Quantum Transition - 8

Глеб откуда-то притащил еще две доски, потому что одной катастрофически не хватало. Белые панели огородили от них остальное пространство. Андрей метался между ними со стекленеющим взглядом. Сашка за ноутом пересчитывал параметры для третьей группы катушек.
- Готово? – нетерпеливо спросил Андрей, глянул ему через плечо и поморщился – вышло не так, как он хотел.
- Не то.
- Но всё…
- Я сказал – не то! – Андрей прищурился: - А ты по какой формуле считал?
- По той, что ты дал вчера.
- Серьезно? – Андрей выпрямился и Сашке стало неуютно. – Ты вот так взял формулу и не проверил имеет ли она смысл в этой конфигурации?
- Ну я же вижу, что это рабочая формула.
- Рабочая, - передразнил его Андрей. – Мокрица красноглазая. Видит он. Ты учебник физики хотя бы в руках держал когда-нибудь?
Сашка почувствовал, как кровь прилила к лицу.
- Может угомонишься уже? Глеба достаешь. Теперь за меня решил взяться? Я в физике достаточно разбираюсь!
- Достаточно чтобы что? – Андрей резко наклонился вперед, вынуждая Сашку отпрянуть. – Чтобы зажарить испытателей? А потом заявить: «Ой, конфигурация для формулы не подошла – это не моя проблема!» Так?
Сашка сжал зубы.
- Ты же сам дал мне формулу!
- Ты просчитал формулу как точное решение!
- Ну и делай тогда сам, раз такой умный!
Андрей вдруг замер. Глаза стали пустыми.
- Ну да, - кивнул он головой самому себе. – Надо было всё делать самому. Все расчеты. Все выкладки.
Он отошел к доске. Взял маркер. Написал три строки. Остановился. Стер. Написал заново. Сашка увидел, как дрожат его руки. А Андрей продолжал писать.
- В этой конфигурации поле в третьей точке дает расходимость. Небольшую такую расходимость. В пределах допуска. Но при наложении временной модуляции расходимость растет и…
- Через три цикла она становится критической, - закончил за него Сашка. – Я понял. Я пересчитаю.
Андрей устало опустился в кресло. Сашка не спросил его о самочувствии. Знал, что услышит: «Я в порядке». Появился Глеб и молча поставил перед Андреем дымящуюся кружку.
- Спасибо, - неожиданно поблагодарил его тот, глянув измученными глазами.
Через несколько дней Глеб принес спектральный анализ шума с места импульса сигнала, который он просчитывал всё это время.
- Я пересчитал по новой методике, которую ты предложил, - он посмотрел на Сашку. - Получилось кое-что интересное.
Сашка взял листы. Пробежал глазами. В спектре действительно проступала структура - не та, которую они расшифровали как формулу, а что-то еще. Слабое, едва заметное, но... регулярное.
- Странно. Фоновая структура изменилась.
- Что? - Андрей подошел, взял листы из рук Сашки. – Почему?
- Похоже, это отклик на калибровку.
Андрей уставился на Глеба.
- Калибровку? – наконец спросил он. – И когда была эта калибровка?
- Три дня назад, когда вас наконец обоих вырубило на двадцать часов.
- Без нас калибровал? – словно не в силах осознать случившееся, снова задал вопрос Андрей.
Глеб молча кивнул.
Андрей шагнул вперед.
- Ты…
- Я строил установку, - уверенно заявил Глеб, устав от бесконечных нападок физика. - Я знаю каждый болт, каждую сварку, каждый кабель. Я знаю, что если вода попадет в камеру, будет короткое замыкание. Я знаю, что если перегреется третья катушка, поле станет нестабильным. Я знаю, что если ошибиться в калибровке на полпроцента, мы можем создать черную дыру размером с теннисный мяч. Я в курсе последствий.
Андрей стоял напротив Глеба. Расстояние между ними было шаг, не больше. Сашка видел, как подрагивают пальцы Андрея - он сжимал их в кулаки, разжимал, снова сжимал.
- Покажи результаты.
Глеб, не глядя забрал бумаги из рук Сашки и протянул Андрею. Тот скосил глаза на одно мгновение и объявил:
- Ошибка.
- Где? – удивился Сашка.
- Везде. С самого начала. Когда я согласился. Это самая главная ошибка.
- Самой главной ошибкой было выбрать тебя! – потеряв наконец терпение, рявкнул Глеб. – Псих!
Лицо Андрея побелело. Он глянул на Сашку, на Глеба, потом снова на Сашку.
- Ладно, работаем дальше, - сказал он.
- Не работаем! Ты собираешь свои манатки и катишься туда, откуда я тебя вытащил. В дурку!
- Глеб? Ты серьезно? – Сашка невольно сделал шаг вперед, прикрывая спиной Андрея.
Тот молчал минуту. Желваки играли на скулах.
- Я погорячился, - выдавил наконец он. – Прости, парень.
- Работаем, - скомандовал Андрей, берясь за маркер.
Следующие два дня прошли в тяжелом, давящем ритме.
Андрей почти не спал. Сашка засек: может, час за ночь, может, два. Он ложился вместе со всеми, но когда Сашка просыпался - а просыпался он часто, от малейшего шороха, - Андрей уже сидел у доски или за ноутбуком. Кофе пил теперь постоянно, кружка стояла рядом, остывала, он наливал новую, не допивая старую.
Он перестал срываться. Это было хуже, чем крики. Тихий, сосредоточенный, работал почти механически. На вопросы отвечал односложно. Ел… почти ничего не ел.
