Ноты на асфальте

Синопсис

Обычный день. Обычная лестница. Девушка смотрит в телефон, спотыкается и падает прямо на парня с гитарой. Вот так, с неловкого падения и рассыпавшихся нот, начинается история группы «Найтфол».

Василиса. — талантливая вокалистка и автор песен, которая после распада старой группы не верит, что сможет снова оказаться на сцене. Найт — гитарист, мечтающий найти свой звук и того, кто споёт его песни.

Случайная встреча приводит их в одну репетиционную комнату, а оттуда — на школьную сцену, в звукозаписывающую студию и на стадионы, где их ждут тысячи огней.

«Ноты на асфальте» — история о том, как одна случайность может изменить всё. О том, как найти своё место в мире и человека, с которым можно петь в унисон. И о том, что иногда, чтобы взлететь, нужно сначала упасть. На кого-то.

---

Глава 1. Падение

Обычный день. По лестнице, уже пустой, идёт девочка. Тёмные волосы, карие глаза. Она идёт и смотрит в телефон, как вдруг спотыкается и падает на парня. Блондин с голубыми глазами. Они лежали на полу, а она нависала сверху. Вот так вот началась история.

— Эм... извините, — до жути смущаясь, сказала Василиса.

Парень моргнул, глядя на неё снизу вверх. В его голубых глазах мелькнуло удивление, но уже через секунду он улыбнулся — легко и открыто.

— Ничего страшного, — сказал он. Голос у него был спокойный, чуть хрипловатый. — Я, кажется, цел.

Василиса часто заморгала, осознавая, что до сих пор сидит на нём. Щёки вспыхнули ещё сильнее.

— О боже, прости! — Она попыталась резко вскочить, но нога соскользнула с сумки, которая, видимо, и стала причиной её падения, и она снова плюхнулась обратно, уперевшись ладонями ему в грудь.

Парень тихо ойкнул, но снова усмехнулся.

— Давай помогу, — предложил он, аккуратно приподнимаясь сам и помогая ей встать на ноги.

Только когда они оба поднялись, Василиса смогла его как следует рассмотреть. Высокий, светлые волосы чуть взъерошены, на плече висит чехол от гитары.

— Спасибо... — пробормотала она, поправляя волосы и пытаясь унять сердцебиение. — Я Василиса.

— Найт, — кивнул он. Поднял её телефон с пола, протянул ей. — Держи. Целый, кстати.

Василиса взяла телефон и вдруг заметила на асфальте рядом разлетевшиеся листы с нотами. Она наклонилась, чтобы собрать их, и протянула ему.

— Держи, ты обронил. А ещё ты на гитаре играешь? — спросила она с удивлением.

Найт принял листочки, мельком глянул на них и снова перевел взгляд на неё.

— Ага, — кивнул он, чуть приподняв чехол за спиной. — Уже лет семь. А что, заметно? — усмехнулся он, убирая ноты в рюкзак.

Потом закинул рюкзак на плечо и собрался уже уходить, но на секунду задержал взгляд на её лице.

— Ладно, бывай, — коротко бросил он и быстро зашагал вниз по лестнице, даже не обернувшись.

«Красивый», — пронеслось в мыслях Василисы. Она поправила рюкзак и пошла в другую сторону.

---

Глава 2. Новый день

На следующий день Василиса стояла с классом и подругами.

— Короче! Я такое узнала! У нас в школе новый красавчик! — сказала Катя.

— Ну и кто же это? — лениво отмахнувшись, спросила Василиса.

— Я тоже слышала, его вроде Найт зовут? — спросила Соня, оторвавшись от книжки.

— Блин, это же как из актёрки имя, да? — спросила Варя у Василисы.

— Наверно, он не русский, — немного заикаясь, сказала Тася. Это её привычка, заикаться.

— Наверно, — сказала Василиса и вдруг вздрогнула. Ведь Найт... она на него вчера упала.

— Василис, ты чего замерла? — Катя помахала рукой перед её лицом. — Услышала имя будущего мужа и впала в транс?

Василиса моргнула, возвращаясь в реальность.

— Что? Нет, просто... — она запнулась. — Имя знакомое показалось.

— Знакомое? — Соня отложила книжку и прищурилась. — Ой, всё! Рассказывай!

— Да ничего не рассказывай, — отмахнулась Василиса, чувствуя, как щёки предательски розовеют. — Просто вчера по дороге домой...

— Ну? — хором выдохнули Катя с Варей.

— Споткнулась и упала на какого-то парня, — выпалила Василиса и зажмурилась.

Повисла пауза, а потом подруги взорвались смехом.

— Ты серьёзно? — Катя схватилась за живот. — Василиса, боже, ты как в дораме!

— И это был Найт? — Варя округлила глаза. — Ты упала на нового краша школы?

— Я не знаю, был ли это он! — попыталась оправдаться Василиса. — Блондин, голубые глаза, с гитарой...

— Блондин, голубые глаза, с гитарой, — передразнила Соня. — Вась, это стереотипный краш из любого фильма. Таких полшколы.

— Но он сказал, что его Найт зовут, — тихо буркнула Василиса.

Подруги синхронно замолчали и уставились на неё.

— ЧТО? — заорала Катя так, что на них обернулся проходящий мимо учитель.

— Ну да, — сказала Василиса.

Рядом прошла Марина.

— Смотрите, наша неудачница придумала сцену с крашем школы, — сказала Марина, снимая типо на камеру.

Лицо Василисы похолодело.

— Если тебе что-то не нравится, наушники тебе в помощь, — сказала она спокойно.

Марина театрально закатила глаза и убрала телефон.

— Ой, какие мы нежные. Думаешь, он вообще на таких, как ты, посмотрит? — она окинула Василису презрительным взглядом. — Упала на него, надо же. Прямо сцена из фильма. Только в фильмах такие, как ты, остаются в массовке.

— Марина, иди уже, — вмешалась Катя, вставая перед подругой. — Тебя твоя свита заждалась.

— А то что? — усмехнулась Марина, но всё же сделала шаг назад. — Ладно, девочки, развлекайтесь со своей Золушкой. Только смотри, Вася, — она растянула губы в ехидной улыбке, — туфельку не потеряй, когда побежишь от него в двенадцать.

Она развернулась и гордо удалилась к своей компании.

— Вот же стерва, — выдохнула Варя.

— Не обращай внимания, Василис, — Соня тронула подругу за плечо. — Она просто завидует, что ты хоть упала на него, а она даже подойти боится.

— Я и не обращаю, — тихо сказала Василиса, но внутри всё неприятно сжалось.

Тася погладила её по руке.

— З-забей. Она п-просто дура.

Василиса кивнула, но слова Марины застряли в голове. «Думаешь, он вообще на таких, как ты, посмотрит?»

Она не заметила, как в другом конце коридора появилась светлая макушка. Найт шёл с парнем из параллельного класса, что-то обсуждая и поправляя ремень гитары на плече.

Катя первая его заметила.

— Вась, Вась, — зашипела она, дёргая подругу за рукав. — Это не он случайно?

Василиса подняла голову и встретилась взглядом с голубыми глазами.

Найт тоже её узнал. Остановился прямо посреди коридора, чуть не споткнувшись о чью-то сумку.

— Не знаю, — сказала Василиса и опустила взгляд в телефон.

С другого края коридора вышел Спирид. Это был первый красавчик школы. Восьмиклассник с чёрными волосами и зелёными глазами. Он шёл, а девочки смотрели на него всем коридором. Когда он прошёл мимо Василисы, она бросила на него презрительный взгляд.

— Василис, ты чего? — Катя толкнула её в бок. — На него вообще все смотрят, а ты как на врага народа.

— Он мне не нравится, — пожала плечами Василиса, снова утыкаясь в телефон. — Самовлюблённый павлин.

Спирид тем временем прошёл мимо, даже не взглянув в их сторону, но компания Марины проводила его восторженными вздохами.

— А вот Марине он очень даже, — хмыкнула Варя. — Смотри, как глаза загорелись.

