Воспоминания неудавшегося алкоголика часть 3

Без спиртного не обходились (естественно) свадьбы, поминки, проводы в армию, Такие «мероприятия» отмечались широко и обходились для семейного бюджета «в копеечку». Были ещё события, не совсем обычные (вернее, совсем необычные).
Помню, со мной в классе учились два брата близнеца Савир и Садир (казахи) и, однажды они всех мальчишек-одноклассников пригласили к себе на праздник обрезания. Мы, в принципе, что-то знали об этом, но то, что это праздник, узнали впервые. На этом событии народу было человек сто, не меньше, столы с угощениями трудно сказать какой длины и все заставлены разной очень вкусной едой и водкой. Для приглашённых мальчишек был накрыт отдельный стол без водки, понятное дело, но кроме мясных блюд было ещё множество сладостей. А мясные были и из баранины, и из верблюжатины и конины. Причём, всё из молодых барашков, верблюжат и жеребят. Всё очень вкусно. Праздник очень нам понравился, я когда вечером пришёл домой, спросил у отца, а когда мне обрезание будут делать? На что отец сказал, что ты же крещёный, а присягу два раза не дают. Через несколько дней Савир и Садир демонстрировали нам результат этого действа.
И обычно, два раза в год начинались проводы в армию, весной и осенью такие события слышно было издалека. Во-первых, многолюдные, собирались все родственники, друзья, подруги, соседи, во-вторых, все пьяные, ну, и в третьих, у нас на Дону обязательно стрельбой в воздух такое событие отмечалось. Со стрельбой, кстати были и свадьбы, и рождение казака.
Одни такие проводы определи моё отношение к алкоголю (вернее — к водке) на всю жизнь. И я об этом не жалею. А дело было так, жил я тогда в очень небольшом городе, который вырос вокруг железнодорожной станции Арчеда. Городок небольшой, идти некуда, кроме станции, там было какое-то шевеление, приходили и уходили пассажирские поезда, катались туда-сюда маневровые паровозы и тепловозы, движуха, как сейчас говорят. Кроме этого там был пешеходный переход над железной дорогой и с него открывался вид на весь город во все стороны.
Город был еще примечателен своими ветряными насосами. Дело в том, что тогда электронасосы для воды были большой редкостью. А город, кроме того, что был городом железнодорожников, был ещё и городом нефтяников и кто-то, когда-то придумал воду качать ветряками. За образец взяли такие насосы из фильмов про дикий запад, а материала и умельцев по постройке вышек было достаточно. И вот, с этого перехода было видно множество таких вертящихся ветряков. В последний раз, когда я там был не увидел ни одного. Прогресс! А вечером были видны факелы горящего попутного газа над местами, где нефть добывалась.
И вот, однажды в один прекрасный, тёплый, осенний вечер мы с моим другом Толей Илясовым зашли на перрон той самой станции Арчеда и увидели большую толпу нетрезвых людей, которые пели и плясали под гармошку. Сразу поняли, что проводы в армию. И тут к нам подошёл сам виновник торжества, оказалось нашего соседа провожали. И он говорит, что, мол, ребята, до поезда двенадцать минут осталось, выпейте, чтобы мне хорошо служилось. Подходим к подоконнику, на котором стоит один стакан и лежит одна конфетка. Наливает Толе полный стакан водки, тот залпом выпивает, тут же мне. Куда деваться?! Не пацан какой-нибудь, всё-таки мне аж пятнадцать лет. (Вот дурак-то я был). Выпил и я, свой первый стакан водки в своей жизни. Через пару минут, он предложил ещё. Повторили, немного поговорили. И, наконец, он говорит — давайте ещё, уже поезд подходит. Тот, третий стакан я до сих пор помню, в нём ещё крошки какие-то плавали. Тут уж мы закусили, разломив ту конфетку пополам.
Дальше не было ничего. Просыпаюсь на своём диване, утро. В это время тётя Хима, у которой я тогда жил, в кухне чем-то стеклянным звякнула. Вот тут в моей памяти всплыл тот третий стакан с крошками. И опять не стало ничего, очнулся, когда мне врач из скорой укол делал. Подробности мне одноклассницы рассказали. Гуляли они тоже возле вокзала и меня увидели, я стоял у последнего дерева перед дорогой и плакал горючими слезами. Стали они меня расспрашивать, что, мол, Боренька, случилось? Наконец, я им смог свою беду рассказать: «Дальше деревьев нету!». Оказывается, я от вокзала шёл от дерева к дереву, а потом они закончились. В общем, взяли они меня под руки и отвели домой. Тётя Хима рассказала, что она меня из кухни спросила, буду ли я ужинать, на что я ответил, что не буду, пойду спать.
Раньше, на улицах стояли автоматы по продаже газированной воды и на каждом из них стояли пустые стаканы. Я при виде их отворачивался, иначе меня тошнило. Очень долго не мог видеть как люди пьют из стаканов (даже воду). От запаха водки много лет меня воротило, да и до сих пор он мне не нравится. Так что тот третий стакан был последним в моей жизни.
На флоте говорят: «Где разгильдяй (можете покрепче синоним этого слова вставить — не ошибётесь) — там и несчастье». То же самое можно сказать и про пьяниц, Любой из нас может десятки всяких несчастий вспомнить, связанные с пьяницами, от утопления в луже, до жестоких преступлений. Я парочку-троечку вспомню.
