Сон

Часы показывали 9:03 утра. Урок литературы тянулся бесконечно. Скука накрывала меня с такой силой, что даже война показалась бы желанным избавлением от этого томительного ничегонеделания.
В портфеле лежала «Тошнота» Сартра, но я не хотел открывать её и погружаться в нытьё одинокого мужчины, который проводит ночи с женщиной, спящей с ним за деньги — по крайней мере, так он сам её описывал. Подумав ещё несколько мгновений, я решил поспать, чтобы хоть как-то убить время.
Я положил голову на правую руку, протянутую до верхнего края парты, чтобы никто не заметил, как мой рот превращается в источник слюны, ползущей по деревянной поверхности. Веки налились свинцовой тяжестью, держать их открытыми стало невозможно. Не сопротивляясь, я закрыл глаза.
Не успел я провалиться в сон, как кто-то с грохотом выбил дверь класса  она была закрыта, но не заперта на ключ. Я вскочил с места, желая оградить её от опасности, но не успел сделать и двух шагов. Что-то тяжёлое со страшной силой врезалось в затылок
Я очнулся на дне ямы. Безжалостное солнце обрушивало на моё лицо палящий луч, прожигающий кожу. Вокруг стояли около десяти человек и молча смотрели на меня. Они разговаривали на языке, который не был ни узбекским, ни русским, ни английским что-то среднее между арабским и турецким.
Я попытался подняться, переместиться в тень, но тело не слушалось. Эти люди просто стояли и смотрели, не предлагая помощи. У меня не было даже сил умолять их.
Тогда мужчина с длинной густой бородой поднял мою правую руку и перекинул её через своё плечо. Он сам едва держался на ногах, но нам всё же удалось добраться до тени.
- Откуда пришёл? — спросил он.
Первые мгновения я не мог говорить от жажды и изнеможения. Речь вернулась только после того, как он отдал мне свою воду - ту самую, которую здесь выдавали лишь раз в день. Но я понял это уже после того, как допил последнюю каплю.
- Простите, что выпил вашу воду, - прохрипел я. - Я верну вам свою, когда найду её.
В тот момент я увидел, как кучка животноподобных существ, отдалённо напоминающих людей, допивает мою воду. Они не остановились, даже когда я посмотрел на них. Злость вскипела во мне, но я не мог ничего сделать — даже вымолвить слово не было сил.
- Забудь о них, - сказал бородач. - Сначала немного поспи, а я сохраню твою еду у себя, чтобы никто не съел.
- Спасибо, - ответил я. - Но почему вы так добры ко мне? Я ведь вам никто.
- Длинная история из моей родины. Это было лет десять назад. Я приехал в Афганистан заработать. Мне платили за чёрную работу - убирать трупы, помогать докторам извлекать человеческие органы и тому подобное. Деньги были большие - около десяти тысяч долларов в месяц. Мне тогда очень нужны были эти деньги, и я приехал. Отработал год и захотел домой. Мне сказали: «Поработай ещё немного, а мы твои деньги отнесём, куда скажешь». И я поверил.
Он замолчал, и в его глазах появилась боль, которую невозможно было скрыть.
- Четыре года назад я узнал, что мою семью изнасиловали, убили и пустили на органы. К тому времени я уже привык к крови и убийствам. Тогда я убил тридцать четыре афганца и зачистил ту часть от всех террористов. И вот я здесь уже четыре года. Не могу понять, почему меня держат так долго. Думаю, они просто забыли, что я существую.
- Вы здесь четыре года и не умерли от голода и жажды?
- Не только жажда мучает меня. А насчёт еды... не жалуюсь.
Он показал на растерзанное тело в углу ямы. Меня вырвало — из желудка вышла только та вода, что я выпил две минуты назад. Страх сковал всё тело — неужели меня тоже съедят?
- Это не я, - поспешил успокоить меня мужчина. - Это они.
Он указал на тех, кто выпил мою воду. Страх усилился многократно - их было слишком много, а у меня не было сил сопротивляться.
Прошло несколько дней. Бородач становился всё более странным - я замечал, как он иногда смотрит на меня не как на человека, а как на... еду. Однажды ночью я проснулся от того, что он склонился надо мной, держа в руке острый осколок кости. Его глаза горели безумием голода.
- Прости, - прохрипел он. - Но я больше не могу. Слишком долго...
Я отпрянул, закричал. Другие пленники проснулись, зашумели. Бородач отступил, но я понял - здесь оставаться нельзя. Это место сожрёт меня, в буквальном смысле.
Я принял решение бежать.
Каждую ночь, когда охрана редела и другие засыпали, я пытался выбраться из ямы. Стены были высокими и крутыми, руки скользили по глине и песку, ногти ломались, пальцы кровоточили. Раз за разом я срывался вниз, но продолжал попытки.
На пятую ночь мне почти удалось. Я уже ухватился за край, когда понял — я не могу просто сбежать. Меня мучала мысль о моих друзьях которыми я провел половину свою жизни. Но инстинкт выживания одолел сторону человечность и я решаюсь бежать. Не успев убежать далеко меня поймали, у меня не было сил сопротивляться. Сперва пошла насилие, несколько мужчин по очереди избивали по разным частям тело , пока я не потерял счёт и не перестал что-либо чувствовать. Потом отрезали мизинец на левой руке, я видел, как кость торчит из культи, как кровь заливает песок.
Облили лицо кипятком. Кожа слезала лоскутами, я чувствовал, как плавятся губы, как закипают глаза. Крики застряли в горле.
Проткнули бёдра ножами - сначала левое, потом правое. Оставили лезвия в ранах, чтобы боль не утихала.
Я уже не был человеком. Я был куском мяса, которое ещё умело страдать.
- Ты действительно думал, что я жертва? — усмехнулась она.
Я в тот момент ничего не понимал, но голос которую я слушал был знаком. Даже тогда я перестал чувствовать что либо кроме как нож проткнул грудь.
Я проснулся без никаких резких движении, но я был вес потный и часть рубашки было мокрая из-за моей слюны
Посмотрел на часы. А там 9:17. Прошло всего четырнадцать минут. А учительница литературы всё ещё монотонно читала лекцию о реализме. Одноклассники скучали или дремали. Я больше не закрывал глаза до конца урока.