Василиса подняла взгляд как раз в тот момент, когда Марина поправила волосы и шагнула к Спириду. Но он прошёл мимо неё, даже не замедлившись, и направился прямо... к Василисе.

— Привет, — его голос был низким и уверенным. — Ты Василиса?

Она подняла голову от телефона и нахмурилась.

— Допустим.

Спирид улыбнулся, и несколько девчонок рядом синхронно выдохнули.

— Слышал, ты вчера на Найта упала, — сказал он насмешливо. — Неплохой способ познакомиться. Может, и на меня упадёшь? Я не против.

Катя рядом ахнула. Варя прикрыла рот ладошкой. А Василиса почувствовала, как внутри закипает раздражение.

Она медленно убрала телефон в карман и посмотрела Спириду прямо в глаза.

— Слушай, — начала она спокойно, но в голосе звенел металл. — Во-первых, я не падаю на людей специально. Во-вторых, если тебе нечем заняться, кроме как собирать сплетни про падения, иди лучше в спортзал. Энергию выплесни.

Спирид моргнул. Видимо, такого ответа он не ожидал.

В коридоре повисла тишина. Даже Марина замерла с открытым ртом.

— А ты дерзкая, — усмехнулся он, но в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Ладно, Василиса. Запомнил.

Он развернулся и ушёл так же уверенно, как появился.

— Ты... ты чего творишь? — прошептала Катя. — Это же Спирид! Он на тебя внимание обратил!

— И что? — Василиса пожала плечами, но внутри всё дрожало. — Мне от его внимания ни жарко ни холодно.

Она снова уставилась в телефон, но краем глаза заметила, что в другом конце коридора Найт так и стоит. И смотрит на неё. Не на Спирида, не на всю эту сцену. Именно на неё.

Прозвенел звонок. Все зашли в класс. Василиса села с Тасей и положила голову на парту. Сейчас была музыка, поэтому можно было поспать. Тася положила ей кофту на плечи и уставилась в телефон. Соня с Варей сидели на другом ряду и болтали.

Вдруг в класс зашли Найт и Николо.

— Сегодня у вас урок проведут Найт и Николо, — сказала учительница и вышла из кабинета.

Василиса вздохнула и положила голову на парту. Она провалилась в сон.
Глава 3. Тетрадь

К середине урока Василиса открыла глаза и посмотрела на текст, который раздали. Она взяла свою тетрадь и переписала так, чтобы было в рифму, а тот текст был не очень складный. После написала ноты и написала список инструментов, а после и песню дописала, а в наушниках звучала её песня.

Николо прошёлся по рядам и посмотрел на всех.

Он лениво прошёлся между рядами, заглядывая в листы. Где-то коряво, где-то смешно, где-то просто пусто. Он уже собирался возвращаться к столу, когда его взгляд упал на последнюю парту.

Василиса сидела с наушниками в ушах и что-то быстро дописывала в тетради. Рядом лежал тот самый лист с текстом, но он был исчеркан и поверх него — аккуратные строчки уже другого текста.

Николо остановился.

— А это что? — спросил он, протягивая руку к тетради.

Василиса подняла голову, вытащила один наушник.

— Что?

— Я говорю, — Николо кивнул на тетрадь, — это по заданию?

Василиса пожала плечами.

— Ну да. Текст был так себе, я переделала. И ноты дописала.

Николо прищурился, взял тетрадь в руки. Пробежал глазами по строчкам, потом перевёл взгляд на ноты.

— Сама написала? — спросил он уже без лени в голосе.

— Ага.

Он хмыкнул, полистал дальше и вдруг замер. На одной из страниц был другой текст. Не по заданию. И сверху карандашом приписка: «Найт, это твоё? Случайно забрала».

Николо поднял глаза на Василису. Та сидела красная как рак.

— Это... это не по заданию, — быстро сказала она, пытаясь забрать тетрадь. — Отдай.

Но Николо уже смотрел на ту самую строчку, которую она переписала вчера вечером. Ту, что была из нот Найта. И ниже — дописанные ею слова.

Он усмехнулся.

— Найт, — позвал он негромко, но в тишине класса это прозвучало отчётливо. — Иди-ка сюда. Тут кое-что интересное.

— Эй, руки свои убрал, — сказала Василиса тихо, забрав тетрадь. Она выглядела не настроенной на разговор.

Тася сбоку положила руку ей на плечо.

Николо поднял руки в примирительном жесте, но усмешка не сходила с его лица.

— Ладно-ладно, — протянул он. — Я просто спросил.

Он вернулся к учительскому столу, где Найт как раз раскладывал какие-то бумаги.

— Ну и что там? — тихо спросил Найт, не поднимая головы.

— Да так, — Николо покосился на последнюю парту. — Твоя знакомая с лестницы кое-что интересное пишет.

Найт резко поднял голову.

— В смысле?

— В прямом. Она там текст переделала. Ноты написала. И вообще... — Николо понизил голос. — У неё в тетради твой почерк был. Те строчки, которые ты вчера ночью дописывал. Помнишь, я видел?

Найт замер.

— Чего?

— Того. Она их переписала. И ниже добавила что-то своё.

Найт медленно повернул голову в сторону последней парты. Василиса сидела, уткнувшись в тетрадь, и делала вид, что её здесь нет. Тася что-то шептала ей на ухо, поглаживая по плечу.

— Не подходи сейчас, — тихо сказал Николо. — Видишь, не в настроении.

Но Найт уже встал.

Он подошёл к последней парте и остановился напротив. Тася напряглась, Василиса даже не подняла головы.

— Привет, — тихо сказал Найт.

Молчание.

— Я вчера ляпнул глупость, — продолжил он. — Про то, что ты что-то ищешь. Извини. Я не хотел, чтобы это звучало странно.

Василиса подняла глаза. В них не было злости. Только усталость и лёгкое удивление.

— Ты извиниться подошёл? — спросила она тихо.

— Ага.

— Прямо посреди урока?

Найт пожал плечами.

— А чего тянуть?

Она смотрела на него несколько секунд, потом вздохнула и протянула тетрадь.

— Держи. Я вчера случайно твои ноты забрала. И... — она запнулась. — Там одна строчка... ну, я дописала, как мне показалось. Не злись.

Найт взял тетрадь, открыл на нужной странице и замер.

Он читал долго. Потом поднял глаза на Василису.

— Это ты написала?

— Ну... да. А что?

Найт выдохнул и вдруг улыбнулся — так, как вчера на лестнице. Светло и открыто.

— А то, что я вчера ночью именно эту строчку дописывал. А ты... — он покачал головой. — Ты её продолжила. Идеально.

Василиса моргнула.

— В смысле?

— В прямом. — Найт присел на корточки рядом с её партой, чтобы быть на одном уровне. — Слушай. Я серьёзно вчера предлагал. Давай попробуем что-то сделать вместе. У меня куча песен, но голоса нет. А у тебя, судя по этому, — он кивнул на тетрадь, — есть и голос, и голова.

С последней парты донёсся приглушённый писк Таси, которая пыталась снять всё это на видео, но делала вид, что просто держит телефон.

Василиса смотрела на Найта и не знала, что сказать. В голове крутилось только одно: «Он серьёзно?»

— А Николо? — вдруг спросила она. — Он же тоже играет?

Найт обернулся на друга, который делал вид, что очень занят бумагами на столе, но всем своим видом показывал, что слушает.

— Николо на басу, — кивнул Найт. — И да, мы хотим собрать группу. Нам не хватает только одного человека.

— Бывает. Но я не пою и не собираюсь, — сказала Василиса.

Тася, сидевшая с ней за одной партой, прикрыла лицо ладонью.

Найт моргнул. Потом ещё раз.

— В смысле? — он растерянно посмотрел на тетрадь у себя в руках. — А это тогда что?

— Это просто текст, — пожала плечами Василиса, отводя взгляд. — Я иногда пишу. Для себя. Не для того, чтобы петь.

