговор. Немного помолчав, он спросил:
– А где ты раньше работал?
– Нигде, – ответил Владимир. – Я совсем недавно колледж закончил.
– Понятно... Ты, должно быть, журналистикой увлекаешься, раз выбрал такое направление?
– Можно и так сказать. Всегда хотел попробовать себя в этой сфере, – бросив на собеседника короткий взгляд, Владимир вернулся к своей многострадальной котлете.
Начавшийся было разговор снова угас, как угасает едва теплившийся огонёк свечки. Даниил тем не менее не желал просто так отступать. Ему непременно хотелось разговорить Владимира. В последующие полчаса он неоднократно пытался начать разговор, задавая вопросы на самые разные темы. Но настоящего диалога так и не выходило. Они обменивались тремя-четырьмя репликами, после чего беседа прекращалась, не успев толком начаться.
"Слишком уж он необщительный, – думал Даниил, покинув столовую и оставив коллегу наедине с чашкой чая (котлету Владимир всё же умудрился съесть). – Я, конечно, понимаю, первый день на новом месте и всё такое, но эта его замкнутость – это, мне кажется, уже чересчур. Хотя, кто его знает? Недельки через две к новому коллективу привыкнет, а там, глядишь, и общительнее станет."
Придя к столь логичным выводам, Даниил полностью успокоился и забыл то нехорошее предчувствие, которое ощутил при появлении Владимира. Однако уже вечером произошло событие, вновь заставившее его насторожиться.
Было почти пять часов после полудня, и редакция уже заметно опустела. Большинство сотрудников либо собирались уходить, либо были уже на полпути к дому. Только за дальним столом сидел человек и что-то увлечённо набирал на клавиатуре. Сам Даниил тоже немного задерживался – он выправлял одну из статей, которую со дня на день должны были напечатать.
Владимир, судя по всему, тоже не торопился уходить. Он всё так же сидел за своим столом, тыкал по клавиатуре и не отрываясь смотрел в монитор. Он просидел так весь день, и казалось странным, что у него не возникло потребности отдохнуть и выпить чашечку кофе. Этому тоже довольно быстро нашлось разумное объяснение – человек просто решил по максимуму использовать рабочее время.
Даниил закончил работу над статьёй и выключил компьютер. Он оглядел своё рабочее место и уже собирался уходить, как вдруг услышал довольно знакомый голос. Обернувшись, он понял, что голос принадлежит Владимиру – тот по-прежнему сидел за столом, только теперь он не работал на компьютере, а разговаривал по телефону. Сам по себе разговор был самым обыкновенным, в нём не было абсолютно ничего примечательного. Лишь одна фраза привлекла внимание Даниила.
– И не забудь взять зонтик, ночью гроза будет, – произнёс Владимир.
С первого взгляда эти слова могли показаться самыми обычными. Но дело в том, что все метеосводки, просмотренные Даниилом в течении дня, обещали тёплую, сухую и ясную погоду как минимум всю ближайшую неделю. Не было никакого намёка даже на маленький дождик, не говоря уже о грозе. И потому сказанное Владимиром звучало как минимум странно.
Однако и этому Даниил довольно быстро нашёл разумное объяснение. Вполне вероятно, что его коллега говорил с тем, кто живёт в другом городе. И тогда слова насчёт завтрашней грозы становились более понятными – в том самом другом городе прогнозы запросто могли обещать грозу.
Такое объяснение Даниилу показалось достаточно удовлетворительным. По крайней мере, оно выглядело самым обыкновенным, как и в случае с низкой общительностью Владимира. Всё истолковывалось легко и просто с точки зрения повседневности. "Должно быть, зря мне этот Владимир не понравился, – думал Даниил. – Нормальный человек, просто чуть-чуть неуверенный. А мне надо меньше ужастиков смотреть, а то скоро буду в каждом цветочном горшке потустороннее видеть."
Он усмехнулся и, сняв куртку с вешалки, вышел в коридор.

***
На улице Даниил сразу же забыл обо всём, что происходило в редакции, включая беседу с Владимиром и случайно подслушанную фразу из телефонного разговора. Он имел привычку – хорошую или плохую, вам решать, – выходя вечером с работы, забывать все свои служебные дела и настраиваться на отдых. Он, конечно же, мог, если того требовали обстоятельства, взять часть работы на дом или поработать сверхурочно, но в большинстве случаев предпочитал посвящать вечера исключительно праздному досугу. Вот и сейчас он, идя по улице, уже не вспоминал события минувшего дня, а готовился лицезреть увлекательный футбольный матч по телевизору.
Футбол являлся слабостью Даниила. Практически каждый вечер он, закончив с домашними делами, садился перед телевизором и включал спортивный канал. Он не считал себя профессиональным болельщиком, но при этом не было ни одного крупного матча, про который он не был бы в курсе. Была у него и любимая команда – он, сколько себя помнил, всегда болел за "Динамо". Как настоящий футбольный фанат, он всегда бурно радовался их победам и не менее бурно выражал гнев, когда команда проигрывала, пропустив гол в решающий момент игры.
Этим вечером проводилось очередное футбольное сражение, и поэтому Даниил, ещё не придя домой, уже представлял себя сидящим перед телевизором с большой тарелкой сырных крекеров и упаковкой апельсинового сока.
На улице было необычайно жарко даже для вечерних часов. Прогноз погоды обещал сегодня не выше двадцати пяти градусов, однако ощущение было такое, как будто температура давно перевалила за тридцать. Над горизонтом в небе, чуть тронутом лёгкой дымкой, висело ярко-жёлтое солнце. Ветра не было. Воздух был абсолютно неподвижен, и от этого казался ещё горячее. Даже деревья замерли молчаливыми гигантами в этом жарком летнем вечере.
"Ну и жарища, – подумал Даниил, направляясь к дому. – Днём и то прохладнее было. Печёт так, как будто гроза собирается." При этой мысли ему вдруг вспомнились слова Владимира о приближающейся грозе. На миг он даже готов был поверить, что коллега не соврал насчёт этого. Но затем вспомнил о прогнозе погоды, не обещавшем ровным счётом никаких осадков. Даниил даже достал из кармана телефон и ещё раз проверил метеосводку. Прогноз не изменился – солнечно и сухо всю ближайшую неделю.
В конце концов он решил, что синоптики правы и никакой грозы не будет. Просто вечер выдался немного жарче, чем предполагалось. А, может, ему это просто так кажется. Наверное, он всего лишь привык к прохладному помещению офиса с кондиционером, вот и думает, что на улице чересчур жарко.
Даниил не стал слишком долго размышлять о капризах погоды. Мысли его плавно вернулись к предстоящему просмотру футбольного матча. "Интересно, кто сегодня победит и какой будет счёт?" – думал он, подходя к подъезду и доставая из кармана ключи.
Он совершенно не заметил, как над горизонтом появилось едва различимое облако.

***
Проснулся Даниил поздно ночью от оглушительного раската грома. Посмотрев в окно, он увидел, что гроза, которой не было в прогнозах, всё же разразилась.
Потоки воды хлестали с такой силой, как будто где-то наверху включили гигантский душ. Огромные лужи пенились мириадами пузырей. В мокром асфальте, как в зеркале, отражались огни фонарей и рекламных вывесок. Ночное небо, затянутое тяжёлыми тучами, то и дело озарялось фиолетовыми вспышками молний.
"Выходит, наврали синоптики, – подумал Даниил, глядя в окно, за которым бушевала стихия, не прекращаясь ни на минуту. – Обещали сухую и ясную погоду, а тут сухости даже близко нет. Всё-таки не зря вчера вечером такая жара была..."
