Приключения русского атома во Вьетнаме

Я так полагаю, в историю мирного атома объект «Ниньтхуан-1» войдёт как яркий пример затяжного и муторного долгостроя. В многолетней практике международных экономических отношений такого ещё не бывало. Когда всё это начиналось, восторгу хватало с обеих сторон.

О том, что в одной из южных провинций Вьетнама будет построена первая в Юго-Восточной Азии АЭС, стали писать и говорить еще в конце нулевых. За дело взялись горячо, сделали проект, и в октябре 2010 г. по ходу визита президента РФ Медведева в Ханой подписали соглашение.

Радовались от души. По времени это совпало с праздником, когда Ханой утопал в цветах, отмечая свой 1000-летний юбилей. Высокого гостя из Москвы разве что не носили на руках. Помню, на вечере в Доме профсоюзов Дмитрий Анатольевич даже поставил задачу - к 2020 г. довести товарооборот до 10 млрд. долларов (сейчас – 4,8).

В проект были заложены 2 реактора по 1000 МВт каждый. Их должен был строить Атомстройэкспорт - дочерняя компании «Росатома», а поставкой топлива и его утилизацией заниматься сама госкорпорация. Россия взяла на себя кредит в сумме 8 млрд. долл., а вьетнамцы - стройплощадку.

Основные работы должны были начаться в 2014 г., первый блок планировалось ввести в эксплуатацию в 2020, второй в 2021, третий в 2023 и блок под номером четыре в 2024 г. Вскоре близ деревни Виньхай, что на живописном берегу Южно-Китайского моря, появились бульдозеры.

Но потом дело застопорилось – что-то там с деньгами (выделялись, но не доходили до потребителя), с долей участия, условиями труда и т. п. К тому же рядом копошились японцы, американцы и южнокорейцы. Они готовили свою площадку – под «Ниньтхуан-2».

Конкуренты соблазняли высокими ставками, обещали хорошие проценты и сверхнадёжную безопасность. Но когда в 2011 г. случилась катастрофа на АЭС «Фукусима», вьетнамцы пришли в ужас. Как бы чего-нибудь такого не случилось и у них. Волна народного гнева против наступления атома катилась с севера на юг и обратно.

Идя навстречу пожеланиям, осенью 2016 г Национальное собрание СРВ поставило крест на «Ниньтхуане», запретив и думать об этом все ближайшие годы. Официально якобы по соображениям безопасности, недостатка средств и огромного дефицита государственного бюджета.

Но сама по себе идея войти в клуб ядерных держав не умерла. Политики и министры, энергетики и предприниматели всё чаще обращались к ней по мере того, как воплощался в жизнь партийный лозунг - электрификация всей страны.

К этой мысли призывал вернуться и Владимир Путин, находясь с визитом в Ханое, а чуть позже и Михаил Мишустин, и Валентина Матвиенко, которая всё причитала: «Подписано 60 соглашений, а ничего не работает». Так или иначе, но в конце 2024 г. парламент снова дал «добро» на строительство «атомного первенца».

Венцом творений коллективного разума стало подписание нового соглашения по строительству одного и того же объекта. Церемония прошла в Белом доме на Краснопресненской набережной 23 марта в присутствии нашего премьера и главы вьетнамского правительства Фам Минь Тиня.

По такому случаю тот привез с собой в Москву большую делегацию. Выступая, он заметил, что в перспективе «Ниньтхуан-1» станет мощным импульсом для развития сотрудничества в смежных областях - высоких технологиях, фундаментальной и прикладной науке