Найт всё ещё держал тетрадь, перечитывая строчки, которые минуту назад называл идеальными.

— Но... — он запнулся, подбирая слова. — Ты же говорила вчера... ну, когда упала...

— Я ничего не говорила, — перебила Василиса. — Ты сам придумал.

Николо с учительского места присвистнул и отвернулся к окну, делая вид, что рассматривает птиц.

В классе повисла неловкая тишина. Даже Соня с Варей перестали шептаться и уставились на происходящее.

Найт медленно закрыл тетрадь и положил её обратно на парту.

— Понял, — сказал он тихо. — Извини, что отвлёк.

Он поднялся и пошёл обратно к столу. Со стороны казалось, что он идёт спокойно, но Тася, которая видела всё в профиль, заметила, как дёрнулась его челюсть.

До конца урока оставалось минут десять. Василиса так и просидела, уткнувшись в парту. Тася строчила в чат с Соней и Варей, которые требовали отчёта.

А Найт больше не подходил.

Но когда прозвенел звонок и все начали собираться, он вдруг оказался рядом с дверью. Прямо на пути Василисы.

— Можно тебя на секунду? — спросил он, преграждая дорогу.

— Прочтите, но я спешу, — сказала Василиса и, пройдя под его рукой, подбежала к девочкам.

Найт так и остался стоять с поднятой рукой, глядя, как Василиса проскальзывает под ней и убегает к подругам.

— Ого, — раздался сзади голос Николо. — Тебя только что отшили. При всех.

— Заткнись, — беззлобно бросил Найт, но в голосе слышалась растерянность.

А в другом конце школы Василиса вдруг резко остановилась посреди коридора.

— Твою ж... — выдохнула она.

— Что? — обернулась Катя.

— Тетрадь. Я тетрадь забыла.

Тася медленно закрыла глаза ладонью.

— Василиса, ты серьёзно? Там же... там же твои тексты. И его строчки. И...

— Я знаю! — простонала Василиса и закрыла лицо руками. — Я знаю, что там.

Варя погладила её по плечу.

— Ну, может, он не заметит?

— Он её уже открыл, — мрачно сказала Соня, которая всё это время смотрела назад. — Стоит и читает.

Василиса медленно обернулась.

В самом конце коридора, у кабинета музыки, стоял Найт. Он поднял голову от тетради и встретился с ней взглядом. Помахал тетрадью в воздухе.

— Бежать? — спросила Катя шёпотом.

— Поздно, — выдохнула Василиса.

Найт уже шёл к ним. Медленно, но уверенно.

— Можно я повешусь где-нибудь? — тихо спросила Василиса.

Ведь в блокноте была песня, которая её. Она уже была выложена в интернет и была популярной, но нет, не за ночь — это её песня.

— Нельзя, — отрезала Тася. — Я тебя за ноги сниму. Терпи.

— Вась, что там в тетради? — заволновалась Катя. — Ты так побледнела.

Василиса сглотнула.

— Там... помните песню «Расстояния»? Которая сейчас в топе?

— Которая у Шарлот? — уточнила Варя. — Которая сейчас в топе? Та, под которую мы все ревём?

— Да, — выдохнула Василиса. — Это я её написала. Два года назад. Выложила анонимно, а кто-то взял и...

Она не договорила, потому что Найт уже подошёл.

Он остановился в паре метров, держа тетрадь в руках. Лицо у него было странное — будто он увидел привидение.

— Василиса, — начал он. — Я не хотел лезть, но она сама открылась на странице, и я увидел...

— Я знаю, что ты увидел, — перебила она, чувствуя, как горят щёки. — Просто отдай.

Но Найт не отдавал. Он смотрел на неё в упор.

— Это ты написала «Расстояния»?

В коридоре повисла тишина. Катя сзади тихо охнула и схватила Варю за руку. Тася зажмурилась, будто ждала взрыва.

— Вась, — прошептала Соня. — Скажи что-нибудь.

Василиса молчала, глядя в одну точку где-то на уровне его подбородка. Потом резко выхватила тетрадь у него из рук.

— Если ты краш школы, это не значит, что тебе можно трогать мои вещи и открывать их! — сказала Василиса и, схватив Тасю за руку, быстро пошла прочь.

Девочки двинулись за ней.

Найт так и остался стоять с пустыми руками, глядя, как Василиса уводит подруг

Глава 4. Разговор в библиотеке

После уроков Василиса сидела в библиотеке. Одна. Без своей компании.

Она сидела за самым дальним столом, уткнувшись в блокнот. Ручка быстро скользила по бумаге, строчки ложились одна за другой. Она писала не «Расстояния». Что-то новое. Что-то, что рвалось изнутри с самого утра.

Ручка замерла.

Василиса откинулась на спинку стула и уставилась в потолок. В голове крутилось: «Таких, как она, больше нет».

— Глупости, — шепнула она пустоте. — Полные глупости.

Дверь библиотеки скрипнула. Василиса напряглась, но даже не повернула головы.

Шаги. Кто-то вошёл. Постоял у входа. Потом медленно двинулся между стеллажами.

Василиса замерла. Сердце забилось быстрее.

Шаги остановились прямо за её спиной.

Это был Спирид.

Он сел на стул напротив, положил на стол какую-то книгу и уставился на Василису.

Она даже головы не подняла. Продолжала писать в блокноте, делая вид, что его тут нет.

Минута прошла. Две.

— Долго ещё будешь игнорировать? — наконец не выдержал он.

Василиса молча перевернула страницу.

Спирид усмехнулся.

— Слышал, ты сегодня записку от Найта выкинула. При всём классе. Жестко.

Ручка на секунду замерла, но тут же продолжила скользить по бумаге.

— Я с ним не общаюсь, — ровно сказала Василиса. — И с тобой не собираюсь. Так что или читай свою книгу, или вали.

Спирид откинулся на спинку стула.

— А ты дерзкая, да. Мне это даже нравится. Не то что эти... — он повёл рукой в сторону двери. — Которые слюни пускают и в глаза заглядывают.

Василиса промолчала.

— Слушай, — Спирид подался вперёд и понизил голос. — А хочешь, я сделаю так, что Найт от тебя отстанет? Он, может, и красавчик, но у меня возможностей побольше. Пара звонков — и его вообще из школы попрут.

Ручка остановилась.

Василиса медленно подняла голову и впервые за весь день посмотрела Спириду прямо в глаза. Взгляд у неё был холодный, как лёд.

— Слушай ты, — сказала она тихо, но от этого тихого голоса у Спирида почему-то мурашки пошли по коже. — Если ты хоть пальцем тронешь Найта или хоть слово про него скажешь... я лично сделаю так, что твоя школьная жизнь превратится в ад. У меня есть кое-что про тебя. То, что ты в прошлом году сделал с тем пятиклассником. Думаешь, никто не знает? Думаешь, видео не сохранилось?

Спирид побелел.

— Откуда...

— Неважно. — Василиса снова уткнулась в блокнот. — А теперь проваливай. И книжку свою забери. Ты всё равно читать не умеешь.

Спирид посидел ещё секунду, потом резко встал и вышел, даже не обернувшись.

Василиса выдохнула и прикрыла глаза. Руки слегка дрожали.

— Блефую, конечно, — шепнула она себе. — Никакого видео нет. Но он же не знает.

Она уже собралась продолжить писать, как вдруг услышала шаги снова. Тихие, осторожные. Не Спирид.

— Василиса? — раздался знакомый голос.

Найт.

Она не подняла головы, промолчала.

Найт постоял в проходе между стеллажами, глядя на её склонённую голову. Тёмные волосы закрывали лицо, ручка замерла над бумагой, но так и не коснулась её.

Он сделал шаг вперёд.

— Я видел, как Спирид вышел, — тихо сказал он. — Ты в порядке?

Молчание.

Найт вздохнул и сел на тот же стул, где только что сидел Спирид. Подальше от неё, на самый край.

— Я не буду ничего говорить про записку, — сказал он. — И про вчерашнее. И про сегодняшнее. Просто... хочу убедиться, что ты в порядке.

