Денщик и генеральша. Глава вторая

Глава вторая.
На работе у меня был свой кабинет, небольшая комнатка на втором этаже здания, находившегося на центральной улице нашего городка.
Моя должность называлась «заместитель заведующего районным отделом народного образования по кадрам». В мои обязанности входило вести учет и обеспечивать школы недостающими кадрами учителей и рассматривать жалобы, которые в избытке поступали в районо: учителя жаловались на начальство за незаслуженные наказания, а начальство на учителей за леность и прогулы. И мне выделили отдельный кабинет, чтобы, как говорится, не выносить сор из избы.
Я сидел за небольшим столом, стоявшего у окна, занавешенного зелеными шторами, внимательно выслушивал обе стороны конфликта, и если мне не удавалось сразу погасить огонь разгоравшейся вражды, предлагал решить этот вопрос коллегиально, то есть, вынести его на заседание педсовета. В связи с этим, мне часто приходилось мотаться по всему району, почти до полуночи высиживать на этих бурных заседаниях, пока противостоящие силы не приходили к консенсусу.
Работа эта была хлопотной, но интересной. Я справлялся с ней, не напрягая сил, и вскоре количество жалоб заметно уменьшилось. И таким образом, я мог трудиться над своим произведением прямо во время работы, тем более, что у меня на столе стояла компактная пишущая машинка «Москва», которую я освоил почти до совершенства.
Я помню, что пришел на работу раньше всех, положил на стол пачку бумаги и, вставив в машинку два листа с копиркой, лихо напечатал в центре:
               
                Борис Аксюзов
               
                ДЕНЩИК И ГЕНЕРАЛЬША.
;               
                Сценарий многосерийного фильма

