Величайший Трикстер

Мы с супругой в ювелирном магазине у стеклянного прилавка. Она выбирает для меня цепочку с кулоном. Не знаю, зачем.
Я не люблю носить украшения вообще — но ей так хочется. И я не спорю. Ничего из того, что она показывает, мне не нравится. В каждом нахожу какой-то минус.

Рассматривая один из кулонов, обращаю внимание на свою руку. На безымянном пальце золотое кольцо, скорее всего моё обручальное. Узнал его: оно всегда норовило соскользнуть, потому что было чуть великовато. И сейчас тоже — я поймал беглеца на самом конце пальца. Придержал и надел обратно…

Сказал супруге, что не хочу никакой цепочки с кулоном. Достаточно того, что я и так снова начал носить старое кольцо, которое не надевал уже сто лет. После этого решительно двинулся к выходу из магазина.

На улице заметил, что она отстала, не вышла вместе со мной…
Вернулся. Смотрю, у двери в туалет — пустая коляска.

«Должно быть, супруга зашла в уборную поменять ребёнку памперс.»

Решил подождать её снаружи. Проходит какое-то время…
Она уже долго отсутствует.

Назад в магазин.

На полу на расстеленной футболке лежит младенец. Не наш. Вокруг — никого. Удивление, растерянность и порыв — взять ребёнка на руки. Так не должно быть: он лежит тут один, прямо на проходе. Но какое-то внутреннее чутьё меня останавливает. Смотрю по сторонам…

«Кто-то оставил ребёнка на полу, чтобы сходить в туалет? Как такое возможно? Кто на такое способен?»

Слева — большое окно. На стекле золотистой краской нарисованы декоративные узоры: фигурная рамка и посередине текст с названием магазина. Под витриной — стол, рядом с выходом, справа…

«Почему не на столе, а на полу?» — мысли текут дальше.

«Должно быть, мать опасалась, что ребёнок может случайно скатиться, упасть на пол и ушибиться.»

Откуда ни возьмись у дверей туалета собралось много народу. Я решил позвонить супруге, узнать — что так долго-то? К этому моменту в помещении стало совсем тесно, и я снова вышел на улицу. Достал телефон…

А он словно с ума сошёл: включает музыку, открывает какие-то окна, запускает приложения…

Голос из ниоткуда сообщил, что через пять минут прозвучит сигнал тревоги и посоветовал идти домой. На мгновение, через выскакивающую, сверкающую, пёструю экранную чехарду, протиснулось окошко приложения, собираясь пропиликать и сообщить о том же, но уже текстом.
Подумалось:

«Скорее всего вот-вот начнётся война!»

И точно в подтверждение этого над головой пролетел истребитель. Обстановка вокруг меня стремительно накалялась… пока, наконец, не подобралась к своей красной черте и не зазвенела во мне будильником простой и очевидной мысли:

«А может быть я сплю?»

Но, развалившись под весом восприятия совершенно реалистичного мира, тут же развеялась. При всех своих странностях окружающая действительность казалась столь естественной, что мысль эта просто не нашла никакого отклика — не нашла никого, кто мог бы проснуться во сне. В мире повседневности подобная шальная мысль была бы отброшена любым человеком так же легко.

Решил перезагрузить заглючивший телефон, чтобы наконец позвонить супруге. Нажал на кнопку сбоку — появилось меню с символами, которые я не узнавал. Пока рассматривал их и думал, какой значок отвечает за перезагрузку — проснулся.


 Послесловие

Изначально не собирался делиться этим сном. Однако он преследовал в воспоминаниях, не отставая. Что;то в нём привлекало своей бытовой атмосферой и подробностями мира. А потом я понял: это же просто коллекция триггеров, собравшихся в одном сне на перекур. Словно памятка для пассажиров, отправляющихся по маршруту осознанных сновидений: с чем им предстоит столкнуться в ожидании своего рейса.

Он показал сам механизм: почему намерение осознать себя во сне часто не срабатывает.