Василиса не поднимала головы, но рука её чуть дрогнула.

— Ты можешь молчать, — продолжил Найт. — Я посижу и уйду. Но если вдруг захочешь сказать хоть слово... я рядом.

Он замолчал и правда просто сидел, глядя в сторону, на корешки книг.

В библиотеке было тихо. Только часы тикали где-то на стене.

Прошло пять минут. Десять.

Василиса так и не подняла головы. Но и не ушла. И ручку больше не крутила — просто лежала ладонь на блокноте, чуть подрагивая.

Найт поднялся.

— Ладно, — тихо сказал он. — Я пойду. Но если что... ты знаешь, где меня найти.

Он уже сделал шаг к выходу, когда за спиной раздался тихий, почти неслышный голос:

— Никуда не уходи.

Найт замер.

— Не уходи, — тихо повторила Василиса.

Найт замер. Медленно обернулся.

Василиса всё ещё сидела, уткнувшись в блокнот, но теперь её плечи чуть расслабились. Она не смотрела на него, но и не прогоняла.

Он сделал шаг обратно. Потом ещё один. Осторожно сел на тот же стул, только теперь чуть ближе.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Не ухожу.

Тишина повисла между ними, но теперь она была другой. Не враждебной. Просто... осторожной.

Василиса провела рукой по странице блокнота, будто собираясь с мыслями.

— Тот мальчик, — вдруг тихо начала она. — Которого Спирид сегодня задирал. Я его знаю. Это мой сосед. Мы в одном дворе живём. У него отца нет, мама работает сутками. Он никому не пожалуется, потому что некому.

Найт молча слушал.

— И я подумала... если я не встану, то кто? Все проходят мимо. Все делают вид, что не замечают. А он маленький ещё. Он может сломаться.

Она подняла голову и впервые за весь день посмотрела на Найта. Глаза у неё были уставшие, но в них горело что-то живое.

— Ты поэтому встала? — тихо спросил Найт. — Не потому, что смелая, а потому что не могла иначе?

Василиса кивнула.

— Я всегда так. Если вижу несправедливость — молчать не могу. Даже если потом мне же и прилетает.

Найт смотрел на неё и видел ту же самую девочку, которая сегодня убегала от него, пряталась за блокнот и говорила, что не поёт. Только сейчас она была настоящей.

— А со мной почему молчишь? — спросил он прямо. — Я же не Спирид. Я не обижу.

Василиса отвела взгляд.

— С тобой сложнее.

— Почему?

Она долго молчала, водя пальцем по краю блокнота.

— Потому что ты первый, кому я захотела показать, что я пишу. Сама. Без того, чтобы кто-то заставил. А когда ты открыл тетрадь... мне стало страшно. Не потому что ты увидел. А потому что ты мог разочароваться.

Найт наклонился чуть ближе.

— Василиса, я слушал твою песню полгода. Каждый день. Я не могу в тебе разочароваться. Ты уже сделала то, от чего у меня внутри всё переворачивается. Просто не веришь в это.

Она подняла на него глаза. В них блестели слёзы, которые она сдерживала.

— А если я спою, и будет плохо? Если голос не тот? Если...

— Если ты споёшь, — перебил Найт, — это будет лучший момент в моей жизни. Даже если фальшивить будешь. Даже если забудешь слова. Просто потому что это будешь ты.

Василиса замерла.

Где-то вдалеке хлопнула дверь библиотеки. Кто-то вошёл, но они даже не обернулись.

— Можно? — вдруг спросила Василиса и протянула ему блокнот. — Там новое. Я сегодня написала. Только... только если плохо, скажи честно.

Найт взял блокнот дрожащими руками.

Он пробежался по тексту глазами и улыбнулся. Сначала уголками губ, потом шире — той самой открытой улыбкой, от которой у Василисы всё переворачивалось внутри.

— Это же... — он поднял на неё глаза. — Это про сегодня? Про то, как ты заступилась?

Василиса кивнула, не в силах говорить.

— И про меня тут есть, — тихо сказал он, проведя пальцем по строчке. — «Боюсь, что ты увидишь, какая я на самом деле». Это про меня?

Она снова кивнула, краснея.

Найт читал дальше. Дошёл до конца, где было написано:

«Но если ты останешься, когда узнаешь...
Я, может быть, поверю, что не зря ждала»

Он поднял глаза. Посмотрел на неё долгим взглядом.

— Василиса, — сказал он тихо. — Можно тебя кое о чём попросить?

— О чём? — почти шёпотом спросила она.

— Спой это. Не сейчас, не здесь. Когда будешь готова. Просто... я очень хочу услышать, как это звучит твоим голосом.

Она молчала, глядя на него.

— Не отвечай сейчас, — быстро добавил он. — Просто подумай. Ладно?

Василиса медленно кивнула.

Найт закрыл блокнот и аккуратно положил его обратно на стол перед ней.

— Я пойду, — сказал он, поднимаясь. — Тебе, наверное, побыть надо одной.

Он уже сделал шаг, когда её рука вдруг схватила его за запястье.

— Найт, — выдохнула она.

Он обернулся.

Она смотрела на него снизу вверх, и в глазах у неё было что-то такое, от чего у него сердце пропустило удар.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Что не ушёл. Что ждал. Что... что ты есть.

Он улыбнулся и мягко сжал её пальцы в ответ.

— Я всегда буду ждать, Василиса. Сколько нужно.

И ушёл.

А она осталась сидеть в тишине библиотеки, прижимая блокнот к груди и чувствуя, как внутри разливается тепло.
Глава 5. Снежки

Прошла неделя.

Неделя, за которую Василиса успела:

· Поспорить с Таськой о том, что "ничего между нами нет" (три раза).
· Написать три новых текста.
· Сжечь взглядом Марину, которая снова пыталась подойти (Марина ретировалась).
· Поймать на себе взгляд Найта в столовой, в коридоре, на перемене и даже один раз в окно из соседнего крыла.
· Улыбнуться ему в ответ (всего четыре раза, но девочки считали).
· Ни разу не заговорить первой.

Наступили каникулы.

Зима. Лёгкий мороз, снег хрустит под ногами, а с крыш свисают сосульки.

Василиса вышла во двор с младшими братьями соседки — теми самыми, за которых она заступилась в школе. Пацаны носились по сугробам, кидались снежками, визжали от восторга.

— Вася, давай! — крикнул самый мелкий, запуская в неё ком снега. — Ты чего сонная?

— Я не сонная, я стратегически отдыхаю! — крикнула она в ответ, прячась за горкой.

Она присела, чтобы слепить идеальный снежок, и вдруг нога поехала. Лед. Старая, скользкая, предательская наледь, которую никто не заметил.

Василиса взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но поздно. Она начала падать назад, прямо с горки, чувствуя, как мир переворачивается и снег приближается слишком быстро.

— А-а! — вырвалось у неё.

В следующую секунду чьи-то руки подхватили её со спины. Сильные, тёплые. Кто-то успел вовремя.

Василиса повисла в чужих руках, не успев даже испугаться как следует. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ну ты и падаешь, — раздался знакомый голос. — Это у тебя система?

Она обернулась.

Найт.

Стоял сзади, держал её за талию, не давая упасть, и улыбался во весь рот.

— Опять? — выдохнула Василиса.

— Ага. Ты специально, что ли? Чтобы я тебя ловил?

— Нет! — возмутилась она, но щёки уже горели.

Мелкие пацаны сбежались, разглядывая незнакомца.

— Это кто? — спросил старший, щурясь.

— Это... — Василиса запнулась.

— Друг, — сказал Найт, отпуская её, но руку не убирал с плеча. — Я Найт. А вы те самые, которых она от Спирида спасла?

Пацаны закивали.

— Молодец, что заступилась, — сказал Найт серьёзно. — А теперь бегите играть, мы с Васей поговорить хотим.

