Любовь- движущая нами сила

                Любовь - движущая сила.
      Любовь, это не только страсть или чувства, или эмоциональное состояние. Любовь, это способность жертвовать собой во имя кого-то. Я даже ближе склоняюсь к тому, что любовь приходит со временем, может с годами. Только тогда, это настоящая любовь, а не порывы и безрассудства.
    Труп белокурой красавицы «сидел»  в кресле, положа ногу на ногу, оголивши  полностью  бедро. Женщина откинулась  на спинку кресла, натянув прозрачную блузку, тем самым оголивши молодую грудь. Взгляд  насмешливый, ни тени страха в зеленых глазах. Рот слегка приоткрыт. Труп усмехался! Над кем? Капитан милиции впервые видел, чтобы убитая так издевательски усмехалась и одновременно дразнила его. А стаж у капитана солидный. Капитан не зря считался одним из лучших оперативников по раскрываемости в отделе, да и во всем городе.  А за окном шумела  метель. Все деревья были в снегу. Какая красота в окне, подумал капитан, а рядом сидел труп. К капитану вальяжно подошел кучерявый лейтенант. Аж, соблазняет своим видом, цинично произнёс он. Капитан неприязненно посмотрел на красавца – лейтенанта. Отношения у них были  натянутые с первых дней службы лейтенанта. Может капитан, просто завидовал его внешности,  его молодости. Самому - то было далеко за тридцать, седина на всю голову, а все в капитанах. Не сложились у капитана отношения и с начальством, и семьи давно не было. С начальством была открытая антипатия. Лейтенант продолжал: убита профессионально, одним ударом насквозь  прикололась к креслу. Капитан промолчал. Он никогда не видел такое оружие преступления, которое нисколько не заинтересовало лейтенанта. И ножом его назвать нельзя. Широкая деревянная ручка с очень длинным, заостренным с обеих сторон лезвием. По деревянной ручке  заметно, что  поистрепалась, вся чем то замызганная. Да и какие- то вмятины на ней, как будто молотком по ручке стучали. Но ранее такое орудие нигде не фигурировало. Вколото по самую рукоятку, следов крови почти нет. Удар, действительно может и профессиональный. Посмотрим, что скажет экспертиза, так размышлял капитан. Но почему мне никогда раньше не встречалось, и не помню, чтобы такое орудие проходило по старым делам? Так думал капитан.
          Антонина одиноко сидела у раскрытого окна. За окном красивый деревенский пейзаж. Широкий сочный зеленый луг, по нему весело бежит ручеек, ребятишки ловят рыбу. Хоть они были и далековато, но их смех доносился до нее. За ручейком начинался лес. Любоваться можно бесконечно! Но она безучастно уже много лет, одна, сидела у своего окна и не замечала этой красоты. Перед окном чванно протопала соседская корова, оставив позади себя лепешку,  и пошла по клумбе. Но Антонина даже не обратила на нее никакого внимания. Пусть хоть все истопчет, мне все равно. Такова моя судьба, сидеть в окне, думала Тоня, сидеть и ждать. Кого? Чего? Пошла, пошла вон, услышала Антонина крики  своей тетки. Ты чего ее не гоняешь, обратилась тетя через окно. Антонина пожала плечами: не заметила, равнодушно  отвечала она. Разница между женщинами была несущественной. Антонина старшая дочь в семье, а тетя Валя младшая сестра матери. И они были, словно подруги, а не тетя с племянницей. И на танцы, и на вечеринки  в деревне всегда ходили вместе. И делились друг с другом, далеко не как тетя с племянницей, а как  сверстницы. Ой, Тонечка, все киснешь, с порогу начала тетушка. Что на работу у тебя апатия, что дома такая же. А чему веселиться? Спросила Тоня. Может, по Роману  своему тоскуешь? Так сама же виновата, драться за него надо было с Иркой, а ты руки опустила. Все недотрогу из себя строила, монашка - Тоня, съязвила Валентина. Отдалась бы, как он тебя просил, как я тебя уговаривала, вот и были бы вместе. Ирка, небось не ломалась. Ему ее и уламывать не надо было, всегда готова. И главное, как быстро и удачно забеременела, может уже брюхата была, как думаешь? Спросила Валя. Антонина незаметно смахнула слезинку и опять пожала плечами. Ты вот в окне сидишь, хоть блузку прозрачную надень, пуговичку расстегни, да не одну и за водичкой к колодцу сходи. Там всегда мужики крутятся. Может кто и клюнет, ведерко донесет и не только, весело закончила тетушка Валя. Антонина сняла футболку и в одном лифчике села у окна и крикнула: ведро воды кто-нибудь принесет? Пусть хоть Буренка полюбуется, зло сказала Тоня. Валя прикрыла окно, одела футболку на Тоню и подруги обнялись. Ты думаешь, мне лучше, сквозь слезы сказала Валя. Мой, все пьет, да никак не напьется. Рано утром на работу, домой приползает поздно. Часто и не доползает вовсе. Где ночует, не говорит. Порой за неделю ни одного слова не промолвит. После моего выкидыша не просыхает. Себя виню во всем. Не смогла сберечь дитя. Подруги вскрикнули, когда окно распахнулось, и нарисовалась вновь коровья голова. Валентина выбежала из хаты и силком отвела животное в стойло, затем Тоня услышала отборную брань, адресованную соседке. Уходя, в дверях тетушка позвала Тоню с собой в город. Я завтра навестить должна брата муженька своего. Совсем пропадает парень, как калекой стал. Может, со мной прогуляешься? Чего в выходной дома одной сидеть. Антонина, как Буренка кивнула головой. На том подруги и разошлись. Валя сказала, что пошла искать своего муженька, а Тоня налила себе чай и села у окна, глядя, куда то очень далеко, за лес, в сторону города. Валентина не стала искать мужа, да и зачем? В голове была только Тоня со своей депрессией. Мысли у Валентины путались, Тоня была для нее ближе, чем племянница, больше, чем просто подруга. Валентина Тоню воспринимала, как дочку.