Сон не отпускал, потому что живой, многослойный, демонстрирующий мастерство ума. Величайший трикстер. Он забавляет, вовлекает и показывает, как легко перенаправить внимание — даже когда сигналы осознания прямо перед глазами. И в этом есть настоящая красота — чистая игра разума, почти как живое искусство.

 1. Руки и кольцо

Я буквально ловлю кольцо на кончике пальца — оно почти метафора ускользающей осознанности, которую не распознали. И она пролетела мимо. Внимание остаётся на привычном, бытовом действии — надеть кольцо, а не на вопросе:

«Это сон?»

Осознание ускользает, потому что всё кажется естественным и отчасти знакомым.

 2. Младенец

В реальности у нас нет маленьких детей. Младенец — явный крик невозможного. Но ум тут же предлагает почти логичное объяснение: супруга вошла в туалет поменять нашему ребёнку памперс. И пока я не успел понять, в чём подвох, подсовывает другого — того, что лежит на полу.

Ошеломляет, удивляет и заставляет забыть о прежней несуразице. Перекрывает один потенциальный триггер другим, более эмоциональным. Ловкие трюки ума: не просто превращение невозможного в обыденное, а создание подводного течения, которое увлекает внимание, занимает его и отвлекает от осознания.

Фактически это пример активного отвлечения внимания: ум не просто даёт объяснение — он создаёт сюжетную линию, в которую включаешься, чтобы не успеть подумать: «А не сон ли это?»

  3. Взбесившийся телефон

Взбесившийся телефон, дающий прозрачные намёки? Не проблема. Внимание тут же переключается на то, что устройство неисправно, а не на проверку реальности. Осознание блокируется практической целью и тонет в необходимости решить проблему: починить, перезагрузить. Есть задача — значит, есть чем заняться. И сомневаться уже некогда.

  4. Голос из ниоткуда + истребитель

Голос с предупреждением и истребитель — почти апокалиптическое сгущение красок. Ум и тут находит объяснение: так ли это невероятно, что может начаться война? Сигнал воспринимается как необычный, но логически оправданный и продолжает удерживать внимание в пределах сна. Даже катастрофу он встроит в правдоподобный сценарий — и будет казаться, что всё так и должно быть.

  5. Мысль «А может быть я сплю?»

Классическая мысль, как правило, неминуемо ведущая к осознанию. Прямое — уже в лоб, буквально: «А может быть я сплю?» Но выходит, не так уж и неминуемо. Ум разрешает самой мысли существовать, но не позволяет ей стать проверкой, переведя её в разряд теоретических предположений.

Я не отвергаю саму мысль «я сплю» — с подачи ума я просто принимаю её как одну из возможных, но не заслуживающих действия. В итоге мысль разрешена, но не превращается в проверку. Она остаётся теоретической. Осознание не активируется, потому что нет действия — нет проверки реальности, поскольку есть уверенность, что это и есть реальность, следовательно и проверять нечего.

Ум не спорит и не сомневается. Сам задаёт вопрос — и сам же его закрывает. Он всё нормализует. Истолковывает малейшие очаги зарождения осознания во сне. Этот лукавый тюремщик везде поспел, ревностно следя за тем, чтобы лучик света осознания не проник в мою темницу и не осветил всё её пространство; чтобы я не увидел, что решётки больше не определяют меня и мне больше незачем за них держаться.

Однако следует отдать должное — его работа просто красива. Он — величайший мастер-трикстер.

Но не всё так плохо. Против него есть одно действенное средство — внутреннее молчание. Останавливать внутренний разговор и копить тишину. Любые попытки утихомирить ум не тщетны: безмолвие имеет свойство накапливаться. Если удалось обуздать и замолчать ум хотя бы на секунды, эти секунды тишины никуда не деваются. Со временем они сложатся в минуты. И однажды ручейки тишины обязательно достигнут океана безмолвия.

Всё, что нужно — это тишина.

Внутренняя тишина.

А всё остальное приложится.

Как сон спать…

Обязательно приложится.


 19.02.2026