Мелкие убежали, а Василиса выдохнула.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Если бы не ты, я бы сейчас в сугробе лежала.

— Я всегда рядом, — просто ответил Найт. — Если вдруг падать будешь.

Она посмотрела на него. В зимнем свете, с заснеженными волосами, он выглядел как...

— Не смотри на меня так, — сказала она, отворачиваясь.

— Как?

— Как на... Неважно.

— Как на ту, которую люблю? — закончил за неё Найт.

Василиса замерла.

Он взял её за руку.

— Василиса, я серьёзно. Ты — лучшее, что со мной случилось. Даже твои падения.

— Я падаю только ради тебя, — буркнула она, но в голосе смеялась.

— Значит, я везучий.

Они стояли посреди двора, снежинки кружились вокруг.

— Слушай, а ты значит в этом районе живёшь? — спросила Василиса.

Найт кивнул и махнул рукой куда-то в сторону соседних домов.

— Ага. Вон там, через дорогу. Серый девятиэтажка, третий подъезд. А ты?

Василиса указала на семнадцатиэтажку жёлтую.

— Вот там. Второй подъезд, — сказала Василиса.

Найт присвистнул.

— Серьёзно? Мы почти соседи! — он даже привстал, чтобы лучше рассмотреть её дом. — Я всегда думал, что в этой жёлтой высотке кто-то интересный живёт. Оказывается, не ошибался.

Он снова сел рядом и вдруг замер.

— Подожди... — Найт повернулся к ней. — А какой у тебя этаж?

Василиса назвала.

— А окна на ту сторону выходят?

— Ага.

— И балкон есть?

— Есть.

Найт вдруг широко улыбнулся.

— Я знаю твой балкон! — выпалил он. — Я с крыши своего дома всегда на него смотрю! Там цветы стоят, да? И ещё гирлянда зимой висит?

Василиса моргнула.

— Откуда ты...

— Я же говорю — с крыши видно, — он засмеялся. — Я туда часто лазаю, когда сочиняю. И всегда на этот балкон смотрел. Думал: "Кто там живёт? Наверное, хороший человек, раз цветы выращивает".

Василиса почувствовала, как щёки теплеют.

— Это мама цветы ставит, — тихо сказала она. — А гирлянду я повесила. Просто так. Чтобы красиво было.

— Красиво, — согласился Найт и посмотрел на неё так, что стало ясно: он не про гирлянду.

Они помолчали, глядя на заснеженный двор.

— Пойдём чай пить? — предложил Найт. — А то замёрзла.

— Ты зовёшь меня домой? — удивилась Василиса.

— Мама на работе, если ты этого боишься. И я блины умею печь. Не очень, но умею.

Василиса улыбнулась.

— Пойдём.

Она пошла за ним. Они пришли к нему домой.

Квартира оказалась маленькой, но уютной. В коридоре пахло корицей и чем-то ещё — может, деревом? Или струнами? В гостиной на стене висели гитары, на полках — ноты и книги. Василиса сразу заметила знакомую обложку — сборник современной поэзии, который она сама читала.

— Раздевайся, — сказал Найт, скидывая куртку. — Я чай поставлю.

Василиса стянула пуховик, повесила на вешалку, поправила волосы. В джинсах и свитере она чувствовала себя странно — слишком домашне, слишком просто для того, чтобы быть в гостях у парня, с которым она только недавно начала общаться.

На кухне Найт кипятил чайник, доставал кружки.

— Садись, — кивнул он на стул.

— У вас уютно, — сказала Василиса, оглядываясь. — Я думала, у парней всегда бардак.

— Это мама старается. И я стараюсь, — он улыбнулся. — Когда не ленюсь.

Он поставил перед ней кружку с чаем — белую, с каким-то рисунком. Василиса взяла в руки, грея ладони.

— А твоя мама не будет против, что я здесь?

— Она будет рада, что у меня кто-то есть, — просто сказал Найт, садясь напротив. — Я ей про тебя уже рассказывал.

Василиса поперхнулась чаем.

— Что? Ты маме про меня рассказал?

— А что такого? — он пожал плечами. — Мама у меня понимающая. И она сама в молодости песни писала. Так что ей интересно.

Василиса поставила кружку на стол.

— И что ты ей сказал?

— Что встретил самую талантливую и красивую девушку, которая пишет лучше любого профессионального автора. И что она случайно на меня упала.

— Найт! — она закрыла лицо руками.

— Что? Это правда, — он засмеялся. — Мама сказала, что падать надо уметь, и спросила, не ушиблась ли ты.

Из-за рук Василиса смотрела на него.

— Твоя мама странная.

— Моя мама лучшая, — с улыбкой сказал он. — Как и твоя, наверное.

Василиса опустила руки и вдруг подумала, что сидит на кухне у парня, который нравится ей больше всех на свете, пьёт чай, и ей совершенно не страшно.

— Найт, — позвала она.

— М?

— Можно, я посмотрю твои песни? Те, которые ты написал.

Он удивился, но быстро кивнул.

— Конечно. Только... — он замялся. — Не смейся, если что.

— Никогда, — серьёзно сказала Василиса.

Он встал и вышел в коридор. Через минуту вернулся с толстой тетрадью, положил перед ней.

— Это всё, что я написал за последние два года. Вдохновлялся разным. Последние песни... — он замолчал, глядя на неё. — Последние песни про тебя.

Василиса открыла тетрадь. На первой странице — неровный почерк, зачёркивания, помарки. Ей стало тепло от того, что он не пытался притворяться идеальным. Это было настоящее. Как он сам.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Что показал.

Найт сел рядом, почти вплотную.

— Василиса, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты знала: я никому не показывал эту тетрадь. Даже маме. Только тебе.

Она подняла на него глаза.

— Почему?

— Потому что ты первая, кто понял мои тексты. И первая, кто написала так, что я заплакал.

Василиса почувствовала, как сердце сжалось.

— Когда?

— В библиотеке. Когда ты дала мне свой блокнот. Я прочитал и понял: вот она. Та, которую я искал.

Они сидели на маленькой кухне, за столом, заваленным нотами, и молчали. Но это молчание было лучше всех слов на свете.

— Найт, — тихо сказала Василиса. — А давай когда-нибудь вместе сыграем? Я напишу текст, ты — музыку. И споём. Вдвоём.

Он взял её за руку.

— Давай. Когда ты будешь готова.

— Я уже готова, — сказала она, и в глазах её блеснуло что-то новое. Решимость. Смелость. — Может, даже сегодня?
Глава 6. Первая репетиция

После каникул в школе было уже пусто. Василиса шла по коридору и вдруг услышала стучание. Она прошла к звуку и приоткрыла дверь класса. Там сидел Спирид. Он играл на барабанах. Причём очень хорошо.

Василиса замерла, заглянула внутрь.

Спирид сидел за барабанной установкой. Руки летали по тарелкам и малым барабанам с такой лёгкостью, будто он делал это всю жизнь. Глаза закрыты, чёлка упала на лицо, но он не обращал внимания. Он был где-то далеко — в своей музыке, в своём ритме.

Василиса задержала дыхание. Это был не тот напыщенный павлин, который задирал мелких и пытался впечатлить девчонок. Это был кто-то совсем другой.

Спирид закончил. Резко, эффектно — удар по тарелке, и тишина.

Он открыл глаза и увидел её.

— Ты... — он моргнул, руки замерли над барабанами. — Сколько стоишь?

— Достаточно, — Василиса шагнула в кабинет, прикрыв за собой дверь. — Я не знала, что ты играешь.

— Не кричи об этом на всю школу, — он усмехнулся, но в усмешке не было обычной самоуверенности. Скорее напряжение. — Это моё личное.

— Я никому не скажу, — пообещала Василиса.

Она подошла ближе, разглядывая установку. Барабаны выглядели ухоженными, тарелки — дорогими.

— Давно играешь?

Спирид пожал плечами.

— Лет семь. Отец научил. Он в группе играл, пока не... — он запнулся, не договорил. — Неважно.

