Неразделенный Лезгинский край до 1830-х гг

Неразделенный Лезгинский край: от Дербента до Апшерона на карте картографа Феликса Деламарша Russie d'Europe 1830-х гг.

Карта фиксирует реальное административное объединение этих земель в рамках одной российской губернии или области в середине XIX столетия. В эпоху Деламарша границы между «областями» на картах проводились по административным границам Российской империи (после Гюлистанского мира 1813 года). То есть как территория целиком вошла в состав Российской империи после того, как Персия уступила эту территорию, так она и обозначена.

Персия в данном случае выступала как держава-протектор, которая признавала сложившуюся веками структуру региона и не нарушала ничего, она вообще не вмешивалась в жизнь горских народов и не пыталась менять границы. При персидском влиянии границы между ханствами (Кубинским, Дербентским, Бакинским) и горскими обществами были прозрачными, а этнокультурное пространство лезгинских народов оставалось Целостным и не имело барьеров. Разделение лезгин произошло именно в российский период. Сначала это были военно-административные реформы XIX века, а затем — окончательное проведение границы по реке Самур в 1860 году, которое юридически разорвало единую территорию.

Карта ясно показывает, что потеряла Россия.

Создание Бакинской губернии в 1859 году (вместо Шемахинской) и последующее проведение границы по реке Самур в 1860 году между Дагестанской областью и Бакинской губернией заложили фундамент для разделения лезгинского народа. То, что начиналось как удобное имперское администрирование, в XX веке превратилось в жесткую государственную границу.

Ключевые последствия этого процесса:

a) Административный разрыв (XIX век): Империя разделила лезгинские земли, чтобы упростить управление: северные территории (Самурский округ) отошли военному Дагестану, а южные (Кубинский уезд) — гражданской Бакинской губернии. Это нарушило экономические связи и сезонные миграции горцев на равнину.
b) Советское размежевание (1920-е): При создании союзных республик (РСФСР и Азербайджанской ССР) административные границы XIX века стали политическими. Несмотря на просьбы лезгинских общин об объединении в рамках одной республики, границы оставили прежними, что окончательно закрепило раздел этноса.
c) Ассимиляционное давление: В XX веке в рамках «социалистического строительства» в Азербайджане лезгинское население южнее Самура подверглось интенсивному культурному и языковому давлению, что привело к размыванию идентичности в официальной статистике (занижение численности, изменение национальности в паспортах).

Пограничный барьер (после 1991): Распад СССР превратил внутреннюю границу в международную. Появление таможен и КПП на Самуре разорвало родственные и культурные узы, превратив «лезгинский вопрос» в один из самых болезненных узлов на Кавказе. Россия в результате административного дробления лезгинского ареала и последующего распада СССР потеряла на Юго-Восточном Кавказе не просто территории, а стратегическую устойчивость и уникальные рычаги влияния.

Основные потери России в этом регионе сегодня можно свести к трем пунктам:

1. Утрата этнокультурного «пояса безопасности»: Исторически единый лезгинский массив (от Самура до Баку) мог служить естественным буфером и опорой российского влияния. Разделив этот народ, Россия сама создала условия для его частичной ассимиляции в советском и современном Азербайджане и роста протестных настроений в Дагестане. Вместо консолидированного союзного региона она получила «разрезанное» общество, разделенное государственной границей.

2. Геополитическое вытеснение: Передав Кубинский уезд и Баку (которые на картах Деламарша были частью Дагестана) в состав отдельных административных единиц, ставших позже независимым государством, Россия добровольно сузила свою собственную зону прямого контроля. Теперь Юго-Восточный Кавказ находится в зоне влияния Турции и Запада, а не России, хотя исторически и географически он был завязан на Каспийско-Дагестанский узел.

3. Импорт нестабильности: Разрыв единого этнокультурного пространства превратил «лезгинский вопрос» в инструмент давления на саму Россию. Любая напряженность на границе по Самуру моментально отражается на внутренней безопасности Дагестана. Россия вынуждена тратить огромные ресурсы на обустройство сложной границы там, где раньше было единое пространство.

В итоге, поддержав искусственные границы XIX–XX веков, Россия потеряла роль главного арбитра и доминирующей силы в Каспийском регионе, уступив место новым этнополитическим центрам, которые сегодня проводят самостоятельную, а часто и альтернативную политику.

Этот исторический процесс действительно подтверждает тезис: искусственное дробление единого этнокультурного пространства лезгин ради сиюминутных политических выгод привело в итоге к потере Россией целого региона.



P/S  Феликс Деламарш (фр. F;lix Delamarche, 1779—1835) — выдающийся французский картограф, географ и издатель первой трети XIX века. Он продолжил дело знаменитой картографической династии, основанной его отцом, Шарлем-Франсуа Деламаршем. Феликс унаследовал семейное картографическое издательство, которое ранее приобрело ценные коллекции (медные печатные пластины) таких мастеров, как Николя Сансон, Жиль Робер де Вогонди и Дидье Робер де Вогонди. Его наиболее известная работа — «Atlas de la g;ographie ancienne et moderne» («Атлас древней и современной географии»), который неоднократно переиздавался и служил учебным пособием во многих французских школах и колледжах. После смерти Феликса в 1835 году семейный бизнес перешел к его сыну, Александру Деламаршу (1815–1884), который также стал известным гидрографом и картографом. Феликс Деламарш специализировался на создании четких, детальных карт с использованием ручной раскраски. Среди его работ выделяются: Гравюры и карты Европы и России (1830-е годы), которые сегодня представляют высокую антикварную ценность.

Целиком карту можно посмотреть по ссылке:
Russie d'Europe, divis;e en ses 48 gouvernemens / par Fx Delamarche (1780-1835)
https://gallica.bnf.fr/ark:/12148/btv1b8445418s/f1.item