     Дмитрий с большим трудом заполз, именно заполз на свою кровать и откинулся на подушку. Голова кружилась, сердце бешено колотилось и никак не могло успокоиться. Зачем я живу, сколько я могу так  мучиться, я устал! За что ТЫ так со мной? крутилось у него в голове. Только когда трезвый, Дмитрий цеплялся за жизнь, но вот уже третью неделю он не просыхал от водки. Соседи жалели калеку и ежедневно ходили в магазин за продуктами и за спиртным. К продуктам он почти не прикасался, пол стакана водки и спать. Через часа два все повторялось. Тоня с Валей рано утром приехали к нему с набитыми сумками едой. Ключи Вале не понадобились, дверь была открыта. В полу мрачной, обкуренной квартире на кровати лежало искалеченное тело, заросшего родственника Валентины. Женщины не стали будить Диму и принялись за уборку. Вот уже год, после травмы Дмитрия, Валя наведывалась сюда, хотя бы раз в месяц, чтобы привести квартиру в порядок. Супруг наотрез отказался приезжать к брату, почему, Валентина не знала. Да и не смог бы, сам постоянно был пьяным. Валя прибиралась на кухне, а Антонина стала отмывать полы в комнате. Хоть женщины и открыли окна, но в комнате прохладней не становилось. Лето в этом году было жаркое. Тоня сняла с себя платье и в одном нижнем белье с тряпкой лазила по полу. Она не замечала, что хозяин давно открыл глаза и наблюдает за ней. Дмитрию стало неловко, и он покашлял. Вы кто? Спросил Дима. Тоня от неожиданности прикрылась половой тряпкой. Пожалуйста, не надо так делать, тихо произнес Дима, вы испачкаетесь. Я отвернусь. Немного успокоившись, Тоня смогла ответить: я Тоня, племянница Вале. Вот, наводим у вас порядок. А почему мы раньше не встречались, спросил Дима и отвернулся к стене. Антонина продолжала прикрываться половой тряпкой. Вы, пожалуйста, не смотрите, мне осталось совсем немного. Конечно, ответил, как показалось Тоне очень молодой и добрый голос, я буду смотреть в стену. Тоня продолжила уборку, но краем глаза видела, что Дмитрий подсматривал. И ей было это приятно. В комнату бесшумно зашла Валя. Она сразу поняла игру молодых людей, но не стала им мешать и также бесшумно удалилась.