Василиса села на стул напротив, не спрашивая разрешения.

— Ты хорошо играешь, — сказала она просто. — Очень.

— Спасибо, — он удивлённо посмотрел на неё. — Честно, не ожидал, что ты зайдёшь. Думал, ты меня ненавидишь.

— Ненавидеть — это слишком громко, — пожала плечами Василиса. — Бесишь, да. Но ненавидеть? Нет.

Спирид усмехнулся.

— Честно. Я это ценю.

Она встала.

— Ладно, я пойду. У меня репетиция.

— С Найтом? — спросил Спирид.

— Да. Мы собираем группу.

Спирид кивнул, ничего не сказал. Но когда Василиса уже взялась за дверную ручку, он вдруг спросил:

— А барабанщик у вас есть?

Она обернулась.

— Пока нет.

— Я мог бы... — он замялся, впервые выглядя неуверенно. — Если хотите, конечно. Я могу попробовать.

Василиса посмотрела на него. Вспомнила, как он задирал того мальчика. Вспомнила, как он играл только что — с закрытыми глазами, в своём мире. Вспомнила, что сказала тогда Найту: «Может, музыка его изменит».

— Приходи сегодня в шесть, — сказала она. — Репетиционная точка в подвале актового зала. Найт и Николо уже будут. И Миви.

— Миви? — переспросил Спирид.

— Наша клавишница. Ты её не знаешь.

— А ты откуда знаешь, что я подхожу?

Василиса улыбнулась.

— Увидим.

---

В шесть вечера репетиционная точка была полна.

Найт настраивал гитару, Николо крутил бас, Миви раскладывала ноты на пюпитре. Василиса сидела на стуле, просматривая текст.

Дверь открылась.

Спирид вошёл с палочками в руке, огляделся.

— Привет, — сказал Найт, поднимая голову. — Вася сказала, ты играешь.

— Играю, — коротко ответил Спирид.

Николо переглянулся с Найтом, но промолчал.

Спирид сел за барабаны, покрутил палочку, проверил тарелки. Потом посмотрел на Василису.

— Что играем?

— «Расстояния», — сказала она. — Потом «Закат». Ноты на пюпитре.

Спирид кивнул и начал читать.

— С первого такта? — спросил Найт, глядя на Василису.

— С первого, — ответила она.

Найт взял первый аккорд. Николо подхватил басом. Миви вступила на клавишах. А Спирид... Спирид заиграл так, будто всю жизнь играл с ними.

Ритм был ровным, уверенным, но в то же время живым. Он чувствовал каждую паузу, каждое нарастание. Не перебивал, не давил, а дополнял — идеально, точно, профессионально.

Василиса слушала, закрыв глаза. В голове уже звучала мелодия.

Когда инструментал доиграли до конца, в комнате повисла тишина.

— Ого, — выдохнул Николо. — А ты, оказывается, умеешь.

— Я вообще много чего умею, — спокойно ответил Спирид, но в голосе не было прежней самоуверенности. Только удовлетворение от того, что получилось.

— Теперь звучит, — согласился Найт. Он посмотрел на Василису, которая всё это время стояла у стены, сжимая в руках блокнот. — Теперь только одного не хватает.

Василиса подняла глаза.

— Чего?

— Голоса, — сказал он.

Все посмотрели на неё.

Спирид отложил палочки, Миви убрала руки с клавиш, Николо замер с бас-гитарой.

Василиса почувствовала, как сердце забилось быстрее. Она смотрела на них: Найт с его вечной улыбкой, Николо с бас-гитарой, Спирид, который впервые выглядел спокойным, Миви с её разноцветными волосами.

— Хорошо, — сказала она. — Давайте с первого такта. Я попробую.

Она подошла к микрофону, который Миви заранее подключила. Глубоко вдохнула, выдохнула.

— Раз, два, три, четыре, — скомандовал Найт.

Музыка зазвучала. А вместе с ней — её голос.

— А-а-а, оу-оу-оу. Мы связанные лентой красного заката! — пропела Василиса одну строчку и закрыла рот рукой.

Её голос был как ни у кого. Она растягивала слова, чтобы создать идеальный звук. Глубокий, тёплый, с лёгкой хрипотцой, от которой мурашки побежали по коже.

Все замерли.

Найт перестал играть, пальцы застыли на струнах. Николо открыл рот и так и замер с бас-гитарой в руках. Спирид выронил палочку — она с глухим стуком упала на пол и покатилась к стене.

Миви, единственная, кто продолжал играть, смотрела на Василису во все глаза, но пальцы её всё ещё выводили мелодию, будто сами знали, что надо делать.

— ...оу-оу-оу, — последний звук затих, и Миви тоже остановилась.

Тишина.

Василиса стояла, прижимая ладонь ко рту, с широко раскрытыми глазами.

— Я... — начала она, но голос сорвался.

— Василиса, — Найт встал, подошёл к ней, осторожно убрал её руку от лица. — Ты...

Он не мог подобрать слов.

— Это было... — начал Николо и замолчал, махнув рукой.

— Гениально, — закончил за него Спирид. Он сидел на своём месте, глядя на Василису с выражением, которого никто никогда у него не видел. Уважением. — Чёрт, Василиса. Ты это... ты это всё время скрывала?

Она смотрела на них, на Найта, на Миви, которая улыбалась так, будто только что выиграла лотерею.

— Я... я не знаю, — прошептала Василиса. — Это само вырвалось.

— Само? — Николо рассмеялся. — Если это «само», то я папа Римский.

— Ещё раз, — попросил Найт. — Пожалуйста. Ещё один раз.

Василиса посмотрела на него. В его глазах было столько света, столько надежды, что она вдруг перестала бояться.

— С музыкой, — сказала она. — Вместе.

Найт кивнул и вернулся к своей гитаре. Миви подняла руки над клавишами. Спирид поднял упавшую палочку. Николо поправил бас.

— С первого такта, — сказала Василиса, закрывая глаза. — Поехали.

И музыка зазвучала снова.

А вместе с ней — её голос. Не робкий, не испуганный. Сильный. Настоящий. Такой, каким он был всегда, просто раньше никто не слышал.

Когда песня закончилась, Николо свистнул.

— Найт, — сказал он, поворачиваясь к другу. — Если ты её упустишь, я сам на ней женюсь.

— Руки убрал, — буркнул Найт, но улыбался.

Василиса покраснела, но впервые за всё время не спряталась. Стояла и улыбалась.

— Ну что, — сказала она. — Ищем название группы?

— Как вам «Найтфол»? — спросила Василиса.

— Найтфол, — медленно повторил Николо, пробуя слово на вкус. — Nightfall. Наступление ночи.

— Классно звучит, — кивнул Спирид, крутя палочку в руках.

Миви улыбнулась и перевела взгляд на Найта.

Найт сидел с гитарой на коленях и смотрел на Василису. В его глазах было что-то тёплое, глубокое — такое, от чего у неё самой внутри всё переворачивалось.

— Найтфол, — повторил он. — Я не против. Даже если там есть частичка моего имени.

— Это совпадение, — быстро сказала Василиса, отводя взгляд.

— Конечно, — усмехнулся Николо. — Как и всё остальное. Лестница, тетрадь, песни... сплошные совпадения.

— Заткнись, — буркнула Василиса, но в голосе смеялась.

— А давайте проголосуем? — предложила Миви. — Кто за «Найтфол»?

Четыре руки поднялись вверх.

Николо оглядел всех.

— Ну, единогласно. Группа «Найтфол» официально существует.

Он поднял воображаемый бокал.

— За нас?

— За нас, — кивнул Спирид.

Василиса стояла в центре, смотрела на всех: на Найта с его вечной улыбкой, на Николо с бас-гитарой, на Спирида, который впервые за всё время выглядел спокойным, на Миви с её разноцветными волосами.

— Ну что, — сказала она. — Тогда репетируем дальше. До вечера. У нас куча работы.

— Есть, капитан, — отсалютовал Николо.

— Я не капитан.