Тут же пришла на ум фраза Владимира, сказанная неведомому собеседнику. "Возьми зонт, скоро будет гроза." Это простое совпадение или здесь кроется нечто гораздо большее? Откуда он мог знать про грозу, если её не было ни в одной метеосводке? Можно, конечно, допустить, что у Владимира есть какие-то свои каналы, по которым он получает самые точные прогнозы погоды, но верилось в это с трудом. А что, если он каким-то образом предсказал будущее? "Да нет, это бред какой-то", – отмахнулся Даниил от своей же мысли. То, что простой редактор некрупного журнала умеет видеть будущее, так же вероятно, как и курица, облетевшая на своих крыльях весь земной шар.
Поразмыслив, Даниил пришёл к выводу, что это просто необычайное совпадение и не более того. По крайней мере, поверить в это было легче всего. Не может же Владимир и в самом деле оказаться ясновидящим! Вот это уж точно было наименее вероятно.
Именно такие мысли были у Даниила, стоявшего у окна, за которым всё так же грохотал в ночи гром, сопровождаемый яркими всполохами молний.
Редактор отошёл от окна и вернулся в постель, не переставая думать о столь поразительном совпадении. К нему вновь вернулось ощущение, что Владимир не так прост, как кажется на первый взгляд. Правда, он всячески отгонял от себя подобные мысли. Ведь он уже решил для себя, что новый коллега – самый обычный человек, и в нём нет совершенно ничего из ряда вон выходящего. А все эти нехорошие предчувствия – всего лишь плод воображения и вполне естественное ощущение непривычности при появлении чего-то нового. Всё можно объяснить самыми элементарными вещами. И совсем необязательно искать загадочные явления там, где их нет и быть не может.
К утру непогода всё ещё продолжала свирепствовать над городом. Гроза прекратилась, однако дождь по-прежнему лил как из ведра. С рассветом он на некоторое время затих, а затем вновь припустил, заставляя горожан прятаться под зонтики.
По пути на работу Даниил не раз пожалел, что решил идти пешком, а не вызвал такси. После ночного ливня лужи разлились до такой степени, что впору было проводить соревнования по плаванию. При каждом шаге под ногами злорадно булькала вода, угрожая вот-вот залиться внутрь ботинок и насквозь промочить носки. Вдобавок ко всему то и дело налетали порывы ветра, пусть и короткие, но сильные. Достаточно сильные, чтоб зонтик мотало из стороны в сторону.
Ночные размышления, как и вчерашнее предсказание, были довольно скоро забыты. Даниил теперь полностью склонялся в сторону материализма. "Эта гроза – всего лишь ошибка синоптиков, – думал он, перешагивая очередную лужу. – Просто в прогнозе погоды забыли написать про осадки. А то, что вчера Владимир говорил про грозу, – обычное совпадение. И не надо придумывать тут всякую мистику. Предсказания, ясновидение... Такое только в дешёвых газетёнках пишут, чтоб внимание привлечь."
– Никакой мистики. Всего лишь совпадение, – подвёл итог Даниил, входя в тёплое и относительно уютное здание редакции.

***
Рабочий день закружил Даниила десятками новых дел и задач. Редактор целиком и полностью погрузился в работу над новой статьёй о каком-то скандале с участием местного актёра. Статья получалась слабая, да и имя актёра не пользовалось широкой популярностью, и Даниил почему-то был уверен, что её вряд ли станут обсуждать на каждом углу.
Ничего необычного или достойного внимания в то утро не происходило. Офисная жизнь шла своим чередом. Полдюжины редакторов сидели за компьютерами, готовя материал для нового выпуска журнала. Слышалось монотонное щёлканье клавиш. В углу, где был обустроен мини-буфет, шумел электрический чайник. Изредка кто-то делился свежей новостью из личной жизни, другие охотно эту новость комментировали, и ближайшие минут пятнадцать шло живейшее обсуждение, после чего разговор неминуемо прекращался.
Даниил выправил уже половину статьи, написанной, мягко говоря, не совсем грамотно с точки зрения публицистики, как вдруг ему в голову пришла мысль. А что, если Владимир действительно предсказал будущее? Ведь не просто так он сказал вчера про грозу. Поверить в совпадение проще всего, но вдруг он и впрямь ясновидящий? Это, конечно же, звучало несколько нелепо, но ведь такую возможность тоже нельзя отрицать.
А ведь это можно даже проверить, подумал Даниил. Ведь если человек один раз предсказал будущее, то он сможет предсказать его и во второй раз. Вот только как это можно сделать? Наверное, спросить о событии, исход которого заранее неясен. Например, результат футбольного матча. Разумеется, не исключен вариант, при котором человек просто-напросто угадает, как это происходит в игре "Орёл или решка". Но попытаться можно.
Когда наступило время обеда, Даниил вновь подошёл к Владимиру, сидевшему за столиком в буфете. Тот снова с понурым видом ковырял вилкой в нехитром ястве. На этот раз на тарелке лежала одинокая сосиска.
– Приятного аппетита тебе, – произнёс Даниил, подсаживаясь к коллеге. – Надеюсь, я не помешаю?
– Нет, что ты, – ответил Владимир. – Конечно, не помешаешь, – и, немного подумав, добавил. – Извини, что я вчера таким замкнутым был. Ты, наверное, поговорить хотел, а я всё больше отмалчивался. Должно быть, это из-за волнения. Новое место работы, новый коллектив... Сам понимаешь.
– Я понимаю тебя и не осуждаю за это. Скоро ты ко всему привыкнешь. Самое главное – не бойся. Мы же здесь такие же люди, как и ты, и тоже когда-то пришли сюда в первый раз.
– Да, ты прав. Так оно и есть, – согласился Владимир и снова принялся тыкать вилкой сосиску.
– Чем ты увлекаешься? – спросил Даниил, чувствуя, как разговор начинает угасать.
– У меня много хобби. Мне трудно выбрать что-то одно, поэтому я занимаюсь то одним, то другим.
– А есть что-то, чем тебе нравится заниматься больше всего?
– Ну... Пожалуй, из всех увлечений мне больше всего нравится читать книги. По правде сказать, у меня довольно специфические вкусы, и мне бывает трудно подобрать книгу, которая бы меня действительно заинтересовала. Но в целом читать мне нравится.
– Что ж, чтение – это хорошее занятие. А я вот увлекаюсь футболом. Стараюсь все крупные матчи смотреть.
– Футбол... – протянул Владимир. – Я тоже, можно сказать, им увлекаюсь. Но мне он не так сильно нравится, как книги.
– За какую команду болеешь? Мне больше по душе "Динамо".
– Если честно, то у меня нет любимой команды. Мне нравятся многие, и мне сложно выбрать какую-то одну из них. Я смотрю футбол скорее для удовольствия.
– Сегодня вечером "Динамо" играет со "Спартаком", – как бы невзначай заметил Даниил. Пока разговор шёл по плану, и ему это нравилось. – Интересно, кто победит?
Последний вопрос был своего рода приманкой. Даниил замолчал, сделав вид, что погрузился в раздумья о футболе. На самом деле он ждал, что ответит собеседник. Владимир на приманку клюнул. Немного помолчав и продолжая кромсать несчастную сосиску, он произнёс:
– Матч наверняка будет напряжённым, но я уверен, что "Динамо" победит.
– Я тоже надеюсь, что победа будет у "Динамо". "Спартак" – довольно серьёзный противник, у них в этом сезоне только одно поражение было.
– Гол в последнюю минуту – и победа, – пробормотал себе под нос Владимир и вновь занялся сосиской. Поковыряв её с минуту, он спросил:
– А тебе нравится читать книги?
– Когда-то давно читал, и много. Сейчас тоже читаю, но не так часто.