  Дема, тебя шеф искал, услышал капитан Демарин, уже заходя к себе в кабинет.  Он поздоровался с коллегой, развернулся и направился к начальству. Стоило Демарину,  услышать слово шеф, как он начинал нервничать. Вот и сейчас, зачем он понадобился шефу, ведь только расследование началось и пока только одни вопросы? Наверняка лейтенантик уже отчитался, выделился. Сергей Демарин без стука зашел в кабинет  и встал напротив шефа, зная, что подполковник никогда не пригласит его сесть за стол. Шеф немного вздрогнул от неожиданности  и можно сказать прошипел. Ну и что молчим, докладывай свои мысли по поводу убийства этой шлюшки. Слышал, что даже убитая, она может волновать. Сергей никак не стал реагировать на эту мерзость. Понятно было, что подполковник повторяет слова лейтенанта. Капитан дерзко глядя в глаза начальнику стал докладывать. Убитая Путина Светлана Владимировна, 28 лет, занималась проституцией, тем и жила. Не надо так кричать фамилию, поправил Демарина подполковник. Сергей продолжал: но в квартиру никогда к себе никого не водила, занималась своим делом, как правило, в гостинице, или в машине, либо у клиента. Работала самостоятельно, объявления давала под видом массажистки. Проживала одна, мать ее живет в деревне, час езды. На орудие убийства оставлены отпечатки пальцев. В картотеке такие отпечатки не числятся. Про странный нож капитан ничего докладывать не стал. Еще рано. А почему умолчал, что убийца профессионал, ведь заколота одним ударом, приколота к креслу? Задал вопрос шеф. Таким ножом может и ребенок приколоть, ответил Демарин. Шеф сразу насторожился, это тебе не лейтенант, подумал капитан. Широкая деревянная рукоятка со следами ударов от молотка или чем - то металлическим, крови на ней почти нет. А лезвие очень острое с обеих сторон, пользовались им впервые, другой крови на орудие преступления, кроме убитой не обнаружено. Шеф прикусил губу и стал размышлять. Профессионал будет пользоваться проверенным оружием, а ты говоришь, что посторонней крови нет. И что за вмятины от молотка? А если  переключилась на подростков, прищурившись, высказал предположение  начальник. Вот и печальный конец. Поэтому и отпечатков нет в картотеке. Одно ясно, что дело раскрыть не удастся, прав он, добавил подполковник. Сергей даже не удивился, услышав, что «он» прав. Сергей промолчал, ему нужно было только выиграть время и не обострять отношения с начальством. Он просто попросил не торопить его, добавив, возможно вы и правы. Но ему так хотелось сказать – «он».  Хорошо, отвечал шеф, даю тебе семь  дней и дело закрывай. Подполковник очень удивился, ведь капитан Демарин впервые сказал о его правоте.
  Вот и воскресенье, значит сегодня можно немного и отдохнуть. Валя прибралась в хате, накормила Буренку и оставила в миске еду для своей кошки, которая вечно где то шлялась. А сейчас можно сходить и покупаться с Тоней, выпить пивка на берегу, развеяться. Тоне такой отдых только на пользу пойдет. Валентина очень удивилась, когда Антонины дома не оказалось. В доме очень вкусно пахло, но на плите пусто. И даже  не предупредила, и никакой записки не оставила, укоризненно вслух сказала Валентина. Валя заглянула в шифоньер и не увидела прозрачную блузку и новую юбку. Туфелек новых также не было. Валя распечатала пиво и в догадках уселась на Тонино место у окна. А с реки уже доносились звонкие голоса ребятишек.
      Дмитрия еще трясло после запоя, но он решил помыться и побриться. На трясущихся руках дополз до коляски и вкатился в душ. Что за предчувствие у него было?, может визит женщин на него так подействовал, но только он успел привести себя в порядок, как раздался звонок в дверь. Открыто крикнул он. На пороге стояла Тоня в своей прозрачной кофточке и короткой юбочке. Вместо, здравствуйте, Дима сказал: какая ты красивая! Тоня, а я ждал тебя, очень хотел тебя еще раз увидеть. Антонина даже не сразу узнала Диму. Перед ней в инвалидном кресле сидел спортивный симпатичный парень, с душевными глазами и восхищенным взглядом. Тоня боялась уронить взгляд на его «колотушки». Она показала на свою сумку, я вот подумала и пирожков вам напекла. Дима укоризненно посмотрел на нее. Я тоже хотела вас увидеть, смущенно ответила Тоня, сделала паузу и закончила: помочь вам.
   Валентина весь вечер просидела у окна.  Смотрела на свою деревню, на начинающуюся метель, на заснеженную деревенскую улицу и понимала, что никому она стала не нужна. С мужем они давно  чужие, вот и сейчас она не знала где он, с кем он? Да и все равно ей было. Она жила только племянницей, Антониной, но с переездом ее к Дмитрию, жизнь Валентины стала угасать. Хоть Тоня и приезжала два-три раза в месяц, но всегда в впопыхах. Приберется в доме, забежит к тетке на минутку и рано утром назад, в город, к своему Дмитрию. Итак, уже полгода. И все полгода, Валю не покидала депрессия и в душе какое то беспокойство за Тоню. Хотя, что волноваться. Все у них складывается даже очень. Тоня устроилась, работает на заводе. Дмитрий сидит у окна и выжидает свою ненаглядную. Мне радоваться надо, а не тревожиться за нее.