— Ты автор, вокалистка и идейный вдохновитель, — возразил Найт. — Так что капитан.

Василиса открыла рот, чтобы возразить, но закрыла. Улыбнулась.

— Ладно. Тогда с первого такта. Раз-два-три...

Музыка зазвучала снова. А вместе с ней — её голос. Уверенный. Сильный. Настоящий.
Глава 7. Первый концерт

Прошёл месяц репетиций. Месяц, за который «Найтфол» отточил каждую ноту, каждую паузу, каждое дыхание. Месяц, за который Василиса перестала бояться микрофона и научилась не закрывать глаза, когда поёт. Месяц, за который они стали не просто группой, а чем-то большим.

И вот настал первый день весны.

За кулисами школьного актового зала было шумно и суетливо. Кто-то проверял свет, кто-то настраивал аппаратуру, а они стояли в кругу, разглядывая друг друга.

Миви поправила блестящую зелёную юбку и вздохнула.

— Ну как мы выглядим? — спросила она, поворачиваясь к остальным.

Василиса посмотрела на себя в зеркало, висящее на стене. Такая же зелёная юбка, чёрный топ на лямках, волосы распущены, но с одной стороны заколоты так, чтобы не мешали петь. Она провела рукой по ткани, проверяя, всё ли на месте.

Рядом Найт поправлял розовый пояс на чёрных штанах. Розовая футболка и кофта с блёстками поверх делали его похожим на рок-звезду из старых клипов.

— Если честно, — сказал он, глядя на своё отражение, — я не думал, что когда-нибудь надену розовый.

— Тебе идёт, — заметил Николо, тоже возившийся с поясом. — Мы все как единый флористический букет.

Спирид молчал. Стоял в стороне, крутил в руках барабанные палочки и смотрел куда-то в пол. Но когда Василиса поймала его взгляд, он кивнул — коротко, уверенно.

— Всё будет хорошо, — сказал он.

— Ну вроде всё хорошо, — с вздохом сказала Василиса, оглядывая свою команду.

— Всё отлично, — поправил Найт, подходя ближе. — Ты только не нервничай.

— Я не нервничаю, — соврала она.

— Врёшь, — улыбнулся он. — Я вижу, как ты крутишь ручку в кармане.

Василиса опустила взгляд. Пальцы действительно сжимали ручку — ту самую, которую она вечно крутила в шоке.

— Ладно, — она убрала руку из кармана. — Немного нервничаю.

Миви подошла и взяла её за руку.

— Вась, мы репетировали это сто раз. Мы знаем каждую ноту. Ты знаешь каждое слово. Всё будет идеально.

— А если я забуду текст? — шепотом спросила Василиса.

— Я выучу, — раздался голос Николо. — Встану в первый ряд и буду кричать слова, как сумасшедший фанат.

— Это поможет, — фыркнул Спирид.

— Поможет, — серьёзно сказал Найт. Он взял её лицо в ладони, заставил посмотреть на себя. — Василиса, слушай меня. Ты — лучшая вокалистка, которую я слышал. Твои тексты заставляют людей плакать. Твоя группа — вот она, рядом. И мы все верим в тебя. Даже если ты забудешь всё на свете, мы подыграем, и это всё равно будет лучший концерт в этой школе. Потому что ты на сцене. Потому что ты поёшь. Потому что ты — это ты.

Василиса смотрела в его голубые глаза и чувствовала, как страх отступает.

— Ты всегда знаешь, что сказать, — прошептала она.

— Это моя суперсила, — улыбнулся Найт.

Из-за кулис выглянула Катя — они с девчонками вызвались помогать с организацией.

— Вась, вы через пять минут! Зал полный! Твои родители в первом ряду, мама Найта тоже пришла, и ещё куча народу!

— Мама здесь? — удивился Найт.

— И твоя, и Василисина, — кивнула Катя. — И Спирида, кстати, тоже. Отец пришёл.

Спирид вздрогнул. Переглянулся с Василисой, и в его глазах мелькнуло что-то — благодарность? удивление? Она не поняла, но кивнула ему.

— Пора, — сказала Миви, поправляя клавитару на плече.

Они выстроились за кулисами. Впереди — Василиса, за ней Найт, Николо, Миви, Спирид последним с барабанами.

— Ну что, «Найтфол»? — спросил Николо. — Покажем этим людям, что такое настоящая музыка?

— Покажем, — ответил Найт.

Василиса глубоко вдохнула, выдохнула.

— Раз, два, три...

Свет погас. А потом зажёгся — яркий, ослепительный, направленный прямо на сцену.

И они вышли.

Василиса подошла к микрофону и подняла руку. Зал затих.

— Здравствуй, школа! — её голос разнёсся по актовому залу, звонкий, уверенный. — Сегодня для вас выступит группа... «Найтфол»! Прошу аплодисменты!

Зал взорвался. Кто-то свистел, кто-то кричал, родители в первом ряду хлопали громче всех.

Василиса обернулась, встретилась взглядом с Найтом. Он кивнул, перебирая струны. Николо поднял бас, Миви положила пальцы на клавиши, Спирид замер с палочками наготове.

— Раз, два, три, четыре! — скомандовал Найт, и музыка зазвучала.

Концерт шёл прекрасно.

Василиса пела так, как никогда в жизни. Голос лился свободно, без страха, без зажимов. Она забыла о том, что когда-то боялась сцены, забыла о дрожи в коленях, забыла обо всём, кроме музыки. Найт подыгрывал ей, ловил каждую ноту, и они двигались в унисон, будто делали это всю жизнь.

Николо отжигал на басу, Спирид выдавал такие ритмы, что даже учителя в зале начали пританцовывать, а Миви — с её разноцветными волосами и светящимися глазами — словно парила над сценой.

Когда отыграли последнюю песню, зал стоял. Все. От первого ряда до последнего.

Василиса посмотрела на своих: Найт улыбался, весь мокрый от напряжения, Николо вытирал лоб рукавом, Миви обнимала свою клавитару, Спирид — впервые за всё время — улыбался. По-настоящему.

— Спасибо! — крикнула Василиса в микрофон, и зал ответил ей овацией.

---

После концерта к ним подбежали. Школьные репортёры с микрофонами, местная газета, даже какой-то парень с камерой, представившийся блогером.

— Василиса, как вы придумали название?
— Найт, это правда, что вы начали писать песни вместе?
— Ребята, где планируете выступать дальше?
— Миви, откуда у вас такой необычный образ?

Они отвечали, смеялись, фотографировались. А потом разошлись по домам, обещая, что завтра продолжат.

К концу, когда зал почти опустел, Василиса собирала ноты и текст. К ней сзади подошёл Найт и обнял за талию, поставил голову на её макушку.

— Ты сегодня была невероятной, — тихо сказал он.

Василиса замерла. Листки в руках чуть дрожали.

— Я просто пела.

— Ты пела. Это главное.

Она чувствовала тепло его тела через свитер, слышала ровное дыхание.

— Я испугалась, — призналась она.

— Я заметил. Но ты всё равно сделала.

— Потому что ты смотрел.

Найт чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо.

— И что? Если я смотрю, ты готова на всё?

Василиса подняла на него глаза.

— Наверное.

Он улыбнулся и снова прижал её к себе.

— Тогда я буду смотреть всегда. Договорились?

— Договорились.

Они стояли так в тишине, среди нот и гитарных проводов, и Василиса чувствовала, как постепенно уходит остаток страха.

— Найт, — позвала она.

— М?

— Наша группа. Она же теперь есть.

— Ага.

— И у нас есть песни.

— Целая куча.

Она помолчала, собираясь с мыслями.

— Какую первую сыграем? — спросила она. — Когда выступим?

Найт задумался.

— «Закат», — сказал он. — Ту, которую мы сегодня играли. Она звучит мощно. И там есть твой голос.

Василиса улыбнулась.

— А та, которую мы вместе написали? Про страх?

— Будет второй, — он поцеловал её в макушку. — Или третьей. Или десятой. У нас всё впереди.