;С минуту полюбовавшись этой прекрасной картиной, я заменил бумагу, отпечатал вверху номер страницы и подождал, когда ко мне придет вдохновение. Оно не заставило себя долго ждать, и вскоре был готов первый абзац текста:
«То утро в предгорной станице где-то близ Новороссийска было ясным и по-осеннему красочным, и только обычная войсковая суета, постоянное и, на первый взгляд, бестолковое движение людей и повозок, делало его тревожным и безрадостным».
Неплохо для начинающего писателя, как вы считаете?
Дальнейшее развитие событий я описывал, не задумываясь, словно был их свидетелем: к станичному дому, где живет генерал, подкатывает автомобиль, на котором он едет на станцию Крымск, чтобы встретить там молодую жену, прибывающую на поезде из Екатеринодара. Она не выдержала долгой разлуки с любимым мужем и каким-то чудом добралась из Петрограда до Ростова-на- Дону, а оттуда - на Кубань.
Выехали вчетвером: на переднем сидении, рядом с хмурым, не выспавшимся шофером – денщик Тихон Гусаков. ( Я назвал его так в честь моего деда, который рассказал мне эту историю) А сзади расположились генерал и его адъютант капитан Воздвиженский, которого солдаты прозвали «Лютым», ибо он даже за малую провинность норовит кулаком в морду сунуть.
Генерал чувствует себя неважно, прихворнул маленько, а Воздвиженский всё к нему с советами лезет, как ему следует вести себя с союзниками, делегация которых прибывает этим же поездом.
Но генерал, видимо, думает о встрече с женой и слушает его вполуха.
Только въехали на привокзальную площадь, гудок паровоза раздался, значит, поезд уже на подходе, у семафора. Вышли на перрон, и состав тут же подкатил. В середине него, зажатый теплушками с охраной, классный вагон с часовыми на подножках.
И тут в тамбуре этого вагона, который остановился прямо напротив встречавших, мелькнуло что-то белое, часовой распахнул дверь, и на перрон спрыгнула стройная светловолосая девушка и ринулась к генералу, сбиваясь с быстрого шага на бег. Остановилась перед ним, кажется, вот-вот грудью к нему прижмётся. Но она вовремя спохватилась и, зардевшись, лишь руку ему протянула, которую он, склоняясь, поцеловал.
Тут полезли из вагона союзники в красивой новенькой  форме и наши штабные офицеры при них, вроде лакеев. Генерал шагнул им навстречу, отстраняясь от жены: служба…
Вот об эти событиях я успел рассказать в отрывке, который печатал до самого обеденного перерыва.
А после обеда ко мне толпой повалили жалобщики и просители, и мне удалось вернуться к творческому процессу лишь дома, где меня тоже была пишущая машинка «Москва», купленная мною за деньги из «заначки».
Сразу после ужина я предупредил жену и сыновей, чтобы меня не беспокоили, так как я буду печатать полугодовой отчёт о проделанной работе, ушел в спальню, сел за машинку и задумался: «Так что же ещё могло произойти в день приезда генеральши в станицу?». Ответ на вопрос пришел ко мне сразу: «Ну, конечно же, банкет по поводу этого события!... Хотя, банкет звучит как-то неуместно: идет война, красные наступают, тут не до банкетов. Тогда пусть будет просто званый ужин».
Гостей немного: местный атаман с женой и дочерью, адъютант Воздвиженский, начальник штаба полковник Иван Иванович Юнг и поручик Хвостов, которого Тихон называет «роялистом», потому что тот умеет играть на пианино. Да, чуть не забыл: на званый ужен приглашены два союзника: француз Эмиль Эмильен и англичанин Джозеф Фрост. Они будто поменялись ролями: француз хмур и не многословен, англичанин улыбчив и болтлив. Дело в том, что Эмиль страдает предчувствием неминуемой смерти в этой варварской стране, его должны обязательно убить здесь, и он никогда уже не увидит свою жену Жанну, которая так же красива, как эта генеральша. А Джозеф, напротив, чувствует себя прекрасно в этих теплых краях, где фруктовые деревья растут прямо на улицах, и тротуары усыпаны абрикосами, вишнями и яблоками.
Беда только, что они плохо понимают русскую речь, а говорят по-русски еще хуже. И тут внезапно к ним на помощь приходит молодая генеральша! Оказывается, французскому языку её обучила еще гувернантка, а английский она выбрала в Институте Благородных Девиц.
«А почему именно английский? – удивлённо спрашивает её Джозеф.  – По-моему, немецкий легче».
В ответ генеральша смеется: «Потому что я в юности была влюблена в лорда Байрона».
А теперь представьте себе длинный стол под люстрой с тусклыми свечами, во главе которого сидит приболевший генерал с желтым и худым лицом, а рядом – красавица жена, молодая и задорная. И адъютант Воздвиженский, сидящий чуть поодаль, тоже молодой и красивый, буквально ест её глазами и думает: «Нет, не может она любить этого старика, никак не может. Так что, Дмитрий, не упусти своего шанса, покажи ей, кто ты такой есть».
Тем временем звучат тосты в честь приехавшей, стреляет шампанское, на столе появляется жаренный поросёнок.
А потом танцы! Прямо во дворе, при свете полной луны! На крыльцо выкатывают небольшой рояль, за него садится поручик Хвостов и вдохновенно исполняет первые такты «Лунной сонаты», которые как-то незаметно переходят в мелодию вальса «На сопках Маньчжурии».
К генеральше подходит Воздвиженский и протягивает ей руку: «Приглашаю вас на тур вальса, Наталья Алексеевна».
«Я сегодня, Дмитрий Леонидович, не танцую,- отвечает она. – И, вообще, прекратите пялиться на меня за столом, иначе я пожалуюсь на вас Сергею Петровичу…. И он вас накажет…»
Бедная, наивная Наталья Алексеевны! Она не знает, какие низменные чувства пробудила она в душе адъютанта своими неосторожными словами…
Она приобрела в его лице врага, умного и расчетливого, который отныне будет мстить ей и ее мужу, пока не добьётся своего…
Но об этом потом, в следующей главе.
(продолжение следует)