Дальнейший разговор не представлял собой ничего примечательного. По крайней мере для Даниила. Он узнал от собеседника всё, что ему требовалось. Владимир сделал своё предсказание относительно футбольного матча, и даже сказал что-то про забитый в последнюю минуту гол. Упомянутый матч будет проходить уже сегодня вечером, и проверить истинность предсказания не составит труда. Если Владимир не соврал, и "Динамо" действительно выиграет, значит, он и вправду умеет предсказывать будущее. Если же команда проиграет, тогда все эти выдумки про ясновидение – полная ерунда, а случай с грозой – не более чем совпадение. Конечно, может иметь место случай, при котором Владимир попросту угадает исход матча, но такой вариант Даниил пока не рассматривал. Сейчас для него самое главное – узнать результаты вечернего матча, и уже исходя из них строить дальнейшие рассуждения.
Вторая половина дня прошла в обычной рабочей рутине. Редакторы постоянно что-то отстукивали на своих компьютерах, кто-то кому-то звонил, да два раза заходил главред и распекал кого-то за несданный вовремя материал к готовящемуся выпуску журнала. Изредка тихий рабочий шум нарушался короткими разговорами или бульканьем электрического чайника.
Вернувшись с обеда, Даниил довольно скоро погрузился в бескрайний мир статей о самых разных сферах жизни. Но его тем не менее разбирало жгучее любопытство. Сбудется ли новое пророчество Владимира или нет? Порой Даниил ловил себя на мысли, что всё это ерунда, что все его домыслы насчёт ясновидения – не более чем игра воображения. Ну, предположим, коллега упомянул в разговоре грозу, а ночью и впрямь разразилась буря. Неужели только на основании этого можно делать вывод о том, что Владимир – ясновидец? Это просто совпадение, и ничего кроме.
Да, это совпадение, думал Даниил, и тут же начинал искать аргументы в пользу того, что его коллега действительно умеет видеть будущее. Когда же таковых не обнаруживалось, он снова возвращался к убеждению, что никаких сверхъестественных способностей у Владимира нет, а у самого Даниила всего-навсего разыгралось воображение.
Эти две мысли, непрерывно сменяя одна другую, занимали редактора в течение всего дня, несмотря на то, что он всецело углубился в работу. Так и продолжалось до тех пор, пока часы не пробили пять вечера, а сотрудники редакции не начали собираться домой. Впрочем, даже и тогда этот внутренний спор не прекратился окончательно, а перешёл в новую форму, состоящую из бесчисленных вопросов вроде "А что, если..."
Полностью (или почти полностью) этот спор прекратился лишь с началом футбольного матча.

***
Футбольный матч действительно оказался более чем захватывающим. Сразу же после первого свистка разыгралась нешуточная борьба за мяч. Команда "Динамо" явно не желала уступать "Спартаку" первенство на поле. Однако уже в середине первого тайма вратарь допустил ошибку, и "Спартак" сумел забить гол. Взять реванш "Динамо" удалось лишь во втором тайме. В тот момент возле неприятельских ворот обе команды ожесточённо сражались за право владеть мячом. Мяч без конца переходил от одного футболиста к другому, пока наконец не очутился в сетке ворот, сопровождаемый оглушительными овациями болельщиков. Не менее напряжённой была и дальнейшая игра – команды не хотели уступать друг другу победу и всеми силами старались получить преимущество. Не раз был момент, когда мяч находился буквально в считанных метрах от ворот, и тогда трибуны начинали гудеть, предчувствуя скорый гол. Но каждый раз футболистам удавалось отбить мяч буквально в последний момент и отвести его на безопасное расстояние. И поэтому, когда оставалось совсем немного времени до окончания матча, табло по-прежнему показывало счёт "один-один".
"Матч наверняка закончится ничьей, – подумал Даниил. – Если за двадцать минут никто никому не забил гол, вряд ли ситуация изменится в самом конце игры." Тут же он вспомнил Владимира с его "предсказаниями" и, поразмыслив, пришёл к выводу, что никакой он не ясновидящий. Он предсказал победу "Динамо", но оставалось меньше пяти минут до окончания матча, а ни одна из команд так и не смогла забить решающий гол. Что ж, значит, Даниил действительно всего лишь придумал эту историю с коллегой, видящим будущее. Можно просто выбросить это из головы и спокойно жить дальше.
В этот момент динамики телевизора буквально взорвались громогласным криком болельщиков. Как выяснилось, меньше, чем за минуту до финального свистка нападающий "Динамо" совершил невероятное – пробился сквозь оборону команды соперников и метким ударом послал мяч точно в ворота.
Проверещал на высокой ноте свисток. Трибуны продолжали содрогаться от восторженных оваций, а Даниил находился в некоторой степени замешательства. Неужели Владимир всё же верно предсказал исход матча? Или это очередное невероятное совпадение? Но совпадением это быть явно не могло – Владимир говорил что-то про гол в последнюю минуту, и команда "Динамо" действительно загнала мяч в ворота соперников за минуту до окончания поединка. Ещё можно было угадать, кто именно одержит победу, но предвидеть такой невероятный гол, да ещё с точностью до минуты, – это уже нечто из разряда фантастики.
"Получается, мой коллега – ясновидящий? – размышлял Даниил. – Но как такое вообще возможно? Может быть, он всё-таки просто отгадал исход матча? А про гол в последнюю минуту всего лишь пошутил. Нет, это уж слишком нереально. Но ведь видеть будущее невозможно! Или возможно?"
По телевизору уже давно показывали какое-то соревнование по лёгкой атлетике, а Даниил всё так же сидел на диване и думал. Ему с трудом верилось в то, что Владимир действительно способен заглядывать в мир грядущего, но и в череду случайных совпадений он тоже не мог поверить. Даже теоретически угадать три события с такой точностью практически невозможно. Так что же это такое: самое настоящее ясновидение или же очень редкое и невероятное совпадение?
Даниил продолжал неподвижно смотреть сквозь экран телевизора. Он не мог до конца поверить в то, что Владимир в самом деле способен видеть будущее. Ну не может это быть правдой, не может! Или всё-таки может? А что, если...
Даниил взял пульт и выключил телевизор. В голове начала созревать идея.

***
– Тучи собираются. Наверное, опять дождь будет, – произнёс Даниил, показывая рукой в сторону горизонта, на котором действительно виднелись тёмно-серые облака.
– Да. Ночью определённо будет дождь, – ответил Владимир, обращаясь скорее к себе, нежели к собеседнику.
Они не торопясь шли по залитому вечерним солнцем проспекту. Уже начинал дуть прохладный ветерок, понемногу разгоняя дневную жару. Атмосфера была самая что ни на есть подходящая для неспешной прогулки и такого же неспешного разговора. Некоторое время они беседовали на самые обыденные темы вроде работы, семейной жизни, автомобилей и прочих подобных тем. Наконец Даниил спросил, переходя к главной теме:
– Помнишь, я вчера спрашивал, кто победит в футбольном матче?
– Ну, допустим, помню.
– Ты сказал, что "Динамо" победит. И они действительно выиграли! Более того: они, как ты и говорил, забили гол в последнюю минуту. Это было как раз в тот момент, когда я начал думать, что будет ничья.
– Что ж, я рад, что твоя любимая команда победила.
Даниил немного помолчал, собираясь с мыслями.
– Вот что я хотел у тебя спросить, – продолжил он. – Ты смог отгадать результат матча с невероятной точностью, вплоть до самого последнего гола. На днях же, когда ты только ещё пришёл к нам в редакцию, ты сказал по телефону, что будет гроза, хотя в прогнозах её не было (прости, что я подслушал, это вышло чисто случайно), а ночью и впрямь разразилась гроза. Как ты это угадываешь?
– Это интуиция, и ничего более.
– Интуиция позволяет тебе видеть будущее?