Она повернулась в его руках, чтобы посмотреть в глаза.

— Знаешь, а мне нравится эта версия.

— Мне тоже.

Он поцеловал её в лоб, потом в кончик носа, потом — в губы. Легко, бережно, будто боялся спугнуть.

— Пойдём, — сказал он, отстраняясь. — Провожу тебя до дома.

— А ноты?

— Оставь. Завтра дорепетируем.

Василиса кивнула, взяла свой блокнот — только его — и они вышли в пустой коридор.

За окном уже темнело, зажигались фонари. Первый снег кружился в воздухе, мягко ложился на подоконники.

— Найт, — позвала Василиса, когда они вышли на улицу.

— М?

— У нас есть группа, песни, репетиции. Это уже много. Но я хочу, чтобы мы... чтобы у нас было всё. По-настоящему.

Он посмотрел на неё. В свете фонаря его глаза казались почти прозрачными.

— Василиса, — сказал он серьёзно. — У нас уже есть всё. Остальное — просто детали.

Она улыбнулась и взяла его за руку.

— Тогда пошли домой. Завтра будет новый день.

— И новая песня, — добавил Найт.

— И новая песня, — согласилась она.

Они шли по заснеженной улице, держась за руки, и Василиса думала о том, как странно складывается жизнь. Ещё месяц назад она боялась даже представить, что будет стоять на сцене. А теперь у неё была группа. Были песни. Был человек, ради которого хотелось петь.

— Найт, — сказала она, когда они подошли к её подъезду.

— М?

— Спасибо, что ждал.

Он наклонился и поцеловал её — медленно, сладко, так, что у неё закружилась голова.

— Я всегда буду ждать, Василиса. Сколько нужно.

Она поднялась на свой этаж, вышла на балкон и посмотрела в сторону серой девятиэтажки. На крыше горел маленький огонёк — кто-то включил фонарик.

Василиса улыбнулась и помахала в темноту.

Фонарик мигнул в ответ.
Послесловие

Два года спустя.

Группа «Найтфол» гремела на всю страну. Их песни занимали первые строчки чартов, клипы набирали миллионы просмотров, а билеты на концерты раскупали за несколько часов. Они объездили полстраны, выступили на крупнейших фестивалях, дали интервью главным музыкальным каналам.

Но самое главное — они остались собой.

Василиса стояла за кулисами огромного концертного зала. Из-за сцены доносился гул толпы — десять тысяч человек скандировали название их группы. Она поправила зелёную юбку — ту самую, с первого концерта, ставшую их талисманом — и улыбнулась.

— Готова? — спросил Найт, подходя сзади и обнимая за талию.

— Всегда готова, — ответила она, поворачиваясь к нему.

Он поцеловал её — легко, привычно, будто делал это каждый день. Что, в общем-то, было правдой.

Рядом Миви поправляла Спириду воротник рубашки. Её волосы теперь были тёмно-синими с серебряными прядями, а глаза светились так же ярко, как в день, когда она впервые пришла на репетицию. Спирид терпел её прикосновения, но было видно, что ему это нравится. Они встречались уже полтора года, и все удивлялись, как из бывшего школьного хулигана вырос почти спокойный, уверенный в себе парень.

— Барабаны проверил? — спросила Миви.

— Три раза, — ответил Спирид.

— Мало.

— Четыре.

— Вот теперь хорошо.

Николо, как всегда, был в своей стихии. Он стоял у края сцены, заглядывая в зал, и широко улыбался.

— Народ сегодня зверь, — сказал он, возвращаясь к остальным. — Такого ажиотажа даже на прошлом концерте не было.

— Потому что мы объявили, что сыграем новую песню, — напомнила Миви.

— Ту, которую Вася написала после того, как Найт подарил ей кольцо? — уточнил Николо с хитрой улыбкой.

Василиса покраснела. Найт сжал её руку. Кольцо на её пальце — тонкое серебряное с маленьким камнем, похожим на каплю заката — было их секретом. Но, кажется, секрет уже не был секретом.

— Не отвлекайтесь, — сказала Василиса, пытаясь вернуть серьёзность. — У нас концерт.

— Ты права, — кивнул Найт. — Давайте покажем им, что такое «Найтфол».

Они выстроились за кулисами. Как в первый раз. Василиса в центре, Найт справа, Николо слева, Миви за клавишами, Спирид за барабанами.

— С первого такта? — спросил Найт.

— С первого, — ответила Василиса.

Свет погас. Толпа взревела. И они вышли на сцену.

---

Концерт пролетел как одно мгновение.

Они играли старые песни, которые знали наизусть, и новые, которые только начинали жить. Василиса пела так, как никогда раньше — свободно, мощно, с душой. Найт подхватывал её голос гитарой, и они сливались в единую мелодию, как делали это уже тысячи раз.

В конце они сыграли «Первый снег» — песню, которую Василиса написала после того, как Найт впервые проводил её до дома. В зале зажглись тысячи огоньков — телефоны, свечи, фонарики. Как тогда, на крыше.

Когда затих последний аккорд, Василиса подошла к краю сцены.

— Спасибо, что вы с нами, — сказала она в тишину. — Спасибо, что слушаете. Спасибо, что верите. Мы — «Найтфол» — будем с вами, пока вы нас слышите.

Зал взорвался овацией.

Они ушли со сцены под аплодисменты, уставшие, счастливые, мокрые от пота и слёз. В гримёрке их ждали цветы, родители, друзья. Мама Василисы обнимала её так крепко, что та едва могла дышать. Отец Спирида стоял в стороне, но когда сын подошёл к нему, положил руку на плечо и сказал: «Я горжусь тобой».

Мама Найта принесла домашние пирожки, и вся группа набросилась на них, забыв о диетах и правильном питании.

— Ну что, — сказал Николо, жуя пирожок с капустой. — Дожили. Мы теперь звёзды.

— Мы всегда были звёздами, — возразила Миви. — Просто раньше об этом никто не знал.

Спирид молча обнял её.

Василиса стояла у окна, смотрела на ночной город, и чувствовала, как Найт подходит сзади.

— О чём думаешь? — спросил он.

— О том, как всё началось, — ответила она. — Лестница, снежки, библиотека. Кажется, это было вчера.

— А кажется, что сто лет назад, — сказал Найт. — Столько всего случилось.

— И всё хорошо, — тихо сказала Василиса.

— Всё хорошо, — согласился он.

Она повернулась к нему.

— Найт, а ты помнишь тот вечер на крыше? Когда мы впервые поцеловались?

— Каждый день вспоминаю.

— И я. Знаешь, я тогда подумала: если это сон, пусть он никогда не заканчивается.

Найт улыбнулся.

— Это не сон, Василиса. Это наша жизнь. И она только начинается.

Он поцеловал её. В гримёрке кто-то свистнул — кажется, Николо. Миви засмеялась. Спирид что-то буркнул, но беззлобно.

Василиса отстранилась, посмотрела на своих друзей. На Найта. На кольцо на пальце. На огни города за окном.

— Всё закончилось, как должно было, — сказала она.

— Нет, — поправил Найт. — Всё только начинается.

---

Эпилог

Группа «Найтфол» продолжает выступать, писать песни и собирать полные залы.

Василиса и Найт до сих пор вместе. Говорят, он уже купил кольцо побольше, но пока ждёт подходящего момента.

Миви и Спирид — самая неожиданная пара в музыкальной тусовке. Она до сих пор красит волосы во все цвета радуги, он до сих пор молчит больше, чем говорит. Но когда он смотрит на неё, всем вокруг становится понятно всё без слов.

Николо остаётся душой компании, и его бас-гитара по-прежнему звучит громче всех.

А их первая песня, «Закат», до сих пор входит в топ-10 самых прослушиваемых треков. И каждый раз, когда Василиса выходит на сцену и видит огни зала, она вспоминает ту лестницу, тот снег, тот первый страх. И улыбается.

Потому что всё случилось именно так, как должно было случиться.

Конец.
.