  Оставалось два дня на расследование, но у Демарина никаких продвижений. Когда всплывут отпечатки, может и никогда. Сергей вертел в руках этот странный нож и никак не мог понять, для чего он?  К чему такое длинное лезвие, заостренное с обеих сторон. Почему лезвие новое, чистое, а рукоятка  поистасканная? А может, действительно закрыть дело и сдать в архив. Надоело бороться, уставать я стал. Выслуги хватает, надо на покой.  Демарин положил нож в пакет, все убрал в свой портфель и решил еще раз съездить к матери убитой, что-то не договаривала она. Надо съездить без этого лейтенантика, мешает он. Тем более из деревни переехали четверо в город, надо будет поподробнее про всех расспросить.  Мать Путиной Светланы встретила Сергея очень недружелюбно, в хату не позвала, разговор состоялся на крыльце. Про свою дочку ничего нового не сказала, врагов быть не могло. «Давала» всем, кто просил, иногда и в долг, как в сельмаге. Только внуков не нарожала, вот наш род Путинский и исчезнет. Про  переехавших в город деревенских ничего не знает, дочка в городе никого не встречала и матери не рассказывала. Вы лучше у Валентины поспрашивайте, у нее не так давно племянница переехала в город, она больше должна знать. И Путина указала на ее дом. Сергей приехал в деревню по гражданке, и даже пожалел об этом. Слишком враждебно на него смотрели  деревенские. И мужики видели в нем, потенциального соперника. Как бы морду не начистили, подумал капитан и быстрым шагом направился к дому Валентины. Ничего не подозревавшая Валя встретила Сергея с улыбкой, но узнав, что он из милиции, сразу переменилась в лице.  В дом звать не стала, и лишь только когда Сергей сказал, что надо показать одну вещицу пригласила. Сергей начал с расспросов про Антонину, но это ни к чему не привело. Валя только и отвечала, что редко видятся, как живет, ничего не знает. А что это, Сергей достал орудие убийства из портфеля и специально дал в руки Вале. Валентина вся побелела взяв нож. Это убивать животных. Переделали его, у старенького лезвие сломалось. Валентина не могла обманывать, не приучена была ко лжи.  Видя ее состояние Сергей решил остановиться на этом. Тем более отпечатки Валя оставила. Ему почему то стало жалко эту одинокую гражданку, и не только жалость, а какая то непонятная симпатия, сочувствие или просто чувства заставили его прекратить допрос молодой симпатичной женщины. Ведь появляются чувства с первого взгляда! Если, что вспомните, знаете, где меня найти, сказал капитан и вышел из дома. До самого вокзала капитана провожала небольшая компания местных, чтобы удостовериться в его отъезде, и всю дорогу Сергей старался быть  на виду у людей и смог спокойно вздохнуть только на вокзале.  На следующий день Сергей сидел один в своем кабинете и рассматривал этот нож. Вот почему у тебя лезвие новое, тихо произнес он. Дело сегодня надо закрывать, но никак не решался отдать нож на экспертизу с Валеными пальчиками. Раздался звонок от дежурного: к вам женщина с сумкой. В сумке белье и хлеб, пропустить товарищ капитан. Да, пропускай ко мне. В дверях показалась Валентина. Капитан пригласил ее присесть. Валя опустила глаза и произнесла. Я убила эту шлюшку. Хотела жизнь сломать моей племяннице. Завистливая особа была. Повадилась к ним в квартиру ходить, когда Тоня на работе была или домой отъезжала. Сами знаете, какие вы мужики не надежные на этот счет. Она Тоне завидовала со школы. Антонина со мной и поделилась. А когда пришла к ней по доброму поговорить, рассмеялась мне в лицо. Ногу свою бесстыжую на ногу запрокинула и такое понесла, что я не выдержала. А нож этот у нее на столе лежал, ее сосед ей сделал и занес. Понятно, как она с ним расплатилась. Белье с собой взяла, сажайте. Только Тонечку не тронь, понял, обратилась она к Сергею. Сергей быстро плотно прикрыл дверь. Вот ключи от моей квартиры, забирай вещи, сиди и жди меня. Демарин подписал Вале пропуск, написал на клочке свой адрес, и пришлось даже прикрикнуть на Валентину. Она растеряно смотрела на него и не могла пошевелиться. Как только она вышла, Сергей зашел к шефу. Дело по убитой Путиной сдаю в архив. Вы оказались правы. Концов не найти, может и подростки так отплатили ей. Шеф еще больше изумился. Точно звездочку хочет, а может и присвоить ему, ведь давно заслужил. Но вслух сказал:  рад, что сошлись во мнениях и пожал Сергею руку. Оставалось только одно, на всякий случай убрать отпечатки пальцев из розыска.
Андрей Зайцев 6.