Владимир не спешил с ответом. Какое-то время он отстранённо смотрел куда-то вдаль, после чего тихо вздохнул и ответил:
– Что-то вроде этого. Я уже не помню, когда и при каких обстоятельствах у меня появилась эта способность. Знаю только, что когда у меня спрашивают что-либо относительно будущего, я могу ответить с поразительной точностью. Вот как, например, с тобой и футболом.
– Это невероятно, – не мог не прокомментировать Даниил. – И как далеко в будущее ты можешь заглянуть?
– На год-полтора, не больше.
– И если я спрошу тебя о чём-то, что будет, скажем, завтра, ты сможешь мне ответить?
– Думаю, что смогу.
Теперь пришла очередь Даниила молчать. Он смотрел, как по горизонту плывут облака, собираясь в дождевую тучу, и напряжённо думал. Ему всё ещё с трудом верилось в то, что его коллега – ясновидящий. Весь их разговор вдруг показался Даниилу каким-то сном, чем-то фантастическим, чего не может быть в реальной жизни.
– Если ты и вправду видишь будущее, – Даниил наконец нарушил воцарившееся молчание, – то скажи мне: во сколько я завтра приду домой?
Владимир подумал, всё так же глядя куда-то вдаль, после чего ответил:
– Завтра вечером тебе нужно будет поторопиться, чтобы успеть посмотреть футбол по телевизору.
– Вечерний футбол начинается в полседьмого. С работы я выхожу, как правило, в пять. Ты хочешь сказать, что я больше часа буду добираться до дома? От редакции до моего подъезда пешком от силы полчаса, а то и меньше. Я так сильно задержусь на работе?
– Не могу сказать точно. Знаю лишь, что ты вернёшься домой позднее обычного.
– Получается, ты видишь будущее не целиком?
– Я вижу отдельные картинки. В данном случае я увидел, как ты заходишь домой, на что-то ругаешься и смотришь на часы, которые показывают половину седьмого вечера.
– Интересно... – протянул Даниил.
Снова повисла короткая пауза, после которой Владимир произнёс:
– Только постарайся никому не говорить об этом. Ну, о нашем разговоре. Не хочу, чтобы ещё кто-нибудь узнал о моих способностях.
– Не волнуйся. Я умею хранить секреты.
– Ну, вот и отлично! Тогда до завтра? А вот, кстати, и мой автобус.
Владимир торопливо пожал Даниилу руку и потрусил в направлении автобуса, стоявшего около ларька с выпечкой.
Даниил остался стоять посреди небольшого сквера. Он раз за разом прокручивал в памяти диалог с коллегой. "Ну и дела... – думал он. – Значит, Владимир – самый настоящий провидец? А я-то думал, такое только в книгах бывает."
Какая-то часть его мозга упорно не желала поверить в услышанное. Внутренний материалист протестовал, крича, что видеть будущее невозможно. Но Даниил уже был склонен верить Владимиру. Он и сам не знал толком, почему. Должно быть, именно беседа расположила Даниила к этому человеку. Да и Владимир, судя по всему, доверял Даниилу, иначе бы не стал просто так рассказывать свой секрет.
Редактор постоял ещё какое-то время, после чего двинулся в сторону своего дома. Размышлений ему явно хватит на весь вечер, да и на всю ночь тоже. Не каждый день ведь разговариваешь с настоящим ясновидящим, и уж тем более не каждый день этот ясновидящий устраивается к тебе на работу.
Хорошо это или плохо? Какую пользу можно извлечь из этого? События минувших дней, включая разговор этим вечером, явно требовали серьёзного осмысления.

***
Владимир зашёл в полупустой автобус и сел у окна, прислонившись головой к стеклу. Хотелось спать. Новая работа его здорово изматывала. Как периодически изматывала и способность видеть будущее.
Он действительно не помнил, как давно это началось. И он действительно мог ответить практически на любой вопрос относительно будущего. Но этим способность не ограничивалась. Владимир мог видеть ближайшее будущее любого человека. Стоило чуть пристальнее посмотреть на случайного пассажира в автобусе – и Владимир уже знал, что ждёт этого человека. Вот тот мужчина в спортивной куртке, например, завтра получит повышение на работе, а та женщина с весьма усталым видом через два дня устроит крупный скандал своему мужу. И так каждый день. С утра до вечера Владимир то и дело поневоле заглядывал в чьё-то будущее. Картинки возникали в мозгу довольно быстро и через весьма непродолжительное время так же быстро исчезали. Кажется, пустяк, но когда за день видишь сотни полторы таких картинок, это несколько утомляет.
Он закрыл глаза и попытался вздремнуть. Дорога до дома неблизкая, и потому он мог позволить себе роскошь чуточку вздремнуть после трудового дня. Однако поспать не получилось. Из приятной полудрёмы Владимира выдернуло лёгкое постукивание по плечу. Он открыл глаза, возвращаясь в реальный мир. Рядом на сиденье находился мужчина с подозрительно знакомым лицом. Владимир напряг память (отмахнувшись при этом от навязчивой картинки, на которой этот мужчина сидит перед компьютером и играет в игру про зомби) и вспомнил, что это один из его новых коллег.
– Добрый вечер, – вежливо поздоровался мужчина. – Вы меня, наверное, ещё не знаете. Мы с вами в одном отделе работаем. Меня Егор зовут. А вас?
– Меня – Владимир.
– Очень приятно, Владимир. Всё хотел с вами поговорить, да случая не находилось.
Владимир молчал, глядя, как за окном проплывают пейзажи вечернего города.
– Как тебе работа в нашей редакции? Нравится? Можешь на "ты", чего уж стесняться.
– Пока не жалуюсь. Трудно, конечно, но мне ещё ко многому нужно привыкнуть.
– Да, ты прав. Нужно привыкнуть. Слушай, я тут хотел с тобой одну вещь обсудить. Ты извини, но так получилось, что на днях я подслушал твой разговор. Это вышло чисто случайно. И ты сказал, что намечается гроза, хотя в прогнозах её не было. И ночью на самом деле была гроза. Вот мне и стало интересно: откуда ты про это узнал?
Владимир какое-то время молчал, после чего посмотрел на собеседника и ответил:
– Я просто угадал. Это не более, чем интуиция.
– Что ж, если это так, то могу тебя только поздравить. Интуиция у тебя на редкость хорошая.
– Спасибо, – Владимир усмехнулся едва заметной усмешкой.
Егор выдержал паузу, по всей видимости, собираясь с мыслями, после чего произнёс, с некоторой степенью задумчивости, как бы размышляя вслух:
– Интересно, насколько удачной получится эта статья?
– Ты о чём?
– Я сегодня написал одну статью, завтра утром я должен предоставить её для печати в еженедельнике. Как ты думаешь, насколько хорошо она получится?
Владимир о чём-то задумался. Думал он довольно долго, настолько долго, что Егор начал думать, что собеседник решил его проигнорировать. И в тот момент, когда Егор хотел уже повторить свой вопрос, Владимир наконец ответил:
– Если ты пишешь статью про тот скандальный ресторан, то вот мой тебе совет: пиши как можно образнее.
– В каком плане образнее?
– Ярче краски, пышнее эпитеты. Да ты и сам догадаешься, когда ещё раз перечитаешь статью.
– И что из этого выйдет?
– Громкая статья получится. Читать будут.
– Ну, если будут читать, то это уже хорошо, – с усмешкой сказал Егор, – В любом случае, спасибо за совет.
– Обращайся. Всегда рад помочь, – произнёс Владимир, при этом несколько соврав. Он, как привило, не испытывал особой радости, заглядывая в будущее, случайно или преднамеренно.
Автобус тем временем остановился напротив жилой пятиэтажки. Егор сухо попрощался и торопливо вышел из автобуса, оставив Владимира наедине со своими мыслями.