Сашка пожимал плечами и утыкался взглядом в формулы, стараясь не обращать ни на что внимания.
Глеб словно стал тенью. Он приносил распечатки, кофе, еду, убирал пустые чашки, пополнял запасы бумаги. Делал то, что всегда делал - обеспечивал процесс. Но напряжение вскоре прорвалось.
Андрей стоял у доски и смотрел на формулы так долго, что Сашке стало не по себе.
- Неверно, - наконец пробормотал физик.
- Что неверно?
- Всё не верно, - Андрей повернул голову и уставился воспаленными глазами на математика. – Все расчеты ошибочны.
- В каком смысле ошибочны? – всё еще не понимая, что происходит, переспросил Сашка.
- Совсем тупой?! – голос у Андрея сорвался вверх. – Я говорю, всё ошибка! Модель нерабочая! Тупой калькулятор!
Он не договорил. Схватил край доски - той, что стояла ближе всех, - и дернул. Белая панель с грохотом рухнула на пол. Маркеры покатились в разные стороны. Пластик треснул и формулы, которые они выводили три недели, разлетелись по бетону.
- Андрей! - Сашка шагнул к нему.
- Не подходи! - Андрей отшвырнул ногой вторую доску. Та со скрежетом поехала в сторону, задела третью, обе опрокинулись. Белый пластик треснул. - Это всё мусор! Понимаешь? Мусор! Я не могу найти ошибку, потому что она везде! С самого начала!
Он схватил стул и швырнул его в стену. Стул ударился о бетон, отскочил, завалился набок.
- Три недели! - заорал Андрей и Сашка с ужасом увидел брызги пены из его рта. - Три недели мы занимались херней! Потому что вводные были неверны! Моя теория никуда не годится!
- Андрей! - Глеб двинулся к нему.
- Не подходи! - Андрей отступил на шаг, споткнулся о разбитую доску, едва не упал. - Ты не понимаешь! Ты - тупой филолог! Ты не шаришь в физике! Ты построил эту установку по моим чертежам, а мои чертежи - говно! Всё, что я делаю - говно!
- Да хватит уже, - Глеб шагнул вперед.
- Я убил их! - закричал Андрей. Голос его сорвался, стал визгливым, чужим. - Я убил трех человек! И я убью еще! Всех! Если мы запустим эту установку - всех убьет! Потому что я не могу рассчитать правильно! Я никогда не мог! Я...
Глеб схватил его за ворот.
Андрей дернулся, попытался вырваться, но Глеб был выше, шире в плечах, тяжелее. Он вжал Андрея к стену так, что тот не мог двинуться.
- Отпусти! - заорал Андрей. Глаза его налились кровью, лицо перекосилось. - Отпусти меня, сука! Ты не имеешь права! Отпусти!
- Не отпущу, - сказал Глеб. Голос его стал низким, жестким. - Пока ты не угомонишься, не пущу!
- Отпусти! - Андрей снова дернулся, но Глеб держал крепко. - Я сказал - отпусти!
- Не ори, - Глеб встряхнул его. - Слышишь? Не ори. Психопат!
- Я не психопат! - Андрей заорал еще громче, захлебываясь голосом. - Я знаю, что говорю! Модель не работает! Всё не работает! Я не...
Глеб прижал локоть к его шее, лишая доступа воздуха и вынуждая заткнуться.
- Я сейчас сделаю тебе успокоительный! – рявкнул он в лицо побледневшему парню.
- Глеб! – попытался успокоить его Сашка.
- Не лезь! А ты? Слышал? Еще раз вякнешь про неработающую модель вкачу полный шприц!
Зрачки Андрея разъехались.
- Не надо, - шепотом попросил он, сползая вниз. – Глеб, не надо.
- Тогда перестань беситься.
- Да, - Андрей кивнул. Он хотел добавить что-то еще, но голос сорвался. Взгляд замер.
- Андрей? – Глеб ослабил хватку, схватив пальцами за подбородок вздернул лицо физика. Но тот смотрел уже сквозь Глеба.
- Андрей!
Ничего.
Глеб отпустил его. Андрей не двинулся. Стоял у стены, глядя в пустоту. Руки его, только что сжимавшие чужой ворот, безвольно повисли вдоль тела.
- Что с ним? - Глеб обернулся к Сашке. В голосе его впервые за все время прорезался страх.
Сашка подошел ближе. Заглянул в лицо Андрея. Пустота. Полная, абсолютная пустота. Дыхание ровное, слишком ровное. Пульс есть, но кажется, что бьется не сердце - механизм. Он читал про это в старых бабкиных журналах "Здоровье".
- Кататония, - сказал Сашка.
- Ступор? Это нервное? Надолго?
Сашка молча пожал плечами.
- Ну и что теперь делать?
- Надо ждать. – Сашка посмотрел на Андрея, потом на Глеба и почти приказал: - Выйди. Ты его триггеришь.
Глеб смотрел на Андрея. На его пустые глаза. На руки, которые он еще минуту назад держал. И Сашка увидел, как дернулся кадык на его горле — Глеб сглотнул, хотя во рту у него давно пересохло.
- Я не должен был... - начал он и замолчал.
- Выйди, - повторил Сашка.
Глеб помолчал. Потом медленно кивнул. Встал, взял со стола папку, положил обратно. Сделал шаг к двери, остановился.
- Сашка.
- Да?
- Если он... если ему что-то нужно будет...
- Я знаю.
Глеб вышел. Сашка услышал, как он прислонился к стене снаружи. Дверь закрылась.