Первый -трагикомичный. Тогда у нас было десятилетнее обучение и с производственным обучением, в 9-м и 10-м классах мы один день в неделю (четверг) ходили обучаться. В нашем классе все мальчишки и две девочки обучались на автослесарей, остальные девочки на маляра-штукатура и операторов ЭВМ. Нас обучали в автоколонне, название которой над воротами было «АТК КРБ НГПУ», звучит непонятно, особенно НГПУ, но эта абракадабра расшифровывалась просто — Автотракторная колонна конторы разведочного бурения нефтегазопромыслового управления. Обучали нас серьёзно, по программе ПТУ, была и теория, и практика. Занимались в разных цехах — моторный, агрегатный, электроцех и прочие. И вот, помню в станочном цехе мы стали свидетелем спора между двумя пьяными работничками. Один второму говорит: «Давай спорить на литр водки — я одним ударом себе напильником палец отрублю?». Оппонент утверждал, что с одного удара не получится. В общем, - поспорили, первый берет большой напильник, кладёт средний палец левой руки на верстак и хрясь! - пальца как не бывало. И он радостно кричит: «Видел! Беги!». Сбегал кто-то из наших, благо магазин через дорогу был.
Второй, - больше комичный. После девятого класса я устроился на два месяца радистом на буровую в эту самую КРБ. Я уже тогда увлекался радио и познакомился с радистами, которые меня и пристроили, чтобы самим в отпуск сходить. Работа была хорошая — в поле, на буровой вышке, работали вахтами, неделю через две. А возили туда на вахтовой машине — вездеход «Урал-375» с КУНГом. Из семи дней вахты фактически работали только шесть. День смены назывался «проводной» в этот день приехавшая бригада поила водкой уезжавших. Я в этом не участвовал, мне сразу сказали, что мал ещё. И, вот, однажды, едем с вахты, дорога длинная, по пыльным просёлочным дорогам, народ весь (включая водителя) нетрезвый, исключая меня. Я устроился сзади, у двери, там хоть окошечко, можно свежим воздухом подышать и на дорогу посмотреть. Вижу, в какой-то хутор заехали, думал хоть у колодца остановимся, воды попьём, ноги разомнём. Вдруг резкий удар, я чуть ли не в середину кунга улетел. Хорошо, что там уже куча мала была из раньше меня упавших мужиков.
Я первый выскочил наружу и сначала не мог понять, что случилось. Машина наполовину в каких-то развалинах стоит, всё в пыли. Обхожу машину со стороны водителя и вижу, что он высунулся из окна (дверь не открывалась, её заклинило) и с кем-то разговаривает. Смотрю, на полу сидит старушка, божий одуванчик, а водила в шоковом состоянии у неё спрашивает: «Бабушка, как в Арчеду проехать?» На что она ему ответила: «Сынок, вот сейчас мою печку объедешь и налево». Выяснилось, что водитель уснул и въехал в эту хатёнку (в принципе, она от старости давно сама должна была упасть). Через три месяца за счёт КРБ поставили этой бабушке небольшой, но новый домик.
А бывают и трагические, из-за этого зелёного змия. После отставки со службы я устроился работать на Комплекс защитных сооружений (в просторечии Питерская дамба) дежурным электриком, работа замечательная — сутки отработал и трое свободен. Во времена девяностых это был огромный плюс, потому что можно было подработать. Я занимался всем, чему был обучен — ремонтировал телевизоры, да и вообще, всю бытовую технику. Но недолго продолжалась такая работа. Однажды вызывает меня директор и говорит, что хватит прятать диплом и свои способности — выбирайте; - или завтра мы вас увольняем или вы назначаетесь инженером (а это пятидневка, куча подчинённых и ответственность). Такой приблизительно выбор стоял перед моим дедом в 1919 году. Попал он в плен к красным, построили их, и комиссар сделал предложение — или мы вас к стенке всех, или вы к нам идёте служить.
И стал я инженером-электриком, вдобавок — заместителем ответственного за электрохозяйство. Больше двадцати дежурных электриков в подчинении, среди которых всякие были. И, однажды вечером в воскресенье, заезжает за мной мой начальник и говорит, что на В-4 (водопропускное сооружение №4) несчастный случай. Приезжаем, там уже прокурор (женщина), милиция. Эта прокурор спрашивает, мол, кто вы такие. Представляемся. Она говорит, ну, что, ребята — одного из вас уволят, второго посадят (это она ещё и не разбиралась). В итоге, когда разобрались, оказалось, что дежурный электрик во время обхода сооружения и, находясь в очень нетрезвом состоянии, упал в кабельный колодец с высоты 6 метров, 66 сантиметров (это я по строительным чертежам установил) и число было тринадцатое. Вот и не верь после такого цифрам.
После этого я собрал всех электриков и сказал написать заявление об увольнении тем, кто позволял себе выпивать в рабочее время. Сами понимаете, что я их всех знал, ведь вместе работали. И сказал, чтобы дату не ставили, я поставлю сам, при первом же случае. Всё, как отрезало, пили только в нерабочее время.
(продолжение следует)