***
Егор шёл между типичных панельных пятиэтажек. Это был не его район, и он испытывал лёгкую досаду оттого, что придётся тратить деньги на такси. Но оно того стоило. Разговор прошёл более чем удачно. Теперь осталось только подождать несколько дней. Если статья действительно окажется громкой, на что Егор очень сильно надеялся, и если его теория подтвердится, тогда у него в руках окажется весьма мощный инструмент, который можно будет использовать, чтобы добиться в работе впечатляющих успехов.
Точно так же, как и Даниил, Егор случайно подслушал разговор Владимира по телефону, и тоже обратил внимание на упоминание грозы. Но в отличии от Даниила Егор практически не сомневался в том, что Владимир – ясновидящий. Егор понял это ещё в ту ночь, когда небо озарялось вспышками молний, а оконные стёкла заливало потоками дождя. Но всё же ему нужны были доказательства. Способность видеть будущее может очень многое дать при правильном использовании. Успех в работе, личной жизни, стремительный рост капитала – список можно продолжать бесконечно. Но сперва Егор хотел убедиться, что он не ошибся, что его коллега и вправду способен видеть грядущее. Именно для этого он сел с ним в один автобус и завёл разговор, в котором якобы случайно высказал интерес о дальнейшей судьбе своей новой статьи. Владимир поддержал разговор и дал совет, как сделать статью лучше и что её ожидает. Теперь осталось только исправить написанное и ждать. Если слова Владимира – не пустой звук, тогда для Егора откроются бескрайние горизонты, сулящие ему всё, чего он только пожелает.
Дома Егор сел за ноутбук, на котором хранились копии всех рабочих материалов, и приступил к работе. Статья на первый взгляд выглядела весьма неплохо, но раз Владимир сказал, что нужно внести исправления – значит, так тому и быть. Иначе пророчество может не сбыться.
Пожалуй, ещё ни разу за всю свою многолетнюю карьеру в редакции он не трудился с таким усердием. Он переделывал целые абзацы, что-то добавлял, что-то убирал, потом, перечитав написанное, удалял и начинал заново. Несколько раз он выходил на кухню за кофе, а вернувшись и посмотрев на монитор свежим взглядом, сразу же замечал изъяны в тексте. В таких случаях он тяжело вздыхал, снова стирал один или несколько абзацев и принимался стучать по клавиатуре в попытках подобрать наиболее удачные выражения.
Стрелки на часах показывали начало первого ночи, когда донельзя вымотавшийся Егор с покрасневшими глазами наконец поставил последнюю точку. Он ещё раз перечитал написанное, хотя от усталости уже болела голова, а строчки сливались в одну сплошную буквенную неразбериху.
"Вот на этот раз точно всё, – удовлетворённо подумал Егор. – Теперь осталось только ждать. Если этот Владимир не соврал и статья действительно получится громкой, то совсем скоро я буду кататься, как сыр в масле. Ну, а если нет, то..."
Что будет, если слова Владимира окажутся пустышкой, Егор предпочитал не думать. Он с юных лет стремился к идеалу и всегда настраивал себя только на положительный результат. Он всегда допускал возможность, что что-то может пойти не так, но думать об этом не любил. Прежде чем приступить в какому-либо делу, он со всей тщательностью продумывал свои действия, чтобы получить желаемые итоги. В этой же ситуации от него мало что зависело, и это его несколько волновало. Но как бы то ни было, он уже сделал всё от него зависящее.
"Ну что же, я сделал всё, что мог", – подумал Егор, выключая ноутбук и вставая из-за стола.

***
Даниил вышел из здания редакции в начале шестого. Рабочий день прошёл, как водится, в привычных делах и заботах вроде работы со статьями и подготовки к выходу нового выпуска журнала "Жизнь без прикрас". Нет нужды рассказывать об этом подробно ввиду отсутствия хоть сколько-нибудь примечательных событий, достойных внимания.
Он шёл по улице и по своему обыкновению полностью забыл о работе. Мысли его всецело устремились к телевизору, туда, где сегодня вечером показывают очередной футбольный матч. На этот раз он не стал спрашивать ясновидящего коллегу об итогах матча – всё же лучше, если интрига так и останется интригой. Поэтому он шёл и проводил время в дружеском споре с самим собой – какая из команд окажется сильнее и кто сможет забить больше голов.
Размышления Даниила были прерваны в тот момент, когда он обнаружил, что стоит перед яркой полосатой ленточкой. Вроде бы здесь должен быть переход на другую сторону тихого переулка, но его зачем-то перегородили ленточкой. Причина, однако, была обнаружена практически сразу же: через несколько метров после ограждения виднелась солидных размеров траншея, возле одного из концов которой стоял экскаватор, деловито грузивший землю в самосвал. Слышалось монотонное тарахтение генератора, изредка перекрываемое металлическим перестуком молотков. По дну траншеи ходили рабочие в оранжевых жилетах и что-то кричали друг другу.
Пройти этим путём, разумеется, было невозможно, если только не перелететь каким-то непостижимым образом по воздуху. Даниил летать не умел, поэтому ему предстояло найти обходной путь. Впрочем, он не расстроился – зачем расстраиваться из-за такого пустяка, когда можно всего лишь обойти квартал. Да и к тому же это прекрасная возможность лишние пять или десять минут подышать свежим воздухом. Говоря по правде, Даниил даже обрадовался, хоть и не решился признать это. До матча оставалось ещё уйма времени, и небольшая прогулка представлялась весьма приятной перспективой.
Он повернулся и не спеша побрёл вдоль тихой улочки. Слева от него располагался трёхэтажный жилой дом, справа приютились несколько некрупных магазинчиков. Машин на дороге было меньше, чем на более крупных улицах. Да и людей было совсем мало по сравнению с широкими проспектами, где бесчисленные толпы сливаются в одну сплошную реку, текущую одновременно во всех направлениях.
Подобные улочки, где сама жизнь кажется гораздо спокойнее и размереннее, как нельзя лучше располагают к неспешной прогулке и таким же неторопливым размышлениям. Хочется на время отложить все свои дела и заботы и просто наслаждаться моментом – слушать шелест ветра в деревьях, ощущать приятную вечернюю прохладу и любоваться плывущими над головой лёгкими облаками.
Даниил поначалу продолжал думать о футболе, строя догадки относительно итогов очередного матча, но постепенно мысли его переместились на более философские вопросы. Он вдруг обнаружил, что даже в повседневных мелочах, оказывается, можно увидеть нечто красивое. Люди каждый день ходят на работу и обратно, но при этом крайне редко обращают внимание на окружающие пейзажи, ставшие уже настолько привычными, что видятся чем-то само собой разумеющимся. Но тем не менее красота в этих пейзажах никуда не делась, они всё так же хороши и удивительны, просто эту красоту нужно уметь увидеть. Нужно смотреть внимательно, как смотрят на шедевры живописи в картинной галерее – стараясь уловить каждую мелочь, каждую неповторимую нотку, которую вдохнул в своё полотно художник. И если на ставший привычным пейзаж взглянуть другими глазами, то можно увидеть, как он раскрывается, вновь демонстрируя красоту и гармонию, доселе сокрытые под пеленой обыденности.
Из мира столь глубоких мыслей Даниила вырвал чей-то радостный окрик, обращённый, несомненно, в его адрес:
– Данька! Это ты, что ли?
Даниил обернулся. К нему быстрыми шагами направлялся какой-то мужчина. Личность мужчины поначалу показалась ему совершенно незнакомой, однако уже спустя несколько мгновений он вспомнил, что это за человек.
– Сеня! Сколько лет, сколько зим?
Мужчины обменялись долгим и крепким рукопожатием.
– Ну, давай, Даня, рассказывай: как жизнь, как семья, как работа? – радостным голосом произнёс Сеня.
– Да всё хорошо вроде. Устроился тут в редакцию журнала работать, – Даниил сделал едва заметную паузу, после чего добавил. – Пойдём, посидим, в ногах, как говорится, правды нет.
Они зашли в расположенный за углом скверик и сели на скамью напротив незамысловатой цветочной клумбы. После чего начали обсуждать всё то, что обычно обсуждают при встрече двое знакомых.
Арсений являлся бывшим одноклассником и лучшим другом Даниила. Чуть ли не с первого класса они были, что называется, не разлей вода. Всё, что случалось с ними в школе, да и не только в школе, они делили друг с другом, ничего не скрывая и не утаивая. Вместе писали контрольные, подсказывая и списывая, вместе дразнили девчонок на переменах и даже в футбол на уроках физкультуры играли в одной команде. Когда вчерашние мальчишки выросли, а с ними выросли и их интересы, они всё равно оставались лучшими друзьями и продолжали делиться секретами, уже почти совсем взрослыми. После окончания школы они ещё какое-то время поддерживали связь. Даниил в то время поступил в колледж, Арсений же переехал в другой город, чтобы продолжить обучение там. Вскоре бурная жизнь закрутила их, и они забыли друг о друге, полностью поглощённые своими собственными заботами и проблемами.
Тихая беседа шла своим чередом. Друзья уже успели рассказать друг другу о своей жизни, обсудили последние новости из мира политики, а теперь сидели и вспоминали школьные годы.
– Помнишь, Даня, как ты однажды притащил откуда-то чучело мыши и подложил его Машке на стул?
– Ещё как помню! Она визжала на всю школу, у меня аж уши заложило, – Даниил негромко посмеялся. – А ты помнишь, как один раз написал на доске неприличное слово и забыл его стереть?
– Было такое. Потом учительница каким-то образом узнала, что это я написал, и вызвала родителей для беседы. До сих пор помню этот ужасный синяк от отцовского ремня.
Арсений улыбнулся, видимо, припомнив тот момент, когда учительница вошла в класс перед началом урока и увидела на доске слово, которое не принято произносить в приличном обществе.
Они с Даниилом сидели на скамейке ещё какое-то время, вспоминая курьёзные случаи из школьной жизни и от души смеясь над былыми мальчишескими проказами.
– Да... – протянул Даниил. – Весёлое время было.
– Это точно, – ответил Арсений, после чего посмотрел на часы. – Ух ты, уже седьмой час. Сидим тут, болтаем, а у меня ещё дел куча на вечер. Я ведь сюда по работе приехал. Через три дня поезд, особо расслабляться времени нет, – он поднялся со скамейки. – Ладно, Данька, удачи тебе! Думаю, спишемся как-нибудь.
– Спишемся обязательно. Ты, Сеня, тоже не пропадай, – ответил Даниил.
Они обменялись рукопожатиями, после чего Арсений развернулся и быстрым шагом удалился куда-то вглубь сквера. Даниил ещё минут пять сидел, глядя на мерно качающиеся ветви деревьев, сквозь которые пробивались лучи заходящего солнца. "Вот так встреча... – думал он. – А ведь Сенька ни капельки не изменился. Каким был, таким и остался. А ведь столько уже воды утекло..."
Внезапно Даниил спохватился. Он достал из кармана телефон и посмотрел на часы. Двадцать минут седьмого! Десять минут до начала футбольного матча, а он ещё даже не дома. Даниил вскочил со скамейки, покинул сквер и торопливым шагом направился вдоль по улице. Можно, конечно же, и пропустить небольшую часть матча, плохого в этом ничего нет, но Даниил привык смотреть игру целиком. А вдруг он пропустит что-то очень интересное? Идти, правда, было не так уж и далеко, и он надеялся, что при определённом везении успеет как раз к началу.
Уже придя домой и снова посмотрев на часы в телефоне, он увидел, что те показывали ровно половину седьмого. Придётся, по всей видимости, всё-таки пропустить часть матча – нужно снять уличную одежду и приготовить что-нибудь съедобное. "Что ж, значит, судьба..." – вздохнул он, располагая куртку на вешалке.
И тут ему в голову пришла мысль, заставившая его замереть на мгновение. Что там Владимир говорил про сегодняшний вечер? "Тебе нужно будет поторопиться, чтобы успеть посмотреть футбольный матч." Ещё он что-то говорил про то, что Даниил вернётся домой в половине седьмого. Так оно и вышло. Пророчество сбылось с идеальной точностью. Дорожные работы вынудили Даниила пойти другим маршрутом, на котором он встретил давнего друга и почти час разговаривал с ним. И домой он пришёл как раз к началу матча. Поразительно, но всё произошло именно так, как и предсказывал Владимир.
Теперь у Даниила уже не оставалось сомнений в том, что его коллега по работе – ясновидящий, хотя звучало это по меньшей мере невероятно. Но после целых трёх случаев удивительно точного предсказания будущего трудно было доказать обратное.
"Стало быть, Владимир и впрямь способен видеть будущее, – размышлял Даниил, глядя, как булькает вода в кастрюле с пельменями. – Ни за что бы не поверил, если бы кто мне рассказал такое. Я-то думал, что ясновидение только в книжках бывает, – он взял ложку и перемешал пельмени. – А вообще эту способность можно использовать. Бывают же в жизни ситуации, когда позарез нужно знать то, что случится, скажем, завтра или через неделю. Можно не гадать и не мучиться, а просто спросить у провидца, сидящего с тобой в одном офисе. Конечно же, нельзя пользоваться этим слишком часто – всё-таки способность не моя, но пару-тройку раз в месяц, думаю, вполне можно."
Телевизор он включил, когда шла уже двадцать пятая минута матча. "Спартак" уверенно вёл игру со счётом "один-ноль" и неистово штурмовал ворота "Зенита", твёрдо намереваясь забить второй гол.
Очень скоро Даниил полностью погрузился в созерцание футбольного поединка, напрочь забыв и о Владимире, и об очередном сбывшемся предсказании. Он, что называется, приклеился к экрану, наблюдая, как две команды по очереди отбирают друг у друга мяч и пытаются забить его в неприятельские ворота. Тарелка пельменей, равно как и кружка горячего чая, опустели на удивление быстро.

***
Егор подошёл к газетному ларьку и постучал в окошко, оторвав сонную продавщицу от разгадывания кроссворда.
– Добрый день! Подскажите, есть у вас журнал "Жизнь без прикрас?" – спросил он.
– Утром был. Сейчас уже раскупили всё, – ответила продавщица и, чуть понизив голос, добавила: – Там сегодня про тот самый ресторан написано было. Ну, где ещё владельца под суд отдали. Думаю, вы слышали. Должно быть, из-за этого журнал и раскупили так быстро. Обычно-то он по нескольку дней лежит, а тут разошёлся чуть ли не мгновенно.
– Эх... Видимо, не судьба. А какие у вас ещё интересные журналы есть?
– Если вас интересуют сплетни всякие и скандалы, могу посоветовать "За кулисами города". Не такой хороший журнал, как "Жизнь без прикрас", но тоже очень много занятного пишут.
– Что ж, дайте тогда один выпуск, будьте добры. А то ведь почитать-то охота про всякое такое, сами понимаете.
Егор свернул журнал трубочкой и сунул его во внутренний карман куртки. Он не был нужен ему, он купил его исключительно для видимости. Самое главное Егор выяснил. Спасибо словоохотливой продавщице, сообщившей, что журнал раскупили рекордно быстро именно из-за той статьи про ресторан. Его статьи. А это значило, что теория подтвердилась, и Владимир – действительно ясновидящий. Новость и впрямь отличная, поскольку близкое знакомство с провидцем сулило Егору, по его мнению, огромное состояние и солидное положение в обществе. Да что там, при правильном использовании столь редкой способности Егор сможет получить абсолютно всё, что пожелает!
Он потёр руки и улыбнулся, видимо, уже представляя себе, как надевает безумно дорогой пиджак от известного модельера, садится в роскошный "Мерседес" и едет на работу в офис на верхнем этаже элитного небоскрёба.
"Если всё пойдёт хорошо, в чём я не сомневаюсь, – настроение Егора поднималось с фантастической скоростью, – то с таким инструментом, как умение видеть будущее, я смогу воплотить в жизнь любую свою мечту. Я смогу заранее узнавать о грядущих неприятностях и избегать их. Главное теперь – завести дружбу с этим Владимиром, чтобы у меня была возможность пользоваться его способностью как можно чаще. А дальше уж всё пойдёт как по маслу!"
Коллеги Егора, вопреки ожиданиям, не спешили поздравить его со столь удачной статьёй. Должно быть, они ещё не прочитали её или же не сочли нужным выразить автору своё мнение. Егора, однако, это совсем не расстроило. Настроение у него было как нельзя лучше. Он продолжал рисовать себе картинки счастливого будущего, и какие-то мелочи вроде реакции коллег на статью не могли омрачить эти радостные фантазии.
Хотя, нет. Кое-кто всё же нашёл время, чтобы поговорить с ним касательно его шедевра. А именно – человек, чьей задачей являлось размещение актуальных статей на сайте журнала и отслеживание их популярности. Перед самым началом рабочего дня этот человек подошёл к Егору и без лишних предисловий спросил:
– Это ты писал про тот скандальный ресторан?
– Ну, допустим, я. А что такого? – ответил Егор с напускным безразличием.
– Отличная статья. Великолепно написано. Но не это самое главное. Статью читают, и много, очень много. Она побила рекорд по количеству прочтений. Я выложил её только вчера вечером, а сегодня утром она набрала уже порядка тридцати тысяч прочтений, при том, что обычно не набирается и десяти. Не знаю, как тебе удалось написать такое, но, должен признать, это шедевр. Во всех смыслах.
Человек похлопал Егора по плечу и прежде, чем тот успел что-либо ответить, скрылся где-то в глубине коридора.
Егор усмехнулся. Всё получалось именно так, как он и хотел. Уже сейчас он чувствовал себя гораздо счастливее, чем раньше. И, что самое главное, это было только начало.
Ближе к концу обеденного перерыва Егор подошёл к Владимиру, стоявшему возле окна и задумчиво глядящему куда-то вдаль.
– Не помешаю? – спросил он, втискиваясь между Владимиром и высоким комнатным растением в огромном горшке.
– Нет, что ты, – ответил Владимир, отодвигаясь в сторону.
– Хотел сказать спасибо за тот совет насчёт статьи про ресторан. Её и вправду очень много читают. Она получилась очень хорошей.
– Пустяки. Не стоит благодарности.
– А откуда ты вообще узнал, что именно нужно добавить в статью? Ты ведь ни разу не читал её в первоначальном виде.
– Просто интуиция. Она у меня всегда была хорошо развита.
Егор хотел спросить про эту самую интуицию, но промолчал. Собственно говоря, у него было очень много вопросов к этому человеку, но их он решил оставить на потом. Сейчас у разговора была другая цель. Выдержав паузу, Егор как бы между прочим произнёс:
– Засиделся я что-то в журналистах. Уж пятый год пошёл, как я на этом месте. Пора бы и о карьере подумать. Что скажешь?
– Пора. Да только ты не успеешь.
– Не успею? Не успею до чего? Меня уволят?
– Да. Уволят. По причине смерти.
Егор удивился. На какой-то момент ему даже показалось, что он ослышался.
– Чьей смерти? Это связано с моими родственниками?
– Твоей смерти.
Нижняя челюсть Егора поползла вниз и, если бы не анатомическая принадлежность к черепу, упала бы на пол, пробила бы все три этажа здания и зарылась бы метров на десять в землю.
– Моей смерти? Ты, наверное, что-то путаешь, – сказал он, немного оправившись от изумления и вернув челюсть на место.
– Меня моя интуиция ещё никогда не подводила. И сейчас она ясно мне говорит о твоей смерти.
Самообладания Егору хватило ненадолго. Он чувствовал, как дар речи медленно покидает его.
– Но... Этого не... Это... Как это произойдёт?
– Завтра утром. Автомобиль.
В голове у Егора воцарился полный сумбур. Слова застряли где-то внутри и упорно отказывались выходить наружу. Он повернулся к собеседнику, но с немалым удивлением обнаружил, что того и след простыл.
Егор и сам толком не мог сказать, сколько он простоял на одном месте после того, как остался один. Он пытался осмыслить разговор с Владимиром, но особого успеха в этом не достиг. Совершенно ясно, что Владимир выдал очередное предсказание, но предсказание это было каким-то жутким, пугающим. "Он говорил что-то про смерть и автомобиль, – напряжённо думал Егор. – Неужели мне суждено... Да нет, это же полный бред, такого просто не может быть!" Он пытался утешить себя надеждой на то, что Владимир ошибся, но надежда эта была слабой. Егор уже дважды убеждался: Владимир – ясновидящий, и каким бы невероятным ни было предсказание, оно обязательно сбудется. Но верить в пророчество о собственной смерти Егору совершенно не хотелось.
Он простоял у окна ещё какое-то время, но избавиться от пугающих мыслей и хоть как-то успокоиться у него так и не получилось.
Тяжело вздохнув и от отчаяния сплюнув в цветочный горшок, он медленно зашагал прочь по коридору.
Сосредоточиться на работе у Егора никак не получалось. Слова и строчки сливались в единую кучу, упорно не желая складываться в осмысленный текст. За полдня он едва смог написать два абзаца – скудных, сухих, совершенно не годящихся для печати в журнале. В голове всё время крутился этот злосчастный разговор. Нет, сам разговор Егора не пугал, пугало предсказание скорой смерти. Егор пытался убедить себя, что всё это ерунда, что не стоит верить каким-то глупым словам, но, увы, попытки эти оказывались бесплодными.
Внезапно одна мысль промелькнула в его голове. Не мысль даже, а одно слово. Промелькнуло и затерялось, как заяц теряется из виду в кустах. Но вскоре вновь появилось, уже оформившись в полноценную мысль. И это было слово "убить."
"Если я убью этого Владимира, – думал Егор, – тогда получится, что умрёт он, а не я. И предсказание окажется ложным. А вдруг оно сбудется раньше, чем я сделаю это? Нет. Этого не случится. Я успею покончить с этим пророком раньше. Не уверен, что из этого что-то выйдет, но это лучше, чем ничего."
Оставшееся рабочее время он провёл, всячески обдумывая эту новую мысль, изучая её со всех сторон как энтомолог, рассматривающий доселе неведомого жука или гусеницу. Он понимал, что это очень серьёзно, как понимал и неминуемые последствия сего злодеяния. Он даже не знал, хватит ли у него духу совершить задуманное. Но он должен был попытаться.
– Да пусть он хоть десять раз ясновидящий, – пробубнил Егор в пустоту помещения после того, как все его коллеги разошлись по домам. – Пусть его предсказания всегда сбываются. Но то, что он напророчил про мою смерть, сбыться не должно. Завтра утром я выживу. А этот Владимир умрёт. Он умрёт вместо меня.

***
Владимир сидел в полутёмной гостиной и смотрел прямо перед собой отсутствующим взглядом. Сегодня он допустил ошибку. Впервые с тех пор, как у него обнаружилась эта способность. Как это получилось? Он не знал. Но он был абсолютно уверен, что видел другое лицо. Ещё буквально несколько часов назад с картинки, услужливо нарисованной подсознанием, на него смотрело мёртвенно-бледное лицо Егора. Но теперь картинка стала другой. И вот уже не Егор лежит, устремив свой последний взгляд в бездонное небо. Владимир с ужасом осознавал, что он видит до боли знакомое лицо. Он видит... самого себя.
– Но как? Как я мог ошибиться? Почему так произошло? И что теперь будет? – в отчаянии вопрошал он.
Ответом ему была лишь холодная тишина пустой квартиры.

***
Пройдя на кухню, Егор открыл ящик видавшего виды кухонного гарнитура и извлёк из него нож для хлеба. Не слишком большой и даже не слишком острый, но всё же вполне подходящий для того, чтобы отправить человек в мир иной. Один точный удар в шею или сердце – и о человеке можно забыть навсегда.
Егор повертел нож в руках и потрогал пальцем лезвие. Сгодится. Он спрятал нож во внутренний карман куртки, после чего ещё раз мысленно повторил намеченный план.
Офис, в котором работают редакторы, располагается в конце длинного коридора, по соседству с офисом журналистов. В этом же коридоре находится и помещение, предназначенное для программистов, занимающихся администрированием сайта редакции. Однако программисты обычно приходят позднее, чем журналисты и редакторы, поэтому можно было надеяться на то, что коридор будет пустым. Неподалёку от лестничной площадки имеется подсобное помещение, где уборщица хранит свой нехитрый инвентарь. Егор планировал затаиться в этой подсобке и терпеливо ждать, пока его жертва не пройдёт мимо. Потом, когда Владимир минует подсобку, Егор набросится на него сзади, зажмёт ему рот, чтобы избежать ненужного шума, и одним быстрым взмахом ножа оборвёт его жизнь. На случай, если в коридоре всё-таки будут люди, Егор имел запасной план. Владимир, хоть и не отличался особой общительностью, довольно легко шёл на контакт. Можно завязать с ним беседу в любой удобный момент, а потом дать понять, что общий офис не подходит для этого якобы важного разговора, и предложить поговорить в другом месте, подальше от лишних глаз и ушей. Заманить в тихое и безлюдное место и пустить нож в дело.
Оба плана были донельзя простыми и зависели от огромного количества случайностей, но Егор очень сильно надеялся, что хотя бы один из них приведёт к желаемому результату.
Впрочем, оставался ещё один момент, про который не стоило забывать – пророчество Владимира. Егор помнил, что ему было предречено умереть под колесами автомобиля, поэтому имел чёткий план действий и на этот счёт. Он уже выбрал маршрут, которым будет добираться на работу. Маршрут на порядок длиннее обычного, но гораздо безопаснее в плане дорожного движения. Все пешеходные переходы снабжены светофорами, а тротуары проходят на удалении от проезжей части. Егор пойдёт медленно и будет регулярно смотреть по сторонам, чтобы по возможности исключить риск попасть под машину. Здесь уже гораздо больше зависело от самого Егора, и он полагал, что при должном внимании и осторожности сумеет дойти до редакции без вреда для себя. И уж тогда жуткое пророчество точно не сбудется.
Волновался ли Егор, выходя из дома? Разумеется. Ведь одно дело, когда совершаешь нечто страшное в своём воображении, и совершенно другое – когда делаешь то же самое в реальности. Тем более, если речь идёт о жизни другого человека. Лишить кого-то жизни – совсем не то же самое, что нарезать хлеб к обеду.
Егор всеми силами старался унять волнение, и, надо признать, ему это удавалось. Сейчас ему как никогда нужны были хорошая выдержка и крепкая рука, которая не дрогнет в решающий момент.
Когда Егор дошёл до первого светофора, он весь превратился во внимание. На него накатила волна страха, но он как мог отогнал это чувство, не позволяя ему взять контроль над собой. Он встал как можно дальше от проезжей части и без конца смотрел то в одну сторону, то в другую. В каждом автомобиле, подъезжающем к перекрёстку, ему виделась потенциальная угроза, и он всё время ждал, что вот сейчас одна из машин вылетит с проезжей части и помчится к нему на бешеной скорости.
Когда потоки автомобилей остановились и загорелся зелёный свет для пешеходов, Егор несколько раз посмотрел во все возможные стороны, после чего быстрым шагом перешёл по "зебре", не переставая настороженно озираться по сторонам. Должно быть, он выглядел слишком подозрительно, но сейчас его это мало волновало. Главное – это соблюдать осторожность, чтобы не быть размазанным по асфальту.
Когда Егор миновал перекрёсток и отошёл от него на несколько десятков метров, то смог, наконец, облегчённо выдохнуть. Угроза временно отступила. Один из пяти опасных участков благополучно пройден. Осталось всего каких-то четыре светофора, и тогда он докажет этому Владимиру, что его предсказания далеко не всегда сбываются.
Следующие три перекрёстка ему также удалось миновать без происшествий. На каждом из них он настороженно озирался по сторонам, готовый броситься в сторону сразу же, как увидит мчащийся в его сторону автомобиль. Но ничего из ряда вон выходящего так и не произошло. Машины ехали как обычно, у водителей явно не возникало желания нажать на газ и направить железного коня прямо в гущу пешеходов.
Оставался последний перекрёсток. Вдалеке за деревьями уже виднелось здание редакции. Большая часть длинного пути пройдена. Егор прекрасно понимал, что опасность ещё не миновала, но тем не менее готов был испытать сладкое чувство облегчения от того, что ему удалось избежать чего-то очень плохого. Но он по-прежнему держал себя в руках и не позволял себе расслабиться. Напротив, подходя к опасному участку, он постарался быть предельно внимательным и осторожным.
Эту дорогу он переходил точно так же, как и все предыдущие. Зелёного света ожидал, стоя как можно дальше от края тротуара. Перед тем, как ступить на проезжую часть, несколько раз посмотрел во все стороны. Идя по переходу, продолжал осматриваться. Однако дойти он сумел лишь до середины...
Серебристая "Вольво" появилась будто бы из ниоткуда. Ещё секунду назад её не было, и вот она уже мчит на Егора, как разъярённый бык. Егор сделал судорожное движение, намереваясь отскочить в сторону, и частично ему это удалось, но машина всё равно оказалась быстрее. Ошеломлённые водители и пешеходы стали свидетелями того, как от жуткого удара тело подскочило в воздух, трижды перевернулось и упало на асфальт, выгнувшись в совершенно неестественной позе. Автомобиль нарушителя взвизгнул шинами и умчался прочь.
Сквозь красную пелену Егор видел размытые очертания людей, собирающихся вокруг него, машин, продолжавших движение, и окружающих зданий. Он слышал голоса, но уже не различал слов – звуки доносились до него как сквозь толстый слой ваты. Жгучая боль огнём разливалась по всему телу, словно из него вынули все внутренности и залили вместо них расплавленный металл.
"Нет... Я должен... должен... жить... – отчаянно думал Егор, всеми силами цепляясь за угасающее сознание. – Пророчество... не должно... сбыться... Оно... не сбудется..."
Боль, пронизывающая всё тело, скоро стала слабеть. Окружающий мир стал более размытым, а звуки – ещё более тихими. Где-то вдали послышалась сирена "Скорой помощи" (или ему это только показалось?), после чего всё вокруг погрузилось во тьму.
Когда, наконец, приехали медики, спасать уже было некого. Им оставалось лишь констатировать смерть, дождаться прибытия служб правопорядка, после чего упаковать тело в полиэтиленовый мешок и увезти в морг. В холодный и мрачный морг.

***
Владимир крепко сжимал руль и уверенным взглядом смотрел сквозь лобовое стекло. "Вольво" серебристого цвета послушно несла его сквозь утренний город. Он не жалел о содеянном. Если и жалел, то самую малость. Перед глазами то и дело проплывала картинка из будущего. Его будущего. Но она была ему абсолютно безразлична.
– Пророчества всегда сбываются, – спокойным голосом произнёс Владимир и, помолчав, добавил: – Да. Они всегда должны сбываться.